Читая Гарри Поттер и Дары Смерти

Следующий день для четверых начался сумбурно: Сириуса долго не могли разбудить из-за чего пришлось впопыхах собираться, чтобы успеть на завтрак; Хвост проявил неожиданную активность, стараясь поговорить со своими уже бывшими друзьями, на которого не подействовал даже Сириус, пославший его на все четыре стороны, и Питера было решено игнорировать; по пути на завтрак Ремуса перехватила профессор Макгонагалл по какому-то вопросу, из-за чего тот пришёл на завтрак за пять минут до его конца, но был заботливо накормлен Джеймсом и Сириусом, которые оставили ему пару бутербродов; Лили, еле отвязавшаяся от Алисы, которая, видимо, заразилась настойчивостью от Питера и все пыталась вытащить Лили погулять, аргументируя это тем, что «нельзя же проводить все своё время с парнем сутки напролет». И к тому времени, как все они встретились в Выручай-Комнате, ребята уже успели помотаться. - Ладно, - произнесла Лили, доставая книгу из сумки, - чья сейчас очередь читать? - Неужели, не помнишь? - усмехнулся Сириус и указал кивком головы на Ремуса. Тот принял книгу из рук Лили, открыл на нужной странице и откашлялся: - «КСЕНОФИЛИУС ЛАВГУД» Тут же послышался стон со стороны Сириуса и Джеймса. - Он что, будет в этой главе? - измученно протянул Сириус. - Мне хватило его уже на свадьбе Билла и Флёр. Джеймс согласно закивал. Пусть он и не испытывал к этому Лавгуду такой сильной неприязни, как Сириус, но все равно этот парень был раздражающим. Лили недовольно фыркнула. - Ведете себя, как дети. Сириус на это ещё громче застонал. Гарри не ожидал, что гнев Гермионы утихнет за одну ночь, и потому нисколько не удивился, что на следующее утро она общалась с ними обоими в основном посредством демонстративного молчания и зловещих взглядов. - А на Гарри за что обижаться? - насупился Джеймс. - Так он же простил Рона, - пожал плечами Ремус. Джеймс состроил рожицу. Рон при ней держался неестественно скорбно, как бы в знак глубокого раскаяния. Пока они втроём сидели в палатке, Гарри чувствовал себя единственным бестактно бодрым гостем на небогатых похоронах. - Люблю твоего сына, Сохатый, - рассмеялся Сириус, покачивая головой. Джеймс гордо выпятил грудь. Зато когда они вдвоём отправлялись за водой или за грибами, Рон начинал беззастенчиво радоваться жизни. — Кто-то нам помогает! — повторял он. — Кто-то прислал ту серебряную лань. У нас есть союзник. С одним крестражем разделались, дружище! - Интересно, кто бы это мог быть? - задумчиво спросила Лили, скорее себя, чем остальных. - Это кто-то, кого знает Дамблдор, - заявил Джеймс — заключение, к которому они пришли в прошлой главе. Сириус закатил глаза. - Дамблдор знает всю магическую Британию, Сохатый. Да и не только Британию. Джеймс слегка смутился, но пожал плечами, мол, ну и ладно. Воодушевившись победой над медальоном, они принялись вычислять, где могут находиться другие крестражи. Хоть они уже сто раз всё это обсуждали, Гарри был полон оптимизма. За первой удачей наверняка последуют другие! - Пора бы, у нас полкниги только осталось, - произнёс Сириус, нахмурившись, - а они только один крестраж уничтожили. Лили кинула встревоженный взгляд на книгу в руках Ремуса. Действительно, ровно половина уже прочитана. Липкий страх начал окутывать сознание. У них же все получится, правда? Она неосознанно вцепилась в руку Джеймса, стараясь не паниковать. - Все будет хорошо, - словно прочитав её мысли, сказал ей тот, слегка поглаживая девушку по предплечью; его уверенный тон успокаивающее подействовал на Лили. Мрачный вид Гермионы не мог испортить ему настроения. Внезапный поворот к лучшему, таинственная лань, обретённый меч Гриффиндора, а главное — возвращение Рона… Гарри был так счастлив, что с трудом сохранял серьёзное выражение лица… Лили не могла не улыбнуться. Гарри впервые счастлив за долгое время — это полностью успокоило её, оставив трепыхаться невеселые мысли где-то на задворках сознания. Во второй половине дня Рон и Гарри снова удрали от свирепой Гермионы, якобы искать среди голых кустов мифическую ежевику, и продолжили обмен новостями. Лили закатила глаза. Мальчики такие мальчики. Гарри наконец-то рассказал Рону об их с Гермионой странствиях, включая все подробности событий в Годриковой Впадине, а Рон теперь излагал Гарри известия из внешнего мира. Он рассказал, как отчаявшиеся волшебники из семей маглов скрываются от Министерства, потом спросил: — А откуда ты узнал о Табу? - О чем? - вопросительно поднял брови Сириус. - О Табу, - просто ответил Ремус, ничего больше не добавляя. - И что это? - нетерпеливо спросил Джеймс. - Если бы не перебивали, то узнали бы, - пожал плечами Ремус. - Это Сириус перебил! - возмущённо воскликнул Джеймс, тыкая пальцем в названного. - Тебе тоже было интересно, я видел по твоему лицу! - Но я-то ничего не сказал! - Если так и будете препираться, то мы вообще ничего не узнаем, - недовольно бросила Лили, которой тоже натерпелось узнать подробности. Сириус и Джеймс показали друг другу языки. — О чём, о чём? — Вы с Гермионой наконец-то перестали называть Сами-Знаете-Кого по имени! Сириус открыл было рот, но вспомнив о том, что это он перебил в прошлый раз, снова закрыл его. — Ну да, просто поддались дурной привычке, — сказал Гарри. — Но я спокойно могу его называть и В… — Молчи! — заорал Рон так, что Гарри свалился в колючие кусты, а Гермиона, сидевшая с книгой у входа в палатку, сердито посмотрела на них издали. — Извини, — сказал Рон, вытаскивая Гарри из ежевичного куста, — только его имя теперь заколдовано, они через него выслеживают людей! Если произнесёшь его имя, все защитные заклятия разрушаются. Оно вызывает типа магические помехи. Так нас и отловили тогда, на