Сердце света

Бруклин, Нью-Йорк. Вода бежит по коже тонкими ручейками, в голове грохочет музыка. Ноги живут своей жизнью, двигаясь в ритме вечеринки, которой уже нет. Со мной это случается — мое тело не поспевает за головой, из-за чего я не раз влипал в разные неприятности. Закрыв глаза, я все еще вижу огни, вижу, как полуголые тела в моем лофте двигаются в унисон. Завтра я затрахаюсь убираться, но эй, пусть кто только заикнется о том, что мои вечеринки не лучшие. Когда сток поглощает последние следы блесток, я выпрыгиваю из душа и беру свой увлажняющий крем. Моя бы воля, я вернулся бы в постель, но даже этой мордашке нужен уход. Когда с процедурами покончено, я выбираюсь из ванной, кружусь по лофту как пьяная балерина — нажимаю на выключатели руками и ногами, танцуя. Обнаруживаю шот текилы на кухонном столе — шот, который я собирался выпить с чьего-то тела, но забыл. Всему виной головокружительный Адам Ламберт. Может, я и упустил чей-то восхитительный пресс, но чем только не пожертвуешь для любимого. Я уже было приготовился сбросить полотенце и нырнуть под одеяло, когда звук причмокивающих губ меня остановил. Из-под моего одеяла появилась растрепанная блондинистая шевелюра. — Ты вкусно пахнешь, — мурлычет парень (Даррен? Даррелл?). Он выскальзывает из кровати — все еще голый — и подходит ко мне. Он протягивает ко мне руки, от которых я ловко уклоняюсь, обернув полотенце поплотнее. Вот только этого мне сейчас и не хватало. Я проторчал в душе по крайней мере сорок минут — достаточно долго, чтобы его и след простыл. Он улыбается и протягивает руку к полотенцу. — Не дразнись, Магнус. Не думал же ты, что, появившись в таком виде, не заведешь меня с полуоборота. Второй раунд тебя приятно удивит. Мой смешок звучит грубее, чем я ожидал. Дарвин, кажется, обиделся, но это не моя вина, что он не смог соблюсти элементарных правил. Я хватаю его одежду с кровати и бросаю ему. — Ты знаешь, а я ведь не шутил, когда просил тебя свалить так, чтобы мой кот за тобой не вышел. Его улыбка дрогнула, но все же он уверен, что я тут шутки шучу. Я осматриваю его с ног до головы: светлые волосы; зеленые глаза; загорелый, мускулистый, и час назад я повелся на все это, но все влечение испарилось как дым. Я просто хочу спать, и мне нужно, чтобы он убрался. — Друзья забрали мое пальто — у меня даже мобильника нет. К тому же, ну что такой холодной ночью делать одному в этой огромной кровати? Я могу пригодиться. — Эм, Дункан? — Дэниел, — резко поправляет он меня. — Дэниел, — исправляюсь я. — Если ты искал себе парня, ты пришел не на ту вечеринку, — я хватаю свой мобильник со стола и бросаю его ему. — Звони друзьям или вызывай такси, ты можешь подождать здесь, пока за тобой приедут. Но, чтобы все прояснить, в моем доме спать ты не будешь и никакого второго раунда. Он не отвечает, просто натягивает штаны в неловком молчании. Это происходит каждый раз. Я даю им шанс уйти с достоинством, но они всегда настаивают на том, чтобы остаться. Вы подумаете, я должен уже чувствовать таких людей, какой-то сигнал о том, кто из них охотится за бойфрендом и отношениями. Но нет, и я каждый раз поражаюсь людям, которым всегда нужно испортить ночь отличного траха своим нытьем. Дэниел решает подождать такси на улице. Ну ладно, люди постоянно творят глупости, что уж тут поделать. Я ведь не могу щелкнуть пальцами и «бац» — он дома. Я вижу, как входная дверь резко открывается и закрывается, и успеваю схватить Председателя Мяо, прежде, чем он убежит. — Ты, глупый комок шерсти, — воркую я, зарываясь носом в его шерсть. — Ну что такой холодной ночью делать одному в этой огромной кровати?