"Урфин Джюс" Power Tale

       Но оставим же снова наших героев наслаждаться (если, конечно, у них получится) неожиданным воздушным путешествием. Мало кто в наше время не летал в небесах, хоть и не на орле – что же тут интересного? А те, кому не довелось, могут расспросить остальных. Перенесемся сразу в так быстро оставленный нами Город Счастья, что уже много дней в тревоге и напряжении ожидает возвращения своего правителя.        Не узнать теперь гордую и прекрасную твердыню. Перед стенами, там, где прежде стояли лишь сады и дома, выросли ныне поспешно возведенные бастионы и выстроенные из телег и мебели баррикады, на которых день и ночь бдят дозорные. На стенах города здесь и там свалена солома и просмоленная пакля, рядом лежат связки стрел. По-прежнему заперты в сокровищнице украшавшие город изумруды, выковыряно даже граненое стекло из улиц и стен домов, а ключ надежно спрятан: пусть не думает злой волшебник, что получит город на блюдечке – бери и владей!        Тягостное выжидание изматывало защитников. Не привыкшие обороняться от врага, они с трудом выдерживали строгие законы военного времени и комендантский час. Фельдмаршал Дин Гиор, наместник Страшилы, по полдня стоял на башне над городскими воротами с подзорной трубой в руках, обозревая дорогу из желтого кирпича. Посланцы Кагги-Карр сновали между городом и Голубой Страной, донося о передвижении противника.        Западный ветер развевал длинную бороду главнокомандующего, зашвыривая ее за плечи. Специально для него кузнецы Зеленой Страны соорудили полный рыцарский доспех по изображениям из старинных городских летописей, помнивших еще короля Наранью и древнего завоевателя Аграната. К сожалению, подробных чертежей в архивах не оказалось, а местные мастера больше привыкли делать кастрюли и подковы, нежели латы, поэтому зрелище длиннобородый солдат являл более чем странное. Доведись увидеть его в этот момент любителю книг другой страны, лежащей далеко за океаном, он запросто мог бы окрестить фельдмаршала Рыцарем Печального образа.        На зубец стены перед ним с лету опустилась Кагги-Карр.        - Идут! – прохрипела она, в изнеможении распростершись на камне. – Они уже за холмами!        - Вижу, - коротко кивнул Дин Гиор, опуская трубу. Далеко впереди, над поворотом дороги и впрямь клубилось странное облако пыли. - Что с Дровосеком?        - Ему пришлось взять сильно к востоку: на севере Фиолетовой страны наводнение. Будет не раньше, чем через три дня...        Фельдмаршал побледнел:        - Три дня?! Ему не успеть! Их в два с лишним раза больше!        - Ну так сбегай ему навстречу и попроси идти быстрее, - огрызнулась ворона. – Я уже всех посыльных загоняла. Что делать-то будем?        Дин Гиор быстро прикинул что-то в уме.        - Надо держаться, - решил он. – Я верю, что правитель вернется с помощью. Нельзя сдавать город!        - А раз нельзя, то труби тревогу, кудлатая голова! Или ждешь, когда они ворота начнут ломать?        Грозный звук трубы раскатился над мгновенно утихшим городом, наполняя сердца страхом и решимостью. Бойцы вооружались и спешно выбегали на улицы, сержанты строили их в колонны. Ворота города распахнулись: передовой отряд, что должен был первым встретить вражеские силы, вышел за стены, рассыпаясь по укреплениям. Остальные бегом поднимались на стены, натягивая тетивы на луки и занимая свои места.        Марш деревянных ног ударами огромного молота долетел до защитников. Вот из-за поворота показался авангард врага. Снова схватив трубу, Дин Гиор увидел блестящие от лака фигуры с белыми цифрами на груди, умело раскрашенные в разные цвета. Каждый дуболом превышал ростом жителей Волшебной страны почти вдвое и настолько же был шире в плечах.        Неподвижные злобные рожи деревянных солдат невольно вогнали фельдмаршала в трепет. Как можно сражаться с такими чудовищами?..        - Слушай команду! – выкрикнул он, отгоняя страх. Головы бойцов выжидающе повернулись к нему. – На стенах – снарядить стрелы!        Стрелки на стенах спешно принялись обвязывать головки стрел соломой и паклей.        - Фронт – оружие к бою!        Разноцветная лавина между тем продолжала катиться на город, все выливаясь и выливаясь из-за края холмов. Казалось, ей не будет конца. Деревянные люди маршировали в полном молчании – слышен был лишь гулкий топот ног и скрип деревянных суставов. Они наступали четырьмя вытянутыми каре, на небольшом расстоянии друг от друга. Позади них двигался еще один небольшой отряд солдат черного цвета. Вместо оружия они тащили какие-то длинные свертки и тюки.        Урфин Джюс, по обыкновению ехавший на медведе в самом центре войска, молча глядел на приближающиеся стены Изумрудного Города. На его плече, щурясь против солнца, сидел Гуамоколатокинт.        - И это все, что они успели за это время? – презрительно прогудел он. – Ты только посмотри на эти укрепления, повелитель! Да кладку пальцем проткнуть можно! Даже моим. А бойцов-то – плюнуть и растереть!        Джюс усмехнулся:        - Уже предвкушаешь кровавый дождь, старый злодей?        - Дождь? – фыркнул крылатый советник. – Ха! Да здесь будет целое море крови! Эти дурни не воевали уже много лет. Нажать один раз – и вся их «оборона» треснет, как пустой орех.        Топотун с Урфином на спине взобрался на холм. Линия обороны теперь находилась в какой-то сотне шагов от передних рядов армии. Глаза завоевателя скользили по шпилям, ища некогда сиявшие на них самоцветы и не находя их: ни сияния, ни блеска – везде, куда ни глянь, были лишь суровые лица защитников. Город стал похож на старого беркута, облезлого, но все еще способного очень больно ударить когтями.        - И все-таки мне кажется, повелитель, что слишком уж медленно мы ползли от Большой Реки, - снова завел старую песню филин. – Прикажи ты двигаться оттуда бегом, они не успели бы построить даже этого. Охота тебе зря терять солдат?        Над городскими воротами волшебник увидел знакомую фигуру. Дин Гиор совсем не постарел с тех пор, как Урфин впервые увидел его в юности, когда длиннобородый солдат показывал на учениях боевые приемы: лишь борода его удлинилась едва ли не вдвое. Опираясь на крепостную стену, он смотрел на подступающее войско.        - Я одного не пойму, для чего ты сделал себе капралов, если они такие же дураки, как и остальные? – продолжал зудеть Гуамоколатокинт. – Это же надо додуматься – переть в реку напролом, не зная брода! Как еще никого не унесло далеко! Ты хоть объяснил им после этого, что твои приказы важнее любых других?        - Я объяснил, - проворчал Топотун внизу. – Особо доходчиво.        По щелчку пальцев Урфина капралы скомандовали «смирно». В последний раз звучно ударив ногами, армия остановилась. Взгляды двух полководцев скрестились.        - А все эти деревни? – не унималась зловредная птица. – Нет, я понимаю, людишки должны знать свое место, но дома-то зачем разбирать? И для чего тебе столько гвоздей? Опять какую-нибудь штуку придумал? Смотри, повелитель, доумничаешься!        Урфин, не отвечая, продолжал смотреть Дину Гиору в глаза. Вряд ли старик помнил его: они встречались всего однажды, на тех маневрах. Догадывался ли пожилой воин, что выучка деревянной армии выросла из тех объяснений, что он соизволил когда-то дать восторженному юному Жевуну?        В полном молчании властелин Голубой Страны поднял правую руку. Наместник Зеленой повторил его движение, отстав на какую-то долю секунды. Это не было приветствием или предложением начать переговоры. Урфин ни с кем и ни о чем не собирался здесь договариваться. И Дин Гиор это понимал.        