Тотнем-Корт-роуд! - Вот же черт, - сокрушенно покачал головой Джеймс, взлохмачивая волосы пятерней. Сириус, довольный тем фактом, что в этот раз перебил не он, серьезно кивнул: - Не дурно. Ремус глубоко вздохнул и покачал: - Как бы они не забыли об этом и случайно не произнесли его имя. Лили вздрогнула. Зная Гарри, тот может на эмоциях совершить все, что угодно, и произнести имя, на которое наложено Табу, было где-то в первых списках. — Из-за того, что мы произнесли его имя? — Ну да! Вообще-то логично. Надо признать, они не дураки. Это имя не боялись произносить только самые сильные его противники, вроде Дамблдора, а с тех пор, как на него установили Табу, всякого, кто так говорит, можно легко отследить. Простой и удобный способ выявить всех членов Ордена! - Как думаете, сейчас есть это Табу? - испуганно спросила Лили. - Мы же сейчас сидим на месте, Эванс, никто за нами пока не пришёл, - ответил Сириус, смотря на девушку насмешливо из-под челки. - Думаю, если бы Табу было наложено в наше время, то Дамблдор обязательно бы сообщил об этом Гарри и членам Ордена, - Ремус задумчиво пожевал губу, - но на всякий случай лучше запомнить об этом — на всякий случай, - никто не стал спорить. Кингсли вот чуть не поймали… - Чуть не считается, - важно произнёс Сириус, оттопырив указательный палец. - Очень смешно, - Лили нахмурилась, стреляя глазами в строну парня. — Серьёзно? — Ага, Билл рассказывал. Пожиратели смерти навалились на него целой толпой, но он ушёл и теперь в бегах, вроде как мы. — Рон задумчиво почесал подбородок волшебной палочкой. - О, может, они его встретят? - взбудораженно предположил Джеймс. - Объединятся в команду и пойдут мочить Пожирателей. - Ну, в таком случае у Пожирателей просто нет шансов, - едко заметил Ремус. — Слушай, может, это Кингсли прислал тебе лань? — У него Патронус в виде рыси. Мы же видели на свадьбе, помнишь? - Вот, минус Кингсли, - вставил Джеймс. - Тогда у нас остаются всего лишь все другие волшебники магической Британии, - со всей серьезностью покивал Сириус, - Браво, Джейми, что бы мы без тебя делали. Тот пробормотал что-то недовольным тоном, но никто не понял, что именно. Они двинулись вдоль кустов, подальше от палатки и Гермионы. — Гарри… а как ты думаешь, вдруг это Дамблдор? Сириус возвёл глаза к потолку. — Что — Дамблдор? Рон слегка замялся, но всё-таки выговорил, понизив голос: — Дамблдор… эта лань? Я в том смысле… — Рон краешком глаза наблюдал за Гарри. — Он последним держал в руках настоящий меч, правда? - Со стороны это так неправдоподобно звучит, - Ремус покачал головой. - Представьте себе просто, что Дамблдор каким-то невероятным образом воскрес и оберегает всех, стараясь помочь. - Скорее, издевается надо всеми, сидя где-нибудь в пещере и поедая свои лимонные дольки, - со злостью поправила Лили. Серьезно, лучше Дамблдору оставаться мертвым, иначе девушка собственноручно прикончит его за все хорошее, что он сделал её сыну. Сириус удивленно рассмеялся. - Неплохо придумано, Эванс. Джеймс поцеловал Лили в макушку, прекрасно понимая, что она чувствует. Гарри не поднял Рона на смех, потому что очень хорошо понимал, какая тоска прячется за этим вопросом. Никакими словами не описать, насколько было бы легче жить, думая, что Дамблдор каким-то образом вернулся и оберегает их. Гарри покачал головой: — Дамблдор умер. Это случилось у меня на глазах. Его больше нет. И потом, его Патронус — феникс, а не лань. - Эй, Сохатый, - позвал Сириус, и, дождавшись когда Джеймс переведёт на него взгляд, широко ухмыльнулся: - минус Дамблдор и Кингсли. Джеймс закатил глаза: - Я и не добавлял в список Дамблдора. Сириус ухмыльнулся ещё сильнее: - Уверен? В него полетела подушка, и парень рассмеялся, потому что это точно можно было считаться как положительный ответ. — Ну всё-таки… Патронусы иногда меняются, — не отступал Рон. — У Тонкс изменился Патронус, нет? - Интересно, почему, - сам у себя спросил Сириус, потому что, очевидно, никто из присутствующих не мог дать ответ на этот вопрос. - Ты умер, вообще-то, - щелкнул пальцами Джеймс, выглядя при этом сердито. Сириус растерянно посмотрел в ответ, и Джеймс нетерпеливо закатил глаза: - Скорее всего, из-за этого у неё и поменялся Патронус. На удивление, Сириус не выглядел расстроенно, а наоборот — он выглядел радостно, ведь это значило, что с Нимфадорой они были близки настолько, что его смерть так сильно повлияла на неё. — Если Дамблдор жив, почему он не показывается? Взял бы и просто передал нам меч. — Я откуда знаю? — огрызнулся Рон. — Потому же, почему он тебе его не передал, пока был жив. Почему оставил тебе в наследство старый снитч, а Гермионе — детскую книжку. Лили мрачнела с каждым словом, а недовольство на Дамблдора росло не по часам, а по минутам. — Так почему? — Гарри круто повернулся к Рону. Ему до смерти хотелось услышать ответ. — Не знаю… — протянул Рон. — Я, когда злился, думал иногда — он просто насмехается, а может, нарочно усложняет нам задачу. Джеймс и Лили выглядели как самые воинствующие родители, готовые защищать своего ребёнка от любой бяки — то есть, от Дамблдора. Только теперь я так не думаю. Он знал, что делал, когда оставил мне делюминатор — скажешь, нет? Он… — Уши Рона запылали, он вдруг ужасно заинтересовался пучком травы у себя под ногами и принялся ковырять его носком ботинка. — Он, наверное, знал, что я вас брошу. Сириус на этом моменте презрительно хмыкнул, но ничего не сказал, решив, что Рон его драгоценных слов не стоит. — Нет, — поправил Гарри, — он знал, что ты обязательно вернёшься. Ещё немного и Сириус сможет увидеть свой мозг собственными глазами — настолько сильно он их закатил. Лили же, наоборот, улыбнулась, ужасно довольная собственным