Читая Гарри Поттер и Дары Смерти

- Итак, «ЖИЗНЬ И ОБМАНЫ АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА», - прочитал Джеймс и тут же застонал. - Только не говорите мне, что они будут читать эту книгу. - Меня больше интересует то, откуда она у них, - сказал Ремус и многозначительно посмотрел на друзей. Сириус пожал плечами, мол, какая разница, может, книга с небес свалилась. Всходило солнце, над головой раскинулось огромное выцветшее небо во всей своей чистоте и беспредельности, равнодушное к Гарри и его страданиям. - Прости его, брат, - усмехнулся Сириус. Он сел у входа в палатку и глубоко вдохнул умытый воздух. Просто быть живым, смотреть, как солнце поднимается над блистающими снежными холмами, — это же величайшее сокровище на земле, но Гарри сейчас был неспособен его оценить. Всё в нём онемело от сознания страшной беды — потери волшебной палочки. Ребята инстинктивно потянулись к своим палочкам, которые находились в карманах. Перед ним лежала укутанная снегом долина, в сверкающей тишине разносился далёкий колокольный звон. Гарри, сам того не замечая, впился пальцами в собственные руки, как будто старался победить физическую боль. Он несчитанное множество раз проливал свою кровь, однажды лишился всех костей в правой руке, - Мерлин, если честно, то после таких заявлений, я не очень-то и хочу знать, что происходило в предыдущих частях, - пробормотал Сириус, потирая виски кончиками пальцев. - Твой сын, Сохатый, определенно самый удачливый человек на нашей планете. Джеймс и Лили синхронно покачали головами, не то соглашаясь с Сириусом, не то удивляясь. и нынешнее путешествие оставило шрамы у него на груди и на запястье вдобавок к тем, что уже были на руке и на лбу, но никогда ещё он не чувствовал себя настолько беспомощным, голым и беззащитным, как теперь, словно у него отобрали большую часть магической силы. Он совершенно точно знал, что ответила бы Гермиона, расскажи он ей об этом: волшебная палочка может не больше того, что умеет сам волшебник. - Ну, после того, что мы прочитали в начале, я уже не особо верю в это, - вздохнул Ремус. Только она ошибается, она ведь не видела, как волшебная палочка Гарри сама собой повернулась, точно стрелка компаса, и выстрелила во врага струёй золотого огня. Теперь его больше не защищает родство двух волшебных палочек. - Эм, что? - Лили чувствовала себя немного неуютно, задавая этот вопрос. Сириус победно и одновременно немного удивленно посмотрел на неё. - Неужели сама Эванс чего-то не знает? Девушка бросила на него взгляд. - А ты как будто бы знаешь? - Разумеется, знаю. - Ну и что это? - Если ты не знаешь, Эванс, то я тебе рассказывать не собираюсь. Лили закатила глаза. - Лили, - подал голос Ремус, - ты же знаешь, что в сердцевине волшебных палочек находится часть волшебного существа? - и дождавшись утвердительного кивка, продолжил. - Но есть очень редкие случаи, когда это магическое существо давало часть себя не для одной палочки, а для двух. И если это происходило, то эти палочки не могли убить хозяев своей сестры, а могли лишь ранить. - Ты же не хочешь сказать, что вторая такая палочка у Волан-де-Морта? - слегка недоверчиво уточнила Лили. Ремус кивнул. - Да, мне тоже так кажется. Сириус присвистнул. - Становится все интереснее и интереснее. - Что у моего сына и безносого может быть общего, раз уж у них палочки-сестры? - недовольно спросил Джеймс. - Ну, не знаю, Сохатый, может, эта непонятная телепатическая связь, м? - слегка насмешливо спросил Сириус. Джеймс в ответ высунул язык. Раньше он сам не понимал, как сильно полагался на эту защиту. Гарри вытащил из кармана половинки волшебной палочки и, не глядя, сунул их в мешочек Хагрида, висевший у него на шее. Мешочек был уже битком набит разными бесполезными обломками. Гарри нащупал сквозь ишачью кожу свой старый снитч и чуть было не поддался искушению выбросить его вон. Упрямо хранящий свою тайну, бесполезный, никчёмный, как и всё, что оставил ему Дамблдор… - Не знаю, как вас, но меня Дамблдор достал со всей своей этой таинственностью, - прервался Джеймс. Ребята одобрительно промычали в ответ. Злость на Дамблдора вдруг нахлынула на Гарри потоком раскалённой лавы, обжигая всё внутри, сметая все прочие чувства. Они с отчаяния уговорили самих себя, будто в Годриковой Впадине найдутся ответы на все вопросы, вообразили, будто обязаны явиться туда по некоему тайному плану Дамблдора, но не было на самом деле ни карты, ни плана. Дамблдор предоставил им тыкаться вслепую в темноте, в одиночку сражаться с неведомыми и небывалыми ужасами, ничего не объяснил, никогда ничего не давал бескорыстно. С каждым словом Гарри, ребята все больше и больше мрачнели. Меча как не было, так и нет, а теперь ещё нет и волшебной палочки. И фотографию вора Гарри уронил, по ней Волан-де-Морт без труда выяснит, кто это такой… Теперь Волан-де-Морт знает всё, что ему нужно… - Ничего, Гарри, с вашей мистической связью ты быстро все узнаешь, - вставил Сириус. - Не нравится мне такое говорить, но надеюсь, Волан-де-Морт достаточно сильно разозлится, чтобы Гарри получил доступ к его мыслям, - смущенно и раздраженно пробормотала Лили. Сириус ухмыльнулся. — Гарри! — Гермиона подходила нерешительно, как будто боялась, что он её заколдует её же собственной волшебной палочкой. - Она не виновата, - сдвинул брови Сириус. Вся заплаканная, она присела рядом с ним на корточки, держа дрожащими руками две чашки с чаем и ещё что-то объёмистое