Читая Гарри Поттер и Дары Смерти

- СЕКРЕТ БАТИЛЬДЫ, - прочитала Лили дрожащим голосом и немного нервно добавила: - Какой ещё секрет? Сириус пошутил бы на счёт перебиваний, если бы мог вымолвить хотя бы слово. - Лилс, может, все таки я почитаю? - ещё раз предложил Джеймс. Девушка посмотрела на него и слабо улыбнулась. Состояние парня было не лучше её и не хватало его ещё ухудшить, поэтому она покачала головой и приступила. — Гарри, стой! — В чём дело? Они только что поравнялись с могилой неведомого Аббота. — Там кто-то есть! Кто-то на нас смотрит, я чувствую. Вон там, где кусты. - Может, это Батильда? - попытался отвлечь от гнетущих мыслей друзей Ремус. - Возможно, - кивнула Лили. С одной стороны это пугало, а с другой – радовало. Вдруг у неё правда окажется меч? Они застыли на месте, держась друг за друга и всматриваясь в плотную черноту, окаймляющую кладбище. Гарри ничего не мог разглядеть. — Ты уверена? — Я видела, там что-то шевелилось, слово даю… Она высвободила руку с волшебной палочкой. — Мы же вроде маглы, — напомнил ей Гарри. — Ага, маглы, которые только что положили цветы на могилу твоих родителей! Лили вздрогнула. Опять это жуткое напоминание... Джеймс переплел их пальцы и слегка сжал ей руку. Девушка улыбнулась и покачала головой, отвечая на невысказанный вопрос. Она сама прочитает. Гарри, там точно кто-то есть. Гарри вспомнил «Историю магии» — считается, что на кладбище обитают привидения. Лили закатила глаза. Именно про привидений Гарри читал, а на остальное, видимо, времени не хватило. Что, если… Но тут он услышал шорох и увидел, как с потревоженной ветки куста осыпается снег. Призраки не могут передвигать снег. — Кошка, — решил Гарри, подождав ещё пару секунд, — или птица. Будь там Пожиратель смерти, мы были бы уже мертвы. Всё равно пошли отсюда и давай наденем мантию-невидимку. - Хорошая идея, - прошептала Лили. Фраза про Пожирателей ей очень не понравилась. Уходя с кладбища, они постоянно оглядывались. Гарри на самом деле чувствовал себя совсем не так оптимистично, как старался показать Гермионе, и был очень рад наконец добраться до калитки и ступить на скользкую мостовую. Они опять накинули на себя мантию. В пабе толпилось ещё больше народу, чем раньше; там дружно распевали тот же самый хорал, который звучал в церкви. Гарри подумал было, не укрыться ли им в пабе, но не успел ничего сказать, как Гермиона прошептала: «Сюда», — и потянула его в тёмную улочку, ведущую к окраине деревни в направлении, противоположном тому, откуда они прибыли. - Что ещё? - нахмурился Джеймс. Уже было видно, где кончаются дома и дорога выходит на открытое место. Гарри с Гермионой прибавили шагу. В окнах домов сверкали разноцветные огни, на занавесках виднелись силуэты рождественских ёлок. - Гарри должен сейчас находиться дома и отмечать Рождество, - сказала Лили, морщась. - Скажи это безносому, Эванс, - подал голос, до сих пор молчавший, Сириус. Интонации его были злые, а сам он гневно смотрел на книгу. Девушка вздохнула. Ей была понятна реакция Блэка – тот совсем недавно услышал о могиле своего лучшего друга. Наверное, он сейчас чувствует себя ужасно. — Как нам найти дом Батильды? — спросила Гермиона. Она чуть-чуть дрожала и всё время оглядывалась через плечо. — Гарри, ты как думаешь? Гарри! Она дёрнула его за рукав, но Гарри не слушал. Он не мог отвести взгляда от тёмной массы в самом конце ряда домов. - Какая масса? - встревоженно спросил Джеймс. Вдруг он рванулся вперёд, волоча за собой Гермиону; она то и дело поскальзывалась на льду. — Гарри… — Смотри… Гермиона, смотри! — Я ничего не… Ой! Очевидно, заклятие Доверия умерло вместе с Джеймсом и Лили. - А вот и темная масса, - пробормотал Джеймс. Его любимый дом, место, где он любил проводить свободное время, превратился в развалину. Лили, почувствовав настроение парня, положожила руку ему на плечо и сжала в поддерживающем жесте. Каково ему слышать это? - А где мои родители? - неожиданно спросил он, поднимая голову. - Они бы ни за что не оставили Гарри... Только если не... - его голос оборвался, и он уставился пустым взглядом в стену. - Джеймс, - тихо позвала Лили. - Может, не все так плохо... - А как ещё, Лилс?! Они бы взяли Гарри к себе, и он не жил бы с твоей сестрой... Девушка вздрогнула. Если родители Джеймса...хм... Их больше нет, то что стало с её родителями? Краска отхлынула от лица. Может, Гарри просто решили не отдавать маглам? Но её сестра тоже магл. Ох, Мерлин... - Мои родители... - Лилс... Прости, я не подумал, - Джеймс притянул её к себе, целуя куда-то в макушку. Ремус сглотнул. Не значит ли это, что его мама тоже...? Его отец умер в прошлом году*, и они с матерью остались одни, а теперь её тоже не станет? Хотя точной информации нет, Ремус всегда старался не исключать любые варианты развития событий. Лучше предполагать, что может с тобой случиться. Лили пару раз вздохнула и выдохнула и обратила своё внимание на текст. С каждым разом становится все хуже и хуже. И это ещё не конец. Живая изгородь успела здорово разрастись за шестнадцать лет, прошедших с того дня, когда Хагрид забрал маленького Гарри из развалин, что лежали среди высокой, по пояс, травы. Джеймс покрепче обнял Лили, стараясь унять дрожь. Большая часть коттеджа устояла, хоть и была сплошь оплетена плющом и покрыта снегом, но правую часть верхнего этажа снесло начисто; Гарри был уверен, что именно там ударило отражённое заклятие. - Мерлин... - прошептала Лили, глаза которой наполнилось слезами. Они с Гермионой стояли у калитки и смотрели, запрокинув головы, на разрушенный дом, который когда-то, наверное, не отличался от соседних коттеджей. - Там было очень красиво, особенно летом, - пробормотал куда-то в голову девушки Джеймс. - Я уверена в этом, - ласково сказала Лили, слегка поворачивая голову и смотря на парня. - Не забывайте, что там все так же красиво, - отозвался Сириус. Плечи его были напряжены, а лицо было белым как мел. - И там всегда будет так же. Джеймс улыбнулся другу из-за спины девушки. — Не понимаю, почему его не отстроили заново? — шепнула Гермиона. — Может, его нельзя отстроить? — ответил Гарри. — Может, это как раны, нанесённые тёмной магией, их ведь нельзя исцелить. Джеймс прикрыл глаза. Гарри ещё увидит этот домик, и тот будет в целости и сохранности. Он высунул руку из-под мантии-невидимки и взялся за ржавую, запорошенную снегом калитку — не для того, чтобы открыть, а просто чтобы коснуться хоть части этого дома. - Ты ещё побываешь там, Гарри, обещаю, - прошептал Джеймс в волосы Лили. Та вздрогнула. Она сделает все возможное, чтобы слова Поттера осуществились. — Ты же не пойдёшь внутрь? По-моему, это опасно, он может… Ой, Гарри, смотри! Должно быть, прикосновение Гарри привело в действие чары. Над калиткой возникла вывеска, поднявшись из зарослей крапивы и сорной травы, словно странный быстрорастущий цветок. Золотые буквы на деревянной доске гласили:

Здесь в ночь на 31 октября 1981 года

были убиты Лили и Джеймс Поттер

.

Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире,

пережившим Убивающее заклятие.

Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен

в неприкосновенности как памятник Поттерам

и в напоминание о злой силе,

разбившей их семью.