сыном. Рон посмотрел на него благодарно и смущённо. Гарри поторопился сменить тему: — Кстати, ты слышал, какую книгу о нём настрочила Рита Скитер? - Опять она, - чуть ли не заскулил Джеймс, - я и так прочитал о ней целую главу, я уже не могу ничего слышать про эту писаку! При упоминании главы, Сириус довольно оскалился, но Джеймс был настолько поглощён собственным горем, что ничего не заметил. В противном случае, перепалки было бы не избежать. — А, да, — кивнул Рон, — все о ней говорят. Дамблдор дружил с Грин-де-Вальдом — большая была бы новость, если бы не все эти дела. А так — просто небольшой плевок в лицо общественности: оказывается, он не такой безупречный, как все считали. А по-моему, ничего тут нет такого ужасного. Он тогда был совсем молодой… - То же мне, оправдание, - фыркнул Сириус. — Как мы, — сказал Гарри. Точно так же он ответил раньше Гермионе, и что-то, вероятно, было в его лице, отчего Рону не захотелось продолжать разговор. - О да, Сохатый, твой сын ужасно устрашающий, - вставил Сириус, но никто не обратил на него должного внимания. На кусте висела замёрзшая паутина, в центре её сидел паук. Гарри прицелился волшебной палочкой, которую дал ему Рон, а позднее Гермиона милостиво согласилась осмотреть и пришла к выводу, что палочка сделана из терновника. — Энгоргио! Паук слегка дёрнулся и подпрыгнул в своей паутине. Гарри попробовал опять. На этот раз паук чуть-чуть увеличился. — Прекрати! — занервничал Рон. — Ну извини, что я сказал — Дамблдор был молодой… - Так Рон у нас пауков боится, - насмешливо произнёс Сириус, выглядя задумчиво: явно начал что-то замышлять, напрочь забыв о том факте, что Рона и в помине не существовало на свете. - Даже не смей, Сириус! - категорически заявила Лили, указывая на того пальцем. - Мне даже палочка не понадобится — я просто тебе сейчас врежу, потому что — не делай такое удивленное лицо, ты все правильно расслышал! — потому что смеяться над страхами другого человека, какими бы они тебе глупыми не казались, просто низко! Сириус заморгал и недоверчиво протянул: - Да-а, Эванс, Сохатый дурно на тебя влияет. Лили все также гневно смотрела на Сириуса, а потому не заметила восхищенного взгляда Джеймса. Гарри и забыл, что Рон не переносит пауков. - Я тебя предупредила, - решительно сказала Лили, все так же смотря на Сириуса. Тот фыркнул: - Замечательно. — Прошу прощения… Редукто! Паук не стал меньше. Гарри посмотрел на терновую палочку. Он успел испробовать с ней несколько простеньких заклинаний, и все они выходили хуже, чем с волшебной палочкой из пера феникса. Новая палочка казалась агрессивно непривычной, как будто ему пришили чужую руку. - Хоть что-то, - пожал плечами Ремус. Но зная удачу Гарри, он обязательно, если не взорвет что-нибудь, так просто выколет кому-нибудь глаз, поэтому Ремус особо не полагался на эту палочку. — Просто надо поупражняться, — сказала Гермиона. Она неслышно подошла сзади и наблюдала за попытками Гарри увеличить, а потом уменьшить паука. — Тут самое главное — уверенность! Гарри понимал, почему ей так хочется, чтобы с новой палочкой всё оказалось в порядке: Гермиона всё ещё чувствовала себя виноватой, что испортила прежнюю. - Сколько раз повторять, что она ни в чем не виновата, - Сириус раздосадовано покачал головой. - Да хоть миллион, - весело ответил Джеймс, - она все равно тебя не слышит. Он промолчал, хотя ответ напрашивался сам собой — пусть она тогда отдаст ему свою, а себе оставит замечательную терновую. - Гарри, не наглей! - Сириус нахмурился. Гарри удержался, чтобы не заводить лишних ссор. Ему страшно хотелось, чтобы все они наконец помирились, но, когда Рон рискнул улыбнуться Гермионе, она тут же отошла прочь и снова уткнулась в книгу. Когда стемнело, все вернулись в палатку, и Гарри взялся дежурить первым. Сидя у входа, он старался с помощью терновой палочки заставить левитировать мелкие камушки, но магия по-прежнему не слушалась. Гермиона лежала у себя на койке и читала, а Рон сперва всё косился на неё, потом достал из рюкзака маленький деревянный радиоприёмник и принялся крутить ручки. - О, мы теперь будем слушать радио, - Джеймс с энтузиазмом посмотрел на книгу. - Может, услышим что-нибудь новое. — Есть тут одна программа, — вполголоса объяснил он Гарри, — по ней рассказывают настоящие новости. Все остальные станции переметнулись Сам-Знаешь-к-Кому и всё повторяют за Министерством, а эти… Вот подожди, сам услышишь, это классно. Только они не каждую ночь выходят в эфир, им приходится всё время перемещаться, и ещё, чтобы подключиться к ним, нужен пароль, а я как раз пропустил прошлую передачу… Он легонько стукнул по приёмнику волшебной палочкой, наугад бормоча себе под нос какие-то слова. При этом он исподтишка поглядывал на Гермиону явно опасаясь, как бы она опять на него не налетела, но Гермиона старательно делала вид, будто его здесь нет. Так прошло минут десять. Рон бормотал и стучал палочкой, Гермиона перелистывала страницы, а Гарри упражнялся со своим новым приобретением. Джеймс захихикал: - Картина маслом. Наконец Гермиона встала. Рон сразу перестал стучать. — Если тебе мешает, я не буду! — торопливо заверил он. Сириус усмехнулся. Гермиона не снизошла до того, чтобы ответить. Она подошла к Гарри. — Нам надо поговорить. - Мне так нравится, как Гермиона игнорирует существование Рона, Сириус потянулся с удовлетворением на лице. Он посмотрел на книгу, которую Гермиона держала в руке: «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора». Если все и слышали звуки умирающего кита, исходящие от Джеймса, то никак не прокомментировали это. — Ну что? — спросил он неохотно. У него мелькнула мысль: вдруг там есть глава, посвящённая ему? Гарри не чувствовал в себе