Новая жизнь

Лекса с усилием разлепила глаза, чувствуя тупую боль в голове и неприятную сухость во рту. Сколько же она вчера выпила… Солнце ярко светило в окно, проникая в комнату косыми лучами. На тумбочке заботливо стоял стакан с водой. Девушка уставилась на стену напротив кровати. Воспоминания яркими вспышками врывались в сознание, заставляя чувствовать себя ещё хуже… Она не позволяла себе быть настолько слабой перед кем-то, даже перед Аней. Лекса с тихим стоном натянула на себя одеяло, накрываясь с головой. Чёртовы эмоции… за которые теперь было невероятно стыдно. Больше никакого алкоголя. В памяти отпечатался встревоженный взгляд голубых глаз. Она заставила Кларк нервничать, а это непростительная ошибка. Надо похоронить свой эгоизм и научиться думать и заботиться об этой прекрасной девушке, ведь самое ценное, что сейчас у неё было — это она… вернее, зарождающаяся жизнь в ней. Появление Кастии вскрыло старые раны, которые давно должны были зарубцеваться. И всё это настолько некстати сейчас, когда Лекса совсем не понимала, что с ней происходит… что происходит с её телом и эмоциями, когда рядом эта милая блондинка. Грин приподнялась на локтях и жадно припала губами к стакану с водой, осушая его в несколько больших глотков. Надо взять себя в руки, в конце концов, у неё ведь это так хорошо получалось раньше. Прикрыв на несколько секунд припухшие глаза, Лекса собиралась с силами, чтобы встретить этот день спокойно, без угрызений совести и неловкости, которая всё больше поглощала её при одной только мысли о Кларк. После тонизирующего душа, Грин почувствовала себя уже больше похожей на человека, нежели чем на похмельное желе. Расчесав свои длинные мокрые волосы и накинув на себя шелковый халатик, брюнетка вышла из комнаты. С кухни доносилось тихое приятное пение блондинки. И Лекса заворожено пошла на голос, рассматривая упругую попку в коротких джинсовых шортиках, которая покачивалась из стороны в сторону под ритмичную песню. — Привет, — тихо произнесла брюнетка, опускаясь на стул. Девушка обернулась, сжимая в руках деревянную лопатку, выступающую в роли микрофона, и игриво улыбнулась хозяйке дома. — Привет. Не думала, что ты так рано проснешься, — блондинка окинула Лексу беглым взглядом, стараясь не пялиться на стройные ножки, которые почти не прикрывались разъехавшимися в стороны полами халата. — Блинчики скоро будут готовы. — Хорошо, — робко улыбнулась брюнетка. — Помощь нужна? — Ну, если ты умеешь их жарить… — Конечно же, не умею, Кларк, — нахмурившись, произнесла Грин. — Тогда смотри на профессионала и восторгайся, — подмигнула Кларк. Она вылила жидкое тесто на раскаленную сковородку, ловко и равномерно распределяя его по поверхности, и через минуту подбросила блинчик высоко над плитой, аккуратно ловя его сковородкой с не прожаренной стороны. — Вау! — восторженно хлопнула в ладоши Грин. — Я тоже хочу! — Иди сюда, — широко улыбнулась Кларк, уступая место у плиты для брюнетки. Лекса подошла к блондинке, кладя руку на ручку сковородки. — Что надо делать? Кларк накрыла её ладонь своей, крепче сжимая ручку вместе с тонкими пальцами брюнетки. От этого невинного контакта у обеих побежали по всему телу возбужденные мурашки. — Наливаешь. Вот так, — девушка направляла руку Лексы, которая начала приятно покалывать, своей рукой. — Ждешь немного. И подбрасываешь. Блинчик взметнулся вверх вместе с сердцем Грин и аккуратно приземлился другой стороной на горячую поверхность. — Теперь сама. Кларк отстранилась от брюнетки, которая разочарованно выдохнула, потеряв сладкое волнующее тепло от прикосновений. — Наливаю, — Лекса старательно прикусила нижнюю губу, пытаясь правильно распределить тесто, которое не хотело принимать форму аккуратного круга. — Жду. И подбрасываю. Странной формы лепешка взлетела вверх, плюхаясь на пол перед ногами смеющейся блондинки. С угасшим энтузиазмом, Грин вернулась на стул. — Я просто сегодня не в форме, — угрюмо произнесла она, смотря на веселую Кларк. — Не расстраивайся. Я тоже научилась не сразу. Кларк быстро справилась с завтраком, нажарив целую горку красивых блинчиков и, щедро полив их шоколадным сиропом, поставила перед Лексой. — Ммммм… как вкусно! — с аппетитом жуя, произнесла Грин. — Как твои работы? Ты отнесла их? — Да, — блондинка присела рядом, разливая чай по чашкам. — В понедельник после оценки обещали позвонить. — Не переживай, твои картины прекрасны. Я бы купила обе. — Ты сейчас говоришь субъективно, Лекса, — усмехнулась Кларк. — Вовсе нет, — зеленые глаза устремились на смутившееся лицо блондинки. — Вот увидишь. Твои работы будут на выставке. Несколько минут девушки сидели в тишине, поглощая завтрак. И Лекса поймала себя на мысли, что не чувствует никакой неловкости перед Кларк, а наоборот такой легкой непринужденности не испытывала уже очень давно.  — Лекса, — вдруг с серьезным выражением лица произнесла блондинка. — Мне надо уехать на пару часов. — Куда? — также серьезно спросила Грин, напрягаясь. — На кладбище, — отвела взгляд в сторону Кларк. — У бабушки сегодня день рождения, и я бы хотела навестить её. — Хорошо. Я отвезу тебя, — тихо отозвалась брюнетка. Грин не была на кладбище со смерти родителей ни разу, первое время не желая мириться с тяжелой утратой, после — так и не найдя в себе сил сделать это. Внутри что-то тоскливо сжалось, грустью отдаваясь в сердце. И почему она вдруг решила поехать с Кларк туда, где покоилась её боль? — Я могу поехать на такси. У тебя же выходной, не обязательно его омрачать, — тихо произнесла девушка, возвращая взгляд на зелёные печальные глаза. — Я хочу, — сглотнула Грин. — Хочу поехать с тобой. Ты не против? Лекса с надеждой посмотрела в голубые глаза, ища в них поддержку и силы на смелость, наконец, сделать это не в одиночестве, хотя Кларк и не знала, на что решается брюнетка. — Хорошо, — встала из-за стола блондинка. — Поедем вместе.

