Разделишь со мной и это

Ацуши боялся. Такого страха он не испытывал, когда отправлялся спасать родной город, пытаясь остановить сперва сочетание способности члена гильдии и мафии, а затем и падающий Моби Дик. Даже когда они вместе с Дазаем и Танизаки шли вызволять Кеку из тюрьмы, переживания его были иного характера. Тоже страх, но иной. Сейчас Ацуши впервые переживал не о ком-то другом, не о близких людях, не о родном городе и тысячах безвинных людей. Сейчас страх вызывали собственные чувства. Впервые он стал настолько смелым, что позволил себе что-то испытать, забыться в руках человека, которому доверял и который вызывал у него столь сильные эмоции. Впервые ощутил себя полноценным, познал весь спектр доступных любому нормальному человеку ощущений, и был опьянен и счастлив этим. Пусть всего несколько часов, но такой мощный водоворот стоил дней, месяцев, лет обычного существования. Даже страданий в детском приюте. Даже физической боли и множества сражений, сомнений в себе, которые он пережил. Его это пугало. Такие перемены были чрезмерно странными, хоть и очень приятными. Ацуши казалось, что для него они слишком хороши, что он подобного, возможно, и не заслужил, и в то же время его окатывало теплой волной, стоило только вспомнить, насколько нежным, внимательным и собственнически-настойчивым мог быть человек, которого когда-то ранее он считал только лишь слепо, бессмысленно жестоким. И что теперь? Чем в итоге стали для него эти несколько часов концентрированного счастья? Он сейчас сам сведет все в ничто, хотя так рвался наладить отношения. И Акутагава тогда сделал первый шаг, очевидно, тоже устав от постоянных споров, ведущих только к ожесточению. Своим побегом же Ацуши теперь перечеркнет все. Или нет? Так не хватало нормального понимания ситуации! Акутагава ведь наверняка в курсе происходящего? Ну разумеется, его не могли не проинформировать, он же член портовой мафии, эспер с довольно сильной способностью. А он не сказал Ацуши ни слова? Спокойно ушел… тогда, значит, завтра его просто забрали бы, передали в руки того, кто назначил за него высокую цену? Догадка блеснула, ударив по самому больному. А что, если все произошедшее между ними было своего рода попыткой извиниться? Дать ему тепла и нежности перед тем, как окончательно оттолкнуть? Что, если это финальный подарок перед предстоящим кошмаром? Взять его, сделать своим и… выбросить, поступить как с шавкой, все так, как ему и обещали, тогда, давно, когда не было еще всех этих поцелуев и объятий… В груди становилось больно и тяжело, когда он об этом думал. Ацуши не хотел видеть Акутагаву таким. Он верил ему. Но слишком правдоподобной была эта мысль. Ведь он даже передумал внезапно, просто взял и обнял, а потом началось все остальное. Мерзкое холодное ощущение разлилось в груди, словно пролитый на теплую постель липкий ледяной сок. Ацуши почувствовал себя использованной игрушкой. Невольно опустился на корточки, сел, прижавшись спиной к стене, обхватил колени руками. Хотелось спрятаться, но от кого? От себя? Его тело до сих пор хранило отголоски случившегося, даже запах Акутагавы остался, и впервые это стало причинять ему боль. А если нет? Если бы он помог Ацуши сбежать? Или если сам ничего не знал? И вдруг эта женщина врет, а документ – подделка? Нет, слишком мудрено. Она и просто убить могла. Если же хотела их поссорить, то придумала бы что-то поэффективнее. Нет возможности разобраться. Да уже и не будет. Увидеться не удастся, а комнату покинуть придется уже через несколько минут. Ацуши окинул ее прощальным взглядом. Черная, мрачная, с минимумом мебели, с расцарапанными тигриными когтями стенами и столом. Тут он пережил столько всего за пару дней… сейчас их побег с Дазаем и Кекой, страшная ночь в отеле казались чем-то невообразимо далеким. И ужасно на самом деле не хотелось уходить. Именно сюда за ним еще вернется Акутагава, и каковым же будет его разочарование, когда его тигра на месте уже не окажется! Что он