сил знакомиться с тем, как Рита излагает свою версию его отношений с Дамблдором. - Я тоже, - простонал Джеймс. Однако Гермиона сказала совсем не то, что он ожидал. — Я хочу повидаться с Ксенофилиусом Лавгудом. - Гермиона! - Сириус вскричал это таким тоном, словно ему нанесли личную травму. - Как ты могла?! Я думал, что мы понимаем друг друга, а ты предала меня! - Не переживай, Бродяга, как только она узнает об этом, то тут же извинится, - с видом уверенного человека кивнул Джеймс. Лили закатила глаза: - Очень сомневаюсь. Гарри вытаращил глаза. — Что-что? - Давай, Гарри, вразуми ее, - сказал Сириус. — Ксенофилиус Лавгуд, папа Полумны. Я хочу с ним поговорить! — А… зачем? - Да, кстати, хороший вопрос, - прервал сам себя Ремус. Гермиона сделала глубокий вдох, как будто готовилась к прыжку, и выпалила: — Да все этот знак из «Сказок». Вот, смотри! - Что? - тупо спросил Джеймс, но был безжалостно проигнорирован. Она сунула Гарри под нос «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», раскрытую на странице с копией письма Грин-де-Вальду, написанного таким знакомым, летящим косым почерком Дамблдора. Гарри было тошно видеть перед собой окончательное доказательство, что письмо — не выдумка Риты Скитер, что Дамблдор в самом деле написал эти слова. Сириус сжал губы в тонкую полоску — он был полностью солидарен с Гарри, даже если его друзья сочли его реакцию слишком бурной. — Подпись, — подсказала Гермиона. — Посмотри на подпись! Гарри посмотрел. Сперва он не понял, в чём дело, но потом пригляделся, поднеся к книге светящуюся волшебную палочку, и увидел, что Дамблдор вместо буквы «А» в слове «Альбус» нарисовал крошечный треугольный значок, такой же, как в сборнике сказок. - Дары Смерти! - воскликнул Джеймс, который сообразил что к чему. - Они существуют — Дамблдор знал все о них и верил в их существование, а теперь Гарри обязательно найдёт их! - и они хлопнули в ладоши вместе с Сириусом, которого эта новость взбудоражила не меньше. Лили поморщилась от слишком громкого голоса своего парня. - На вашем месте я бы так не радовалась, - сказала она, - потому что это все звучит очень неправдоподобно. - Лилс, даже книга называется «Гарри Поттер и Дары Смерти»! Дамблдор хотел, чтобы Гарри нашёл их все и с их помощью победил Волдеморта! - и Джеймс улыбнулся во все тридцать два зуба. Лили закатила глаза: - Просто потрясающий план. — Э-э-э… вы о чём? — заикнулся было Рон, но Гермиона испепелила его взглядом и снова повернулась к Гарри. — Всё время этот знак всплывает, понимаешь? Конечно, Виктор Крам говорил, что это символ Грин-де-Вальда, - Они с Грин-де-Вальдом верили в Дары Смерти, - ошеломлённым шепотом сообщил Джеймс. - Вот почему он нарисовал этот знак в Дурмстранге! Джеймс и Сириус взбудораженно загудели; Ремус не мог не признать, что данная теория звучит на редкость правдоподобно. но мы же его видели на той старой могиле в Годриковой Впадине, а даты на ней намного раньше Грин-де-Вальда! И теперь ещё это письмо. Ну, Дамблдора или Грин-де-Вальда мы не можем спросить, что это значит, — я даже не знаю, жив ещё Грин-де-Вальд или нет, — зато можно спросить мистера Лавгуда! Он тогда пришёл на свадьбу с этим символом на шее. Я уверена, Гарри, что это очень важно! Сириус выглядел недовольно. С одной стороны, этот Лавгуд ужас какой разражающийся тип, а с другой — он мог помочь. Гарри ответил не сразу. Он посмотрел на исполненную азарта Гермиону, потом в темноту за палаткой и глубоко задумался. Наконец он сказал: — Не надо нам ещё одной Годриковой Впадины. Мы тогда убедили друг друга, будто нам туда очень нужно, и что вышло? - Вот же черт, - Джеймс вмиг нахмурился, - Но Лавгуды, вроде, на стороне Гарри; чудные, правда, но все же... - Батильда тоже была на стороне Гарри, - возразил Сириус, - а потом из неё выскочила змея. - Батильда была мертва, - поправила его Лили, вздрагивая от воспоминаний. - Не исключено, что и Лавгуд тоже, - Сириус приподнял брови. — Но он же всё время нам попадается, Гарри! Дамблдор завещал мне «Сказки барда Бидля», так откуда ты знаешь, что не ради этого знака? — Ну вот, опять всё сначала! — Гарри вдруг вышел из себя. — Мы всё время уговариваем сами себя, что Дамблдор оставил нам какие-то тайные указания, намёки… Лили нахмурилась. Каждый раз, когда Гарри грустит из-за Дамблдора, Лили настраивается против того все сильнее и сильнее. — Делюминатор здорово пригодился, — подал голос молчавший до этого Рон. — По-моему, Гермиона права. Я думаю, надо навестить этого Лавгуда. - Ладно, молния же не бьет в одно место два раза, - неуверенно протянул Джеймс. - Так они и не идут обратно в Годрикову впадину, - усмехнулся Сириус, хотя он прекрасно понял, что Джеймс имел в виду. - Да и с удачей Гарри, - Ремус покачал головой. - Вы все какие-то пессимисты, - Джеймс надулся. - Реалисты, - поправил его Сириус. Лили же просто сидела и молилась, чтобы у Ксенофилиуса Лавгуда с ребятами ничего не произошло, потому что было уже очевидно, что они пойдут туда. Гарри мрачно глянул на него. Он был совершенно уверен, что Рон просто подлизывается к Гермионе, а глубокий смысл треугольного значка его нисколько не волнует. - Ну-у, Рон просто умеет видеть выгоду в ситуации, - развёл руками Джеймс. - А ты умеешь видеть выгоду в ситуации? - Лили мило ему улыбнулась; Сириус рассмеялся над выражением лица друга, потому что тот выглядел как олень в свете фар. — И тут не то же самое, что в Годриковой Впадине, — прибавил Рон. — Лавгуды на нашей стороне. «Придира» с самого начала был за тебя, он постоянно всех призывает помогать тебе! Джеймс улыбнулся — все же этот Лавгуд не так уж и плох. — Я уверена, что это важно! — твердила Гермиона. — А вы не думаете, что, если бы это