Тишина. - Очень... Мило с их стороны оставлять дом, - выдавила Лили, пытаясь хоть как-то разрушить эту напряженную обстановку. - Скорее остатки, - ответил Джеймс. - Как мы могли не заметить интрижку Хвоста? - неожиданно спросил Сириус с чистой злобой в голосе. - Почему вы доверились ему и не сделали Хранителем меня? Я бы никогда не предал вас! Или сделали бы себя? Так же можно? - Можно, - машинально ответил Ремус. - Ну вот! Был бы ты Хранителем, Сохатый, ни никакой Хвост не разрушил бы все! - Почему мы вообще должны были накладывать заклятие Доверия? - спросила Лили. - В чем был смысл? Зачем мы понадобились Волан-де-Морту, что он самостоятельно пришёл к нам? - Может, он... Охотился на вас? - предположил Ремус, нахмурив брови. Он уже не первый раз задумывался над этим, но ничего кроме этого более логического придумать не мог. - Охотился? - переспросил Джеймс. - С чего бы это вдруг? Сириус так же недоумённо посмотрел на Люпина. - Я не знаю. Это все, к чему я смог прийти. - Черт! - выругался Сириус. - Что там творится? - Это мы и пытаемся выяснить, - вздохнула Лили и вернулась к книге. Вокруг аккуратно выведенных строчек доска была сплошь исписана. Здесь приложили руку множество волшебников и волшебниц, приходивших почтить место, где избежал смерти Мальчик, Который Выжил. - И совсем плевать, что он там потерял родителей, - язвительным голосом отозвался Сириус. Видимо, он уже взял себя в руки и вернулся к своему обычному состоянию и теперь собирался перебивать на каждом слове, что не могло не радовать друзей. Уж лучше такой, чем тот, которого они смели лицезреть ранее. Кто-то просто расписался вечными чернилами, кто-то вырезал в деревянной доске свои инициалы, многие оставили целые послания. Более свежие выделялись на фоне наслоений магических граффити, скопившихся за шестнадцать лет, а содержание было у всех примерно одно и то же. «Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!», «Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!», «Да здравствует Гарри Поттер!». - Отлично, - скаркастически заметил Сириус. - Просто замечательно. - Мне тоже очень нравится, - в тон ему подтвердил Джеймс. - Так и хочется поплясать. - Но они подбадривают нашего сына, - нахмурилась Лили. С одной стороны, она была согласна с анимагами, но с другой, девушке было приятно, что есть люди, которые поддерживают Гарри и желают ему удачи. — Свинство — портить вывеску! — возмутилась Гермиона. Но Гарри так и сиял. — Это же здорово! Мне нравится, что они так написали. Я… Лили улыбнулась. Он резко умолк. - Что такое? - Сириус, наберись терпения. Нам всем интересно. К ним приближалась, ковыляя, тепло укутанная фигура. - Батильда Бэгшот? - приподнял брови Сириус. - А заодно и возможный меч, - потёр в предвкушении руки Джеймс. Она выделялась чётким силуэтом в отсветах фонарей с центральной площади деревни. Похоже было, что это женщина, хотя судить было трудно. Она двигалась медленно — возможно, боялась поскользнуться на утоптанном снегу. Сгорбленная спина, грузное тело, шаркающая походка — всё говорило о глубокой старости. - Я же говорил, что она до жути старая. - Мы помним, Джеймс. Гарри и Гермиона молча стояли, наблюдая, как она подходит ближе. Гарри ждал, что старуха свернёт к какому-нибудь коттеджу, однако в глубине души инстинктивно чувствовал, что она этого не сделает. Старуха остановилась за несколько шагов от них и застыла столбом посреди дороги. - И? - нетерпеливо поторопил Сириус. Лили закатила глаза, но замечание делать не стала. Все равно, тот не послушается. Гермиона могла бы и не щипать Гарри за руку, он и так понимал, что старуха вряд ли из маглов. Она смотрела прямо на дом, невидимый для всех, кроме волшебников. - Точно Батильда Бэгшот. - Мы уже поняли, Сириус. Пусть даже она волшебница, всё равно довольно странно выходить из дому морозной зимней ночью только ради того, чтобы полюбоваться на развалины. Между тем их с Гермионой видеть она не могла, по всем законам нормальной магии. И всё же у Гарри было необъяснимое чувство, что она точно знает, где они. Только эта тревожная мысль мелькнула у него в мозгу, старуха подняла руку в перчатке и поманила его. - Она может видеть сквозь мантии-невидимки? - пораженно спросил Джеймс. - Но я думал, что так умеет только Дамблдор! Лили фыркнула, ясно дав понять, как она относится к тому, что они разгуливают ночью по замку. - Видимо, она тоже так может, - Сириус проигнорировал девушку, а Джеймс послал ей извиняющуюся улыбку, состроивших при этом милую мордочку. Гермиона теснее прижалась к нему под мантией: — Откуда она знает? - Нам тоже интересно, - кивнул Сириус. - Не знаю, как на счёт неё, но мне кажется, что Дамблдор видит сквозь мантии-невидимки с помощью своих очков, - отозвался Ремус. - Очков? - переспросил Джеймс. Анимаги переглянулись, и их глаза при этом озорно заблестели. - И каким образом? - спросил Сириус с хитринкой в глазах, которую не мог не заметить Люпин. - Не знаю, - честно ответил тот к огромному огорчению двух проказников. - Очки, - задумчиво протянул Сириус, ухмыляясь. - Кто бы мог подумать. Гарри покачал головой. Старуха поманила снова, с удвоенной энергией. - Может, меч взаправду у неё? - с надеждой в голосе спросил Джеймс, складывая руки в молитвенном жесте. Гарри мог бы придумать множество причин, почему откликаться не следует, но подозрения по поводу того, кто такая эта старуха, становились сильнее с каждой секундой, пока они стояли друг против друга посреди пустынной улицы. - Это же и так понятно, - махнул рукой Сириус. - Но Гарри нужно убедиться в этом, - вздернула подборок Лили, явно гордая за сына. По крайней мере, он не поверил так просто, как Джеймс. Хоть что-то ему досталось от неё, кроме глаз. Неужели она их дожидалась все эти долгие месяцы? Неужели Дамблдор велел ей ждать, предупредив, что Гарри обязательно придёт? Может, это она и пряталась в тени кустов на кладбище, а потом пришла за ними сюда? Даже то, что она почуяла его под мантией-невидимкой, говорит о способностях вроде Дамблдоровых. - Гарри тоже знает о том, что Дамблдор видит сквозь мантии-невидимки, - довольно произнёс Джеймс. Это означало, что Гарри не стал принебрегать хождениями по Хогвартсу в ночное время или просто исследуя замок. Лили же на это поджала губы. Раньше Гарри никогда с таким не сталкивался. Наконец Гарри заговорил — Гермиона даже подпрыгнула от неожиданности. Сириус хихикнул. — Вы Батильда? Закутанная фигура кивнула и снова поманила пальцем. - За ней точно стоит идти? - взволнованно спросила Лили, кусая нижнюю губу. - Стоит рискнуть, - вздохнул Джеймс, сжимая руку девушки в своей. Гарри и Гермиона переглянулись под мантией. Гарри вопросительно поднял брови, Гермиона тревожно кивнула. Они сделали шаг, и старуха тут же заковыляла прочь, туда, откуда они пришли. Миновав несколько домов, она свернула в калитку. - Куда она их ведёт? - прошептала Лили, переживая за Гарри и Гермиону. Вдруг все пойдёт наперекосяк, впрочем, как обычно, что и пугало девушку. Гарри и Гермиона прошли следом за ней через сад, почти такой же заросший, как и тот, на который они только что смотрели. - Не похоже, что она следит за ним, - пробормотал себе под нос Ремус. Наверное, от скуки она должна была ухаживать за садом, разве нет? Это настораживает. Повозившись с ключом, старуха открыла дверь и отступила, пропуская их вперёд. От неё скверно пахло, а может, это от дома. Сириус