Сердце света

Слишком погрузившись в свой телефон, я не сразу замечаю приближающиеся шаги, пока не становится слишком поздно. Я осознаю, что произошло, когда обнаруживаю, что в моих ногах запутались чужие ноги. Ноги нереально красивой девушки. — Мне так жаль, — выпалила она, поднимаясь на ноги и выдергивая наушники из ушей. — Я так привыкла, что здесь никого не бывает, что не обращала внимание на дорогу. — Ничего страшного, — говорю я, показывая ей свои ногти. — Вот нисколечко. Все хорошо. Она смеется и вытягивает свою руку, которую украшает такой же лак. — Отличный вкус, — говорю я, подмигивая. Присмотревшись, мне кажется, будто я узнаю ее. — Как тебя зовут? Извини за грубость, но ты выглядишь знакомо. На секунду я задумываюсь не спал ли я с ней; удивительно, но сама мысль об этом вызывает отвращение. Не знаю почему — эта девушка просто шикарна, с отличным телом, и, окинув взглядом ее спортивную форму, я могу сказать, что у нее отличный вкус — но мысль о сексе с ней немного… выбивает меня. Может, Келли дала мне плохой хумус на обед — ей не впервой, если учесть, что на прошлой неделе я поймал ее на том, как она плевала в мой кофе. — Изабель Лайтвуд, — говорит она, протягивая руку. Так вот откуда я знаю ее. Она весьма подает надежды в мире моды. Не так уж известна, пока что, но у нее определенно большой потенциал. Любой, кто может так грациозно упасть, обречен на великие дела. — Так и думал, что знаю тебя, — говорю я и подношу ее руку к губам. — В жизни ты еще красивее. Я… — Магнус Бейн, — закончила она фразу, улыбка осветила ее лицо опять. — Ты помог одной моей подруге с… затруднительной ситуацией прошлой зимой. Она сказала, ты был великолепен. — Так обо мне говорят. И опять, мне немного неудобно флиртовать с этой девушкой. Что, черт возьми, происходит? Волнуясь об этом неизвестном чувстве, я не могу придумать, что еще сказать. — Эм, мне пора, — говорит Изабель, чтобы я не выглядел полным мудаком. — Прежде, чем мой брат решит, что меня нет слишком долго и не придет с жаждой крови. Было приятно сбить тебя с ног. Брат? Погодите-ка. Если на свете есть человек, разделяющий гены Изабель Лайтвуд, я не прочь повстречаться с ним. — Подожди, — говорю я, когда она начинает надевать наушники. — Как насчет того, чтобы взять брата и заглянуть на мою вечеринку на этих выходных? — я вытаскиваю приглашение из сумки и даю ей. — Это самое меньшее, что я могу сделать. Она задумывается. Странно. Мне казалось, она-то точно захочет на вечеринку. — Я бы с радостью, — она кусает губу и бросает взгляд через плечо, будто ожидая кого-то. — Но мой брат не особенно любит вечеринки, и он только вернулся домой. Я не хочу оставлять его одного на всю ночь. — Не волнуйся, — заверяю я ее. — Мои вечеринки не сравнятся с теми, на которых ты бывала раньше. Я гарантирую, что твой брат отлично проведет время, — и в этом я планирую убедиться лично, если он заинтересован и выглядит так, как я представляю. — Посмотрим, — она говорит, прежде чем подмигнуть мне. Я замечаю блестки на ее глазах. Боже, мне нравится эта девчонка. Мне нравится она, но я не могу заставить себя опустить взгляд на ее задницу, когда она убегает. Я прижимаю руку ко лбу, уверенный, что этому есть медицинское объяснение. Думаю, все из-за нервов. Я жду полчаса, чтобы убедиться, что Изабель или ее брат не появятся, прежде чем усаживаюсь под моим любимым деревом и набираю номер моей мамы. Кажется, будто прозвучало сто гудков прежде, чем она отвечает, но, на самом деле, их было три или