было так важно, Дамблдор сам бы мне всё рассказал, пока был жив? — Может, это что-то такое, что ты обязательно должен узнать сам, — предположила Гермиона, явно хватаясь за соломинку. - И каковы же причины не рассказать об этом при жизни? - Лили скрестила руки на груди. - Хотел посмотреть с того света за метаниями Гарри? - В стиле Дамблдора, - хмыкнул Сириус. — Вот-вот, — льстиво поддакнул Рон. — Всё логично! - Ничего не логично! - Лили гневно сдвинула брови. — Совсем не логично, — огрызнулась Гермиона, - Ты прям как Гермиона, Лилс, - улыбнулся Джеймс, но та только закатила глаза. — но всё равно я считаю, что мы должны поговорить с мистером Лавгудом. Символ, который связывает Дамблдора, Грин-де-Вальда и Годрикову Впадину… Да мы просто обязаны всё о нём выяснить! - Дары Смерти! Дары Смерти! Дары Смерти! - громко скандировали Джеймс и Сириус. - Вы ещё за ручки возьмитесь и потанцуйте, - насмешливо фыркнула Лили. Если она ожидала того, что эти двое успокоятся, то она ошиблась — они сделали именно так, как девушка и сказала. - Этого следовало ожидать, - произнёс Ремус, наблюдая за друзьями со смешинками в глазах — те кружились по комнате. - Мерлин, дай мне сил, - вздохнула Лили и уже громче спросила: - Может, вы уже сядете по местам? - Эванс, ты сама нам сказала начать танцевать, а сейчас против? - раздался откуда-то голос Сириуса. - Что ж, а сейчас я вам говорю успокоиться. - Не-е-ет, Эванс, это так не работает! Ремус посмотрел на Лили и ухмыльнулся, покачав книгой в руке: - Смотри — фокус, - загадочно сказал он, а в следующую секунду громко объявил: - Сейчас будем читать о Дарах Смерти! В следующее мгновение на своих местах уже сидели Джеймс и Сириус, доверчиво смотря на своего друга. - Чего вы такие весёлые? - озадаченно спросил Джеймс, смотря как Лили и Ремус смеются. Те лишь покачали головами, заставив анимагов недоуменно переглядываться. — А давайте проголосуем, — подал идею Рон. — Кто за то, чтобы навестить? Он вскинул руку даже раньше Гермионы. Её губы подозрительно дрогнули. Она тоже подняла руку. — Извини, Гарри, ты в меньшинстве, — объявил Рон и хлопнул друга по спине. - Каков нахал, - покачала головой Лили; впрочем, её губы дрогнули в намеке на улыбку. — Ладно, — сдался Гарри, не зная, смеяться ему или злиться. — Только давайте после Лавгуда поищем ещё крестражей, идёт? Где они хоть живут, эти Лавгуды? Кто-нибудь знает? — Да недалеко от нас, — ответил Рон. — Точно не знаю, но мама с папой, когда о них говорят, всегда показывают в сторону холмов. Мы их легко найдём. - Замечательно: по улицам разгуливают егеря, а даже не знают, где дом находится, - Лили скрестила руки на груби выглядя и зло, и взволнованно одновременно. - Найдут, - уверенно сказал Джеймс, махнув рукой и был таков. Когда Гермиона вернулась к себе на койку, Гарри тихонько сказал Рону: — Ты просто перед ней выслуживаешься, и больше ничего. — В любви и на войне все средства хороши, — бодро ответил Рон. — А у нас тут и то и другое. Гляди веселей! Сейчас каникулы, Полумна наверняка дома! - Хоть что-то хорошее, - пробормотала Лили. На следующее утро, переместившись, они оказались на продуваемом всеми ветрами склоне холма. Оттуда открывался прекрасный вид на деревушку Оттери-Сент-Кэчпоул. С высоты домики казались игрушечными. Косые лучи солнца падали на землю в разрывы облаков. Заслоняя глаза руками, друзья смотрели в сторону «Норы», но смогли разглядеть только живые изгороди и деревья в саду, защищавшие нелепый домик семьи Уизли от взглядов любопытствующих маглов. — Странное ощущение — совсем рядом, а зайти нельзя, — сказал Рон. — Вряд ли ты успел соскучиться. Ты ведь был здесь на Рождество, — холодно промолвила Гермиона. — Не был! — возмутился Рон. — Ты что, думаешь, я бы явился к ним и сообщил, что бросил вас в лесу? Ага, Фред и Джордж меня бы за это по головке погладили. А уж Джинни бы как меня поняла! - Знаете, я бы очень хотел, чтобы Рон навестил свою семью, - протянул Сириус. - Ты хоть когда-нибудь успокоишься? - Лили возвела глаза к потолку. - Никогда! - решительно ответил тот, и это определенно не было ложью. — Где же тогда ты был? — удивилась Гермиона. — У Билла и Флёр, в их новом доме. Коттедж «Ракушка». Билл всегда со мной нормально обращался. Он, конечно, не пришёл в восторг, когда услышал, что я наворотил, но жилы тянуть не стал. Он видел, что я всерьёз об этом жалею. А больше никто из наших не знал, что я у него. Билл сказал маме, что они с Флёр не поедут в «Нору», хотят провести Рождество наедине — типа, первый праздник после свадьбы и так далее. Флёр вроде была не против. Она терпеть не может Селестину Уорлок. Сириус и Джеймс захихикали. Рон повернулся спиной к «Норе». — Пошли поищем вон там. — И он решительно двинулся к перевалу. Они бродили по холмам несколько часов. - И в итоге скончались от жажды и усталости, - сказал Сириус, резко выхватывая книгу из рук Ремуса и захлопывая ее. - Конец. Лили недовольно глянула на него, тогда как Ремус просто откинулся на спинку кресла, привыкший к таким выходкам Сириуса. - Отдай Ремусу книгу, - потребовала Лили, буравя Сириуса взглядом. - А ты отбери, - тот усмехнулся. Девушка же хмыкнула и осталась сидеть на месте, всем своим видом показывая, что она не идиотка. - Вы все такие скучные, - обиженно произнёс Сириус, возвращая книгу Ремусу, - даже ты, Сохатый! - А что я? - тот поднял руки в оборонительном жесте, - Я просто хочу послушать про Дары Смерти! Сириус состроил рожицу. Гермиона потребовала, чтобы Гарри прятался под мантией-невидимкой. Невысокие холмы оказались необитаемыми, если не считать маленького коттеджа, жителей которого нигде не было видно. — Может, это их дом, а они уехали на Рождество, как вы думаете? — спросила