испытает? Гнев? Жалость? Будет ли ему больно? Ацуши отчаянно медлил. Может, оставить нечто вроде прощального письма? Все объяснить, он хотя бы злиться на него не станет! Пару минут такая мысль казалась очень правильной, уместной, а затем ушла, так и не воплотившись в реальность. Нет. Он может подставить его помощницу. Как он к ней относится, Ацуши уже видел, еще в первую их встречу. Мысль о том, чтобы причинить девушке боль, казалась отвратительной. Ключ повернулся в двери легко, та отворилась, тихо скрипнув. Засов крепился на отдельных петлях, которые при открытой внутренней перегородке легко было достать. Немного надавить, потянуть – и эта преграда тоже устранена. Перед Ацуши предстал длинный бетонный коридор, где ни зги не видно, и он споткнулся о первую же ступеньку. Но затем, осторожно пробираясь наверх, он наконец нащупал нечто вроде люка в потолке, потянул, надавил, и тяжелый металл поддался. Впервые за несколько дней на свободе! Как бы хорошо ни работали системы вентиляции в его камере, запах ночной улицы заставил Ацуши несколько раз глубоко вздохнуть. И зябко поежиться. Холодно же! Он внимательно осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, а где вообще оказался. Место незнакомое. Что-то явно отдаленное от города. Бункер располагался посреди пустыря, и сразу неясно даже было, куда дальше идти. Только спустя несколько минут где-то на горизонте появились огоньки, быстро проплыли мимо и удалились. Дорога! Там ездят автомобили! Кто-нибудь обязательно его подбросить до ближайшего населенного пункта. Сейчас главное – убраться подальше от бункера, чтобы мафия его не нашла. И Ацуши побрел вперед, замерзший, но полный решительности действовать. Брести довелось долго. Дорога оказалась дальше, чем выглядело на первый взгляд, а без указывающих огней и вовсе потерялась во тьме. Холод окутывал идущего, с одной стороны, придавая энергии двигаться быстрее, с другой же – усиливая его отчаяние. Чувства обострились, теперь он ощущал себя самым несчастным человеком не земле: один, непонятно где, замерзший, а мысли и чувство вины давили уже почти осязаемо. Когда же он наконец заметил трассу, по ней как раз мчал на огромной скорости автомобиль. Осознав, что это может быть его единственный шанс за несколько часов, Ацуши сорвался с места и понесся вперед со всей прыти, размахивая руками и выкрикивая просьбы остановиться. Со стороны такая резкая активность могла выглядеть пугающе, но ему уже было все равно. Только бы не упустить возможного спасителя! Ему повезло, человек оказался милосердным, он притормозил и совсем не возражал, когда незнакомый парень попросил подбросить его до города. Ацуши устало плюхнулся на заднее сидение и не сумел удержаться, чтобы не обернуться, не посмотреть сразу же на отдаляющийся за спиной пустырь. Где-то там его будет искать утром Акутагава. Для того, чтобы отдать мафии, а затем и таинственному покупателю? Верить в это совсем не хотелось. Но какая теперь разница? Даже если он не прав, сожалеть уже поздно. - Как в такую глушь занесло-то? – раздалось приветственно-дружественное. Ацуши повернулся к водителю, наконец отводя взгляд от однотипной картинки в заднем окне. На миг задумался. Что сказать-то? Что он вообще может о себе сообщить? Странный одинокий парень, бегущий по пустырю и просящий отвезти его в город. Да это огромное везение, что такого подозрительного пассажира вообще согласились с собой взять. - Так получилось, - несколько робко отозвался Ацуши, ерзая на заднем сидении, - спасибо вам, что подобрали. - Да не проблема, парень, - усмехнулся водитель, - всякое случается, все мы люди. Ты замерз еще, небось? В одной рубашке в такую холодину, вот сумасшедший. - Да, немного. Но мне уже лучше, спасибо! - Ну, круто. Вот, выпей, горячий чай, ты быстро согреешься, - парень на миг обернулся к нему, протянул маленький термос с чем-то аппетитно дымящим. Взгляды встретились, и Ацуши только сейчас осознал, что парень, похоже, довольно молод, может, лишь чуть старше его