презрительно поморщился. Гарри сморщил нос, боком протискиваясь в дверь и стягивая мантию-невидимку. Оказавшись рядом со старухой, он заметил, какая она низенькая; согнутая от старости, она была ему по грудь. - Сколько ей лет? - спросил Джеймс. - Она еле ходит. - Судя по всему, она старше Дамблдора, - ответил Сириус. - А Дамблдору сколько? - Да кто его знает. - Чтоб вы знали, Дамблдор родился в 1881 году, - поучительным тоном ответила Лили, прожигая взглядом анимагов. - Ого, - Сириус совсем не обратил на это внимание. - Получается ему... 96 лет. Ничего себе он старый! - Вполне нормальный возраст для волшебника, - отозвался Ремус. Старуха закрыла за ними дверь — синеватые костяшки пальцев резко выделялись на фоне осыпающейся краски — и уставилась Гарри в лицо. Глаза её, затянутые бельмами, прятались в складках полупрозрачной кожи, лицо было всё в красных прожилках сосудов и старческих пигментных пятнах. Сириус скривился, представив себе это. - Как она ещё жива? Ремус нахмурился. Да, вид Батильды оставлял желать лучшего. Обычно, людям, у которых такое состояние, сложно передвигаться, даже волшебникам. Непонятно, могла ли она что-нибудь вообще видеть, а если и могла, то разве что лысеющего магла, чью украденную личину носил сегодня Гарри. - Она, наверное, взаправду очень сильная волшебница, - сказала Лили. Старуха размотала побитую молью чёрную шаль, открыв реденькие белые волосы, сквозь которые просвечивала кожа. Запах старости, пыли и немытого тряпья стал ещё сильнее. - Какая мерзость, - с отвращением произнёс Сириус. — Батильда? — повторил Гарри. Она опять кивнула. Гарри вдруг почувствовал, как ожил медальон у него на груди, сквозь холодное золото ощущался пульс. - С чего бы это вдруг? - недоумённо спросил Джеймс. - Может, лучше уйти? - взволнованно предположила Лили. - Не к добру это. Может быть, то, что скрывается внутри, почуяло угрозу? Лили кивнула – она так же подумала. Батильда, волоча ноги, прошла мимо них, толкнув по дороге Гермиону, как будто не видела её, и скрылась в комнате — надо полагать, гостиной. - Что она так обращается с Гермионой? - спросил Сириус с возмущением в голосе. - Мне кажется, что её интересует Гарри, - отозвался Ремус. Мысли лихорадочно прыгали в голове, пытаясь дать этому логическое обоснование. - Только я не понимаю почему. Лили с тревогой посмотрела на него. Если слова парня правдивы, то она даже думать не хочет, что на уме у старухи. — Гарри, что-то я сомневаюсь, — зашептала Гермиона. Лили закусила губу. Гермиона тоже не уверена. — Смотри, какая она мелкая. Если что, мы с ней уж как-нибудь справимся, — ответил Гарри. — Слушай, я тебе не говорил, она немного не в себе. Мюриэль сказала, что она выжила из ума. - Тогда, может, лучше уйти? - с надеждой в голосе спросила Лили. - Пфф, Гарри не уйдёт, если там возможный меч Гриффиндора, - ответил Джеймс, сжимая руку Лили в поддержке. — Иди сюда! — позвала Батильда из-за двери. Гермиона дёрнулась и схватила Гарри за руку. — Всё нормально, — успокоил он её и первым вошёл в гостиную. Батильда ковыляла по комнате, зажигая свечи, но всё-таки здесь было очень темно, не говоря уже о том, что безумно грязно. Под ногами скрипел толстый слой пыли, а нос Гарри различил, кроме запаха затхлости и плесени, нечто гораздо худшее, вроде протухшего мяса. - Как она может так жить? - недоумённо спросил Сириус, у которого с детства стойкая аллергия на все грязное. Ремус задумался. Видимо, Батильда не убирается у себя дома из-за того, что её это не интересует или ей это не мешает. Хотя, он её совсем не знает, но сомневается, что женщина любит это. Головоломка какая-то. Да когда же в последний раз к Батильде кто-нибудь заглядывал поинтересоваться, не нужна ли ей помощь? Она, кажется, напрочь забыла, что владеет магией, — свечи зажигала неуклюже, одной рукой, рискуя поджечь обвисшую кружевную манжету. - Рита Скитер права, и у неё действительно крыша поехала? - спросил Сириус, морщась от одной мысли о лживой журналистки. - Причём очень давно, - ответил Джеймс. — Давайте я, — предложил Гарри, отбирая у неё спички. Батильда молча смотрела, как он зажигает свечные огарки, расставленные на блюдечках по всей комнате, на шатких стопках книг и на чайных столиках среди растрескавшихся плесневелых чашек. Сириус изобразил рвотный позыв. Последнюю свечку Гарри обнаружил на пузатом комодике, где теснились фотографии. Вспыхнул огонёк, отражение заплясало в пыльных стёклах и на потускневших серебряных рамках. Изображения на снимках чуть заметно зашевелились. Пока Батильда возилась с дровами у очага, Гарри прошептал: — Тергео! Пыль с фотографий исчезла, и сразу стало видно, что с полдюжины самых больших и вычурных рамок пусты. - И зачем они ей? - Не перебивай и узнаешь, Сириус. Интересно, кто вынул фотографии — сама Батильда или кто-нибудь другой? - Теперь понял – это Скитер их забрала, - произнёс Сириус презрительным тоном. Тут Гарри бросился в глаза один снимок, стоявший сзади. Он схватил фотографию. - Что может привлечь его внимание? - спросил Джеймс. Лили раздраженно закатила глаза, хотя самой было также интересно. Из рамки на Гарри смотрел, лениво улыбаясь, весёлый вор с золотыми волосами, сидевший когда-то на корточках на подоконнике в мастерской Грегоровича. - Что? - тупо спросил Джеймс. - Вор? Тот самый? - таким же тоном поинтересовался Сириус. - Он что, её родственник? Лили беспомощно пожала плечами. - То есть, он правда её родственник? Тишина послужила ему ответом. И тут Гарри вспомнил, где он видел это лицо, — в книге «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», рука об руку с молодым Дамблдором. - Он был знаком с Дамблдором? - пораженно спросил Джеймс, вытаращив глаза на книгу. - Вполне возможно, что он правда родственник Батильды, - вставил Ремус, прежде чем посыплются вопросы. - Она жила в Годриковой впадине вместе с Дамблдорами, а этот человек мог навещать её и таким образом познакомиться с профессором. - Звучит логично, - ответила Лили, размышляя. - Только, кто он? - задал главный вопрос Сириус, на который ответа пока не было. Там же, наверное, и все остальные фотографии, Рита Скитер их прибрала. Сириус ухмыльнулся, довольный в своей правоте. — Миссис… мисс Бэгшот! — окликнул Гарри слегка дрожащим голосом. — Кто это? - Нам тоже интересно, - кивнул Джеймс. Батильда стояла посреди комнаты и смотрела, как Гермиона разводит огонь в очаге. — Мисс Бэгшот? — повторил Гарри, подходя к ней с фотографией. В камине вспыхнуло пламя. Батильда оглянулась на голос, и крестраж забился чаще у Гарри на груди. - Ох, не нравится мне это, - взволнованно сказала Лили. — Кто этот человек? — спросил Гарри, сунув фотографию ей под нос. Старуха молча воззрилась на снимок, потом на Гарри. — Вы знаете, кто это? — повторил он очень громко и раздельно. — Этот человек? Вы его знаете? Как его зовут? Батильда тупо смотрела на Гарри. Он почувствовал глухое отчаяние. И как это Рита сумела её разговорить? Лили с опаскоской читала дальше. С каждым предложением ей становилось все дурнее и дурнее. Лучше бы Гарри ушёл! — Кто этот человек? — громко повторил он. - Почему она не отвечает? - недоумённо спросил Сириус. - Не похоже, что она не понимает. — Гарри, что ты делаешь? — спросила Гермиона. — Тут на фотографии тот самый вор, ну, который украл что-то из мастерской Грегоровича! Пожалуйста, вспомните! — взмолился он. — Кто это? Старуха всё так же молча смотрела