зажав под мышкой. — Спасибо, — буркнул Гарри, принимая чашку. — Можно с тобой поговорить? — Да, — ответил Гарри, чтобы не обижать её. - Если бы не она, Гарри, вы бы там не сидели, - Сириус закатил глаза. - Ничего себе, Сириус, ты что же, защищаешь Гермиону? - Лили посмотрела на него с небольшой улыбкой. - Да, Бродяга, что-то на тебя не похоже, - протянул Джеймс, начиная слегка ухмыляться. Сириус приподнял бровь. - Вы не можете не признать, что Гермиона хорошо постаралась. И, между прочим, если бы не она, то ваш сын бы стал закуской для змеи, - он выразительно обвёл парочку взглядом, явно довольный собой. Джеймс и Лили на это только переглянулись и улыбнулись, а Ремус захихикал. - Что? - раздраженно спросил Сириус. - Ничего, - замахал рукой тот. Сириус какое-то время смотрел подозрительно, а потом просто фыркнул, видимо решив для себя, что его окружают идиоты, не способные понять очевидных вещей. — Помнишь, ты хотел узнать, что за человек был на фотографии? Так вот, у меня тут книга… Она робко положила ему на колени «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора» — новенький, идеально чистый экземпляр. - Сдаётся мне, что Гермиона просто её наколдовала, - вставил Джеймс. — Как? Откуда? — Валялась в доме у Батильды… Из неё торчала вот эта записка. - Какая прелесть, - усмешка появилась на губах у Сириуса, и он хитро посмотрел на книгу. Джеймс хрюкнул. Гермиона прочла вслух несколько строк, набросанных ядовито-зелёными чернилами: — «Дорогая Батти, спасибо за помощь. Дарю экземпляр книги, надеюсь, тебе понравится. Ты всё мне открыла, хотя, быть может, не помнишь об этом. Рита». - Эта писака определенно накачала чем-то Батильду, раз уж та ничего не помнит, - слишком уверенно заявил Сириус. - Или та была просто очень старая, - возразила Лили, на что Сириус закатил глаза. - Верим в лучшее, Эванс, как всегда. - Батильда наверное совсем недавно умерла, - задумчиво протянул Ремус. - Рита Скитер написала книгу вроде бы за месяц или около того летом, а сейчас Рождество. - Сейчас март, Лунатик, - ухмыльнулся Сириус, прекрасно понимая, что Ремус имеет в виду события, описываемые в книге. Тот его просто проигнорировал. — Я думаю, книгу принесли, когда настоящая Батильда была ещё жива, только, наверное, читать уже не могла. — Да, наверное. Гарри с каким-то злорадством посмотрел в лицо Дамблдора: теперь он узнает всё то, что Дамблдор не считал нужным ему рассказывать, а тот не сможет ему помешать. - Ух, Дамблдор действительно вывел Гарри из себя, - присвистнул Сириус. - Не его одного, - пробормотал Джеймс. — Ты всё ещё сердишься на меня? — спросила Гермиона. Из глаз у неё снова текли слёзы; Гарри понял, что его злость, должно быть, отразилась на лице. Сириус закатил глаза. - Ради всего Святого, Гарри, Гермиона не виновата! Если его друзья и захихикали, то Сириус решил это проигнорировать, считая себя выше всего этого. — Нет, — тихо сказал он. — Нет, Гермиона, я знаю, что это вышло нечаянно. Ты замечательная, ты нас вытащила оттуда живыми. Если бы не ты, я бы сейчас уже был мёртв. - Ты рад, Сириус? - спросил донельзя довольный Джеймс. - Это тебе нужно радоваться, Сохатый, что твой сын наконец-то начал осознавать ситуацию объективно, - парировал Сириус, но это только заставило Джеймса подмигнуть ему. Она улыбнулась сквозь слёзы. Гарри постарался ответить на её улыбку, а потом уткнулся в книгу. Обложка плохо гнулась — очевидно, книгу ещё ни разу не открывали. Гарри перелистал страницы, отыскивая фотографии. Та, которую он искал, попалась почти сразу — молодой Дамблдор и его красивый приятель дружно хохотали над какой-то давно забытой шуткой. - А вот и загадочный вор, - пробормотал Джеймс, и ребята в нетерпении подались вперёд. Гарри перевёл взгляд на подпись: «Альбус Дамблдор вскоре после смерти матери, со своим другом Геллертом Грин-де-Вальдом». - Что? - выдохнула Лили. - Я не ослышался? - удивленно спросил Сириус. - А я не очитался? - нервно хмыкнул Джеймс. Лили заглянула ему через плечо. - Нет, я тоже это вижу. Ремус протер лицо руками. - Такого я точно не ожидал, - тихо пробормотал он. - Такого никто не ожидал, - поправил его Сириус, все ещё ошеломлённый как и все остальные. - Они что, были друзьями? Друзья потерянно переглянулись. - Что нам ещё предстоит узнать? - тихим голосом спросила Лили. Вопрос остался без ответа. Когда Гарри прочёл последнее слово, у него отвисла челюсть. Несколько долгих секунд он изумлённо таращился на страницу. Грин-де-Вальд. Друг Дамблдора! - Это очень странно звучит, вот что я вам скажу. - Ну не знаю, Сохатый, нам вот всем очень даже нормально с этой информацией! Гарри покосился на Гермиону. Она тоже смотрела не отрываясь на напечатанное имя, как будто не верила своим глазам. Потом очень медленно оглянулась на Гарри. — Грин-де-Вальд?! Пропустив остальные фотографии, Гарри принялся листать ближайшие страницы — не мелькнёт ли ещё раз роковое имя. Скоро он отыскал его и начал жадно читать, но быстро запутался. - Черт, что там ещё?! - Сириус привстал со своего места, пытаясь заглянуть в книгу. - Эй, я сейчас читаю! - Джеймс прижал книгу к груди, не давая Сириусу подсмотреть. - Я всегда читаю самым последним! - Зато самые большие главы! - Это не меняет того, что я самый последний! - Если вы не заткнетесь, то читать буду я! - прикрикнула на них Лили, недовольно переводя взгляд с одного на другого. Чтобы хоть как-то понять смысл, нужно было вернуться назад, и в итоге