самого. Взыграла некая солидарность, решил помочь? Вполне вероятно… добрые люди на свете существуют. Вот, как Дазай, к примеру, подобравший и помогший в свое время голодному сироте, который на тот момент даже не осознавал себя эспером и наверняка без него помер бы с голоду. Термос обжег пальцы приятным теплом. Ацуши открутил крышку, налил в нее горячей жидкости. Пахло черным чаем с лимоном. И на вкус приятное, чуть сладковатое… все это было так мило, по-человечески. - Спасибо вам большое! – искренне, от всей души поблагодарил мальчишка, с удовольствием отпив еще глоток. Снова вдруг стало тяжело на душе. Больно. Да эта боль никуда и не девалась, только отодвигалась на задний план, пока была не главной по важности. В груди словно проделали дыру, о которой забыть полностью не получится. - Да не за что. Все хорошо. Скоро будем в Йокогаме. Они даже едут в этот город. А ведь молодой водитель мог направляться куда угодно. - Хорошо! На плечи вдруг навалилась такая усталость. Ацуши допил чай, закрыл термос и пристроил его рядом. Рука в перчатке без пальцев безвольно упала на сидение, да и сам он заметно расслабился. Сейчас, должно быть, уже очень поздно. Неудивительно, что глаза буквально слипаются. Да и он перенервничал. Перемерз, и бежать пришлось долго. - Спасибо… - повторил он, опуская веки. Заснул только очень быстро. До странного. Словно его желания никто и не спросил. Словно все ранее важное, даже его бесценные нерадостные мысли выбило отданным неведомым командором приказом. И он не смог ему не последовать. - Спи давай, гребаный кошара. Этих слов Ацуши уже не расслышал. Разумеется, полдня отсутствия при наличии важных заданий в портовой мафии оценивались как тяжкая провина. Такое мало кому сошло бы с рук. Даже Акутагаве. Его оправдания звучали жалко и притянуто за уши, и босс с видимым равнодушием хмурился, словно так и не решив, наказывать полезного эспера, хозяина весьма опасной способности, а вместе с тем и одного из лучших сослуживцев, или же оставить это до лучших времен. Акутагава все это время смотрел перед собой пустыми, ничего не выражающими глазами. Эффект, впрочем, был потерян. Такой вид он принимал уже слишком часто. Приказ ясен, он не обсуждается, а ему нужно время, чтобы его обдумать. Это очевидно обоим. - Я не придавал значения твоим играм с мальчишкой из детективного агентства, потому что это ваши дела, - как бы между прочим проговорил Мори, - но сейчас этот мальчишка стал важен. За него просят очень много, и не воспользоваться такой возможностью для портовой мафии был бы слишком непредусмотрительно. Он только едва заметно сжал кулаки, так и не изменившись в лице. Непредусмотрительно?! Продать мальчика из вооруженного детективного агентства, подопечного Дазая, когда два союза Соукоку вполне прилично сработались и могут дать отпор кому угодно?! Между обеими сторонами нет союза, не считая Дазая с Накахарой и Акутагавы с тигром, и Мори раньше никогда в их отношения не ввязывался. Почему же сейчас?! - Нам пообещали слишком много, с такими деньгами мы способны купить всю Йокогаму. Помощь наших противников нам больше не понадобится. Более того, мы сможем заткнуть их, потому что у нас появятся новые союзники. Так вот в чем дело. Не только в деньгах, но и в связях. Становилось все понятнее и проще. - У тебя тоже появится новый союзник, Акутагава. Тот, с кем ты сможешь действовать в паре. - Я не собираюсь работать с кем-то еще. Я одиночка, - холодно отрезал он. Правильнее сказать, ему хотелось, чтобы это звучало холодно. Голос же несколько дрожал. Ему ответили равнодушным пожатием плеч. - Как угодно. Приведи тигра до утра. В полдень за ним приедут. Все ясно? - Да. Разговор был закончен. С самого начала не было ни малейшего резона возражать. Если бы Мори посчитал, что Акутагава может ослушаться, он бы действовал сам. И не стоит давать ему повод сомневаться. Его ледяная маска и без того, кажется, дала сбой. Все, что замешано с Ацуши Накаджимой, было доверено ему, Акутагаве. Мафия