Повинуясь сигналу, деревянные каре пришли в движение. Распадаясь на отдельные колонны, солдаты побежали… нет, не вперед, на укрепления, а вправо и влево, двигаясь вдоль линии обороны. Армия рассыпалась широким полумесяцем, охватывающим город с двух сторон все дальше и дальше, явно намереваясь взять его в кольцо. Грохот твердых ступней наполнял воздух, оглушая даже на большом расстоянии.        Повинуясь сигналу, стрелки на стенах слитным движением подняли луки. Горящие наконечники стрел смотрели навстречу осаждающим. Защитники на фортификациях крепко сжимали тяжелые молоты и секиры, готовясь встретить врага.        - Кретины, кретины! - бормотал филин, возбужденно ерзая у Джюса на плече. – Я даже не мечтал, что все будет настолько просто! Отлично придумано, повелитель! Только теперь не спеши, не торопись. Пускай они там у себя жгут собственные стрелы, а мы подождем. Наши-то солдаты не устают!        Давящая, гнетущая тишина сгустилась над полем боя. Неподвижно стояло готовое ринуться в атаку кольцо дуболомов, неподвижно стояли стрелки. Злобно глядели солдаты, грозно смотрели защитники. Джюс видел исхудавшие, успевшие отвыкнуть от смеха и радости лица людей, которым было некуда отступать. Да, это не боязливые Жевуны! Жители Города Счастья были готовы сопротивляться до последней капли крови, отчаянно защищать свою свободу от захватчиков.        Пакля и солома на стрелах и в самом деле начала догорать, огонь грозил перекинуться на древки. Воины, не глядя, бросили их вниз со стен, выдергивая из колчанов другие. В этот раз они не подожгли их сразу, держа рядом со стоявшими наготове жаровнями. Дин Гиор явно учел свою ошибку.        Оба военачальника по-прежнему были неподвижны, держа руки поднятыми, готовые в любой момент бросить их вперед сигналом к началу сражения.        Кто ударит первым?        Чьи нервы крепче?        Чья воля тверже?..        - Ну что, повелитель, начинаем? – вопросительно посмотрел на чародея филин. – Или, можем, помаринуем их так пару неделек? Долгая осада кого угодно сделает сговорчивым. Может, и сами ключи вынесут, когда начнут свои сапоги жевать… Э, да ты меня вообще слушаешь?        Гуамоколатокинт вдруг ощутил, что хозяйское плечо под ним мелко сотрясается. Недоуменно взглянув в лицо Джюсу, он увидел, что владыка Страны Жевунов с трудом сдерживает смех. Мрачная улыбка раздвинула губы бывшего столяра, в черных глазах под густыми бровями дрожали красные огоньки. Он глубоко вдохнул – и уронил руку.        - Солдаты, назад! – гулко раскатился его голос над затихшей равниной. – К маршу стройся!        - Что?! – от изумления филин замахал крыльями и свалился с его плеча. Даже Топотун удивленно покосился на своего всадника. Капралы зычно рявкнули, передавая приказ рядовым.        Озадаченные бойцы переглядывались, опуская оружие. Оперевшись на зубец, Дин Гиор не верил своим глазам: вместо того, чтобы начинать атаку, деревянные солдаты разворачивались! Что это, какая-то хитрость? Мимо башен, мимо стен и укреплений снова потекла река деревянных тел, так же быстро и ловко строясь в каре, как до этого занимали позиции. Ни один рукотворный воин больше не смотрел в сторону города. Восседавший на медведе волшебник, не спускаясь с холма, выхватил меч и насмешливо отсалютовал защитникам.        - Все как я и задумал! – выкрикнул он, продолжая смеяться. – О глупцы, глупцы!        - Ты с ума сошел? – перекрикивая грохот, на голову медведя перед ним вскочил разъяренный Гуамоколатокинт. – Что за приказ? Что ты задумал? Ведь достаточно одного штурма! Ты же хотел стать властелином Изумрудной Страны!        - Ты так думаешь? – Джюс подставил ему локоть. Когти взбешенной птицы стиснули его так, что зеленое сукно затрещало. – А разве я хоть раз упоминал об этом?        - Что ты задумал? – требовательно повторил филин. – К чему тогда был весь этот поход? Хватит делать из меня дурака!        - О, ты не дурак, друг мой Гуамоко, ты очень умен, - Урфин повернулся к своим унтер-офицерам. – Ты просто кое-чего не знаешь. Армия! Бегом марш на восток – в Розовую Страну!        