четыре. — Магги? — я слышу ее полный надежды голос через помехи. Мой номер невозможно отследить и у него нет привязанного пользователя, но, как мне кажется, матери просто знают такие вещи. Я кусаю губу, чтобы сохранить самообладание. Вот почему я звоню только дважды в год. — С днем рождения, мам, — шепчу я, не желая, чтобы она услышала, как сорвался мой голос. — Как дела? — О, Магнус, — вздыхает она. — Лучше скажи как ты? Джоши говорит мне, что ты не изменился, вечно в работе и совсем нет времени, чтобы с кем-то завязать отношения. Перевод: Джош писал моей матери о том, что я сплю со всем, что движется. — Поверь, мам, здесь не с кем заводить отношения. — Это неправда, Магги, и ты знаешь это. Ты просто не даешь людям шанса. Джош беспокоится о тебе, он все время мне об этом говорит. — Ага, может, Джошу стоит заткнуться, — прошипел я в трубку. Глупец поплатится за все, когда мы встретимся в следующий раз. — Даже не думай поднимать эту тему с ним, — предупреждает мама. Между нами тысячи миль, и все же, она знает о чем я думаю. — У него есть право беспокоиться, ты знаешь. Детка, тебе нужно открываться людям. Позволь хоть иногда кому-то заботиться о тебе. Все, чего я хотел еще несколько минут назад — это увидеть маму; вернуть ее в Нью-Йорк, чтобы я не волновался о ней каждую минуту, каждый день. Теперь мне нужно сдержаться, чтобы не положить трубку, оборвав нас на половине разговора. — И как это помогает тебе, мам? Как Рик поживает? — я выплевываю его имя, будто оно может прожечь мне язык. — Прекрати, Магнус, — голос мамы стал резче; мы подошли к границе запрещенной территории. — Знаю, тебе не нравится Рик, но ты не знаешь его так, как знаю его я. Блять, ну конечно нет. Рик, который болтался на месте двенадцатом в списке мужчин, которым моя мать доверила «позаботиться о ней», в конкурсе на Должно Быть Самого Тупого Человека На Планете Земля был нерушимым лидером. Бесполезный пьяница, который на шлюх тратит больше денег, чем на еду для мамы (или, как он говорит, на погашение кредита), он — причина, по которой она оказалась черт знает где. Он хотел увезти ее как можно дальше от меня. — Спорю, что не знаю, — бормочу я, отводя трубку подальше. — Так он, я полагаю, опять работает? — я знаю отлично, что он безработный почти два года. — Скоро, — пробормотала она. Черт, теперь я задел ее чувства. Чувство гнева и стыда разрывает меня, и я шепчу те слова, которые всегда там, на поверхности. — Ты всегда можешь вернуться домой, ты же знаешь. Горло саднит из-за сдерживаемых слез. — О, Магнус… — Забудь, — выплевываю я прежде, чем она может продолжить. Прежде, чем она вслух скажет, что лучше останется в обветшалой хибаре, где ее окружает грязь и ужасное отношение, чем вернется ко мне. — У меня встреча с Джошем, и я должен идти. Твой подарок на день рождения на том счету, который я открыл для тебя. Я люблю тебя. Как только я кладу трубку, я вхожу на свой счет и перевожу двадцать пять тысяч долларов на счет, который я открыл для мамы несколько лет назад. Я уже осознаю, что все разойдется в течении месяца, и повезет, если она потратит хоть два процента на себя, но это не имеет значения. Трясущимися пальцами, я достаю клочок бумаги со дна моей сумки и набираю новый номер. Даже одного гудка не было, а этот человек уже ответил. — Эй. Это Магнус Бейн. Ты был на моей вечеринке несколько недель назад, помнишь адрес? Отлично, встретимся там через двадцать минут. Если опоздаешь, не звони в дверь, потому что я уже, скорее всего, буду занят.