на него. Лили сглотнула и часто задышала. Джеймс, заметив состояние девушки, прошептал ей что-то на ухо, от чего та кивнула и слегка улыбнулась. — Зачем вы позвали нас, миссис… мисс Бэгшот? — спросила Гермиона, тоже повысив голос. — Вы что-то хотели нам рассказать? Батильда словно и не слышала Гермиону. Она, шаркая, подступила к Гарри и движением головы указала на дверь. - Похоже, что Гермиона её не интересует, - задумчиво сказал Ремус. Лили стало ещё неспокойней после этого замечания. — Вы хотите, чтобы мы ушли? — спроси Гарри. Она повторила свой жест, однако на этот раз ткнула пальцем сперва в него, потом в себя, потом в потолок. — А, понял… Гермиона, По-моему, она хочет, чтобы я поднялся с ней наверх. - Не ходи туда, Гарри, - обеспокоенно сказал Джеймс. У него тоже было дурное предчувствие из-за сложившейся ситуации. - Он конечно же тебя послушается, Сохатый, - хмыкнул Сириус. Впрочем, ему тоже это не нравилось. Это нагнетало всех. — Ладно, пошли, — сказала Гермиона. Но стоило Гермионе двинуться с места, Батильда на удивление энергично затрясла головой и снова указала на себя и на Гарри. — Она хочет, чтобы я пошёл с ней один. - Да вот ещё! - возмущённо воскликнул Джеймс. - Что этой старухе надо? - Ей нужен Гарри, - мрачно ответил Сириус. Лили вздрогнула. — Почему это? — резко спросила Гермиона. Её голос звонко разнёсся по освещённой свечами комнате. Старуха качнула головой от громкого звука. — Может, Дамблдор не велел ей давать меч никому, кроме меня? - Да нет у неё никого меча, - махнул рукой Сириус. - Это уже понятно. - Может, это та ловушка, о которой говорила Гермиона, - напряженным голосом предположила Лили, слегка побледнев. - И при чем эта старуха? Зачем ей это все? - ответил Джеймс, впрочем, его голос звучал при этом неуверенно, словно сам не верил в свои слова. Это заметила и девушка, до боли закусив губу. — Ты думаешь, она на самом деле знает, кто ты? — Да, — ответил Гарри, глядя сверху вниз в обращённые к нему белые глаза. — Думаю, знает. - Это и пугает, - вздохнул Ремус. — Ну хорошо, только возвращайся поскорее, Гарри. — Ведите, — сказал Гарри Батильде. Она как будто поняла, во всяком случае, заковыляла к двери. Гарри оглянулся и ободряюще улыбнулся Гермионе, хоть и не был уверен, что она это видела. Она стояла, обхватив себя руками, посреди озарённого свечами запустения и не отрывала взгляда от книжного шкафа. Выходя из комнаты, Гарри незаметно сунул за пазуху фотографию незнакомого вора в серебряной рамке. - Отлично, может, кто другой знает, - попытался отвлечь друзей Сириус, но вышло не очень – все беспокоились за Гарри. Лестница была крутая и узкая, Гарри посетило искушение подпереть руками мощный зад Батильды, нависавший у него над головой, чтобы она ненароком не рухнула на него. Это слегка разрядило обстановку, заставив захихикать всех присутствующих. Медленно, с хрипом дыша, старуха взобралась по ступенькам, на площадке свернула направо и провела Гарри в спальню с низким потолком. Здесь было черно, хоть глаз выколи, и пахло совсем ужасно. - Мерлин, как она там живёт? - ужаснулся Сириус, вздрогнув. - Принцесса, - сказал Джеймс так, чтобы его услышала только Лили, которой пришлось кашлянуть, чтобы замаскировать свой смех. Блэк посмотрел на них с легким прищуром, но ничего не сказал. Гарри разглядел выступающий из-под кровати ночной горшок, но тут Батильда закрыла дверь, и комната погрузилась в непроглядный мрак. — Люмос! — произнёс Гарри. Волшебная палочка засветилась, и Гарри вздрогнул: за короткие мгновения темноты старуха успела подойти к нему вплотную, а он ничего не услышал. — Ты Поттер? — прошептала она. — Да. Она кивнула, медленно и торжественно. - С чего бы это ей торжествовать? - подрагивающим голосом спросила Лили. Она перевела взгляд на Ремуса, словно тот ответил на все её вопросы, но тот лишь беспомощно пожал плечами и посмотрел на неё одновременно извиняющееся и тревожно. Крестраж на груди у Гарри бился часто-часто, чаще, чем его собственное сердце. Ощущение было неприятное, тревожащее. - Беги оттуда, Гарри, - посоветовал Сириус. - Беги и не оглядывайся! И Гермиону забирай! - Ох, почему же ты нас не слышишь, - простонал Джеймс, прикладывая руку ко лбу в отчаянном жесте. — У вас есть что-нибудь для меня? — спросил Гарри, но старуху, похоже, отвлекал огонёк на конце волшебной палочки. — У вас есть что-нибудь для меня? — повторил Гарри. Тогда старуха закрыла глаза, и тут случилось сразу много разных вещей. Ребята подались вперёд, стараясь расслышать все. Шрам кольнуло болью, крестраж забился с такой силой, что приподнял свитер. Тёмная, душная комната на мгновение словно растаяла, Гарри ощутил вспышку дикой радости и высоким, холодным голосом проговорил: «Взять его!» - Безносый! - воскликнул Сириус, со злостью сжимая подлокотники кресла. - Она работает на него! - Черт! - у Джеймса сбилось дыхание, а руки сами по себе сжались в кулаки. - Пусть он только прикоснется к моему сыну, и я лично разорву его на кусочки! - Я помогу тебе, - выдавил сквозь стиснуты зубы прошипел Сириус. - От него ничего не останется. Лили прижала руку ко рту, стараясь на впадать в панику. Боже, как все так получилось? Почему Батильда на его стороне? Почему все против её сына? Она задрожала от нахлынувших эмоций. - Лилс, ну чего ты... - тут же подскочил Джеймс. - Я обещаю тебе, что с Гарри ничего не произойдёт, а безносого мы с Сириусом по-быстрому его уберём. Сириус кивнул, мрачно смотря на книгу. Лили не смогла сдержать улыбки. Воители её. Гарри шатнуло. Тесная, вонючая комната снова сомкнулась вокруг него; он не мог понять, что с ним было. - Почему он не уходит? - со слезами в голосе спросила Лили. - Он не понимает, что произошло, - ответил Ремус, с сочувствием смотря на девушку. — У вас есть что-нибудь для меня? — спросил он в третий раз, ещё громче. — Там, — шепнула она, указывая в угол. - Она заманивает его в ловушку, - выплюнул Сириус. - Мерзкая старуха. Гарри поднял волшебную палочку и увидел смутные очертания захламленного туалетного столика возле окна. У Лили затряслись руки, что немного помешало ей читать дальше, но она в который раз отрицательно покачала головой на один и тот же вопрос Джеймса. На этот раз Батильда не захотела его вести. - Конечно не захотела, - прорычал Сириус. Гарри протиснулся между нею и разобранной постелью, высоко подняв волшебную палочку и стараясь не упускать старуху из виду. — Что это? — спросил он, добравшись до столика, на котором было навалено какое-то вонючее тряпье. — Там, — сказала Батильда, указывая на бесформенную груду. - Гадина, - сквозь стиснутые зубы прошипел Джеймс, нежно обнимая Лили за плечи, у которой все лицо напоминало белое полотно. Гарри на мгновение отвёл глаза, отыскивая взглядом украшенную рубинами рукоять меча. Старуха сделала какое-то стремительное движение, Гарри уловил это краем глаза, испуганно обернулся и застыл от ужаса: дряхлое тело осело на пол, а из ворота платья, где только что была шея старухи, выползала громадная змея. Такого точно никто не ожидал: Лили прижала руки к лицу, глаза в ужасе расширились; Джеймс раскрыл рот в немом удивлении, растерянно смотря на книгу; Сириус застыл на месте не зная, что делать дальше; Ремус тупо уставился в стену. Он даже не предполагал такое! - Мерлин, - прошептала Лили, цепляясь за Джеймса, который уверенно обнял её, все ещё сидя с раскрытым ртом. - Охренеть, - выдавил Сириус. - А