он оказался в начале главы под названием: «Общее благо». - Внушительно, - хмыкнул Сириус, но весь подобрался, приговившись слушать. Они с Гермионой вместе стали читать. «На пороге восемнадцатилетия Дамблдор покинул Хогвартс в расцвете славы. Староста школы, лучший ученик, лауреат Премии Варнавы Финкли за выдающиеся успехи в наведении заклятий, представитель британской молодежи в Визенгамоте, удостоенный Золотой медали за эпохальное выступление на Международной алхимической конференции в Каире, - Удивительно, как это все на одной странице уместилось, - усмехнулся Джеймс. - А представь сколько листов понадобится сейчас, когда он уже давно не в школе, - Сириус и Джеймс рассмеялись. Дамблдор планировал для завершения образования предпринять кругосветное путешествие совместно с Элфиасом Дожем по прозвищу Вонючка, своим недалёким, но преданным приспешником в школьные годы. - Вонючка, - задумчиво протянул Сириус и, ухмыльнувшись, добавил, - неплохо, но Нюниус звучит круче. Джеймс прыснул со смеху. - Я просила так его не называть, - Лили зло смотрела на Сириуса, скрестив руки на груди. - Даже не надейся, Эванс, - покачал головой Сириус, - не после того, что мы узнали о нем из этой книги. Вот если окажется, что на самом деле он герой и всех удачно обманул, то до конца своей жизни я буду называть его Самым-лучшим-человеком-которого-я-когда-либо-встречал, то есть, такого никогда не произойдёт! Лили откинулась на кресле и вздохнула. Перечить Сириусу сейчас совершенно бессмысленно, это начнёт очередную ссору. Но видит Бог, она пытается, просто сейчас не совсем удачный момент в связи с сложившимися обстоятельствам – роли Северуса в этой книге. Какая-то ее часть говорит, что Северус сам выбрал свой путь, а другая, почему-то более значимая, говорит, что это ее вина. Что если бы тогда она старалась сильнее, если бы она не разорвала дружбу с ним, все могло бы быть иначе. Слишком сильная обида поглотила ее, потому что Северус единственный, кто знал, как важно для неё было доказать, что она достойна быть в магическом мире, что чистота крови не имеет значения. И тот момент, когда он крикнул это «грязнокровка», ранил ее гораздо сильнее, чем кто-либо мог подумать. Но время идёт, раны лечатся, а тоска по былой дружбе никуда не уходит, напоминая о себе при любом удобном случае. Молодые люди остановились в лондонском „Дырявом котле“, намереваясь на следующее утро отправиться в Грецию, но внезапно Дамблдор получил с совиной почтой известие о смерти своей матери. Ребята склонили головы в знак сочувствия. Вонючка Дож, не пожелавший беседовать с автором этой книги, поделился с читающей публикой своей сентиментальной версией дальнейших событий. Он преподносит смерть Кендры как трагедию, а решение Дамблдора об отказе от путешествия как благородное самопожертвование. И действительно, Дамблдор сразу же вернулся в Годрикову Впадину якобы для того, чтобы заботиться о младших брате и сестре. Но какова на самом деле была его забота? - Детишки, вы готовы услышать самую правдивую правду? - Сириус ухмыльнулся. - Если честно, то я боюсь, что сердце мое не выдержит, - Джеймс скорчил рожицу и приложил руку в груди, изображая таким образом свои волнения за то самое сердце. Ребята рассмеялись. — Он был просто больной на голову, этот Аберфорт, — вспоминает Энид Смик; её семья жила в то время на окраине Годриковой Впадины. — Никакого сладу с ним не было. Надо бы, конечно, его пожалеть, всё-таки сиротка, да только он вечно бросался в меня козьими какашками, а сам хохочет-заливается. - Мерлин, я буду представлять себе это до конца моих дней, - Сириус уронил голову в свои руки, и на самом деле было очень сложно понять, шутит тот или нет. - Очень мило, - пробормотал Ремус. - Хороший братик, ничего не скажешь, - Джеймса передернуло. По-моему, Альбус не шибко-то за него переживал, хотя я, почитай, и не видала их вместе. Чем же занимался Альбус, если не присматривал за буйным младшим братиком? Надо полагать, по большей части следил, чтобы сестра не вырвалась из-под надзора. - Ах, да, точно! Сестру Дамблдора держат в тюрьме, как мы могли забыть! - Сириус театрально всплеснул руками. - И не говори, - хмыкнул Джеймс. Хотя прежняя тюремщица скончалась, в жизни несчастной Арианы Дамблдор не наступило перемены к лучшему. Это звучало настолько абсурдно, что ребята рассмеялись. - Очень оригинальный способ преподнести информацию, - пробормотала Лили подрагивающими от улыбки губами. За пределами семьи почти никто не подозревал о её существовании, кроме разве что немногих доверчивых друзей вроде Вонючки Дожа, кто готов был проглотить историю о её „слабом здоровье“. Ещё одним таким доверчивым другом семьи оказалась Батильда Бэгшот, автор широко известных научных трудов по истории магии, много лет прожившая в Годриковой Впадине. Разумеется, Кендра отвергла первые попытки Батильды наладить добрососедские отношения, однако несколько лет спустя писательница прислала сову Альбусу в Хогвартс, находясь под впечатлением от его статьи о межвидовых превращениях в журнале „Трансфигурация сегодня“. Завязалась переписка, которая привела к более близкому знакомству со всей семьёй Дамблдоров. Ко времени своей смерти Кендра из всей деревни соглашалась поддерживать общение с одной только Батильдой. К несчастью, блестящий ум Батильды под конец жизни заметно притупился. „Огонь горит, но в котле пусто“, — сказал мне о ней Айвор Диллонсби, или, если воспользоваться более