"Урфин Джюс" Power Tale

       Лес был воистину древним. Воздух в черных борах обычно бывает спертым и душным, но здесь он казался попросту неподвижным, почти отказываясь лезть в горло, словно горячая земля. Тенистый полог, сомкнувшийся над головой, не пропускал света и не отдавал наружу тепла, не позволял ветру проникнуть в непроглядный древесный мрак. Сухими и голыми были стволы деревьев от корней до самых вершин – лишь торчали из них во все стороны, словно хищно скрюченные лапы, острые и корявые ветки.        Даже слабое эхо звериного крика или птичьего пения не доносилось до осторожно пробиравшихся между ними путешественников. Только треск ломаемых веток да недовольный скрип нарушал сгустившуюся, давящую тишину. Лес знал о незваных гостях и не был им рад, он словно грозил им, пытаясь изгнать прочь, тянул к ним ветви, хватал за одежду, пытался оцарапать. Ноги путались в плотном ковре слежавшихся листьев и хвои. Рамина вязла в нем, то и дело теряясь и путаясь. В конце концов Страшила взял ее на ладонь и посадил к себе на шляпу.        - Этот лес мы называем Лесом Воюющих Деревьев, - пропищала она, переведя дух. – Я не знаю, кто посадил его на границе Розовой Страны, но он не любит, когда в него заходят посторонние, особенно мужчины. Никто не живет здесь, потому что деревья рано или поздно выживают или убивают всех. Если бы мы забрели сюда днем, то могли бы и не выбраться отсюда живыми.        - Невеселое местечко, - поежился Чарли. Незаметно возникший на пути сук едва не сорвал с него шляпу. – И как только этакая дрянь ухитрилась тут завестись? А не здесь ли, часом, Джюс отыскал себе армию?        - Вряд ли. Даже полсотни солдат просто так не проведешь через всю страну, а у него их полтысячи. Да и к чему бы ему тогда начинать с Жевунов, если отсюда гораздо ближе до Изумрудного Города? – Страшила ловко перелез через груду валежника. Чувствовалось, что бродить по лесам ему не в новинку. – А что, ночью лес засыпает, как человек?        - Не до конца, но с заходом солнца деревья впадают в некое подобие дремоты, - мышка почесала себе лоб. – Они ведь все-таки растения. Кроме того, мне кажется, что лес в замешательстве. Ведь среди нас всего один человек, да к тому же на вас по-прежнему мои талисманы. Должно быть, он никак не может спросонья понять, кто же вы такие – люди, чучела или вообще притворяющиеся листиками и травинками мыши. Но нам все-таки лучше поспешить, пока он не принял какое-нибудь решение.        Сидя на шляпе, крохотная фея не могла показывать дорогу сама, поэтому роль вожака в этом ночном переходе взял на себя Страшила. Глядя, как его ноги легко ступают по лесной подстилке, почти ее не проминая, моряк запоздало осознал, что обратной стороной слабости соломенного человека была его неутомимость. Следуя указаниям Рамины, он уверенно вел за собой Блэка, раздвигая тростью злобно скрипевшие ветки и изредка помогая своему спутнику, когда его костыль проваливался в укрытые листвой ямы и заброшенные кроличьи норы – должно быть, именно так некогда шла за ним Элли. Мореходу невольно пришла в голову мысль, что из правителя Города Счастья получился бы прекрасный вахтенный.        Когда гневный скрип и треск над головой усилился, а ветки стали вцепляться в одежду мертвой хваткой и полезли в глаза, моряк наконец ощутил дуновение ветерка на лице. Впереди сквозь поредевшие заросли брезжило рассветное солнце. Продравшись сквозь будто сплотившийся в последней попытке задержать их подлесок, путники вышли на поросшую молодой травой опушку. Прямо перед ними в небо уходил пологий склон из слежавшегося песка.        Что-то просвистев на своем языке, Рамина спрыгнула с головы Страшилы. Ее усатая мордочка высунулась из травы.        - За этим перевалом начинается Розовая Страна, - пискнула она. – Дальше вы не заблудитесь и сами. Сейчас я вас оставлю: меня ждут дела моего царства. К тому же я стараюсь не слишком докучать другим волшебницам – даже добрые, они до смерти боятся нас, мышей. Когда придет пора возвращаться, позовите меня снова. До встречи, дорогие мои!        