где тогда старуха? - Умерла? - предположил Ремус, пребывая в током же шоке. - Или Волан-де-Морт убил её. - Она не виновата, - заметил Джеймс, сильнее прижимая Лили к себе. Рот его уже был закрыт. Змея ударила в ту секунду, когда он взмахнул волшебной палочкой. Палочка выскочила из ужаленной руки, крутясь, взлетела к самому потолку и погасла. Сильный удар хвостом в солнечное сплетение вышиб у Гарри весь воздух из лёгких, он повалился на туалетный столик, прямо в кучу грязных тряпок… Голос Лили заметно дрожал, но она упорно не отдавала книгу. Он откатился и грохнулся на пол, едва увернувшись от огромного хвоста, который обрушился на столик в том месте, где секунду назад был Гарри. Его осыпало дождём осколков. - Не дай этой змеюке победить, Гарри, - вставил Сириус, напряженно сжимая, то разжимая кулаки. С первого этажа донёсся голос Гермионы: — Гарри! Он не мог ей ответить — не хватало воздуха. Тяжёлая гладкая масса навалилась на него и придавила. Гарри чувствовал, как змея скользит по нему, мощная, мускулистая… - О, мой мальчик, - прошептала Лили. - Он справится, Лилс, - ответил ей тот уверенным тоном, крепче прижимая её к себе. — Нет! — выдохнул он. — Да, — прошелестел голос. — Да… держжжу… я тебя держжжуу… - Он понимает её? - выдохнул Джеймс. - Змееуст? - Сириус от изумления приоткрыл рот. - У тебя не было в роду змееустов, Сохатый? Джеймс помотал головой. - А у тебя, Эванс? Ведь волшебники рождаются в том случае, если в их роду были сквибы, то есть дети волшебников? - Откуда я могу знать, были ли у меня в роду змееусты? - прошептала Лили. Если это так, то она она происходит от тёмного мага? Её пробила нервная дрожь. Джеймс просто крепче обнял её, говоря таким образом, что ему все равно, кто там её предки. — Акцио… Акцио, волшебная палочка! - Беспалочковая магия сложная, - приподнял брови Джеймс. Даже у него это с трудом получалось, чистокровного волшебника. Ничего не получалось, а он не мог освободить руки, которыми отталкивал змею, обернувшуюся кольцом вокруг него, выжимавшую из него дух с такой силой, что крестраж вдавился в тело, — кружок льда, пульсирующий собственной отдельной жизнью так близко к обезумевшему от страха сердцу, а разум затопила волна холодного белого света. Все мысли куда-то пропали, дыхание прервалось, в потоках ослепительного света потонули чьи-то далёкие шаги и весь мир… - Он идёт сюда, - дрожащим голосом сказала Лили, пытаясь сдержать слезы. - Он не прикоснется к нему, - угрожающим голосом произнёс Джеймс, гневно смотря на книгу, при этом гладя девушку по плечу в успокаивающем жесте. - Мы разорвём его, - кивнул Сириус. Металлическое сердце стучало у него на груди, он летел, летел на крыльях своего триумфа, не нуждаясь ни в метле, ни в фестралах... - Он видит его глазами, - прошептала Лили. - Зато иногда полезно, - ответил Джеймс, смотря на книгу напряженным взглядом. Гарри вдруг очнулся в кисло пахнущей тьме. Нагайна отпустила его. - С чего бы это? - Лилс, с Гарри и Гермионой все будет в порядке. Верь мне. Он вскочил и увидел силуэт змеи на фоне освещённой лестничной площадки. Змея метнулась вперёд, Гермиона с криком отскочила; отражённое заклятие ударило в занавешенное окно, и стекло разлетелось вдребезги. Лили сглотнула ком в горле. В комнату хлынул морозный воздух. Гарри пригнулся, уклоняясь от нового ливня осколков, под ногу ему попало что-то вроде карандаша… волшебная палочка! - Давай, Гарри, - сказал Сириус, подаваясь вперёд. - Сделай безносого и его скользкую дрянь. Гарри схватил её, но змея уже вползала в комнату, молотя своим страшным хвостом. Гермионы не было видно, и Гарри подумал было самое худшее, и тут раздался громкий треск, мелькнула красная вспышка, змея взметнулась в воздух, задев Гарри по лицу. - Не смей трогать моего сына, - прошипел Джеймс. Одно за другим разворачивались тяжёлые кольца — вверх, вверх, к самому потолку. Гарри взмахнул волшебной палочкой, и вдруг шрам пронзило болью такой силы, какой не было уже несколько лет. - Что такое? - звонко спросила Лили. — Он близко! Гермиона, он сейчас будет здесь! - Кажется, его шрам болит при приближении Волан-де-Морта, - вставил Ремус, стараясь таким образом отвлечь, хоть ненадолго, друзей. - Помните, когда они бежали от Пожирателей в самом начале? У Гарри тогда тоже заболел шрам, а в следующую секунду появился Волан-де-Морт. - В этом есть смысл, - задумчиво ответила Лили. Она отвлеклась от пугающих мыслей и теперь размышляла об этом. - Полезная штука, - невесело ухмыльнулся Сириус, скрещивая руки на груди. Лили вздохнула. Как бы ей не хотелось опять погружать себя и друзей в ужасы, но выбора не оставалось – им нужно все узнать. Одновременно с криком Гарри змея, бешено шипя, плюхнулась на пол. Обрушились какие-то полки, на Гарри посыпались осколки фарфора, он перепрыгнул через кровать и схватил тёмную фигуру, в которой узнал Гермиону. - Трансгрессируйте к черту, - посоветовал Сириус. С ним нельзя было не согласиться. Она вскрикнула от боли, когда он потащил её назад, через кровать. Змея вновь подняла голову, но Гарри знал, что близится нечто похуже змеи. Может быть, он уже у дверей; голова готова была лопнуть от боли… - Ты прав, Рем, - кивнула Лили. - Гарри правда чувствует его приближение. Змея метнулась вперёд в то самое мгновение, когда Гарри бросился к двери, таща за собой Гермиону. Ребята в ужасе ждали продолжение. Гермиона крикнула на змею: — Вспыхни! - Ох, Гермиона, что бы мы без тебя делали? - выдохнул Джеймс. Заклятие разнесло в пыль зеркальную створку платяного шкафа и заметалось по комнате, отскакивая от стен и потолка; Гарри опалило тыльную сторону руки. - С ним все будет хорошо, Лилс, - сказал Джеймс, заметив, что девушка побледнела и до боли стиснула его руку. Осколок стекла рассёк ему щеку, когда Гарри, волоча за собой Гермиону, прыгнул с кровати на туалетный столик, а оттуда через разбитое окно — в пустоту. Вопль Гермионы зазвенел в ночи, они перекувырнулись в воздухе… - Мерлин, - Лили прижала руки ко рту. - Змееносый поплатится за это, - прошипел Сириус. Его подлокотники были уже все в царапинах – так сильно он впивался в них ногтями. А потом его шрам словно взорвался, и он был Волан-де-Мортом, он промчался через зловонную спальню и вцепился в подоконник длинными белыми пальцами. У него на глазах лысенький мужичок и щуплая тётка перекувырнулись и растаяли в воздухе, и он закричал от ярости, и крик его смешался с визгом девчонки, отдаваясь далеко среди тёмных садов, перебивая колокола, славившие Рождество… - Они ушли, раз этот так орет, - сказал Сириус – в его голосе слышалось огромное облегчение. - Вот видишь, Лилс, - улыбнулся Джеймс. - Они ушли. - Но не факт, что с ними все хорошо, - ответила она. Пусть она и была несказанно рада, что Гарри и Гермионе удалось убраться, но в теперь она волновалась за их самочувствие – вдруг Волан-де-Морт успел что-либо сделать? - Главно, что они ушли, Эванс. С остальным они разберутся. Его крик был криком Гарри, его боль была болью Гарри… - Мысли Волан-де-Морта? - ужаснулась Лили. - Похоже на то, - напряженно оторвался Сириус. чтобы это случилось именно здесь, там же, где и прежде… в двух шагах от того, другого дома, где он вплотную приблизился к тому, чтобы познать, что значит смерть… смерть… такая чудовищная боль… - Он про то... Тот случай? - выдавила Лили с нескрываемой дрожью в голосе. Джеймс кивнул – не было сил что-либо сказать. вырван