"Урфин Джюс" Power Tale

       Грохнули деревянные ступни. Деревянное войско бросилось навстречу обреченному герою. Презрительно фыркнув, Урфин снова повернулся к замку и успел увидеть, как остатки серебристой дымки вдруг резко схлопнулись и рухнули на землю самыми обычными лужицами.        - Отлично! – ощерился колдун. Он уже был готов скомандовать атаку стоявшему возле него Даруку, как вдруг сквозь звуки снова начавшейся за спиной битвы до него донесся какой-то слабый рокот. Оглянувшись через плечо, он увидел, что за гребнем обрыва вздымается облако песка. Над краем гряды разом выросли десятки всадников в зеленых одеждах – и, криками понукая коней, растекающейся по склону широкой волной устремились в долину.        У Джюса перехватило дыхание от ярости.        - Идет подкрепление! – подлетел к нему с истошным криком Гуамоколатокинт. – Это войска Зеленой Страны!        - Дьявольщина! – полководец сжал кулаки. – Ватис, перекройте им дорогу! Дарук, ломать ворота! Прорваться в замок, несмотря ни на что!        - Есть! – отдал честь капрал. – Стройся! Бегом марш!        Желтая рота пошла на соединение с окружившими правителя Мигунов солдатами Бефара. Вскочив на медведя и ударив его пятками в бока, Урфин поскакал следом. Бормоча сквозь зубы проклятия, он пытался сосчитать всадников и никак не мог. Ему показалось, что их было гораздо меньше, чем его солдат… меньше, чем было до стычки с проклятой железякой! С каким удовольствием он своими руками швырнул бы Дровосека в гнилое болото, где тот мог бы лишь беспомощно ржаветь и гнить годами!        Рыская по откосу воспаленными глазами, Джюс выкрикивал команды Ватису и Даруку, позабыв обо всем на свете, даже о замке. И потому не видел, что делалось у него прямо под боком.        В одиноком цветнике неподалеку от замка, чудом уцелевшем во время пожара, зашевелились кусты. Наружу осторожно выглянули Чарли Блэк и несколько солдат Изумрудного Города. Всю ночь, пока Железный Дровосек отвлекал внимание врага на себя, их маленький отряд осторожно крался вдоль поля боя, выбирая подходящую позицию. Из веток выдвинулся вперед странный предмет на высоких колесах – нечто вроде длинной и узкой бочки из крепкого дерева, окованной стальными полосами.        С болью видел моряк смерть и разорение там, где совсем недавно царили шум и смех. Жажда мести горела в нем. Прикинув силу ветра, он со своими подручными начал осторожно наводить жерло своего устройства по направлению движения отряда Ватиса.        - Ну, будет вам, уроды, - бормотал он, глядя на солдат. – Однако неплохо Дровосек их потрепал! Сейчас еще поубавим… Готовы?        - Да, сэр!        - Помните, второй выстрел нам сделать вряд ли дадут. Нужно бить наверняка. Внимание… Пли!        По взмаху руки Блэка один из бойцов подпалил фитиль пушки. Канониры подались в стороны, зажимая уши руками.        Оба войска были уже на полпути друг к другу, когда в каких-то ста футах от Джюса грохнуло так, что от откоса вдали отразилось эхо. Изумленный колдун увидел, как прямо над тем местом, где через несколько секунд должны были оказаться его солдаты, со свистом взвивается в светлеющее небо огненный шар. Достигнув зенита, шар взорвался. На головы дуболомам посыпались горящие просмоленные тряпки и обрывки пакли.        - Стоять! – заорал Джюс, но его никто не слышал. Не обращая внимания на пламя, деревянные солдаты, полыхая живыми факелами, продолжали тупо бежать под огненным дождем. Воздух наполнила удушливая вонь горелой краски. Выругавшись последними словами, захватчик тщетно огляделся в поисках источника невиданного оружия. Но все вокруг было окутано дымом.        - Славно сработано! – потер руки Чарли в цветнике. – Давайте-ка еще по-быстрому, пока пушка цела!        - Простите, сэр… - услышал он в ответ виноватый голос одного из канониров. Боец с растерянным видом указывал на орудие, жерло которого напоминало раскрывшийся цветок. Стальная оковка была сорвана и растерзана.        - Вот же якорь мне в глотку, - почесал затылок моряк. – Тогда наша задача завершена. Отходите, быстро! Меня не ждать!        - А вы?        - А я, - зорко высматривая в дыму фигуру человека на медведе, Чарли снял ружье с плеча, - тут еще повоюю.        