Гермиона, заглядывая через окно в чистенькую кухоньку с геранью на подоконнике. - Да никогда в жизни у них такого дома не будет! - Сириус отрицательно помотал головой. - В их доме точно все будет взрываться! - Джеймс засмеялся. - И выглядеть он будет не так обычно, - в тон ему сообщил Сириус. Рон громко фыркнул: — Я думаю, если бы тут жили Лавгуды, это было бы заметно. Анимаги усмехнулись друг другу. Пошли теперь вон к тем холмам. Они трансгрессировали на несколько миль к северу. Ветер мгновенно принялся трепать волосы и одежду. — Ага! — завопил Рон. Он показывал на вершину ближайшего холма. На фоне неба вырисовывался очень странный дом — громадный чёрный цилиндр, над которым средь бела дня висела призрачная луна. - О-о-о, это точно этот дом, - категорично заявил Джеймс. - Ну уж точно не какой-нибудь милой семейной пары, - Сириус комично вытаращил глаза. — Это точно дом Полумны, кто ещё будет жить в такой жуткой конструкции? Похоже на гигантскую ладью! - Это он сейчас про судно или шахматную фигуру? - спросила Лили. - Какой важный вопрос, Эванс, нам всем просто не терпится узнать ответ на него, - ехидно произнёс Сириус, на что Лили только фыркнула. — По-моему, на лодку совсем не похоже, — возразила Гермиона, сурово разглядывая башню. — Я имел в виду шахматную ладью, — объяснил Рон. — Ты её называешь «тура». - Что за дурацкое название, - пробормотал Джеймс, - никогда мне не нравилось. Рон как самый длинноногий первым добрался до вершины. Когда Гарри с Гермионой догнали его, пыхтя и держась за сердце, то увидели, что Рон ухмыляется во весь рот. — Это точно их дом. Вы гляньте! Возле покосившейся калитки были прибиты три самодельные таблички. На первой была надпись: «Кс. Лавгуд, главный редактор журнала „Придира“», на второй: «Омела на ваш выбор», на третьей: «Не наступайте на сливы-цеппелины!». Ребята рассмеялись. - Как похоже на Ксенофилиуса, - Лили покачала головой. - Года идут, а он все такой же странный, - Сириус закатил глаза. - Он не странный, - Лили помрачнела, - он просто не такой как все. - Это значит, что он странный. - Не такой как все! - Странный! - Ксенофилиус Лавгуд отличается ото всех, как и все люди в целом отличаются друг от друга, - прервал Ремус; Сириус и Лили сверлили друг друга недовольными взглядами. Калитка скрипнула, открываясь. Дорожка, зигзагами ведущая к дому, вся заросла самыми причудливыми растениями, включая куст, увешанный оранжевыми плодами в форме редисок, — Полумна часто носила их в ушах вместо серёг. - Прелестно, - промолвил Сириус. Гарри заметил растение, похожее на цапень, и постарался обойти его как можно дальше. У входной двери стояли, как часовые, две старые яблони, согнувшиеся от ветра, без единого листочка, зато на их ветвях висели ярко-красные яблочки размером с вишню и лохматые клубки омелы в бусинках белых ягод. С одной ветки на гостей смотрела маленькая сова с приплюснутой ястребиной головкой. - Это все выглядит так жут... необычно, - исправился под взглядом Лили Джеймс. — Ты, Гарри, наверное, сними мантию-невидимку, — сказала Гермиона. — Мистер Лавгуд стремится помогать тебе, а не нам. Лили закусила губу; памятуя о событиях в Годриковой впадине, она никак не могла отделаться от навязчивой мысли, что это все ловушка, даже не смотря на то, с какой лояльностью она относилась к Ксенофилиусу. Гарри стащил с себя мантию и отдал Гермионе, та сунула её в бисерную сумочку. Потом Гермиона трижды стукнула дверным молотком в форме орла по массивной чёрной двери, утыканной железными гвоздями. Сириус и Джеймс скорчили друг другу рожицы, посмеиваясь. Не прошло и десяти секунд, как дверь отворилась. На пороге стоял Ксенофилиус Лавгуд, босой, в одеянии, похожем на замызганную ночную рубашку. Его длинные седые волосы, напоминающие сладкую вату, были нечёсаны и, похоже, давно не мыты. - Нюниус номер два, - хмыкнул Сириус. По сравнению с этой картиной на свадьбе у Билла и Флёр Ксенофилиус был прямо-таки элегантен. Сириус и Джеймс захихикали. — Что такое? Кто вы? Что вам нужно? — закричал он пронзительным, сварливым голосом, глядя сначала на Гермиону, потом на Рона и, наконец, на Гарри. Тут его рот раскрылся, образовав идеально ровную букву «О». - О да, это Гарри Поттер, ты не ошибся, - усмехнулся Сириус. — Здравствуйте, мистер Лавгуд, — сказал Гарри, протягивая руку. — Я — Гарри. Гарри Поттер. - Он это и так знает, - сказал Джеймс. - Вежливость — превыше всего, - чинно ответил Сириус, выставив указательный палец вперёд. Ксенофилиус не пожал протянутую руку, хотя тот его глаз, что не косил к носу, уставился прямо на шрам у Гарри на лбу. Джеймс передернулся. — Можно, мы войдём? — спросил Гарри. — Нам нужно вас кое о чём спросить. — Я… думаю, лучше не стоит, — прошептал Ксенофилиус. Он судорожно сглотнул и окинул быстрым взглядом сад. — Это несколько неожиданно… Право… Я… боюсь, что… В самом деле, лучше не надо… - У него все хорошо? - взволнованным тоном спросила Лили. Гарри не стоит туда идти, Гарри не стоит туда идти, Гарри... - Да, он выглядит каким-то нервным, - согласно кивнул Ремус. - Будешь тут спокойным, - протянул Джеймс, но как-то неуверенно, обнимая Лили одной рукой. — Мы ненадолго, — сказал Гарри, слегка разочарованный таким прохладным приёмом. — Я… Ну что ж, входите, только быстро. Быстро! Едва они успели переступить порог, мистер Лавгуд захлопнул за ними дверь. - Ладно, мне все это не нравится, - заявил Джеймс, озабоченно смотря на книгу. - Он ведёт себя так, как будто бы боится чего-то, - Сириус сощурил глаза. Если этот белобрысый что-то задумал, то мало ему не покажется. Лили сглотнула. Пожалуйста, пусть все будет хорошо... Они оказались в самой удивительной кухне на свете. Она была совершенно