из собственного тела… но если у него нет тела, почему так ужасно болит голова… если он умер, отчего же ему так тошно, разве боль не кончается со смертью, разве она не уходит… - О чем он? - со страхом в голосе спросила Лили. Джеймс просто обнял её. Дождливая ветреная ночь. Двое детей, наряженных тыквами, семенят через площадь, витрины разукрашены бумажными пауками — пошлые ухищрения маглов, копирующих мир, в который они не верят… - Что за бред? - недоумённо спросил Сириус. Ремус моргнул. Если Волан-де-Морт только что вспоминал, как он теряет свою силу... Ох, Мерлин, пусть его догадка не подтвердится. Он скользит над землёй, переполненный привычным ощущением силы, цели и правоты. Не гнев — это для слабых духом… торжество — о да… он долго надеялся и ждал этой минуты… Лили встретилась взглядом с Ремусом и вдруг она все поняла. О, Боже... Нет, пожалуйста, не надо... — Красивый у вас костюм, мистер! Он видел, как улыбка сползает с лица мальчишки, стоило тому заглянуть под капюшон, как страх затуманивает размалёванное личико. - Хэллоуин? - предположил Джеймс. - Но сейчас же Рождество... Лилс, что с тобой? - спросил он, когда девушка задрожала в его руках. Но так и дождавшись ответа, он перевёл взгляд на Ремуса, но тот упорно смотрел в стену и, кажется, часто-часто моргал. - Да что такое-то? Сириус также не понимал, что происходит и недоумённо смотрел на друзей. - Они знают что-то, чего не знаем мы, Сохатый, и, видимо, не собираются отвечать. Ребёнок бросился наутёк… Он нащупал волшебную палочку под мантией… Одно небрежное движение — и сопляк никогда уже не добежит к своей мамочке… - Он убил его? - шокировано спросил Сириус. - Просто так? Ему делать нечего, поэтому он шатается по улицам и убивает в ничем неповинных детей? - теперь в его голосе отчётливо слышалась злоба. - Да как он смеет?! - гневно воскликнул Джеймс. - Детей трогать – это низко даже для безносого. - Кому ты это говоришь, Сохатый? - сквозь зубы выдавил Сириус. - Ему не все плевать. Для него не существует правил! но это лишнее, совершенно лишнее… - Да неужели? - язвительно отозвался Сириус. - Лысый мудак, - сплюнул Джеймс. Он скользнул в другую улицу, где темнее, и вот наконец перед ним цель его путешествия. Заклинание Доверия разбито, хоть они об этом пока ещё не знают… Наступила тишина. Ремус зажмурился. Зря он надеялся, что все, о чем он предполагал – неправда. Он обвёл взглядом комнату: у Лили опять потекли слезы из глаз, и она сильнее прижалась к Джеймсу, а тот застыл словно статуя, тупо уставившись в стену, но машинально обнял девушку; Сириус схватился за голову и с ненавистью смотрел на книгу. Он был не готов услышать о смерти друзей. Никто не готов. - Лилс, давай я почитаю, - внезапно сказал Джеймс охрипшим голосом. Та посмотрела на него и покачала головой – парню самому было очень плохо. - Лили, может, я? - предложил Ремус подрагивающим голосом. Девушка опять покачала головой. Сама вызвалась – сама читает. Он движется почти бесшумно, только мёртвые листья шуршат на мостовой, заглядывает через тёмную живую изгородь… С каждым словом девушка вздрагивала все сильнее и сильнее. Шторы не задёрнуты, и ему прекрасно видно, как они сидят в своей маленькой гостиной. Черноволосый мужчина в очках пускает клубы разноцветного дыма из волшебной палочки, чтобы позабавить черноволосого малыша в синей пижамке. Малыш хохочет и ловит ручками дым… - Мы даже не предполагали... - прошептала Лили. - Лилс... - Я сама, Джеймс. Открывается дверь, и входит женщина. Длинные тёмно-рыжие волосы падают ей на лицо. Джеймс обнял девушку, стараясь не смотреть в книгу. Как бы он не храбрился, но ему до жути страшно узнать, что там дальше. Ему не слышно, что она говорит. Отец подхватывает сына на руки и передаёт матери, бросает волшебную палочку на диван, зевает и потягивается… - Кретин, идиот, дурак... - начал бормотать себе под нос Джеймс. - О чем я только думал, избавляясь от палочки? Если бы не я... - Ты не виноват, Джейми, - ответила Лили, ласково поглаживая его ладонь. - Ты просто не мог предположить, что такое случится. - Но если бы... - Джеймс, - резко оборвала его девушка. - Этого не случилось и никогда не случится. Тебе незачем корить себя. - Но если бы не книга, то случилось бы! Лили вздохнула. - Джеймс, просто запомни – ты не виноват. Если судить по твоим словам, то и я виновата, раз не смогла защитить Гарри. Все будет хорошо. Калитка чуть скрипнула, когда он её открывал, но Джеймс Поттер не услышал. - Я даже этого не услышал! Что за идиот! - Джеймс, прошу тебя, хватит. Виноваты мы оба. - Ты не при чём, Лилс... - Ещё как при чём. Но давай не будем об этом, хорошо? Белая рука выхватила из-под плаща волшебную палочку, направила её на дверь, и та послушно открылась. Когда он уже шагнул через порог, в прихожую выскочил Джеймс. Всё было до того просто, чересчур просто, этот глупец даже не успел подобрать свою волшебную палочку.. Джеймс застонал, схватившись руками за голову. Почему именно в этот момент ему понадобилось отбрасывать палочку? Он кретин! Лили положила ему руку на плечо и легонько сжала его. Было страшно дальше. И так ясно, что произойдёт. — Лили, хватай Гарри и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его… Задержать его с пустыми руками! Он смеялся, произнося заклинание… - Да как ты смеешь?! - неожиданно гневно воскликнул Сириус. - Как ты смеешь смеяться?! Безносая тварь...! - Бродяга... - Я тебя уничтожу, разорву на кусочки...! - Бродяга... - Ты никогда и никого даже пальцем не посмеешь тронуть...! - Сириус! - и Ремус отвесил ему звонкую пощечину. Внезапно стало тихо, было слышно лишь прерывистое дыхание Сириуса, который во все глаза смотрел на друга. - Ты... Ударил меня, - выдохнул он, словно не верил в свои слова. - Прости, ты не приходил в себя, - ничуть не смутившись ответил Ремус. Тот отвёл взгляд. - Бродяга, ты как? - обеспокоенно спросил Джеймс. - Нормально, - бросил тот, откидывая голову назад. Ребята переглянулись, но решили больше ничего не говорить. — Авада Кедавра! Лили заплакала. Черт, это выше её сил. Джеймс покрепче обнял, и она почувствовала дрожь его тела. Это ужасно – слушать о собственной смерти. Зелёная вспышка наполнила тесный коридорчик, осветила детскую коляску у стены, превратила столбики перил в сверкающие молнии… Джеймс Поттер рухнул, совсем как марионетка, у которой перерезали ниточки… Сириус невидящим взглядом уставился на свои руки, которые сейчас тряслись. Сохатый... Он ему как брат... Как он не уследил? Как не догадался о крысе? Анимагическая форма принимает вид животного, на которого ты похож... Злая гримаса исказила его лицо. Ничего, он ещё отомстит. В это время, Ремус внимательно следил за эмоциями Сириуса, которые ему очень не нравились, особенно последняя, уж больно устрашающая. Сохатый, Джеймс... Люпин, как никто другой понимал, что тот для него значит, он и сам любил его не меньше, но выражение лица Бродяги его пугало. Он слышал её крики на верхнем этаже. Джеймс задрожал сильнее и крепче сжал в объятиях Лили, словно боялся, что если он этого не сделает, то она исчезнет. Она в ловушке, но если будет разумно себя вести, опасаться ей нечего… - Нечего?! - исторично взвизгнула Лили. - Да я лучше погибну, чем оставлю своего сына! Джеймс часто-часто заморгал. Как же ему повезло с женой. Но он не смог уберечь её... Он поднимался по лестнице, посмеиваясь про себя над её слабыми попытками загородить