приземлённым выражением Энид Смик, „совсем свихнулась бедная старушка“. - Почему-то мне кажется, что Скитер заставила Батильду все рассказать, - сказал Джеймс, смотря на друзей. - Ага, я тоже об этом подумал, - согласно кивнул Сириус. Ремус кивнул. - Да, вполне вероятно. Лили вздохнула. Тем не менее проверенные долгим опытом журналистские приёмы позволили мне извлечь крупицы реальных фактов, на основе которых и удалось воссоздать всю эту скандальную историю. - Журналистские приемы, - Лили фыркнула. Батильда, как и вся магическая общественность, объясняет преждевременную кончину Кендры неправильно сработавшим заклинанием — это же объяснение приводили позднее Альбус и Аберфорт. Кроме того, Батильда, как попугай, повторяет утверждения родных о слабом здоровье Арианы. И всё же я не зря потратила усилия, добывая сыворотку правды! - Что и требовалось доказать, - ухмыльнулся Сириус. - Но не значит ли это тогда, что все, что написано в книге – правда? - спросила Лили. - Скитер могла и переврать все, - пожал плечи Джеймс. - Но для чего, если Батильда Бэгшот рассказала все, находясь под сывороткой правды? Не проще было бы просто все выдумать? - Эванс, она могла и про сыворотку правды все выдумать, - Сириус многозначительно посмотрел на Лили, но та только нахмурилась. Батильда Бэгшот — единственная, кому известна тщательно охраняемая тайна Альбуса Дамблдора, и сейчас об этом впервые узнает читающая публика. Моё открытие ставит под сомнение столь любимый поклонниками образ Альбуса Дамблдора — непримиримого противника Тёмных искусств, борца за права маглов и прекрасного семьянина. В то самое лето, когда Альбус вернулся в Годрикову Впадину главой осиротевшей семьи, к Батильде приехал погостить внучатый племянник — Геллерт Грин-де-Вальд. - Внучатый племянник, - в сильном удивлении пробормотал Джеймс. - В родственную связь Грин-де-Вальда и Батильды Бэгшот точно можно поверить, потому что это можно проверить. - Вот же черт, - Сириус запустил руку в волосы, - Случается же всякое. Имя Грин-де-Вальда пользуется заслуженной известностью: в списке самых опасных волшебников всех времен и народов он уступает только Сами-Знаете-Кому, явившемуся поколение спустя, чтобы потеснить его с первого места. - Ух уж эти соревнования всяких тёмных лордов, - усмехнулся Сириус. Впрочем, террор Грин-де-Вальда не затронул Британию, и потому подробности его прихода к власти здесь мало кому известны. Грин-де-Вальд получил образование в Дурмстранге — эта школа славится своей терпимостью в отношении Тёмных искусств. Он рано проявил блестящие способности, так же как и Дамблдор. Однако вместо того чтобы направить эти способности на получение премий и наград, Геллерт Грин-де-Вальд избрал для себя иные цели. - И зачем Дамблдор с ним вообще общался в таком случае? - спросил Джеймс. - Дамблдор всегда видит лучшее в людях, - вздохнула Лили. - Как мы можем видеть, до добра это его не довело. Даже руководство Дурмстранга не могло смотреть сквозь пальцы на его рискованные эксперименты, и в шестнадцать лет Геллерт Грин-де-Вальд был исключён из школы и уехал. - Ого, что же он творил, если его исключили из школы, в которой изучают Темную магию? - Джеймс удивленно приподнял брови. - Действительно хочешь знать, Сохатый? Все четверо друзей вздрогнули, представив себе это. До недавнего времени было известно только, что Грин-де-Вальд „несколько месяцев провёл за границей“, но теперь мы можем объявить открыто: Геллерт отправился навестить двоюродную бабушку, проживавшую в Годриковой Впадине, и там, как это ни поразительно, у него возникла крепкая дружба не с кем иным, как с Альбусом Дамблдором. - Как будто Дамблдор не понимал, что тот из себя представляет! - недовольно взмахнул рукой Сириус, - Даже его эта вера в лучшее не могла быть настолько слепой. - Это-то и странно, - пробормотал Ремус, нахмурившись. Не понимая почему именно, но он верил тому, что было написано Скитер. И, как ни странно, не один он. Как бы Сириус и Джеймс не отрицали, что все это наглая выдумка и ложь, где-то на подсознательном уровне они знали, что это не так. Лили же не была настолько упёртой, поэтому уже давно задумывалась, что все не так просто. — По-моему, он был чудесным мальчиком, что бы там ни случилось после, — откровенничает Батильда. - Мы точно сейчас о Грин-де-Вальде читаем? — Естественно, я познакомила его с бедным Альбусом, которому так не хватало общества сверстников. Мальчики сразу подружились. - Может, Дамблдор понимал, чего хочет Грин-де-Вальд, и решил втереться ему в доверие, чтобы все выведать? - предположил Сириус. Ребята неуверенно переглянулись. Надежда и вера в Дамблдора была слишком сильна, чтобы не попытаться не обелить его. Что верно, то верно! Батильда показала мне сохранившееся у неё письмо, которое однажды глухой ночью Альбус Дамблдор прислал Геллерту Грин-де-Вальду. — Да, хоть они и проводили целые дни за разговорами — им было о чём порассуждать, они ведь оба такие умницы! — я частенько слышала по ночам, как сова стучится клювом к Геллерту в окошко, приносит записочку от Альбуса. Ему не терпелось поделиться новыми идеями. - Какими ещё идеями? - недоуменно спросил Джеймс, оторвавшись от книги. И что же это были за идеи? Они способны глубоко шокировать пламенных сторонников Альбуса Дамблдора. Вот перед вами мысли семнадцатилетнего героя, изложенные в письме к его новому лучшему другу (факсимиле письма можно увидеть на странице 463):

Геллерт!

