Жизнь после жизни

С момента того звонка от Джейн будто прошла вечность. Гаррус давно перестал считать дни — это занятие потеряло всякий смысл. Как верно подметила Джейн во время их короткого телефонного разговора, он действительно много работал. Слишком много. Он хватался за любую задачу, которая появлялась в архивах: таскал тяжёлые коробки в подвал без лифта, разбирал стопки пыльных документов, занимался рутинной каталогизацией. Всё ради того, чтобы оставаться здесь, среди запаха старой бумаги , где дышалось легче. А дома… дома было невыносимо тихо. Там всё напоминало о ней — Джейн. И даже спустя месяцы по квартире всё ещё витал едва уловимый запах больницы, стерильный, холодный. Обеденный перерыв подходил к концу, и пора было возвращаться. Гаррус встал со скамейки в городском парке, машинально скомкал обёртку от сендвича и метким броском отправил её в урну. — Гаррус Вакариан? — раздался сзади незнакомый голос. — Да, — турианец обернулся, чтобы увидеть говорящего. Перед ним стоял неприметного вида саларианец — внешне ничем не отличавшийся от сотен ему подобных. — Мы не знакомы, но это не важно. Мне поручено передать вам сообщение. Гаррус напрягся, мгновенно насторожившись. Лиара упоминала о помощнике детектива Стивенса — саларианце. Вероятно, это он. — Я слушаю. — Расследование закрыто. Дело не получило ход из-за отсутствия достаточной доказательной базы. Это всё. Удачного дня. С этими словами саларианец спокойно развернулся и направился прочь по аллее, не дожидаясь реакции. Гаррус молча смотрел ему вслед. В спину этому незнакомцу, принесшему облегчение. По крайней мере, один из тяжёлых грузов с спал с его плеч. Можно было выдохнуть. Больше не нужно бояться внезапного ареста, допросов, бесконечных досудебных процедур. Он тут же вытащил телефон и набрал номер Лиары. Но та не ответила. Что ж... она сама упустила возможность услышать новость от него. Пусть теперь читает отчёт агента — если захочет. И всё же… впервые за долгое время в этой череде безысходности забрезжил слабый, но живой луч надежды. Джейн идёт на поправку. Дело не возбудили. Может быть, чёрная полоса наконец начинает отступать? *** Такси стремительно неслось по шоссе за пределами города. Пару дней назад Лиара сказала, что Гаррус может навестить их на выходных. С тех пор он не находил себе места от нетерпения. По словам Лиары, Шепард уверенно двигалась по программе восстановления, а порой даже опережала график. Это было так похоже на неё. Не зря именно она стала первым человеком — Спектром. Теперь, сидя в машине, Гаррус ощущал редкое для него чувство, почти забытое чувство — радость. Она, как и старые документы в архиве, давно покрылась пылью. Он смотрел в окно, улыбаясь каждому пролетающему дереву, каждой встречной машине. Сердце билось с новой силой. И каждое его биение приближало его к Джейн. Лиара обмолвилась, что инициатива встречи исходила от самой Джейн. Она хотела увидеть его. Такси остановилось у невысокого здания гостиницы при медицинском центре. Небольшое, но ухоженное, оно походило скорее на ещё один лечебный корпус — с такими же стеклянными дверьми, табличками и пронзительной чистотой. Расплатившись с водителем, Гаррус направился к ресепшену. Внутри действительно всё напоминало госпиталь: бледные стены, мягкий свет, указатели. Регистратор — молодая женщина с усталой, но приветливой улыбкой — вручила ему ключ от номера. Как выяснилось, это был просторный двухкомнатный номер с гостиной. Неожиданно щедрый выбор, учитывая, что он приехал один. Лифт плавно доставил его на верхний этаж. Гаррус без труда нашёл нужную дверь. Замок пискнул, подтверждая доступ. Внутри горел свет. Он замер. Кто-то был в комнате. Возможно, ошибка? Может, ему выдали не тот ключ? Он осторожно открыл дверь. — Сюрприз! — послышался голос. В коридоре показалась Лиара, слегка смущённая, но улыбающаяся. — В эти выходные был настоящий наплыв посетителей, — сказала она, чуть разводя руками. — Пришлось импровизировать. Ты ведь не против такой соседки? — Конечно, нет, — Гаррус усмехнулся, обняв азари. Её лицо было знакомым и родным — таким редким в последнее время. — Мы ведь