Укромный покой серебряного замка огласил тихий вскрик…        - Ку… - филину не дал договорить рывок Топотуна. Обходя город по широкой дуге, войско быстро зазмеилось мимо него навстречу поднимающемуся в зенит солнцу. Теперь Урфин скакал во главе армии. Защитники озадаченно смотрели им вслед. Когда над холмами уже были видны лишь верхушки башен, позади раздались первые ликующие крики. Джюс усмехнулся.        - Зачем?! – снова сумел перекричать шум филин. – Что ты там потерял?        - Сердце, - коротко ответил волшебник. Его глаза пылали.        - О чем ты?        - Скоро узнаешь. Ты мудр, друг мой, ты все правильно подмечал. Мы действительно двигались очень медленно – потому что так приказал я!        Руки торопятся, волшебные слова путаются на губах, изменяя наложенное на зеркало заклинание…        - Но для чего? Чтобы о нашем нападении всем стало известно заранее?        - Именно так! – зубы Джюса блеснули на солнце. – О нашем нападении - на Изумрудный Город! Я знал, что эти недотепы начнут стягивать силы именно туда. Никто даже представить себе не мог, что мне он ни к чему, никто больше не готовился к обороне! Розовый край беззащитен перед нами!        Глаза Гуамоколатокинта сверкнули пониманием и одобрением.        - Хитро придумано, - признал он. – Но до Страны Болтунов путь неблизок. Ты уверен, что Стелла не успеет принять меры, пока наши тихоходы добираются туда?        В вышине над ними пронеслась быстрая тень.        - Тихоходы? – захохотал Урфин. – Ты что, совсем меня не слушал? До этого мы ползли, а теперь будем бежать! И для чего, по-твоему, я послал тебя следить за пугалом и его дружком? Нет, ну это надо додуматься – послать за помощью калеку и соломенный мешок! Они сами указали нам дорогу! И если уж им на этих мышиных тропах понадобилась всего неделя, то мы домчимся всего за пару дней!        - Слава великому Урфину! – восторженно взревел Топотун, наддавая ходу.        Филин с большим сомнением оглядел чародея. Речи Джюса были разумны и нравились ему, но сам бывший столяр выглядел странно. На лице выступил какой-то нездоровый румянец, глаза горели жутким огнем, скупо отмеряемые прежде слова теперь сыпались, как горох из дырявого мешка. На ум ему невольно пришла старая хозяйка в те моменты, когда к ней лучше было не приближаться.        Внезапно всадник резко осадил медведя, и Гуамоколатокинт, ругаясь на все корки, снова свалился на землю. Взмахом руки Джюс приказал войску остановиться. В трех футах перед ним в пустом воздухе начало собираться маленькое облачко бледно-вишневого цвета. Внутри него, из глубины, что-то медленно приближалось, обретая форму.        Урфин побледнел. Его глаза расширились, а затем сошлись двумя узкими щелками. Пригнувшись, он впился взглядом в привлекательное женское лицо, висевшее перед ним в воздухе. Открыв глаза, незваная гостья встретила его взгляд.        – Чародейка Восхода приветствует правителя Голубой Страны, - сухо произнесла она.        – Ты уже позабыла мое имя? – усмешка колдуна напоминала оскал раненого зверя. – Впрочем, не мудрено, за столько-то лет.        – Годы ничего для меня не значат. Урфин, я прошу тебя, не делай этого. Война ничем тебе не поможет.        – Ну почему же? Я наконец-то снова вижу твои глаза. Ты знаешь, как они прекрасны?        – Речь не об этом, - на миг волшебница потупилась. – Если я и виновна чем-то перед тобой, то Болтуны - нет. Зачем тебе их кровь?        – Виновны, невиновны – какая мне разница? Все эти годы они находились рядом с тобой, видели твое лицо, дышали тем же воздухом. Почему я был этого лишен, Стелла?        По-прежнему сидя на земле, филин переводил взгляд с одного лица на другое. Ничего не понимая, он все же чувствовал, что благоразумнее всего будет помалкивать.        – Это сложный вопрос, - девушка в облаке снова опустила глаза. – Но я могу все объяснить, правда. Я прошу тебя во имя всего, что было между нами, Урфин – распусти свою армию. А потом приди ко мне во дворец. Ты ведь этого хочешь? Пусть будет так. Но не надо причинять моим людям боль. Это наше с тобой дело.        Некоторое время Джюс молчал. Затем притихший Гуамоколатокинт услышал скрип зубов повелителя.        - Боль? – слова выходили хрипло, со свистом, словно у него перехватило дыхание. – И ты смеешь говорить о боли после того, что мне причинила? Ты приглашаешь меня к себе после того, как вышвырнула, словно старую тряпку? Да ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить?        Сжав кулаки, он подался вперед. Слова хлестали ударами бича.        - Старая ведьма была права – вы все одинаковые! Даже теперь тебе нужен правитель Страны Жевунов, а не я сам! Так что выставляй угощение, мы скоро будем! И знай, что я найду тебя даже на краю земли! И не жди от меня жалости!        Облачко вздрогнуло и лицо в нем пропало, будто собеседница Джюса кинулась прочь. Вишневая дымка медленно рассеялась. Несколько минут Урфин сидел неподвижно, глядя на землю перед собой. Затем выпрямился.        - Армия! – гаркнул он сипло. – Бегом марш!        Филин едва успел снова взлететь на голову медведю, когда войско сорвалось с места. Взглянуть всаднику в лицо он не отваживался.        Ни Топотун, ни солдаты не нуждались в отдыхе, поэтому путь до колдовского леса занял меньше суток. Гуамоколатокинт указывал дорогу. Урфин издали смерил старого врага взглядом. На его лице возникло какое-то дьявольское наслаждение.        - Вот мы и снова встретились, - прошипел он сквозь зубы. – Третий полк!        Капрал Ватис, ражий детина с нарисованной на груди ярко-желтой перевязью, гулко хлопнул себя по деревянной груди и вскинул руку в салюте.        - Прорубить путь!        - Есть! - вооруженные огромными топорами, дуболомы третьего полка кинулись на засохшие стволы. Началась битва, бескровная, но яростная. Воздух со свистом рассекали острые лезвия и длинные ветки, солдаты без устали и жалости рубили – а больше крушили и ломали – крепкий сухостой. Лес не оставался в долгу, защищая свою хозяйку: сучья пытались воткнуться в сочленения суставов, сломать их, вековые деревья со стоном выдергивали корни из земли и падали на врагов, подминая и дробя сосновые тела. Однако силы были неравны. Постепенно в сухой, но все же неким образом живой плоти леса, словно зияющая рана, росла широкая просека.        В конце концов подвижность взяла-таки верх над возрастом и опытом схваток. Срубив последние деревья на своем пути, дуболомы вышли на опушку с другой стороны. Следом за ними ехал Джюс и шла остальная армия. Сражение заняло десять часов, за которые колдун успел отдохнуть от перехода и перекусить.        Стоя на вершине песчаной гряды рядом с верным медведем и нахохлившимся филином, окруженный солдатами, он смотрел вниз, на бурлящий в панике океан Страны Болтунов. По ведущим к замку дорогам тянулись длинные вереницы повозок. Мимо них беспорядочно метались люди, спешно собирая припасы, уводя детей и женщин вглубь страны. Тут и там в толпе мелькали блестящие шлемы гвардейцев Серебряного дворца, направлявших потоки беженцев.        Джюс оглянулся. Позади него из леса как раз выходил черный взвод дуболомов-рабочих, возглавляемых капралом Гитоном. При взгляде на тяжелые свертки, которые они несли, он зловеще оскалился.        - Вот он, истинный миг моего триумфа, - прошептал он, снова переводя взгляд на замок.        - А если так, то выше нос, повелитель, - буркнул Гуамоколатокинт. – Взялся, так уж иди до конца. Хоть и не нравится мне эта затея, так и знай.        - Скоро здесь не останется даже пепла, - продолжал Урфин уже громче. Его голос показался филину странным. Волшебник улыбался, но в улыбке этой не было радости.        - Насчет пепла не советовал бы, - покрутил головой его советник. – Править-то нам здесь чем-то надо будет, верно?        - Дело уже не во власти… - с этими словами Джюс неожиданно опустился на корточки и закрыл лицо руками. Птица с угрюмым удивлением смотрела сверху вниз на его плечи, снова слегка вздрагивающие, будто от смеха или возбуждения. Топотун жалостливо потерся о бок хозяина, словно огромный кот. Дуболомы неподвижно стояли вокруг.        - Я был готов подарить ей весь свет, - донеслось из-под пальцев. – И что осталось мне от этой любви?.. Боль и пепел, боль и пепел… Боль и пепел скоро будут царить в этой долине! – яростно выкрикнул он, снова вскакивая на ноги. – Вы еще узнаете меня, трусливые тараканы!        - Вот это боевой настрой! – одобрил филин. – А то сидел тут какой-то меланхолик… Вы слышали великого Урфина? – рявкнул он на солдат.        - Да! – отозвались деревянные воины.        - Вы готовы сравнять эти жалкие халупы с землей?        - Да!!!        - Вперед! – волшебник простер руку перед собой.        Быстрые тени, черные на фоне клонящегося к западу солнца, вылетели у него из-за спины и, вздымая тучи песка, помчались вниз по почти отвесному склону. Мечущиеся внизу люди увидели, как, добравшись до террас, солдаты начали по-обезьяньи прыгать с одной на другую, огромными ножищами разбивая и обрушая их. Многолетние насыпи продержались недолго. Темная волна, хлеставшая через край песчаного обрыва, понеслась в долину верхом на гигантских кучах земли. Когда колоссальный оползень достиг подножия гряды, все заволокло дотянувшимся до выселок крайних деревень облаком пыли.        Из облака стали вырываться отдельные фигуры, покрытые грязью и песком. Несколько десятков мужчин, вооруженных чем попало – мотыгами, косами, вилами – встали у них на пути. Девушки-гвардейцы, попытавшиеся присоединиться к ним, были с руганью отосланы обратно вести беженцев.        - Круши! – пронесся над грядой глухой рев, когда нестройная толпа крестьян встретила бегущих на них дуболомов. Солдаты с разбегу столкнулись с людьми – и повлекли, потащили их перед собой, преодолевая отчаянное сопротивление. Заработали сабли и дубинки, ломая и рассекая вскидываемые навстречу инструменты, красными брызгами улыбнулась кровь, крики гибнущих и треск костей вплелись в рык деревянных чудовищ.        Это была не битва, а бойня. Вскоре все было кончено. Когда солдаты пустились вслед уходящим к замку беженцам, Гуамоколатокинт, пролетев над разоренной деревней с горящей веревкой в лапах, уронил ее на соломенную крышу. Огонь, раздуваемый ветром, занялся быстро и жадно.        Урфин ехал мимо гибнущих в пламени домов и садов, не глядя по сторонам. Вокруг него раздавались стоны, звон оружия, детский плач, но он не слышал его. В носу свербило от запаха гари, крови и рвоты, но Джюсу было все равно. Все его внимание было приковано к замку, к самой высокой его башне. Он изо всех сил напрягал глаза, пытаясь рассмотреть на ее площадке крохотную фигурку. Она… Она, нет сомнений! То же платье, те же волосы!        - Стелла! – закричал он, пуская медведя вскачь.        Вряд ли волшебница могла его слышать в царившей внизу какофонии криков и слез. Хватаясь то за голову, то за зубцы парапета, она в ужасе металась, глядя на ужасное побоище внизу. Но вот ее взгляд мазнул по всаднику – и застыл, прикипел к нему. Опустив руки, она смотрела на Урфина в каком-то потустороннем оцепененияя, словно птица на ползущую к ней змею.        Он сложил руки рупором.        - Я поклялся сделать тебя своей! Любой ценой! Слышишь?        Шум снова похоронил его крик, но Стелла шатнулась назад, как от удара. Закрыв лицо руками, она отвернулась. Ее силуэт исчез. Пальцы Урфина скрючились, словно когти хищной птицы.        Раскинув руки в стороны, вдыхая почерневший воздух полной грудью, волшебник возвышался посреди огня и смерти, словно торжествующий дух зла.