круглой, как будто они стояли внутри гигантской солонки. Всё в комнате было изогнутым по форме стен: плита, рукомойник, шкафы с посудой — и всё расписано птицами, цветами и насекомыми ярких, чистых оттенков. - Хочу просто отметить, что кухня выглядит интересно, - вставил Джеймс, выглядя все так же встревоженно. Сириус обиженно засопел. - Ты же говорил, что Ксенофилиус странный, - Лили слабо фыркнула. - Но кухня-то тут ни при чем! Гарри подумал, что тут чувствуется стиль Полумны; эффект в замкнутом пространстве получился довольно-таки ошеломляющий. Чугунная винтовая лестница в центре комнаты вела на верхние этажи. Над головой что-то громко лязгало и громыхало. Что же такое там делает Полумна? - Что-то очень страшное, у-у-у, - таинственным тоном произнёс Сириус, шевеля пальцами как если бы хотел напугать. Вся эта комичность заставила ребят немного расслабиться и рассмеяться. - Слушайте, - произнёс Джеймс, привлекая к себе внимание, - может, мы зря панику наводим? Пожиратели теперь повсюду, да и он открыто поддерживает Гарри... - Джеймс почесал затылок, - ну, и просто боится? Лили вздохнула. Как бы хотелось в это верить, потому что звучит это все очень даже логично, но это глупое предчувствие все никак не покидало. Сириус нахмурился. - Может, - пожал плечами он, - но если он что сделает, то я его... - он многозначительно замолчал. - Я тоже! - воскликнул Джеймс слегка обиженно. Это же его сын — естественно, что он тоже надерет за него задницу любому! — Поднимемся наверх, — пригласил мистер Лавгуд. Держась по-прежнему скованно, он первым начал подниматься по лестнице. Комната этажом выше оказалась одновременно гостиной и мастерской, а захламлена она была ещё сильнее, чем кухня. Чем-то она напоминала Выручай-комнату в тот незабвенный день, когда та превратилась в громадный лабиринт скопившихся за долгие столетия припрятанных вещей, - Ты знаешь, что это значит, Сохатый? - спросил Сириус; глаза его заблестели. - Это значит, что мой сын нашёл Выручай-комнату тоже, - у Джеймса было такое выражение лица, как будто он сейчас расплачется от гордости. - Это достойное наследие. - А вы не подумали, что об этой комнате ему мог рассказать Сириус? - ловко подметила Лили; Ремуса она в расчёт не брала — мозги у того на месте. - Уверен, Гарри вполне мог и сам ее найти, - быстро вставил Ремус, пока эти двое не разразились возмущёнными восклицаниями, что Гарри достаточно талантлив, чтобы обойтись без чьей-либо помощи (даже если ему и помог Сириус). только эта была поменьше размером и круглая. Повсюду лежали высоченные стопки разных бумаг и книг. С потолка свисали искусно сделанные модельки самых невероятных существ, и все они хлопали крыльями и щёлкали челюстями. Лили с интересом слушала — ее всегда привлекало то, как Ксенофилиус иногда одевался; теперь тот самостоятельно декорировал свой дом. Полумны здесь не было, а гремела, как выяснилось, загадочная деревянная штуковина с магически вращающимися штырьками и колёсиками. Она была похожа на какую-то странную помесь верстака и старого шкафа. Присмотревшись, Гарри понял, что это старомодный печатный станок — из него непрерывным потоком лезли «Придиры». — Прошу прощения, — сказал Ксенофилиус, выдернул из-под мгновенно развалившейся груды книг неопрятную скатерть и накрыл ею станок. Грохот и лязг стали чуточку глуше. Мистер Лавгуд повернулся к Гарри. — Зачем вы сюда пришли? - Чтобы съесть все твои сливы-цеппелины, - Сириус страшно округлил глаза. Гарри не успел ответить — Гермиона вдруг вскрикнула: — Мистер Лавгуд, что это у вас? Она показывала пальцем на большущий серый закрученный винтом рог, немного похожий на рог единорога. Он был прибит к стене и выдавался в комнату чуть ли не на целый метр. Ремус и Лили в ужасе вытаращились друг на друга. - Если это то, что я думаю... - тихо произнёс Ремус. Лили побледнела. - Эй, о чем это вы? - недовольным тоном спросил Сириус. - Расскажите и нам! Ремус покачал головой: - Уверен, в книге сейчас объяснится. Сириус на это что-то проворчал, но спорить не стал, как и Джеймс. — Это рог морщерогого кизляка, — сказал Ксенофилиус. Ремус досадливо поморщился — нет, это не так. — Ничего подобного! — сказала Гермиона. — Гермиона, — зашептал, сконфузившись, Гарри, — сейчас не время… — Гарри, это же рог взрывопотама! Класс «В» по списку запрещённых к продаже материалов, его категорически нельзя держать в доме! - Какого, - Джеймс гневно посмотрел на книгу, - Он совсем с ума рехнулся? - Только сейчас это понял, Сохатый? - язвительно обронил Сириус. - Если из-за него они все взлетят на воздух... Лили сжала губу в линию; можно было бы это списать на то, что Ксенофилиус просто-напросто ничего не знал, но в самом же деле, нельзя быть таким безответственным! — Откуда ты взяла, что это рог взрывопотама? — спросил Рон, бочком отходя в сторону, насколько это позволял царивший в комнате беспорядок. — Он описан в книге «Фантастические звери и места их обитания». Мистер Лавгуд, его нужно немедленно отсюда убрать! Разве вы не знаете, что он взрывается от малейшего прикосновения? Ребята мрачнели с каждым прочитанным словом. — Морщерогие кизляки, — завёл Ксенофилиус с выражением ослиного упрямства на лице, — это чрезвычайно пугливые и в высшей степени волшебные существа, а их рог… Сириус взорвался: - Как можно быть таким непробиваемым тупицей?! Сказано же тебе — это рог взрывопотама! Но нет, вы все ошибаетесь, это рог моих горячо любимых кизляков, чтоб им пусто было! Ремус в успокаивающем жесте положил тому на плечо руку и слегка сжал; Сириус тяжело вздохнул и скрестил руки на груди. - Давайте просто надеяться, что ничего страшного не произойдёт, - миролюбиво предложил он. - Ему же только лучше от