Мышка исчезла. Друзья переглянулись.        - Ну что, пойдем? – наконец нарушил молчание Страшила.        - Что-то я в последнее время многовато по пескам шастаю, - скривился Чарли. – Староват я уже для такого верхолазанья, липовый якорь кому не надо неизвестно куда… Ладно, полезли.        Сперва из подъема ничего не получалось – песок осыпался под протезом моряка и тростью чучела, так что два или три раза они оба сползли обратно к подножию на спине или животе. Рассвирепевший Чарли, забыв об осторожности, сыпал солеными морскими словами вдоль и поперек, так что оставшийся позади лес отзывался злорадным эхом. Страшила держал себя в руках лучше, но и от него Блэк в конце концов услышал какие-то произносимые сердитым шепотом «пикапу-трикапу» и «скорики-морики». Видимо, это была местная разновидность ругательств.        В конце концов, когда совсем рассвело, Чарли удалось углядеть неподалеку полуосыпавшуюся тропинку, ведущую наверх. Похоже, ей давно уже никто не пользовался. Песок на тропе тоже норовил уйти из-под ног, но это все же было лучше, чем без толку карабкаться по осыпи. Помогая друг другу, путники медленно преодолевали склон. На полпути наверх до них начал доноситься отдаленный гул, словно на той стороне шумело огромное море.        - Не обращай внимания, - улыбнулся Страшила, заметив недоумение моряка. – Это Болтуны. Говорят и говорят без умолку, спасу нет. И чем больше говорят, тем меньше друг друга слышат, а оттого говорят все громче и громче. Это еще утро, а вот в полдень по всей стране такой крик стоит… Даже не представляю, как Стелла тут жить ухитряется.        На вершине холма – или даже, как теперь видели посланцы, высокой песчаной гряды – перед ними раскинулась панорама прелестной долины, что кончалась на горизонте заснеженными горными пиками. Теплый ветер коснулся лица Чарли, неся с собой дыхание рассвета и весны. Под ногами, там, где на середине пологого откоса заканчивались кучи песка и начинался земляной склон, тянулись далеко в стороны ряды хитро возведенных террас, на которых что-то росло. На них здесь и там стояли, взмахивая мотыгами и перебрасываясь шутками, земледельцы в розовых штанах и шапочках. Вдаль от подножия уходили прямые и широкие дороги, по которым ползли между рядами небольших домиков повозки и телеги. Привыкший в Желтой и Зеленой Странах к виду утопающих в зелени хуторов и ферм, Блэк с интересом разглядывал строгую и четкую, почти городскую планировку селений Болтунов, перемежавшихся аккуратно подстриженными рощицами и цветниками.        - Любят порядок, - словно подслушал его мысли Страшила. – Все в свою госпожу. А может, это она в них, кто разберет?        Его рука указывала на возвышавшийся невдалеке замок, словно подпиравший облака тонкими башенками. Легкий и ажурный, блестящий на утреннем солнце всеми оттенками красного и серебряного, он казался сахарным или игрушечным. В отличие от Города Счастья, прятавшегося в самом сердце Изумрудной Страны, замок Стеллы стоял почти на самой границе, будто готовый в любой момент встретить гостей или дать отпор неприятелю. Чарли прикинул расстояние: от того места, где стояли они, до жилища волшебницы было вряд ли больше десятка миль. Терять время не следовало.        Спуск вышел относительно быстрым: съехав по песку на первую террасу (Страшила предлагал при этом Блэку сесть ему на спину, но моряк наотрез отказался), они быстро разыскали тщательно вырубленную и выложенную плитками песчаника лестницу вниз. Работники встретили их возгласами веселого недоумения и тут же засыпали расспросами, изумленно разглядывая огромного по сравнению с ними Чарли. Вежливо отнекиваясь, друзья пошли вниз по лестнице. По дороге им пожелали доброго утра не меньше тридцати раз, причем Чарли был готов поклясться, что одними и теми же голосами.        