больше не вмешивалась в ситуацию с Кекой после того, как операция по ее устранению была передана ему. Очевидно, такая ситуация не всех устраивала, за спиной слышны были перешептывания, кто-то даже возражал, но какое ему до этого дело? Вернувшись с ценным пленником, Акутагава сдал главе отчет, объяснил в двух словах свой дальнейший план, и понял, что ему все еще не собираются возражать. Идеально! Ему предоставили полную свободу действий касательно всего, что касалось тигра, о судьбе Кеки же больше никто не заботился. Предложение обменять одного эспера на другого, разумеется, была личной инициативой Акутагавы. Конечно, в мафии никто не сомневался, что он всерьез причинит вред своему партнеру. Тот же Накахара воспринимал их разногласия как нечто вроде семейной ссоры. Это сперва раздражало, но теперь стало понятно, как прав он был. А теперь что? Что ему делать? Тигр. Для начала вернуться к нему и забрать его из убежища. Именно так он про себя называл то место, где уже точно никто не сможет причинить ему вред. Он был на месте уже спустя считанные минуты. Авто домчало его максимально быстро, следовало спешить. Кончики пальцев горели, и он прятал руки в карманах. Поскорее прикоснуться к тигру. Забрать тигра отсюда. Акутагава все еще действовал на эмоциях, не задумываясь о последствиях своего поведения. Не задумываясь даже о самом важном. Но его ожидал неприятный сюрприз. Люк откинут, дверь не заперта. Ацуши из убежища пропал. Как, черт его дери?! Он сбежал?! Или же… Акутагава не смог совладать с приступом бешенства. Быстрые ленты Расемона ударили по бесполезным стенам, но разрушить что-либо в месте, где уже две ночи бесновался тигр, было невозможно. Как?! Что произошло?! - Эй. Акутагава дернулся, метнул одно из острых копий к выходу, откуда доносился смутно знакомый голос. Но вовремя остановился, и отросток застыл буквально в паре сантиметров от лица. На входе, в паре шагов от него, стоял на удивление серьезный Накахара Чуя. Выглядел он почти мрачно, уголки губ были опущены. - Что ты как ребенок. Он небрежно уклонился, спрыгнул со ступеньки и подошел ближе. - Что ты здесь делаешь? – потребовал ответа Акутагава, уже убрав последние черные ленты. - Я отправился за тобой следом, потому что нам нужно поговорить. Причем где-нибудь подальше и без лишних ушей. Это прозвучало крайне странно, настолько, что Акутагава невольно отступил на шаг. - Я знаю, о чем вы говорили, - сразу же перешел к делу старший коллега. - Что? - Ты и босс. С собственной враждебностью касательно вмешательства кого бы то ни было в его личную ситуацию Акутагава не мог ничего поделать. Но этот человек в последнее время с удивительным пониманием относился к его проблемам. Даже исчезло его легкое пренебрежительное отношение. Словно осознав, что младший мафиози перерос свою болезненную зависимость к Дазаю, Чуя начал воспринимать его всерьез, с пониманием. - Откуда? – только и спросил Акутагава. - Да ладно тебе, не недооценивай мою осведомленность в делах портовой мафии. Лучше скажи, что ты намерен делать? Вопрос застал врасплох. Ответа у него не было. - Тигр сбежал? Ты теперь не знаешь что делать, не так ли? А босс тебе голову открутит за подобную небрежность. Впрочем, и будет прав. - Это уже не твое дело! - Не дерзи мне, Акутагава. Я здесь, к тому же, не для того чтобы поизголяться над твоими неудачами. Он действительно говорил серьезно. Это было понятно и по напряженному взгляду глубоких синих глаз, и по его настороженной позе. - Для чего ты здесь? – все-таки спросил Акутагава. - Ответь мне сперва на вопрос. Что ты собирался сделать с Накаджимой Ацуши, окажись он здесь? - Что?.. - Ты выдашь его боссу, если найдешь? - Да какое это теперь имеет значение?! – все-таки не сдержался Акутагава. - Нет, я хочу, чтобы ты сперва ответил, собирался ли ты передать Мори Огаю Накаджиму Ацуши? Тогда-то он и понял. Вопрос, похоже, был с подвохом. Догадаться, в чем он состоит, нужно как можно быстрее. Забавно, что ответа у него не