***

Середина июня была жаркой и знойной. Яркое солнце слепило глаза, заставляя жмуриться. Легкий ветерок обдавал кожу теплом. Пух с тополей белой поземкой бежал по аккуратным ровным дорожкам, вызывая у Лексы постоянное чиханье. — Чёрт, я забыла выпить таблетку, — потирая покрасневший нос, произнесла брюнетка. — Так ты аллергик? — Кларк вскинула вверх брови, протягивая девушке бумажный платок. — Да, — смущенно ответила Грин, громко сморкаясь. — Извини за это. — Можешь подождать меня в машине, я недолго, — произнесла Кларк, крепче сжимая в руке букет красных роз, чтобы не поддаться внезапному порыву и не провести кончиками пальцев по смуглой щеке. — А с тобой можно? — прошептала брюнетка, смешно дергая носиком. — Или я навязываюсь? Навязываюсь. Точно. Ты хотела одна навестить бабушку. Верно? -Нет, — улыбнулась Кларк. — Просто, ты так чихаешь, что я боюсь за твоё здоровье. Лекса затаила дыхание, пытаясь переварить только что сказанные блондинкой слова. Она переживает за неё. Это так странно и… приятно. Чёрт! Это неописуемо приятное чувство! — Со мной всё в порядке. У меня не сильная аллергия. — Тогда пойдем. Я тебя познакомлю, — Кларк выскользнула из машины, уверенным шагом направляясь прямо по мощеной дорожке мимо тополиной аллеи вверх к одиноким памятникам. Лекса вышла следом и застыла у дверцы машины, провожая взглядом стройную фигуру блондинки. — Лекса! — позвала Кларк, оборачиваясь. — Не отставай. Несколько раз глубоко вдохнув и нервно выдохнув, она последовала за голубоглазой. Эти шаги были самыми тяжелыми в её жизни. И пусть она шла в совершенно противоположную сторону от надгробий своих родителей, летний теплый ветерок своим ненавязчивым касанием толкал в спину, точно так же, как тогда… в день похорон. Змейкой уходящая вперед тропинка прямо за раскидистой ивой — через пелену слез — Лекса помнила слишком хорошо. Каждый шаг. Догнав Кларк, Лекса неожиданно для себя схватила блондинку за руку. Та в ответ лишь сильнее сжала тонкие дрожащие пальцы, ничего не спрашивая. Они шли по зеленой сочной траве мимо одинаковых каменных плит, выстроившихся в точные молчаливые ряды. — Вот мы и на месте, — улыбнулась Кларк, останавливаясь у двух надгробий. Лекса, познакомься — моя бабушка — Эмма Гриффин, и папа — Джейк Гриффин. Брюнетка растерянно кивнула, принимая у блондинки две розочки, и аккуратно положила их на траву рядом с мраморными плитами. — С днем рождения, бабуль. Я очень тебя люблю и скучаю, — тихо произнесла блондинка и опустила букет рядом с одинокой розой. Тишина в этом месте была особенной, не такой, как, например, в лесу или квартире. Она была какой-то благоговейно-печальной, застывшей во времени на стыке двух миров — живых и мертвых. Только шелест листьев вдалеке шептал ободряющие слова на своём языке растений. И Лексе вдруг стало спокойно, ощущая в руке тепло, сжимающих её пальчиков. Она невольно посмотрела на красивый профиль Кларк, на то, как солнце запуталось в её светлых волосах. И страх ушёл, полностью, оставляя только чувство покоя, которым была пропитана каждая травинка этого места. — А на тебя, папа, я по-прежнему, обижена, — прошептала голубоглазая, сжимая губы. Они стояли молча ещё несколько минут, и Лекса не хотела нарушать эту тишину, и не хотела отпускать теплую руку. Не хотела отпускать Кларк… Блондинка повернулась к Грин, печальным взглядом голубых глаз пронзая душу насквозь, останавливая на миг сердце, и вновь его запуская с ускоренным пульсом. — Пойдем? — спросила Кларк. Лекса кивнула, поворачиваясь. Навстречу им медленно приближалась женская фигура в бирюзовом приталенном платье. Его полы из шифона мягко колыхались от легкого ветра. Длинные каштановые волосы с поседевшими местами прядками были аккуратно забраны в хвост. В руке женщина несла небольшой букет ярко сиреневых хризантем. — Нет, нет, нет, — прошептала Кларк, размыкая пальцы и отпуская руку брюнетки. Грин недоумевающее смотрела на то, как напрягается блондинка, уставившись на подошедшую к ним женщину. — Кларк? — раздался приятный мягкий голос. — Мама….