Твой тезис о том, что правление волшебников ПОЙДЁТ НА ПОЛЬЗУ САМИМ МАГЛАМ, на мой взгляд, является решающим. Тишина. - Так действительно написано? - неуверенно и одновременно напуганно спросила Лили, боясь заглянуть Джеймсу за плечо, чтобы убедиться лично. - Ага. - Да быть этого не может, - протянул Сириус, хотя звучал он при этом не так уверенно, как хотелось бы. - Не думаю, что письмо может быть подделкой, - протянул Ремус, слишком удивленный. - Думаю, очень много людей не поверят в его правдивость, в том числе и вышестоящие, а проверить его на подлинность легко можно у гоблинов. Так что не в приоритете Скитер врать. - Черт, - выдохнул Сириус, выражая этим самым мысли всех присутствующих. Действительно, нам дана огромная власть, и, действительно, власть эта даёт нам право на господство, но она же налагает и огромную ответственность по отношению к тем, над кем мы будем властвовать. Это необходимо особо подчеркнуть, здесь краеугольный камень всех наших построений. В этом будет наш главный аргумент в спорах с противниками — а противники у нас, безусловно, появятся. Мы возьмём в свои руки власть РАДИ ОБЩЕГО БЛАГА, а отсюда следует, что в случае сопротивления мы должны применять силу только лишь в пределах самого необходимого и не больше. (Тут и была главная твоя ошибка в Дурмстранге! Но это и к лучшему, ведь если бы тебя не исключили, мы бы с тобой не встретились.)

Альбус

Ребята были настолько глубоко поражены прочитанным, что после того, как Джеймс закончил читать письмо, сидели несколько минут в тишине, переваривая услышанное. - Ради общего блага, ха, - наконец подал голос Сириус, звуча при этом немного нервно. - Я бы так сильно хотел в это не верить, но почему-то не получается, - Джеймс закрыл глаза и с силой прижал пальцы к векам. - Это правда Дамблдор написал? - прошептала Лили, и Джеймс, отняв руки от лица, протянул ей книгу, чтобы она сама могла удостовериться, но та лишь покачала головой, не желая смотреть. Ремус откинул голову на спинку кресла. - Такого я точно не ожидал, - приглушенно сказал он. - Покажи мне того, кто ожидал, - ответил ему Сириус и рассмеялся. Все посмотрели на него. - Поверить не могу, Дамблдор действительно хотел поработить магглов! Столько времени он говорил о том, что магглы – такие же люди как и мы, что мы все равны, а на самом деле он все это время хотел господства над ними! - под конец свой речи Сириус звучал уже зло. - Но этому, наверное, есть своё объяснение, почему он переменил своё мнение... - подала голос Лили, звуча при этом неуверенно. Сириус гневно посмотрел на неё. - Серьезно, Эванс? Тебе только что сказали, что Дамблдор был бы очень даже не против взять контроль над твоими родителями, а ты оправдываешь его? Лили содрогнулась всем телом и обхватила себя руками за плечи. Джеймс машинально притянул ее в объятия, выглядя все так же потеряно. - Я думаю, нам не стоит делать поспешных выводов после одного письма, - пробормотал Ремус. Сириус обвёл комнату недоверчивым взглядом. - Вы правда настолько ослеплены, что не хотите признавать факты? - Помнится мне, Сириус, что ты сам буквально полчаса назад говорил о том, что все это бред, - сказал Ремус. - Это было до того, как на нас вывалилось все это. Да и ты сам, Ремус, говорил, что это все может оказаться правдой, а теперь отказываешься от своих слов? - Сириус Блэк выглядел действительно разозленным. - Я не отказываюсь, - упрямо проговорил Ремус. - Наоборот, я говорю о том, что верю тому, что написано, просто нам нужно больше информации, чтобы делать полноценные выводы, - он умоляющее посмотрел на друга. - Прошу, Сириус, давай продолжим читать, а потом уже будем судить. Сириус все ещё выглядел разозленным, особенно тем фактом, что он один увидел в этом проблему. Джеймс и Лили сидели, прижавшись к друг другу, выглядя при этом потерянно, но каким-то образом успокаивая друг друга, не произнося ни слова. Сириус ожидал более бурной реакции от лучшего друга, и в частности от Эванс. Как она может так спокойно реагировать, зная, что тот, кем она восхищалась плевать на неё хотел. Разве ей все равно? Сириус перевёл взгляд на Ремуса, взгляд которого был слишком просящим, и глубоко вздохнул. - Джейми, ты как, в норме? - спросил он. Джеймс посмотрел на него и слегка дернул головой. - Бывало и лучше. - Например, когда запустил в Слагхорна лягушачьи лапки, а он и не заметил и проходил с ними в своей шевелюре целых десять минут, пока Эванс не заметила и не сообщила ему? Джеймс немного напряженно рассмеялся, но выглядел он при этом уже не так, как раньше. - Так это был ты, - покачала головой Лили и слегка захихикала. Может быть эта реакция девушки, а может быть что-то ещё, но все ребята рассмеялись. - Ладно, - вздохнул Джеймс, беря книгу в руки, - Продолжим. Пусть