Однако царивший на горных полях шум оказался сущей ерундой по сравнению с окружившим их в первой же деревне гвалтом. Веселые, деловитые Болтуны постоянно сновали вокруг них, чем-то занимались, куда-то бежали, то и дело взмахивали руками, разражались смехом без всякой причины и говорили, говорили, говорили… Крохотные дети, вне зависимости от пола покрытые с ног до головы розовыми бантами и ленточками, тут же с восторженным визгом облепили колени моряка, требуя немедленно объяснить, почему дядя такой большой, куда он идет и что любит. Осторожно переставляя ноги в толчее, Чарли медленно пробирался сквозь это дружелюбное, но бурное человеческое море, неся Страшилу на плечах – если бы не это, того наверняка не единожды нечаянно сбили бы с ног и вываляли в пыли.        - Славные люди, - весело шептал Страшила, вертя головой туда-сюда. – Никогда не унывают, не то что наши Жевуны: тем язык покажи – и сразу в слезы. Ездил бы сюда на ка-ни-ку-лы, кабы они мне полагались. Ненадолго, конечно… часа на три или около того…        А Чарли просто шел вперед, бессмысленно улыбался и в который раз не знал, кого благодарить за то, что он может видеть это своими глазами.        У мастерски выкованных серебряных ворот путь им преградили скрещенные копья стоявших по бокам стражей в блестящих кольчугах. Слегка опомнившийся от волны впечатлений моряк отметил про себя, что вблизи замок казался еще более ажурным и декоративным: его строили явно не для того, чтобы от кого-то в нем обороняться. Видимо, в случае опасности местная владычица больше полагалась на свое колдовство.        - Кто вы и с какой целью явились в обитель Чародейки Восхода? – сурово спросила начальница караула, довольно высокая (для Болтуньи) девушка в ярко начищенном шлеме.        - Я Страшила Мудрый, правитель Изумрудной Страны, - не менее торжественно ответил Страшила, подмигнув Блэку. - Я пришел сюда, дабы засвидетельствовать свое почтение волшебнице Стелле и нанести ей дружеский визит.        Ладонь соломенного человека легонько похлопала Чарли по руке. Видимо, от него тоже требовалось представиться.        - Я… э-э-э, - тут ему вспомнилось прозвище, которым наградила его Рамина. – Я лейтенант американского флота Чарльз Блэк, Великан Из-за Гор, и прибыл сюда вместе со Страшилой Мудрым, имея ту же цель.        Он ощутил пожатие руки друга: похоже, получилось у него неплохо. Девушки развели копья в стороны, начальница, церемонно поклонившись, сняла с головы шлем. Очевидно, официальная часть на этом заканчивалась, поскольку в следующий миг, издав ликующий вопль, она бросилась Страшиле на шею:        - А-а-а-а-а, вы вернулись-вернулись-вернулись, ура! Наш самый умный, самый вежливый, самый мягкий, самый соломенный гость снова-снова с нами! Э-гей-гей-го!        Ее подчиненные, побросав оружие, тоже радостно верещали и наперебой пытались потискать «самого-самого». Челюсть Чарли медленно и неуклонно поползла вниз. Видимо, отношения в армии Розовой Страны соблюдались более чем неформальные.        - Ну-ну, хватит уже, а то совсем меня помнете, - довольно бурчал Страшила, с трудом высвобождаясь из их объятий. – Да-да, Милли, тебя я тоже помню, как твои зубы? А где Рота? Рота! Я принес тебе подарок, о котором ты просила. Погляди-ка.        Он достал из жилетного кармана маленький сверток. В нем оказалась маленькая золотая заколка с зеленым камнем. Визг поднялся с удвоенной силой: теперь стражницы облепили одаренную товарку, разглядывая и трогая украшение. Глядя на них, Блэк с трудом сдерживал смех.        Первой пришла в себя начальница стражи. В ее длинных косах насчитывалось не менее десяти бантов самого разного размера.        - Ой, простите-простите, с нами такое постоянно, сами знаете! – встав между ними, она взяла моряка за ладонь, а чучело под руку. – И вы простите, Великан Из-за Гор, не виноватые мы, вот господин Страшила Мудрый соврать не даст, да я вообще никогда не вру, верите, нет?        - Верим, верим, - закивал головой Страшила. – А теперь впусти уже нас, Рина, а то во мне скоро солома за-ко-ло-сит-ся!        - Ой, опять я за свое, мы такие глупые! Гленни! – пронзительно закричала она. – Гленни, лентяйка, открывай ворота, гости пришли!        Серебряные створки медленно открылись перед ними. Ни на секунду не умолкая, Рина провела гостей в большой приемный зал с богато расшитыми полотнищами шелка на стенах. По-видимому, Стелла, в отличие от ее подданных, не отдавала предпочтения какому-то одному цвету: Чарли видел на полотнищах вышивку красным, желтым, голубым, лиловым и другими цветами. Страшила, явно бывший здесь не впервые, откровенно любовался вышитыми на шелке пейзажами и панорамами. Чарли последовал его примеру – после буйствовавшего снаружи розового цвета на них приятно отдыхал глаз.        - Такие вот мы болтушки, ничего не поделаешь, даже сама госпожа Стелла ничего с этим поделать не может, - трещала девушка, подводя их к изящному полированному столику и двум мягким табуретам у стены. – Только при гостях чуть-чуть сдерживаться может, и то потом трах, бах, как из пушки выпаливаем, да вы сами видели! Госпожа Стелла нас даже однажды немыми сделала, верите, нет? Так мы руками объясняться начали, жестами, вот! Ничем не исправить, сама гопожа Стелла смирилась уже, привыкла совсем, теперь только спит с затычками в у…        - Рина, - Страшила опять как-то сумел вклиниться в ее бесконечный стрекот. – пойди и извести Стеллу, что мы ее ждем, хорошо? Я бы хотел с ней поговорить уже в этом году, а ты раньше следующего сентября явно не уймешься…        - Ой! – прижала ладони к щекам начальница стражи. – Так она вам срочно нужна? Вот прямо-прямо сейчас? Я побежала! Только сегодня она вас не примет, нет, не примет, она сейчас на крыше замка, заклинает посевы, чтобы лучше росли, да! Она так каждый месяц делает, верите, нет? Я ей прямо сейчас побегу и скажу, прямо сейчас!        Развернувшись на каблуках, Рина умчалась куда-то в коридоры дворца. Блэк и Страшила покосились друг на друга, ощущая вокруг внезапную и даже какую-то непривычную тишину.        - Интересно, у этой Стеллы есть запасная пара затычек? - буркнул Чарли.        Страшила весело прищурился.        - Часа на три, друг мой! – повторил он. – Не больше!        В тот день их не приняли: колдовство повелительницы Розовой Страны нельзя было прерывать ни под каким видом. Насколько удалось понять из болтовни оставшейся развлекать их Рины, песчаная почва Страны Болтунов сама по себе была не слишком плодородной, поэтому Стелла время от времени накладывала на подвластные ей земли особые чары, позволявшие злакам и деревьям быстрее расти и лучше плодоносить. От этого зависело благосостояние всего края, поэтому в такие дни никто во дворце даже чихнуть не смел, чтобы не мешать госпоже.        День прошел в ожидании, друзья маялись нетерпением и тягостными предчувствиями. Для ночлега им выделили покои здесь же, во дворце. Страшила, которому сон был не нужен, предложил посидеть у Блэка и развлекать его беседой, однако моряк решил, что ему просто необходимо как следует отдохнуть. Он чувствовал, что тонет, захлебывается в бесконечном потоке новых впечатлений. Повалившись на причудливой формы кровать, он с головой укрылся одеялом и проспал всю ночь, как убитый, ничего вразумительного во сне так и не увидав.        На следующее утро Страшила и Чарли вновь стояли в приемном зале, ожидая начала встречи. Правитель Изумрудного Города за ночь попытался разгладить складки на своей одежде-теле, заправил внутрь выбившуюся солому и вычистил шляпу. Блэк соскоблил ножом с подбородка отросшую за время путешествия щетину и тоже, как смог, привел одежду в порядок.        Прозвенел гонг, лакеи распахнули перед ними широкие, покрытые замысловатой резьбой двери. Глазам путешественников открылась просторная комната, вымощенная серебряными и мраморными плитками. Потолка не было видно: стены уходили вверх на невообразимую высоту, теряясь в полумраке под сводом. Ни столов, ни стульев, ни даже трона – ничего не было в зале, кроме длинной лестницы, круто уходившей от пола в темную высоту. Сделанные из странного белого материала ступени, казалось, висели прямо в воздухе, ни на что не опираясь.        