было. И дело даже не в том, что его пленник пропал. И даже неважно теперь было, как и почему он сбежал. Собирался? В самом деле? Отдать своего нежного мальчишку, который сегодня его обнимал, который с готовностью отдался, даже не думая о себе, а заботясь лишь о его удовлетворении? Готового на все, полного давно забытого тепла? Ценного партнера, способного сражаться и разговаривать с Акутагавой на равных? Он не хотел этого, ответ слишком очевиден. Но ситуация сложилась иначе, его желание больше не имело значения. Если Акутагава начал бы ерничать, если помешал бы боссу мафии выдать ценный трофей взамен на союзничество и деньги, его никто бы не понял. Более того, он сам стал бы врагом. И что тогда? Вне портовой мафии его жизнь невозможна. Он отдал слишком много сил этой организации, он был ее полноправной частью. А без Ацуши? Впрочем, возможно, никакого вреда тигру не причинят. Ему неизвестно, кто был заказчиком, для чего ему нужен именно этот эспер, а Мори не стал уточнять информацию. И все же… от мысли, что владеть тигром будет кто-то другой, что он сможет его коснуться, приказать, связать или ударить, кровь вскипала. Накаджима Ацуши принадлежит ему. Но это не отменяло того, что он не готов предать мафию. Тогда с какой целью он ехал сюда? Обнять тигра, а потом? - Ты слишком долго думаешь! – бросил Накахара, и к голосу его примешалась привычная раздражительность. – Но я не имею к этому отношения. Ваши шашни с учеником Дазая – только ваши проблемы. И нечего смотреть на меня так, словно никто ничего не знает и не видит. Акутагава в помятой рубашке? Ха-ха. И ты ведь даже не после задания. Не думай, что босс не заметил. Он говорил нечто странное и непонятно к чему ведущее, вызывающее напряжение уже благодаря излишне и неуместно небрежному тону. - Вот, - Чуя быстрым движением подался вперед, сунул в руки Акутагавы сложенную вчетверо бумажку, после чего резко отстранился и заглянул в глаза, - тигра похитили. Те, кто в курсе ваших игр, решили, что настало лучшее время, чтобы устранить такую занозу, как ты. У всех нас здесь есть враги, тебе это прекрасно известно. Хигучи это знала, но действовать решила иначе, тем самым только помогла твоему противнику. Так что тигреныш уже в клетке. Мне неизвестно, в курсе ли Мори всей этой чехарды, возможно, ему нужна только твоя реакция. Потому уже не подведи. После услышанного Акутагава невольно отшатнулся, широко распахнув глаза. Мозг его все еще переваривал услышанное. - Да, на бумажке – адрес, где держат твоего партнера. Что с ним делать, решать уже тебе – или оставить все как есть, разыграв недоумение, или поехать и отобрать, разделавшись с предателем и вернуть тигра самому. Ну, не маленький уже. Рука судорожно сжалась, сминая листок. Как будто пальцы сдавил страх, что Чуя передумает. Но тот, наблюдая за младшим мафиози, тихо фыркнул. - Зачем тебе это? – все-таки спросил Акутагава. Тот раздраженно повел плечом. - Да какая разница. Возможно, мне больше хочется помочь тебе, нежели выгородить жалких крыс, не способных ни на что, кроме как пытаться поживиться на твоих неудачах. Звучало это еще более странно. Но теперь Акутагава начал его понимать. Такое было вполне в духе истинного мафиози. - И только попробуй кому сообщить о моем участии. Пожалеешь. Да тебе это и никоим боком не выгодно. Бывай! С этими словами Чуя развернулся и ушел, явно довольный собой. Молния, яркая вспышка, обладающая смыслом, информацией и фонтанирующая живой энергией. Он всегда такой. К тому же, неглупый, умеющий принимать правильные решения. Сейчас, глядя ему вслед, Акутагава впервые подумал, что понимает, почему именно этот человек с его живым и неугасимым огнем стал для Дазая своеобразным спасением. Когда-то такие мысли вызывали у него боль, сейчас же это было сухое признание и понимание. Счастлив ли сам Накахара? Это уже не его дело. А теперь ему предстояло действовать. Но еще раньше – принять окончательное решение, сделать выбор, который решит всю его дальнейшую судьбу.