это письмо удивит и ужаснёт легионы поклонников, но оно ясно доказывает, что Альбус Дамблдор в своё время мечтал ниспровергнуть Международный статут о секретности и утвердить власть волшебников над маглами. Какой удар для всех, кто превозносил Дамблдора как великого защитника маглов и лиц магловского происхождения! Красивые речи о правах маглов становятся пустыми словами в свете новых разоблачительных данных. И в каком недостойном виде предстает сам Альбус Дамблдор, строящий планы мирового господства в то время, когда ему следовало бы оплакивать умершую мать и заботиться о судьбе сестры! Напряжение в комнате возросло. Каждому был нелегко слышать это, но слова Лунатика о том, что выводы делать ещё рано, каким-то образом держали всех в узде, не давая пуститься в разнос. Джеймс, который сейчас начал отходить и осознавать, что Дамблдор считал правильным (может, до сих пор считает) и слова Сириуса о том, что Лили, по сути, причастна к этому: все это вызвало в нем волну гнева. Но он просто нашёл руку своей девушки и сжал ее, почувствовал, как его собственную сжали в ответ. Несомненно, найдутся желающие во что бы то ни стало помочь Дамблдору удержаться на треснувшем пьедестале. Они станут лепетать, что он, дескать, всё же не привёл свои планы в исполнение — должно быть, он одумался, изменил взгляды… Однако истина куда непригляднее. Ребята напряглись. Не прошло и двух месяцев, как великие друзья Дамблдор и Грин-де-Вальд расстались и не встречались вновь до своего легендарного поединка (подробнее об этом см. гл. 22). В чём причина внезапного разрыва? В самом ли деле Дамблдор одумался и объявил Грин-де-Вальду, что не желает более принимать участия в его замыслах? Увы, ничего подобного. — Полагаю, это случилось из-за смерти бедняжки Арианы, — говорит Батильда. — Ужасное несчастье потрясло нас всех. Геллерт был у них, когда это произошло, и прибежал ко мне просто-таки сам не свой. Сказал, что завтра же возвращается домой. Страшно расстроился. Я организовала для него портал, и больше мы с ним не виделись. Альбуса смерть Арианы совсем пришибла. Братья потеряли всех своих родных, остались одни на свете. Неудивительно, что порой они срывались. Аберфорт обвинял Альбуса, будто тот виноват в случившемся, — вы знаете, так бывает с людьми в тяжёлые минуты. Да Аберфорт и всегда был с сумасшедшинкой, бедный мальчик. И всё-таки сломать нос родному брату прямо на похоронах — это уже выходит за всякие рамки! Кендра не пережила бы, если бы увидела, как её сыновья дерутся возле мёртвого тела её дочери. Жаль, Геллерт не смог остаться на похороны… Хоть поддержал бы Альбуса… - Ого, что же должно было такого произойти, чтобы Дамблдор отказался от своих величественных планов? - наполовину язвительно, наполовину действительно заинтересованно спросил Сириус. Не у него одного это вызвало интерес. Кошмарная потасовка у гроба, о которой знают лишь немногие присутствовавшие на похоронах Арианы Дамблдор, вызывает ряд вопросов. Почему Аберфорт Дамблдор винил Альбуса в смерти сестры? Был ли это нервный срыв убитого горем молодого человека, как уверяет Батильда, или для его выходки имелись реальные основания? Грин-де-Вальд, исключённый из Дурмстранга за нападения на других учеников, едва не повлекшие за собой человеческие жертвы, бежит из страны всего через несколько часов после гибели девушки, причём Альбус (возможно, под действием стыда или страха) в дальнейшем уклоняется от встречи с ним до тех пор, пока его не вынуждает к этому давление магической общественности. Ребята не заметили, как все разом подались вперёд, стараясь ничего не пропустить. Насколько известно, ни Дамблдор, ни Грин-де-Вальд никогда не упоминали о своей недолгой юношеской дружбе, - Неужели, - пробормотал Джеймс. - Действительно, очень интересно почему, - язвительно добавил Сириус. Как ни странно, но ребята рассмеялись. Может, все дело в том, что все это звучит настолько нереально, или за неимением большей информации, или их прежней верности Дамблдору, которая все равно осталась, даже у Сириуса, который время назад чуть ли не рвал и метал, но ребята начали немного отходить от ранее прочитанного. однако нет сомнений, что Дамблдор пять лет всеми способами избегал прямого столкновения с Геллертом Грин-де-Вальдом, несмотря на продолжавшиеся всё это время исчезновения, несчастные случаи и прочие бедствия. Что ему мешало — остатки прежних дружеских чувств или страх разоблачения? Быть может, Альбус Дамблдор скрепя сердце отправился на битву с человеком, которым в юности восхищался? - Боже мой, почему это все звучит как какой-то популярный маггловский роман с кучей драмы? - ни к кому конкретно не обращаясь спросила Лили. - Ого, Эванс, шутишь? - усмехнулся Сириус. Лили только фыркнула. И как всё-таки умерла