Первые ряды конного войска столкнулись с армией Урфина как раз посреди выжженного пепелища, в кольце догорающих огней. Дин Гиор, вновь закованный в доспехи, скакал во главе бойцов Изумрудной Страны под зеленым шелковым стягом. Он до последнего настаивал на том, чтобы Страшила остался в городе, но добился лишь того, чтобы правитель ехал в арьергарде с надежной свитой. Соломенный человек и сам понимал, что в битве от него будет мало проку, но упрямо не желал отставать от своего друга Дровосека.        Злые жеребцы с налету ударили грудью в шеренги солдат. Длинный меч фельдмаршала метко рассек шею оказавшегося перед ним врага. В воздух взвились секиры и молоты всадников. Кто бы сейчас узнал смирных и добродушных жителей Города Счастья! Навстречу заре шли в атаку люди, плечом к плечу вставшие за жизнь и свободу своих друзей и соседей, восполняя недостаток роста и силы яростью и храбростью. Не будут злые чародеи снова править Волшебной страной!        Хруст, скрежет, крики и конское ржание раскатывались во всех стороны. Утробный рев деревянной армии бил молотком в уши, нагоняя страх, принуждая бросить оружие и спасаться бегством. Но по-прежнему блистал, поднимаясь и опускаясь в гуще потемневших от копоти врагов, огромный топор, словно скала во время шторма, и люди рвались к нему, как корабли к маяку. Никто из них не думал о том, что, может быть, в последний раз видит сегодня солнце. Ибо решалось в этот день, будет оно для их потомков золотым, как прежде – или же черным.        - Смерть! – хрипло завывал Гуамоколатокинт в небесах.        - Смерть! – вторили ему дуболомы. И, словно в ответ, на востоке раздался еще один крик – гневный, безумный, жаждущий крови.        Ворота замка, возле которых остались лишь солдаты зеленого отряда, были распахнуты настежь, и из них, навстречу пятящимся крашеным убийцам, буйно хлестала человеческая река. Вид гибнущих за них союзников придал отваги укрывшимся во дворце беженцам. В лохмотьях, вооруженные чем попало, они почти не умели драться, но за их спинами лежала страна, которую они называли своим домом. Схватываясь с могучими дуболомами, они гибли десятками, но не останавливались, кидаясь по трое на одного – и теснили врагов.        - За госпожу! – выкрикнула в первых рядах Рина, ловко подсекая отбивающегося луком Дарука под колени.        - За госпожу! – поддержали остальные.        Сама Стелла без сил лежала на подоконнике, жадно глотая воду из фляжки. Несколько пожилых служанок хлопотали вокруг нее. Три бессонных дня, наполненных непрерывной болью, едва не стоили волшебнице жизни. Ее мутный, слегка расфокусировавшийся взгляд бродил по полю боя, выискивая знакомый силуэт.        - Не отступит, - хрипло прошептала она. – Всегда идет до конца… Глупый, глупый…        Внезапно ее глаза расширились. Колдунья подалась вперед, едва не вывалившись из окна.        - Берегись! – вместо крика с опухших губ сорвался лишь слабый хрип, едва ли слышный даже у ворот замка. Однако Урфин все равно вздрогнул и резко оглянулся.        Из травы перед ним с проклятьем вырос Чарли Блэк. Он не мог понять, что его выдало. Испуганный внезапным появлением грозного гиганта Топотун вскинулся на дыбы, сбросив Джюса на пепел, и бросился куда-то бежать. Перекатившись в сторону, колдун вскочил на ноги и бросился на моряка.        Прицелившись в замахнувшегося мечом Урфина, Блэк хладнокровно спустил курок. Винтовка отозвалась жалким щелчком. Моряк облился холодным потом, с трудом успев подставить ствол под удар, лезвие больно полоснуло по пальцам. В памяти всплыл выстрел в пустыне. Во имя морского дьявола, неужели за все это время он так и не удосужился перезарядить оружие?! Дальше размышлять времени не осталось, поскольку на него насел разъяренный Джюс.        Чарли понял, что дело плохо. Как офицер, он когда-то учился владеть кортиком, но ни снять с ремня нож, ни передернуть затвор возможности не было: волшебник наотмашь крестил воздух мечом, не давая ни секунды передышки. Сила Урфина поражала: ожидая увидеть перед собой крохотного Жевуна, Чарли был крайне удивлен, встретив человека почти своего роста. Проклиная свою деревяшку и молясь о том, чтобы ни за что не запнуться, он отступал все дальше в сторону от поля боя. Спасало его пока лишь то, что фехтовать его противник, в отличие от Блэка, совсем не умел, полагаясь лишь на неожиданное преимущество своего оружия.        