дверь… У неё тоже не было при себе волшебной палочки… Лили всхлипнула. Ей нужно было быть продуманней... Как они глупы, доверчивые дураки, разве можно полагаться на верность друзей, разве можно хоть на мгновение выпускать оружие из рук… - Крыса, - прорычал Сириус, голодным взглядом смотря на книгу. - Чертов предатель! Из-за него все это! Ему конец... - Но может ещё не все потеряно... - неуверенно начала Лили, но тут же была прервана Блэком. - Эванс! Он вас сдал этому лысому, а ты ещё говоришь, что не все потеряно?! Ты соображаешь?! Он заслужил того, что я собираюсь сделать... - Нет, - неожиданно твёрдо сказал Джеймс. - Ты не будешь его трогать, чего бы он не сделал. - Но, Сохатый... - Я сказал, ты не будешь его трогать. То, каким тоном это говорил, и каким уверенным был, не заставило Сириуса спорить дальше. Он распахнул дверь, одним движением волшебной палочки отодвинув в сторону стул и наспех наваленные коробки… Она стояла посередине комнаты, держа ребёнка на руках. Увидев его, она опустила малыша в кроватку и заслонила собой, раскинув руки, как будто это могло помочь, как будто она надеялась, что, если ребёнка не будет видно, её выберут вместо него... Голос девушка дрожал все сильнее и сильнее с каждым прочитанным предложением. А Джеймс в который раз убедился, какая Лили удивительная. — Только не Гарри, пожалуйста, не надо! — Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь… - Он... Он хотел пощадить меня? - неверяще прошептала Лили. - Но почему? Что такого я сделала? - Ему зачем-то нужен был Гарри, - тихо ответил Ремус. - Ради этого он самостоятельно пришёл к вам... - Зачем ему мой сын? - угрожающим тоном спросил Джеймс. Люпин беспомощно пожал плечами, судорожно вдыхая. — Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня… После этих слов, пара слезинок скатилось по щеке Джеймса, но он сделал так, чтобы этого никто не заметил. Она пожертвовала собой, ради сына... Он зарылся носом в волосы Лили, вдыхая их аромат. — В последний раз предупреждаю… — Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю всё, что угодно… Джеймс внезапно разозлился. Какого черта этот монстр пришёл в их дом, убил его, его жену и собирался убить его сына? Да как он посмел?! Долбанный ублюдок! — Отойди… Отойди, девчонка… Он мог бы просто отшвырнуть её с дороги, однако счел благоразумным покончить со всей семейкой разом… - Скотина, - прошипел Сириус. Вспыхнул зелёный свет, и она упала точно так же, как и её муж. Джеймс поцеловал Лили в макушку, у которой, кажется, атрофировались все чувства. Она сидела, тупо смотря в текст и никак не реагировала на все остальное. За всё это время ребёнок ни разу не запищал. - Мой мальчик, - Лили наконец подала голос, который звучал невыносимо нежно. Он уже умел стоять, ухватившись за прутья кроватки, и с весёлым любопытством смотрел в лицо чужаку — может быть, думал, что это его отец прячется под плащом и сейчас покажет ещё красивые огоньки, а мама со смехом выглянет откуда-нибудь из-за шкафа… У Лили защипало в глазах. Её сынок ещё не понимал, что он больше не увидит своих родителей и, скорее всего, ещё не скоро это поймёт. Он тщательно прицелился, наведя волшебную палочку мальчишке прямо в лицо; он хотел увидеть, как это произойдёт, своими глазами наблюдать уничтожение необъяснимой угрозы. - Кокой угрозы? - прошептала Лили. - Он всего лишь ребёнок... Джеймс сжал её руку. Ребёнок заплакал — похоже, понял, что перед ним не Джеймс. - Он надеялся, что это я, - тихо сказал Джеймс, покачав головой. Он разочаровал своего сына. Плач был неприятен, ещё в приюте он не переносил детского нытья. — Авада Кедавра! Все четверо вздрогнули. И тогда он был сокрушён. Он был ничто, ничего не осталось, кроме боли и ужаса, он должен был скрыться, спрятаться, только не здесь, в руинах разрушенного дома, где надрывался от плача испуганный ребёнок, а далеко, очень далеко отсюда… - Как? - спросил Джеймс. - Как ребёнок смог победить его? Ремус покачал головой, не зная что ответить, да и Лили лишь недоумённо хмурилась. — Нет, — простонал он. - Безносый? - Гарри. Змея шуршала по грязному, замусоренному полу, и он убил мальчишку, и всё же он сам был этим мальчишкой… - Их мысли спутались, - с ужасом в голосе сказала Лили. - Все хорошо, - ободряюще ответил Джеймс, но после прочитанного ему далось это с трудом. — Нет… А теперь он стоит у разбитого окна в доме старой Батильды, захваченный воспоминаниями о своей великой потере, и у ног его скользит по битому стеклу и фарфору огромная змея… Он смотрит вниз и видит… нечто невероятное… — Нет… — Гарри, всё хорошо, всё в порядке! - Гермиона, - расслабленно выдохнули присутствующие. Он наклоняется и поднимает разбитую фотографию. Вот он, вор, неведомый воришка, которого он столько времени ищет… - Волан-де-Морт увидел её, - взволнованно сказала Лили, прикрывая рот рукой. - Не знаю, что он задумал, но это не к добру. - Да, хреново. — Нет… Я уронил её… Уронил… — Гарри, всё хорошо. Очнись, Гарри! Это он — Гарри. Гарри, не Волан-де-Морт. А то, что здесь шуршит, — не змея. - Отлично, сынок, - облегченно сказал Джеймс. Он открыл глаза. — Гарри, — прошептала Гермиона. — Ты как… нормально? — Да, — соврал он. - Не нужно врать друзьям – это никак не поможет, - сказал Ремус. Он ещё не пришёл в себя после всего прочитанного (как и все), но он хорошо умел контролировать свои эмоции и ему было сейчас чуточку легче, чем остальным. Он был в палатке, лежал на нижней койке под грудой одеял. - Они выбрались. - Я же говорил, Эванс. По тишине и особому холодному блёклому свету, падавшему сквозь матерчатую крышу, чувствовалось, что скоро рассвет. - Он долго был без сознания, - нахмурила лоб Лили. - Главное, что сейчас все хорошо, - ответил ей Джеймс, вымученно улыбаясь. Они все старались говорить так, будто бы ничего не произошло, но они так же понимали, что так просто это не сотрёшь из головы. Гарри был весь в поту, даже простыни и одеяла намокли. — Мы удрали. — Да, — сказала Гермиона. — Пришлось задействовать заклинание Левитации, чтобы уложить тебя на койку, я никак не могла тебя втащить. Ты был… Ну, в общем, ты был немного не того… - Мерлин, я надеюсь, он ничего не помнит, - в ужасе прошептала Лили. Ребята вздрогнули. Они хотели как можно быстрее забыть это, но, очевидно, этого никогда не случится. Под её карими глазами залегли фиолетовые тени. В руке у Гермионы Гарри заметил губку — она обтирала ему лицо. — Плохо тебе было, — заключила она. — Совсем плохо. Лили закусила губу. — Давно мы оттуда смотались? — Несколько часов прошло. Уже почти утро. — А я, значит, был… без сознания, что ли? — Да не то чтобы, — замялась Гермиона. — Ты кричал, и стонал, и… и вообще, — закончила она таким тоном, что Гарри стало совсем не по себе. - Видимо, с ним никогда такого прежде не было, - напряженно сказал Сириус. Что он тут вытворял? Выкрикивал заклятия, как Волан-де-Морт? Плакал, как младенец? - Если судить по его реакции, то он ничего не помнит, - произнёс Джеймс, и все тут же расслабились. Лучше уж так. — Я еле сняла с тебя крестраж, — сказала Гермиона, явно стремясь переменить тему. — Он прямо-таки прилип к твоей груди. Там даже отметина осталась. Глаза Лили расширились. - Из-за чего? - Крестраж так реагировал на змею, - задумчиво произнёс Ремус. - При её приближении. На это не нашлось, что ответить. Ты прости, мне пришлось применить заклинание ножниц, иначе не получалось его