таинственная Ариана? Пострадала случайно в ходе некоего Тёмного ритуала? Узнала нечто такое, чего ей знать не полагалось, о планах захвата власти, которые строили двое друзей? Неужто Ариана Дамблдор оказалась первой жертвой, погибшей „ради общего блага“?» - Серьезно, вот это уже звучит как полный бред, - закатил глаза Джеймс. - Да, мы поняли, что Дамблдор не такой уж светлый и хороший, но этой Скитер пора бы умерить пыл. - Вот с этим я согласен, - кивнул Сириус. Здесь заканчивалась глава. - Оу, видимо, на сегодня шокирующей информации достаточно, какая прелесть. Гарри поднял голову. Гермиона дочитала страницу раньше него. Она выдернула книгу из рук Гарри, явно испуганная выражением его лица, и захлопнула не глядя, словно прятала что-то непристойное. - Ох, Гарри, - прошептала Лили, с грустью смотря на книгу. — Гарри… Он молча покачал головой. У него как будто сломалась какая-то внутренняя опора. Точно так же было, когда ушёл Рон. - Класс, вспомнили его, - Сириус закатил глаза. Он верил Дамблдору, считал его воплощением добра и мудрости, а теперь всё это рассыпалось прахом. Сколько ещё можно потерять? Рон, Дамблдор, волшебная палочка с пером феникса… — Гарри! — Гермиона словно подслушала его мысли. — Гарри, что я тебе скажу. Конечно, это… не очень приятное чтение… — Да уж, не то слово. — Но ты не забывай, Гарри, это всё пишет Рита Скитер. - Именно, - кивнула Лили. - Мне кажется... - она запнулась и кинула быстрый взгляд на Сириуса, - мне кажется, что только письму можно по-настоящему верить. Сириус откинулся назад и скрестил руки на груди, Джеймс просто нахмурился, а Ремус вздохнул. Спорить никто не стал. — Ты ведь прочла его письмо к Грин-де-Вальду? — Я… Да, прочла. — Она запнулась, с несчастным видом баюкая чашку чая в замёрзших ладонях. — Наверное, это хуже всего. Батильда считала, что у них были одни только разговоры, но «Ради общего блага»? — это же был лозунг Грин-де-Вальда, которым он оправдывал все свои зверства. А тут… Получается, Дамблдор и навёл его на мысль. Говорят, даже над входом в Нурменгард была надпись: «Ради общего блага». - Ну ничего себе! Это такое влияние на него оказал Дамблдор? - кажется, Сириус был действительно удивлён. Это немного смущало остальных, потому что все помнили его реакцию на письмо, а теперь тот, кажется, забыл, об этом. - Видимо, Грин-де-Вальд, если не восхищался, то уважал Дамблдора, - пожал плечами Ремус. — Что это — Нурменгард? Лили уже было лень закатывать глаза. — Тюрьма, которую Грин-де-Вальд построил для своих противников, а в конце концов сам в неё сел, когда Дамблдор его победил. - Не рой другому яму, сам в неё попадёшь, - пробормотала Лили и покачала головой. - М? Ты о чем? - заинтересованно спросил Джеймс. - Маггловская поговорка. - Магглы, оказывается, такие мудрые, - захихикал Сириус. И всё равно ужасно думать, что идеи Дамблдора помогли Грин-де-Вальду прийти к власти. С другой стороны, даже Рита Скитер признаёт, что они были знакомы не больше нескольких месяцев, причём оба тогда были совсем молодые и… — Я так и знал, что ты это скажешь, — бросил Гарри. Он старался не срывать на ней злость, но трудно было справиться с голосом. — Так и знал, что ты скажешь: «Они были совсем молодые». Им было столько, сколько нам сейчас! Мы с тобой рискуем жизнью, сражаясь против Тёмных искусств, а он в нашем возрасте обнимался со своим лучшим другом и строил планы, как бы захватить власть над маглами! - Твой сын правду говорит, - сказал Сириус, как-то даже слишком расслабленно. - В чем проблема, Сириус? - спросил Джеймс, нахмурившись. - Ещё пятнадцать минут назад ты реагировал как Гарри, а теперь... - он неопределенно взмахнул рукой. Сириус пожал плечами. - Я просто привык к этому, - и на недоуменные взгляды ответил, - Я вырос в таком обществе, где все ненавидят и презирают магглов, поэтому я научился контролировать себя. И я понимаю, что для тебя все по-другому, Сохатый, поэтому не виню тебя. Дамблдор меня очень сильно удивил, поэтому я вспылил, можно сказать, не ожидал такого от него. Ну, как-то так, - Сириус обвёл взглядом друзей, выглядя при этом слишком равнодушно, которые, кажется, не ожидали такого признания от него. - Бродяга, я... - начал было Джеймс, но Сириус нетерпеливо прервал его. - Я рассказал это не для того, чтобы вы все пытались что-либо сделать, а для того, чтобы знали. Пожалуйста, не надо. - Сириус... - начали было одновременно Ремус и Лили. - Я сказал – не надо, - выглядя теперь раздражённым. Джеймс вздохнул, встал и притянул Сириуса в объятия, а следом и присоединился Ремус. Лили, немного помявшись, в итоге плюнула и тоже присоединилась, и в итоге они стояли все вчетвером посредине комнаты, похожие на какое-то восьминогое существо. - Хэй, Эванс, тебе не сказали разве, что