как-то делили корабль, правда? Хотя, кажется, у тебя там были условия получше. Они оба рассмеялись. Это был настоящий смех, без горечи и усталости. Гаррус даже не сразу понял, как давно не смеялся. — Я правда рада, что ты приехал, — серьёзно сказала Лиара. — И не только потому, что соскучилась. Мне нужно было рассказать тебе кое-что лично. То, о чём я не могла говорить по телефону. — Но я уже знаю, что полиция нас не побеспокоит, — заметил Вакариан, всматриваясь в её тревожное лицо. — Или дело в чём-то ещё? — Да, в чём-то гораздо более важном, — кивнула Лиара. — Давай так. Ты немного отдохни, а потом поговорим. — Думаю, я не устал. Давай сейчас. — Хорошо... — она медленно кивнула и жестом пригласила его к небольшому столику у окна. В комнате царил мягкий полумрак, лампы создавали атмосферу уюта и тишины — идеальное место для разговора, который никак не назовёшь лёгким. — Я долго репетировала, с чего начать, — сказала Лиара, опускаясь на стул. Она нервно расправила складки на брюках. — Помнишь тот день, когда ты просил меня поговорить с Джейн? Гаррус кивнул. Он прекрасно помнил. — Тогда я сразу поехала к ней. Меган не хотела уходить, и сдалась только после твоего звонка. Джейн… почти не разговаривала. Она отвечала односложно. Смотрела в никуда. Я пыталась её разговорить — ты знаешь, у меня это неплохо получается, — слабо улыбнулась азари. — Но тогда… ничего не вышло. Она просто замкнулась. — Знаю, ты можешь разговорить даже саларианского дипломата, — хмыкнул Гаррус, вспоминая байки Шепард. — Но не её. Она отгородилась. Я не сдавалась. Практически переехала к вам, как ты мог заметить. Каждый день пыталась снова. И вот однажды, я просто сидела в её комнате, что-то рассказывала… уже не помню, о чём. И вдруг она расплакалась. Не сдержанно. По-настоящему. Я… я никогда раньше не видела, чтобы Джейн плакала. Гаррус замер. — И тогда началась истерика. Она схватила подушку и просто кричала в неё. Словно это была обычная, привычная ей реакция. Я была в шоке. Не знала, что делать. И… я сделала это на автомате. Я обняла её. И заглянула в её мысли. На секунду наступила звенящая тишина. Лиара положила на стол конверт из плотной крафтовой бумаги. — То, что я увидела… Гаррус, я не могла поверить. Вся её боль. Вся бездна отчаяния. Я не сомневалась ни на секунду, что это правда. На следующий день я подняла все свои связи, добыла видео. Всё, что ты найдёшь в этом конверте — доказательства. Подлинные. Подтверждение того, что с ней сделали. Гаррус почувствовал, как внутри всё сжимается. Он сжал кулак, так сильно, что заболело запястье. Его охватило чувство вины — за то, что не увидел, не понял, не почувствовал её боль. — Прежде чем ты решишь открыть это, — тихо произнесла Лиара, пододвигая конверт ближе, — должна тебя предупредить. Я не хочу, чтобы ты испытал то же, что почувствовала я… Но, боюсь, без этого не обойтись. Она тяжело выдохнула, словно набиралась храбрости, и, собравшись с мыслями, продолжила: — Эдкинс… насиловал её. Всё то время, что Джейн была в коме, — слова сорвались почти шёпотом, но прозвучали как удар. — И самое страшное — она всё это чувствовала. Сознание не было полностью отключено… Она осознавала, что происходит, но ничего не могла сделать. Внутри Гарруса будто что-то сломалось. Не просто треснуло — разлетелось на сотни острых осколков, впиваясь в душу. Он инстинктивно отдёрнул руку от конверта. Он уже знал, что в нём, и смотреть на это не хотел. Не мог. — Именно поэтому она и отдалилась от тебя, — прошептала Лиара. — Это оказалось слишком. Она чувствовала вину. Считала, что после всего случившегося больше не достойна быть рядом с тобой. — Как она вообще могла подумать такое?! — Гаррус резко поднялся, стул с глухим скрипом отъехал назад. Его голос дрожал от ярости и боли. — Я сейчас же пойду и скажу ей, насколько она ошибается. Насколько она для меня важна! Лиара, которая всё это время сидела натянутая, как струна, наконец позволила себе расслабиться. Она слегка улыбнулась — устало, с горечью, но и с надеждой. Затем кивнула на одну из дверей номера: — Я знала, что ты так отреагируешь. Она за этой дверью. И ждёт.