оторвать. Ещё и змея тебя укусила, но ранку я промыла, обработала бадьяном… - Его укусила змея? - ужаснулась Лили. - Но Гермиона уже все сделала, - ответил Джеймс, сжимая её руку. Гарри стащил промокшую от пота футболку, бросил её на пол и осмотрел себя. Чуть повыше сердца виднелся багровый овальный ожог от медальона. Лили нахмурилась. На запястье он разглядел подживающие ранки от змеиных зубов. - Подживающие, - Джеймс выделил словно интонацией, на что Лили хмыкнула. — А куда ты положила крестраж? — К себе в сумку. Пусть он лучше пока там полежит. - Отличное решение, - сказал Сириус. Гарри откинулся на подушки и посмотрел в её осунувшееся, посеревшее лицо. - Бедная, совсем не отдыхала, - с жалостью и с благодарностью в голосе произнесла Лили. — Не надо было нам лезть в Годрикову Впадину. Это все я виноват, Гермиона, прости. - Да уж, не лучшее было решение, - мрачно отозвался Сириус. Остальные вздрогнули. — Ты не виноват; я тоже хотела там побывать. Я вправду думала, что Дамблдор там оставил для тебя меч. - Видимо, Дамблдор тоже думал, что Волан-де-Морт затаится там, - сказал Ремус, стараясь хоть как-то отвлечь друзей от грустных мыслей. - Мог бы тогда как-нибудь намекнуть, что не стоит соваться в Годрикову Впадину, - недовольно ответил Джеймс. - Хоть на одну проблему меньше. — Угу… Видно, мы ошиблись. — Что там было, Гарри? Что произошло, когда она отвела тебя наверх? Змея пряталась на втором этаже? Выскочила, убила её и напала на тебя, да? — Нет, — ответил Гарри. — Она и была змеёй… Вернее, змея была ею… С самого начала. - Звучит бредово, - сказал Сириус. - А выглядит ужасно, - Лили пробила нервная дрожь. — Ч-что? Гарри закрыл глаза. Он всё ещё чувствовал запах Батильдиного дома, от этого всё случившееся казалось ужасно ярким и реальным. — Наверное, Батильда уже довольно давно умерла. А змея… была у неё внутри. Её оставил в Годриковой Впадине Сама-Знаешь-Кто, чтобы караулила. - Умно, - хмыкнул Сириус. - Самому не нужно часами там сидеть, а если что, то змея пошлёт сигнал. Ты была права: он знал, что я туда вернусь. — Змея была внутри Батильды? Лили на секунду прикрыла глаза, стараясь прогнать ужасные картинки перед глазами. Гарри снова открыл глаза: у Гермионы было такое выражение, как будто её сейчас стошнит. — Люпин говорил, что мы столкнёмся с магией, которую и представить себе не могли, — пробормотал Гарри. - Луни знает, о чем он говорит, - Сириус пихнул друга в бок. — Она не хотела разговаривать при тебе, потому что говорила-то она на змеином языке, всё время говорила на змеином, а я и не заметил, я же её понимал. - То есть, он даже не замечает, когда говорит на другом языке, - задумчиво пробормотала Лили. Книг о змееустах было не очень много в школьной библиотеке, ведь таких магов считают Тёмными волшебниками, поэтому ей было интересно узнать что-нибудь об этом. Как только мы поднялись наверх, змея известила Сама-Знаешь-Кого, я всё слышал мысленно, я почувствовал, как он обрадовался и велел меня схватить… а потом… - А потом он обломился, - довольно ухмыльнулся Сириус. Гарри вспомнил, как змея выползала из шеи Батильды. Не обязательно Гермионе знать все подробности. Лили мысленно согласилась с Гарри. — …она преобразилась, обернулась змеёй и бросилась на меня. — Он посмотрел на следы от зубов. — Ей не было приказано убить меня, только задержать, пока не явится Сама-Знаешь-Кто. Если бы только он сумел уничтожить змею, всё было бы не напрасно… С тоской на сердце он сел и откинул одеяла. — Нет, Гарри, тебе же, наверное, надо отдыхать! — Это тебе надо выспаться. - Согласен с Гарри, - кивнул Сириус. Не обижайся, но вид у тебя кошмарный. А я уже в норме, могу подежурить. Где моя волшебная палочка? Гермиона молча смотрела на него. - Подозрительно, - нахмурился Джеймс. — Где моя палочка, Гермиона? Она закусила губы, глаза её наполнились слезами. - Похоже, с ней что-то случилось, - с беспокойством сказала Лили. — Гарри… — Где моя волшебная палочка? Она наклонилась, подняла что-то с пола и показала ему. Палочка из остролиста переломилась надвое, только стержень от пера феникса удерживал обе половинки вместе. - Ох, Гарри, - простонала Лили. Для каждого мага волшебная палочка была очень важна, и если он её лишится, то это все равно, что руку себе оторвать. - Этого ещё не хватало, - выдохнул Джеймс с жалостью подглядывая на книгу. - И, скорее всего, её нельзя починить, - сказал Ремус. Четверо ребят дружно вздохнули. Гарри взял палочку в руки, словно это было живое раненое существо. Он не мог собраться с мыслями, всё терялось в тумане страха и неуверенности. - Не хотел бы я сломать свою, - произенес Джеймс и, нащупав в кармане названый предмет, сжал его. Гарри протянул палочку Гермионе: — Почини её! Пожалуйста! По комнате опять пронесся дружный вздох. — Гарри, вряд ли я… когда она вот так сломалась… — Пожалуйста, хоть попробуй, Гермиона! — Р… репаро! Отломанная половина приросла на место. Гарри взмахнул палочкой. — Люмос! Вылетели несколько искорок и сразу потухли. - Бедный мой мальчик, - прошептала Лили. - Теперь у них только одна палочка, - заметил Ремус. - И у Пожирателей больше шансов их схватить, - мрачно добавил Сириус, заставив всех остальных вздрогнуть. Гарри прицелился в Гермиону: — Экспеллиармус! Волшебная палочка Гермионы, слабо дёрнувшись, осталась у неё в руке. - Да уж, - пробормотал Джеймс. Палочка Гарри не выдержала ничтожного магического усилия и снова переломилась пополам. - Ужасно, - покачал головой Ремус. Гарри смотрел на неё с ужасом. У него не укладывалось в голове то, что было перед глазами. Волшебная палочка столько с ним пережила… — Гарри, — прошептала Гермиона еле слышно, — прости, пожалуйста… Боюсь, что это я её… Понимаешь, когда мы убегали, змея кинулась на нас, я швырнула в неё Взрывающим заклятием, а оно отскочило и… и, наверное, зацепило… - Гермионе незачем извиняться, - нахмурился Ремус. - Если бы не она, они бы только палочкой не отделались бы. - Вот именно, - кивнул Джеймс. — Ты же не нарочно, — машинально ответил Гарри. Он чувствовал себя совершенно опустошённым, раздавленным. — Ничего… что-нибудь придумаем. — Гарри, вряд ли её можно починить, — со слезами проговорила Гермиона. — Помнишь… помнишь, у Рона сломалась волшебная палочка? Когда вы разбились на машине? - Разбились? Говорилось, что они просто летали на машине, - Лили оторвалась от книги и обвела комнату обеспокоенным взглядом. - Видимо, тогда они тоже отделались одной палочкой, - приподнял брови Сириус. Её так и не смогли исправить, в конце концов пришлось покупать новую. Гарри вспомнил Олливандера в плену у Волан-де-Морта, вспомнил убитого Грегоровича. Где же он возьмёт новую волшебную палочку? Лили закатила глаза. - Гарри, они же не одни же мастера. - Одни из лучших, - поправил Ремус. — Ладно, — сказал он фальшиво-бодрым голосом. — Пока что буду одалживать твою. На время дежурства. Гермиона, заливаясь слезами, протянула ему свою волшебную палочку. Она так и осталась сидеть у его постели, а Гарри выбрался наружу, больше всего на свете мечтая оказаться как можно дальше от неё. - Конец, - убитым голосом произнесла Лили, и Джеймс, воспользовавшись способом, побыстрее забрал из её рук книгу. - Отличная глава, - саркастично протянул Сириус. - Я впечатлён на всю оставшуюся жизнь, спасибо. У ребят пробежались мурашки по коже. - Может, следущая будет получше? - неуверенно предположила Лили. - Мечтай больше, Эванс.