Откуда-то сверху донесся легкий мелодичный звон, будто кто-то играл там на ксилофоне. Светлая фигурка, раздвигая мрак, спускалась к ним, словно с небес. Перешептывавшиеся охранницы мгновенно замолчали и вытянулись во фрунт. Страшила приосанился.        Почему Чарли ожидал увидеть перед собой добродушную пожилую Болтунью ростом ему до пояса? Подобрав одной рукой подол роскошного красно-сиреневого платья, на них с улыбкой смотрела самая обычная девушка, каких много в его родной стране – стройная и красивая, ростом ему до подбородка, со светлыми волосами, спускавшимися с боков головы двумя замысловато заплетенными широкими потоками. Ее руки окутывало слабое жемчужное сияние, такое же пульсировало в большом лунном камне, что украшал ее золотую диадему. Чарли не мог оторвать глаз от хозяйки замка, ощущая, как улетучиваются все заготовленные заранее слова.        Дойдя до пола, прекрасная Стелла уселась прямо на ступени, снова одарив их улыбкой.        - Привет тебе от жителей Зеленой Страны, Волшебница Востока! – сняв шляпу, Страшила отвесил ей низкий и элегантный поклон. – Рад видеть тебя вновь.        - И тебе привет, маленький друг, - доброжелательно, но, как показалось Чарли, слегка фамильярно ответила чародейка. Ее высокий голос порождал среди стен легкое эхо. – Вижу, ты привел ко мне гостя из большого мира? Неужели там снова случился ураган?        - Нет, он прибыл по своей воле, - ответил за Блэка соломенный человек. – Это Чарльз, мой гость и хороший товарищ. Он сопровождал меня по дороге сюда.        - Вот как? Видимо, чары Гуррикапа начинают ослабевать, - покачала головой Стелла. – Что же привело ко мне вас обоих? Я слышала от Рины, что у вас ко мне какое-то дело. Или, - новая улыбка, - ты просто выдумал предлог, чтобы мы опять могли побеседовать всласть, Трижды Премудрый?        Ее голос был как музыка, как шум ночного моря…        - Не прихоть, но нужда заставила меня явиться к тебе в этот раз, - печально склонил голову Страшила. – В Голубой Стране опять захватил власть злой волшебник…        - Что? – колдунья в тревоге подалась вперед. – Как такое может быть?        - К сожалению, это так. Ему подчиняется огромная армия, которую он вырезал из дерева и оживил своим черным искусством. И теперь она движется на наш Город Счастья, грабя, разрушая и сметая все на своем пути…        - Он не соблюдает договор о нерушимости границ? – удивление и тревога Стеллы росли на глазах. Поднявшись со ступеней, она заходила из стороны в сторону, шелестя платьем. – Значит, это действительно кто-то новый. Но ведь Гингема мертва уже несколько лет, откуда в Стране Жевунов появился еще один колдун? Кто обучил его? Или он тоже пришел из-за гор?        - Увы, наследие злой ведьмы еще долго будет нам отзываться, - соломенный человек снова грустно покачал головой. – Мои посланцы выведали, что еще в дни тирании Гингемы этот злой человек служил ей и помогал ей в ее темных делах. Видимо, чему-то она все-таки успела его научить. Правда, я не слышал, чтобы Гингема когда-нибудь оживляла неживое.        - Мне тоже не доводилось об этом слышать, - задумчиво кивнула чародейка. – Но в черной магии я никогда толком не разбиралась… Да и кто может понять, как работает ум чернокнижника? Кто же он и откуда?        - Его зовут Урфин Джюс, он родом из западной деревни Когида…        Страшила по-прежнему смотрел в пол, излагая свою речь, и не мог видеть, как изменилось лицо Стеллы. Зато Чарли отчетливо увидел, как при первых же словах глаза девушки расширились. Сперва в них медленно нарастало неверие, затем оно сменилось изумлением и наконец – ужасом. От нежного лица волшебницы отхлынула кровь. Закусив губу, она резко отвернулась от гостей и шагнула к лестнице. Удивленный моряк смотрел, как узкие плечи девушки начинает бить мелкая дрожь.        - …Тогда мы послали за помощью к Мигунам, - заканчивал тем временем правитель Изумрудного Города. - Но даже с войсками, которые нам даст Дровосек, у нас может оказаться недостаточно сил, чтобы дать отпор врагу. Стелла, во имя нашей дружбы я прошу тебя – помоги Изумрудному Городу, не дай погибнуть сотням мирных людей! На тебя вся наша надежда.        В зале повисла напряженная тишина. Страшила снова надел шляпу и выжидательно глядел на волшебницу. До слуха Чарли донесся слабый стук ногтей по ступеням.        - Нет.        Едва слышный шепот прополз по залу и застыл в углах. Колдунья выпрямилась и снова посмотрела на посланцев. Они даже отшатнулись, увидев ее лицо – бледное и суровое, утратившее последние остатки мягкости и доброты. Даже гвардейцы-Болтуньи в изумлении смотрели на свою госпожу, явно ее не узнавая.        - Нет, я не могу вам помочь, - жестко произнесла Стелла.        - Что ты говоришь?! – шагнул к ней пораженный Страшила. – Как же так?..        - Между нашими странами нет договора о военной помощи, - отчеканила она. – Прости, но ты зря проделал этот путь.        Очарование, накатившее было на Чарли, развеялось без следа. Вместо прекрасной волшебницы теперь он видел перед собой надменную, самодовольную гордячку, втаптывавшую их в грязь взглядом. «Зря», значит? Внутри моряка начал разгораться гнев.        - Но как ты не понимаешь? – Страшила еще пытался что-то спасти. – Если Джюс захватит Изумрудный Город и разобьет наши силы, следующей станет твоя страна! Ему уже сейчас недостаточно одной Голубой Страны, он жаждет подмять под себя все земли!        Блэку показалось, что при этих словах по губам волшебницы скользнула усмешка.        - Если Урфин и не чтит древний Договор Четырех, то я все равно не имею права его нарушить, - снова усевшись на ступени, Стелла посмотрела куда-то поверх их голов. – Мне нельзя вмешиваться в то, что происходит за пределами моих земель. И я не для того много лет оберегала покой и мир моих подданных, бережно хранила их любовь и доверие, чтобы теперь бросить их под чужие мечи!        - Но, госпожа… - осмелилась подать голос стоявшая у дверей стражница.        - Молчи, глупая! – горящий взгляд Стеллы прожег ее насквозь. – Уж я-то, в отличие от вас, знаю, что такое война! Думаешь, та детская возня, которую Гудвин поднял когда-то против Бастинды, ей была? Нет, война – это голод, гибель, болезни, страдания! И я не позволю вам их испытать!        Сжав губы, она снова взглянула на жалко сгорбившегося Страшилу и его медленно краснеющего спутника:        - Я повторяю свой ответ – нет! Ни один из Болтунов не погибнет под стенами вашего жалкого Города Счастья! А если вы попытаетесь кого-то сманить обманом, то я удержу их силой!        - Ну все, хватит с меня! – наконец взорвался Чарли. – Послушай-ка, ты, соплячка!        - Соплячка?! – задохнулась от возмущения чародейка. – Мне уже много сотен лет, юноша!        - Да мне плевать, сколько тебе лет, если ты ведешь себя, как избалованное дитя! – Блэк оттолкнул плечом Страшилу, выходя вперед. – Так что помолчи и послушай человека, который в войне понимает куда как больше тебя!        Он ткнул пальцем в покрытую мозаикой стену:        - Думаешь, эти каменные кружева тебя защитят? Думаешь, ты одна такая умная – прикрываясь красивыми словами, хочешь спрятаться от общей беды, отсидеться здесь, пока гибнет народ? Таких, как ты, полно у нас за горами, плетут интриги в парламентах!        Чарли махнул рукой себе за спину.        – Вот что я тебе скажу, милочка: я тут вдоволь насмотрелся на ваши милые деревни, на ваших девочек-солдатиков и на твой игрушечный замок, морского ежа ему в глотку. И могу сразу тебе сказать, что воевать и обороняться ты и сама ни черта не умеешь! А если ты считаешь, будто Джюс удовольствуется Изумрудным Городом и не сунется сюда – так ты просто дура набитая!        – Какая наглость!        – Наглость? – Чарли сжал кулаки. Не выдержав его взгляда, Стелла потупилась. – Просить о помощи – «наглость» для тебя? Пошли отсюда, Страшила, довольно с нас этой чуши! А ты давай, сиди тут, гуляй по лесенкам и веселись, пока по твоей земле еще не маршируют деревянные солдаты!        