Жизнь после жизни

Когда Гаррус прощался с Шепард, он и представить не мог, что это прощание затянется не на пару дней, а, возможно, на месяцы. Тогда всё казалось временным, недолгим. Просто поездка, осмотр врачом и возможная ночевка. Но на следующий день Лиара позвонила. На этот раз её голос звучал иначе — напряжённо, слишком ровно. Она сообщила, что Джейн остаётся в клинике на первый этап лечения, и он продлится около месяца. А если динамика будет хорошей, то, возможно, ей придётся остаться здесь на полгода. — Раз так надо… значит, так надо, — с тяжёлым вздохом проговорил Гаррус, откидываясь на спинку кресла в гостиной. — Я приеду завтра после работы. Могу привезти что-нибудь из её вещей. — Не стоит, — Лиара замялась, и её голос стал почти шёпотом, натянутым, словно струна на грани разрыва. — Я не про вещи… вообще, приезжать не стоит. Пока не надо. — Лиара! — почти выкрикнул Гаррус, сжимая телефон. — Что за игры? Почему у меня чувство, что все вокруг что-то знают, и только я один в полном неведении? Мне надоело чувствовать себя дураком. Что происходит? — Я… я правда пока не могу тебе сказать, — тихо произнесла азари. Её голос звучал как издалека, будто из другого мира. — Нам всем нужно время. Быстрых результатов здесь не будет. Пожалуйста, подожди. Всё станет понятно, бещаю. После этих слов наступила тишина. Давящая, удушающая. Она лилась из трубки, как вязкий туман, сжимала пространство, делала комнату холодной и пустой. Казалось, что во вселенной остался только этот крохотный квадрат пола под ногами, а всё остальное исчезло и вокруг только миллионы световых лет пустоты. — Я готов ждать… — с горькой усмешкой выдохнул Гаррус, откидывая голову на спинку кресла и закрывая глаза. — Только этим я и занимаюсь в последнее время. Но у меня нет выбора. Если это поможет Джейн… если есть шанс снова увидеть её и её улыбку — я буду ждать столько, сколько нужно. Он отключился, не дождавшись ответа, и не глядя, бросил телефон на диван. В квартире воцарилась гнетущая, непривычная тишина. Пространство казалось чужим, хотя ещё вчера здесь царило пусть не веселье, но жизнь. Джейн… Пусть она почти не разговаривала, сидела в своей комнате, тихая, отстранённая, совсем не та Шепард, которую он знал. И всё же её присутствие согревало. Она была рядом. Но какой ценой он пытался вернуть в свою жизнь спокойствие? Что с ней происходит? Почему тогда, в день пробуждения, она так искренне обрадовалась, увидев его? Он это видел, чувствовал. А потом — будто кто-то щелкнул выключателем. Отчуждение. Пустота. И снова — ожидание. Гаррус уже начинал ненавидеть это слово. Ожидание — оно стало его постоянным спутником. Кома — ожидание. Пробуждение — снова ожидание. Реабилитация — всё то же самое. Он устал. Устал от неопределённости, от бессилия. Мелькнула мысль: напиться. Просто отключиться от всего — забыться, спрятаться в алкоголе, пусть даже на одну ночь. Он знал, что это не выход. Ведь так уже было… Тогда, в лагере поисковиков, кто-то притащил что-то крепкое — то ли помянуть погибших, то ли "за здоровье выживших". И он сломался. Позволил себе слабость. Стакан, другой — и внезапно стало легче. Всё напряжение, весь страх, боль — будто отступили. Мир стал чуть тише, чуть дальше. Он потерял сутки. Сутки, когда каждая минута была на вес золота. Когда Джейн  быть под завалами. Когда её жизнь висела на волоске. Очнулся он от ледяного ведра воды и яростного удара в скулу — это был Вега. Он орал. Злился. В его голосе не было обычной иронии, только ярость и отчаяние. — Ты совсем охренел?! Где-то там, под завалами, умирает твоя женщина, а ты валяешься тут ?! Соберись, Щербатый! Гаррус никогда не видел Вегу таким. И не хотел видеть снова. Это был самый постыдный момент его жизни. Единственный раз, когда он сдался. Когда выбрал забвение вместо борьбы. А через сутки они нашли Джейн. Он вернулся из воспоминаний, потер ладонями лицо. Этот эпизод не отпускал. Он не мог простить себе ту слабость — ни перед другими, ни перед собой. «Значит, снова режим ожидания», — горько подумал Гаррус и взял планшет. Надо было написать Меган, что её помощь в ближайшее время не потребуется. *** Три с половиной месяца. Именно столько длилось это странное межвременье, наполненное звонками Лиары. Она звонила раз в несколько дней, чтобы рассказать о ходе лечения и успехах Джейн. Гаррус слушал, кивал, старался радоваться… но сердце сжималось. Он не видел Шепард с того дня когда они уехали на первый прием. Его просили подождать. Терпеть. Доверять. Почему он не может её навестить? Почему Лиара ловко меняет тему когда разговор заходит о встречи? Это сводило с ума. Но всё блекло перед тем фактом, что Джейн шла на поправку. Маленькими шагами, но вперёд. Специалисты в клинике оказались действительно высокого класса, среди них нашлись те, кто понимал, как работает то, что Цербер вживил в тело Шепард. И это давало надежду. Рука уже начала слушаться. А на днях ей пообещали первые шаги. Да, на водяной беговой дорожке, с полной поддержкой — но это всё равно был прорыв. Телефон завибрировал на столе. Звонила Лиара. — Привет, — её голос прозвучал неожиданно живо, хрипловато и очень по родному, это была Джейн. — Как дела? Хотя, погоди… Восемь вечера. Ты всё ещё на работе? — Угу, — только и смог выдавить Гаррус. Сердце сжалось, дыхание сбилось, мысли спутались. — Дома слишком пусто. А здесь — бумаги, планшеты. Хоть какое-то разнообразие. — Не перетрудись с таким графиком, — она хмыкнула. Эта интонация… он забыл, как она звучит. И теперь слушал, ловя каждый оттенок её голоса, словно боялся, что она исчезнет. — Не буду, — наконец выдохнул Гаррус, чуть улыбаясь. — Я очень скучаю. Повисла пауза. Долгая. Тягучая. Он даже посмотрел на экран — не оборвался ли звонок? — Джейн? — Мне пора, — её голос стал тише. Почти шёпотом. И связь прервалась. Гаррус долго сидел с телефоном в руках, будто надеясь, что звонок повторится. Но тишина снова воцарилась вокруг. Тишина и ожидание. Опять.