I want you to always be you

«I donʼt want you to change. I want you, to always be you.» (Arthur, 5×13)

— Ты, действительно, думаешь, что я покину тебя после всего, что ты для меня сделал? — воскликнул Артур, разводя руками. — Мерлин, ты мой друг! Гаюс стал мне вторым отцом… Мерлин, даже не думай, что мы оставим тебя! Мерлин поднял глаза, в которых блестели слезинки. — Вы должны, Артур, — произнес он твёрдо, тоже вставая. — Остров погубит вас, поэтому пока ещё есть шанс… Артур бросил рассерженный взгляд на друга, давая понять, чтобы тот замолчал и не говорил ерунды, но маг настойчиво продолжал: — Вы должны уйти, Артур. Это я нужен Элейне и острову. Я. Не вы. Это мою магию она мечтает отнять. Артур решительно смотрел прямо в глаза Мерлину: — И она её не отнимет. Мерлин грустно усмехнулся: — Почему нет? Какой от неё толк, если я не смог спасти людей, которых любил больше всего на свете? Какой от неё толк, когда я всегда знал, что не могу признаться в том, кто я, своему другу, потому что… Мерлин остановился на полуслове, понимая, что горечь прожитых лет, когда он вынужден был скрываться от Артура, боясь, что друг его не примет, все ещё гложет его. Сейчас король принимал его магию, но Пендрагоны делали так всегда, когда дело касалось жизней тех, кто им дорог… Что если в Камелоте ничего не изменится? Мерлин тряхнул головой, отбрасывая непрошеные мысли. Это же Артур. Он принял его. Он больше никогда не заставит его скрываться… — Почему? — взгляд Артура был полон горечи. — Я никогда не казнил бы тебя, ведь я… — Нет, — прервал его Мерлин. — Но принял бы? Узнай ты раньше, ты бы хотел, чтобы я был другим… Последние слова сорвались с губ почти шёпотом. Артур шагнул вперёд, оказываясь совсем рядом с Мерлином и снова беря того за плечи. — Я никогда, слышишь, никогда бы не хотел, чтобы ты был другим, — твёрдо произнес он. — Я сказал тебе перед смертью и повторю ещё раз: я хочу, чтобы ты всегда оставался собой, Мерлин. Мерлин сглотнул, прочищая горло, и все ещё хриплым голосом произнёс: — Даже если это значит, что я маг? Их взгляды встретились, давая друзьям прочесть в них сожаление о стольких прожитых в обмане годах. Сожаление и желание все исправить. — Даже если это значит, что ты маг, — подтвердил Артур. — Ты мой друг, Мерлин. Остальное больше не имеет значения. Мерлин неожиданно широко улыбнулся, разряжая обстановку: — Даже то, что ты по-прежнему венценосный осел? Рука Артура взметнулась с плеча мага, и раздался лёгкий шлепок. — Ауч! — Мерлин потирал затылок, наигранно обиженно смотря на Артура. — Нет, Мерлин, — вкрадчиво начал тот, улыбаясь. — Об этом ты все-таки должен помнить. Мерлин широко улыбнулся снова: — То есть ты больше не отрицаешь, что осел, да? Артур закатил глаза, улыбаясь: — Сделай одолжение, не разговаривай со мной так при дворе, когда вернёмся в Камелот. Я все-таки король. Мерлин, пожав плечами, серьёзно спросил: — То есть ты думаешь, что ещё не все заметили, что ты осел? — Мер-лин, — предупреждающе прогремел Артур и рванулся в сторону друга, а тот деланно испуганно отбежал в сторону. Было так приятно снова почувствовать себя хоть на миг лёгкими и свободными. Как в старые времена. Когда ещё тёмные тучи не сгустились над Альбионом. Когда король не умирал и не возрождался из мертвых, а великий маг не был проклят навеки. Отбегая, Мерлин наткнулся ногой на кристаллы, и его взгляд тут же потускнел. Заметив это, Артур тоже посмотрел на траву и сник. — Что мы будем делать? — спросил он. — Артур… — Мерлин мягко посмотрел на друга. — Я все ещё считаю, что вы должны уйти. — Мерлин, нет. — Король, напротив, был твёрд. — Я отправлю домой рыцарей, но сам останусь с тобой. Мерлин открыл было рот, чтобы возразить, какой это глупый и ненужный риск, но Артур не дал ему сказать: — Это не обсуждается. Мерлин, не хотя, кивнул, снова бросая взгляд на кристаллы. Сняв куртку, он нагнулся, чтобы взять их с собой. Артур молча наблюдал за тем, как друг укутывает камни в ткань, пытаясь их не касаться. — Зачем это? — наконец, спросил он. — Они нам ещё пригодятся, — ответил Мерлин и, заметив вопросительный взгляд друга, продолжил: — Будущее изменчиво, Артур. Несмотря на то, что каждый из нас имеет определённую судьбу, мы все же можем влиять на неё… Я знал, что должен убить Мордреда ещё тогда, когда он мальчиком попал в замок… Но я не смог… Артур внимательно слушал, впитывая скрытые от него подробности собственной жизни. — Ты правильно сделал, Мерлин, — произнес он негромко, желая, чтобы друг снова не стал мучаться угрызениями совести. Впрочем, Артур и впрямь считал, что Мордред не заслуживал смерти: король искренне любил его. — Если бы я тогда послушал Килгарру, мы бы не были здесь, Артур… Не было бы многого из того, что случилось с нами. Наконец завернув кристаллы, Мерлин выпрямился и смотрел на своего короля. — Мы должны были это пройти, Мерлин, — мудро изрёк Артур. — Иначе ты бы никогда не решился мне признаться. Добрая улыбка тронула губы Пендрагона. — А я бы не хотел, — добавил он, — чтобы мой самый верный друг был кем-то другим, но не собой. И снова они пристально смотрели друг на друга, осознавая, сколько всего было не сказано за эти годы. — И да… — Артур вдруг улыбнулся широко, как не улыбался уже давно. — Я всегда знал, что ты не идиот. Мерлин хмыкнул, также сверкая фирменной улыбкой. — Но я-то всегда знал… — начал он. — Мер. Лин, — предостерегающе начал Артур, и маг серьёзно добавил: — Простите, сир. Артур, светясь искренней радостью от того, что имеет такого друга, шагнул вперёд, обхватывая шею мага рукой. — Идём, — сказал он. — Мы должны отправить рыцарей в Камелот, к Гвиневре. И решить, как спасти твою магию. Мерлин попытался изобразить бодрость и надежду на лице, но глубоко в душе он знал: он должен будет расстаться с тем, что было им самим, что наполняло его жизнью. Не было ни единого шанса на то, что он спасёт Гаюса, сохранив магию. Великому волшебнику в очередной раз предстояло сделать тяжёлый выбор, от которого зависела судьба Камелота.