эти чисто мужское объятие, хм? - раздался приглушённый голос Сириуса. - Заткнись, а, - пробормотала Лили и сильнее стиснула Сириуса, заставив всех этим рассмеяться. Когда они все расселись по своим местам, Сириус выглядел немного смущенным, но отчаянно старался не подавать виду. У Гарри больше не было сил сдерживаться, он вскочил и заходил кругами, чтобы хоть немного успокоиться. — Я его идеи не защищаю, — сказала Гермиона. — Всякое там «право на господство» — всё это просто чушь, та же самая «Магия — сила». Но, Гарри, у него только что умерла мать, он был так одинок… — Одинок? Он не был одинок! У него был брат, а ещё сестра-сквиб, он её держал взаперти… - Гарри, серьезно, вот это полный бред, - закатила глаза Лили. — Вот этому я не верю, — твёрдо сказала Гермиона и тоже встала. - Слушай Гермиону, Гарри, и не пропадёшь, - уверенно заявил Сириус, все ещё слегка дезориентированный. — Не знаю, что с ней было не так, но я не думаю, что она была сквибом. Дамблдор, каким мы его знали, никогда бы не допустил… — Дамблдор, каким мы его знали, не рвался к господству над маглами! — заорал Гарри, так что несколько чёрных дроздов сорвались с деревьев и с криками закружились в пасмурном небе над вершиной холма. — Он изменился, Гарри, я тебе говорю! Просто изменился, и всё! Может, в семнадцать лет он и верил в эту ерунду, но вся остальная его жизнь была посвящена борьбе против Тёмных искусств! Именно он, и никто другой, остановил Грин-де-Вальда, он всегда голосовал за защиту маглов, за права волшебников из семей маглов, он с самого начала сражался Сам-Знаешь-с-Кем и погиб в бою! - Ну, в этом есть доля правды, - согласился Джеймс. - Доля? - скептически поинтересовалась Лили, на что тот улыбнулся. - Ладно, чуть больше чем доля. Книга Риты Скитер лежала на земле между ними, и Дамблдор на обложке печально улыбался обоим. — Гарри, прости, но, по-моему, ты злишься, потому что Дамблдор сам тебе об этом не рассказал! — Может, и так! — рявкнул Гарри и обхватил голову руками, то ли чтобы сдержать свою ярость, то ли защищаясь от обрушившегося на него разочарования. Лили печально посмотрела на книгу, мечтая лишь об одном – обнять Гарри и сказать, что все будет хорошо. — Подумай сама, чего он от меня всё время требовал, Гермиона! Рискни жизнью, Гарри! И ещё разок! И опять, и снова! - А вот тут я не понял, - нахмурился Джеймс, - Какого черта? Реакция Лили была точно такой же, как и у Джеймса, за исключением того, что она не выразилась вслух. - Мне вот интересно, сделает ли Дамблдор что-то такое, что мы вчетвером пойдём расправляться с ним? - прищурившись, спросил Сириус. И не жди никаких объяснений, ты должен слепо мне верить. Поверь, я знаю, что делаю, поверь, хоть я тебе не доверяю! Ни разу он не сказал всей правды! Ни одного раза! - Я очень хочу надеяться, что нет, - жестко ответила Лили на вопрос Сириуса, при этом недовольно смотря на книгу. Голос Гарри сорвался. Они стояли друг против друга посреди белой пустоты, и Гарри казалось, что они ничтожны, словно букашки, под этим бесконечным небом. — Он любил тебя, — прошептала Гермиона. — Любил, я знаю. Лили нахмурилась, не совсем уверенная, как стоит реагировать на это. Гарри уронил руки. — Не знаю, Гермиона, кого он любил, только не меня. Это не любовь, если он бросил меня в такой жуткой каше. Чёрт, да он с Геллертом Грин-де-Вальдом был откровеннее, чем со мной! Лили и Джеймс выглядели как парочка котов с вечно недовольными мордочками, и Сириус бы посмеялся над ними, если бы не хотел получить потом от них. Гарри подобрал упавшую в снег волшебную палочку Гермионы и снова сел у входа в палатку. — Спасибо за чай. Я додежурю свою смену, а ты иди в тепло. - Гермиону деликатно послали, - Сириус ухмыльнулся. Гермиона поняла, что её прогоняют. Она подобрала книгу и ушла в палатку, но, проходя, легко провела рукой по его макушке. Гарри закрыл глаза. Он ненавидел себя за то, что ему так хочется, чтобы её слова были правдой, чтобы Дамблдору в самом деле было на него не совсем наплевать. - Конец главы, - объявил Джеймс, хмурясь из-за последних слов Гарри. - Знаете, - заявила Лили, - мне все равно, что там Дамблдор хотел и думал, когда он был молодым, но если он хоть что-то сделает моему сыну, ему будет очень нехорошо. Ухмылка появилась на губах Сириуса. - Эванс, как он сможет сделать что-то Гарри, если он мертв? - Уверен, что он придумает что-нибудь и с того света, - пробормотал Джеймс. Сириус усмехнулся и покачал головой, показывая, что согласен с Джеймсом. Ремус потянулся. - Знаете, я думаю у нас есть ещё время на одну главу перед отбоем. - Отлично, - Сириус хлопнул в ладоши и потянулся за книгой. Ремус слегка усмехнулся: - Надо же, сам за книгой потянулся, прямо как ребёнок за погремушкой. Сириус показал ему язык.