Бессонная ночь тоже не прошла даром: мышцы, надсаженные перетаскиванием тяжелой пушки на добрые несколько миль, требовали отдыха. Каждый удар по стволу отдавался болью в скользких от крови пальцах, почти вырывая из них ружье – на деревянном ложе уже появилось несколько глубоких зарубок. Однако Чарли быстро заметил, что враг тоже постепенно выдыхается. «Должно быть, завоевателям тоже не так-то легко живется» - против воли вползла в голову дурацкая мысль.        - Отребье! – словно в ответ на нее, прохрипел Джюс. – Ты умрешь на этом месте, как и все твои дружки!        Блэк не ответил. Улучив момент, он шагнул назад, резко выбросил вперед свой протез, и прыгнувший вслед за ним Джюс с разгону налетел грудью на деревяшку. Глаза узурпатора округлились, у него перехватило дыхание. Чарли тут же вцепился в его кисть, выламывая меч, но не сумел удержаться на ногах и рухнул навзничь, увлекая врага за собой.        А сражение тем временем вошло в самую жаркую стадию. Стойко бились люди, но мощь деревянных солдат не убывала со временем. Многие всадники уже лишились коней и сражались пешими. Опрокинув сотню Дарука у ворот, Болтуны пошли навстречу войску Зеленой Страны, но большинство из них уже были сильно изранены и утомлены, чтобы драться. Хотя армию Джюса мало-помалу брали в клещи, силы все еще оставались равны.        Как стальной утес, Железный Дровосек по-прежнему возвышался в самой гуще битвы, сокрушая всех вокруг себя. Но все реже и реже вздымался его топор: даже у железа есть запас прочности. Дин Гиор пытался прорваться к нему, но палицы солдат раз за разом отбрасывали нападающих назад.        Смерть шествовала над пепелищем, собирая обильную жатву. Давно упала к ногам разноцветных убийц, истекая кровью, отважная Рина, заслонившая собой подругу. Длиннобородый солдат не видел, жива ли она. Рубя мечом во все стороны, он высматривал самого Джюса, рассчитывая покончить с войной одним махом.        Вот на мгновение дым разошелся, и за спинами дуболомов мелькнула сухая фигура в плаще. Урфин с кем-то ожесточенно сражался. Дин Гиор напряг зрение. Да это же… лейтенант Блэк! Два высоких человека, обронив оружие, изо всех сил молотили друг друга кулаками, то падая, то вновь поднимаясь.        Надо ему помочь! Но как пробиться сквозь этот живой частокол?        - За победу! – вновь донесся до него клич Дровосека.        Удар! Выпад!        Как горят полученные раны!        В последний раз взвился тяжелый топор – и пропал, скрылся в темном водовороте.        Удар!..        Гуамоколатокинт крылатым дьяволом метался над головами сражающихся, раздавая команды и осыпая врагов оскорблениями. Заметив стоявшую невдалеке охрану Страшилы, он послал туда десяток дуболомов и полетел следом, желая самолично выклевать чучелу глаза. Но вдруг его внимание привлекло что-то еще. Позабыв обо всем, он со страхом оглядел небо у себя над головой.        - Прости, хозяин, но на такое я не вызывался, - пробормотал он. – А я ведь предупреждал… Выкручивайся теперь, как знаешь.        Метнувшись в сторону, он скрылся в роще за руинами.        Чарли тем временем понял, что побеждает. Жилистый и верткий столяр даже в кулачном бою оказался нешуточным противником, ладони моряка были уже сплошь покрыты его собственной кровью, но тут уж нашла коса на камень. Даже у себя на родине Блэк считался здоровяком, а здесь и сейчас вряд ли нашелся бы равный ему по силе человек из плоти и крови. Из носов у обоих врагов уже текла кровь. Мореход оберегал локтем помятые ребра, Джюс то и дело хватался за отбитую грудь. Но Чарли побеждал.        Вдруг глаза чародея метнулись ему за спину и победно сверкнули. Моряк успел заметить, как большая тень легла на лицо Урфина, услышал злобный рев… когда их обоих разом накрыла еще одна тень, теперь уже просто гигантская, прямо с небес ударил порыв ураганного ветра – и рев оборвался, сменившись полным ужаса воем, быстро удаляющимся куда-то вверх. Над головой раздался громкий торжествующий крик:        - Пророчество завершается! Держитесь, бескрылые!        - Карфакс! – Страшила, отбивавшийся от наседающих дуболомов золотым набалдашником трости, радостно замахал руками.        Потемневшее небо наполнилось шумом исполинских крыльев. Падая из-под облаков, гигантские орлы хватали деревянных солдат и, поднявшись высоко в воздух, швыряли их вниз. Карфакс, сжимавший в когтях медведя, заложил широкую петлю и последовал их примеру. Его светло-серый сын Гориэк с победным кличем обрушился на капрала Ватиса и ударом твердого клюва раздробил его в щепки. Через мгновение та же участь постигла Бефара. Оставшись без командования, дуболомы спутали свои ряды, начали мешать друг другу.        Забыв о своем противнике, Урфин оторопело смотрел, как гибнет его армия, и Чарли не преминул этим воспользоваться. Его кулак скользнул вперед и врезался в подбородок волшебника. Моряк вложил в этот удар всю силу и весь вес своего тела, так что Джюса попросту смело с его пути, как пушинку. Упав на спину, он уже не поднялся.        Некоторое время Чарли налитыми кровью глазами смотрел на лишившегося сознания узурпатора.        «Убить гадину…»        Словно во сне, он наклонился и подобрал с земли винтовку. Щелкнув затвором, дослал патрон в ствол и прицелился.        - Чарли! – окликнули его, на миг разрывая багровое покрывало гнева. Страшила, которого перед походом примотали к седлу веревкой, скакал к нему через пожарище в сопровождении потрепанных боем стражников. Огонь не тронул соломенного человека, а мягкое тело легко выдержало удары тяжелых дубинок. – Ты в порядке?        - Да, - коротко ответил Блэк. – Почти.        Подъехав к нему, правитель Изумрудного Города взглянул на лежащее без движения тело.        - Это и есть Урфин Джюс? Он жив?        - Пока да, - Чарли снова поднял ружье. – Но это ненадолго.        - Что ты делаешь? – нахмурился Страшила.        Мушка совместилась с головой колдуна.        - Ты собираешься его убить?        - Да.        Страшила молча посмотрел на Джюса, затем на окруженные остатки деревянной армии, добиваемой с трех сторон. Отряд Мигунов, подоспевший к самому концу боя, скорбно нес разбитый железный остов – все, что осталось от их отважного правителя.        - Оставь его, - твердо произнес он наконец. – Его будут судить.        Не отрываясь от прицела, Чарли медленно покачал головой:        - Я не твой подданный, Страшила. Ты не можешь мне приказывать.        - Верно, - кивнул тот. – Именно поэтому ты не должен выносить ему приговор. Его судьями будут жители нашей страны.        - Он убил десятки невинных людей. Он убил Дровосека. Ты собираешься позволить ему жить после этого?        - Это буду решать не я и не ты. Что же до Дровосека, - впервые за несколько дней на нарисованном лице мелькнула слабая улыбка, - то тут ты заблуждаешься. Нам обоим не привыкать ломаться. И кроме того… довольно убийств на сегодня. Я не хочу, чтобы кто-либо еще умер в этот день, пусть даже и он. Никто не хочет этого. И ты на самом деле тоже этого не хочешь. Верно? Ты слышишь меня, лейтенант Блэк?        Взгляды их скрестились. Чарли с удивлением ощутил во взгляде друга твердую и непреклонную волю, как будто они снова вернулись в ночной лес. В который раз ему пришлось напомнить себе, что перед ним стоит не просто ожившее огородное пугало, но могущественный владыка, которого прозвали Мудрым собственные подданные. И теперь он особенно хорошо понимал, почему.        Нехотя кивнув, он повесил ружье на плечо.        - Значит, мы победили?        - Да, - Страшила указал на пепелище, где Дин Гиор в помятых доспехах торжествующе размахивал зеленым стягом. Окружив и связав немногих уцелевших после орлиной атаки дуболомов, бойцы трех стран теперь возбужденно беседовали, обсуждая восстановление разоренного края. Болтуны в слезах благодарили своих отважных соседей. К ним понемногу возвращалась их знаменитая многословность. – Как много смертей, как много страдания. Даже теперь я сам кинулся бы в огонь, лишь бы сделать так, чтобы всего этого не случилось… Но мы победили, друг мой. Мы – победили!        Плач по погибшим мешался над полем с криками радости.