Схватив за руку соломенного человека, моряк размашисто пошел к выходу, его деревяшка гулко стучала по мрамору. Уничтоженно молчавший Страшила не сопротивлялся. Девушки-солдаты, печально переглядываясь, раскрыли перед ними двери.        – Стойте!        Блэку показалось, что голос Стеллы чуть изменился. Снова сидя на ступенях и глядя в пол, колдунья теребила в руках подол платья. Кажется, она о чем-то напряженно размышляла.        – Я еще не все сказала, - по-прежнему твердо, но уже без гордыни и презрения произнесла она. – Я не стану менять свое решение и не дам вам войска: Болтунам нечего делать на этой войне. Но ты, Страшила, хотя и просишь о невозможном, все-таки мой друг… Поэтому совсем без помощи я вас не оставлю.        Узкие каблуки цокнули по полу. Владычица Розовой Страны поднялась на ноги.        – Слушайте и запоминайте: на востоке нашей долины, у отрогов Кругосветных гор, обитает племя гигантских орлов. Их царь Карфакс – мой давний должник. Скажите ему, что волшебница Стелла просит его оказать вам помощь во имя крови и жизни Гориэка. Не забудьте эти слова! Они докажут Карфаксу, что вы не лжете. А теперь отправляйтесь в путь. Не медлите! У меня тоже есть… дела.        Сочувственно вздыхающие стражницы вывели их за ворота. Они пытались подбодрить Страшилу, говорили ему какие-то ласковые слова, то и дело невольно оглядываясь на замок: похоже, резкая отповедь Стеллы неприятно удивила даже их. Правитель Зеленой Страны в ответ только вздыхал.        – Я еще никогда не видел ее такой, - тихо сказал он Блэку, когда они наконец остались одни. – Мне кажется, здесь что-то не так. А ты как считаешь?        – Я считаю, нам надо сейчас же убираться отсюда и готовить город к осаде, - Чарли, хмурый и злой, набивал трубку. – Мы и так впустую потратили уйму времени, добираясь сюда. Что, если этот Карфакс тоже откажется нам помогать? Все политиканы одинаковы, люди они или птицы.        – Ты прав. И все-таки… - Страшила снова вздохнул. – Должно быть, это глупо, но я хочу в последний раз попытать счастья. Дровосек уже наверняка на полпути к нашему городу, так что без защиты он не останется. Кроме того, с нами Рамина…        - Думаешь, тут от нее будет прок? Мы и сюда-то целую неделю добирались. А сколько будем идти назад? Да еще через всю эту страну?        - Вот уж нет уж, не пойдете вы пешком! – вдруг раздалось позади них. Решительно вздернув носик, к ним приближалась Рина. – Приказ есть приказ, а госпожа знает, что делает, но это неправильно, совершенно неправильно, вот!        - Подслушивать нехорошо, - укорил ее Страшила.        - А вы и не прятались, так что я не подслушивала, ага! И не пойдете вы пешком до самых гор, это же просто ужас как далеко, даже за неделю не управитесь, нет, не управитесь! А мой папаша здесь возчиком работает, я ему скажу, чтобы вас подвез, и в другие села по дороге весточку передадим, здесь у нас все всех знают, верите, нет?        - А вам точно за это ничего не будет?        - А мы никому и не скажем! За несколько дней домчим, я всем скажу, что так госпожа Стелла велела, она ведь вам сказала туда отправляться, так что совсем и не обман получится, правда? Вот так-то, да!        Подчиненные поддержали ее нестройным, но воинственным гомоном. Моряк ощутил, как комок холодной злости внутри начал немного подтаивать.        - Добрый вы народ, маленькие люди, - прошептал он. – Правда, хозяйка ваша… ну да ладно. Спасибо вам.        Окружив путешественников неумолкающей стайкой, девушки куда-то их повели. Волшебница Восхода, следившая за ними из окна самой высокой башни, покачала головой. Шагнув к висевшему на стене маленькой комнаты зеркалу, она коснулась рамы из белого золота. Напряженно стиснув пальцы и произнося волшебные слова, волшебница снова смотрела, как ее отражение словно отступает куда-то вглубь, уступая место иному образу…