этого, - зло пробормотал Джеймс. — Мистер Лавгуд, я же вижу по бороздкам у основания — это рог взрывопотама, он невероятно опасен… Лили хмуро свела брови к переносице. Даже не понимаю, откуда вы его взяли… — Купил, — авторитетным тоном ответил Ксенофилиус. — Две недели назад, у очаровательного молодого волшебника, который знает, что я интересуюсь этими чудесными животными — кизляками. Рождественский сюрприз для моей Полумны. - Замечательный будет сюрприз: если вы вдруг подлетите на воздух - претензия к папочке! Так зачем вы всё-таки ко мне пришли, мистер Поттер? — Нам нужна помощь, — ответил Гарри, не дав Гермионе снова открыть рот. — А! — сказал Ксенофилиус. — Помощь. Хм-м… — Его здоровый глаз опять обратился к шраму Гарри. Он казался одновременно испуганным и словно завороженным. — Да-а… Видите ли… Помогать Гарри Поттеру… небезопасно… - Он вроде бы был другого мнения, если я не ошибаюсь? - Джеймс приподнял брови; с каждой секундой он все больше и больше понимал, почему этот тип так не нравится Сириусу. — Вы же всё время пишете в своём журнале, что наш первейший долг — помогать Гарри Поттеру! — вмешался Рон. Ксенофилиус покосился на печатный станок, который гудел и звякал под скатертью. — Ну да, ну да, мне случалось высказывать подобные взгляды. Однако… - Однако меня это не касается, - произнёс Сириус так, как если бы это говорил сам Лавгуд. — По-вашему, это относится ко всем, кроме вас? — спросил Рон. Ксенофилиус не ответил. Он то и дело мучительно сглатывал, глаза у него бегали. Гарри показалось, что в нём происходит жестокая внутренняя борьба. - Не будь таким трусом, в конце концов! - воскликнул Джеймс, - Поступи так, как пишешь в своём журнале! — А где Полумна? — спросила вдруг Гермиона. — Пусть она скажет своё мнение. Ксенофилиус поперхнулся, потом как будто взял себя в руки и произнёс дрожащим голосом, еле слышным за шумом печатного станка: — Полумна пошла на ручей, наловить пресноводных заглотов. Она… Она будет вам рада. Я пойду позову её… А потом, так и быть, помогу вам. - У его дочери, видимо, власть над отцом, - хмыкнул Сириус, - посмотрите, как он затрясся при одном ее упоминании. - Она мне нравится, - Джеймс усмехнулся. Он шмыгнул вниз по лестнице. Друзья услышали, как внизу открылась и закрылась дверь. Они переглянулись. — Шпендрик трусливый, — высказался Рон. — Полумна в десять раз храбрее его! - Повезло, что у такого отца такая дочь выросла, - сказал Джеймс; Сириус кивнул. - На свадьбе она вам не нравилась, - едко заметила Лили. - Ну знаешь, Эванс, мнение меняется, - авторитетно заявил Сириус. - Неужели что-то может изменить твоё мнение, Бродяга? - насмешливо спросил Ремус. Тот скосил на него глаза и показал язык. — Он, наверное, беспокоится, что с ними будет, если Пожиратели смерти узнают, что я сюда приходил, — сказал Гарри. Лили вздохнула и покачала головой. Война меняет людей — из тихого мальчишки, который постоянно витает где-то в своих мыслях, он превратился в человека, который трясётся от единого шороха; она его не винила — не всем же быть такими храбрыми, как Джеймс с Сириусом, которые этого не понимали. — А по-моему, Рон прав! — объявила Гермиона. — Мерзкий лицемерный старикашка, всех уговаривает тебе помогать, а сам увиливает. - Правильно, Гермиона, - довольно кивнул Сириус, - так ему и надо. И, ради всего святого, держитесь подальше от этого рога! - Еще одна разумная мысль, - пробормотал Ремус. Гарри подошёл к дальнему окну. Оттуда было видно ручей — узкую блестящую ленту далеко внизу, у подножия холма. Башня была страшно высокая. Мимо окна пролетела птица. Гарри посмотрел в сторону «Норы», невидимой за длинной грядой холмов. Там Джинни… Они ещё ни разу не были так близко друг к другу со дня свадьбы Билла и Флёр, только Джинни не подозревает, что он здесь и думает о ней. Наверное, нужно этому радоваться, ведь всякий, кто приближается к нему, оказывается в опасности. Поведение Ксенофилиуса — только лишнее тому свидетельство. - Теперь из-за этого фрика Гарри чувствует себя виноватым, просто супер, - сказал Джеймс свирепо. Гарри отвернулся от окна, и тут на глаза ему попался ещё один специфический предмет, стоявший среди прочего хлама на изогнутом серванте. Это был каменный бюст прекрасной, но строгой с виду волшебницы в необыкновенном головном уборе. По бокам торчали изогнутые золотые штуковины, напоминавшие слуховые рожки. Через темя шла кожаная полоска с укреплёнными на ней сверкающими синими крылышками, лоб охватывал другой ремешок, к которому была прицеплена оранжевая редиска. - Мерлин, - пробормотал поражённый Джеймс; даже Сириус казался удивленным. - как он до такого только додумался? — Эй, посмотрите на это! — позвал Гарри. — Потрясающе, — хмыкнул Рон. — Как ещё он не надел эту штуку на свадьбу… Ребята рассмеялись: да, тот определенно мог так поступить. Внизу хлопнула дверь, и через минуту Ксенофилиус взобрался по винтовой лестнице. Его тощие ноги были теперь обуты в резиновые сапоги, а в руках он держал поднос с разнокалиберными чашками и чайником, от которого шёл пар. - Я надеюсь, он это не с ручья принёс? - с подозрением в голосе спросил Сириус. Джеймс прыснул: - Похоже на то. — А-а, вы заметили моё любимое изобретение! - Кто бы сомневался, что оно любимое, - закатил глаза Сириус. Он сунул поднос в руки Гермионе и остановился рядом с Гарри перед статуей. — Я считаю, что весьма удачно выбрал образец — голову прекрасной Кандиды Когтевран. - Бедняжка, она даже не подозревает, как жестоко с ней обращаются, - сказал Сириус с выражением вселенской грусти на лице. «Ума палата дороже злата»! — Он указал на слуховые рожки. — Это сифоны для мозгошмыгов, чтобы ничто не отвлекало мыслителя от раздумий. Это, — он обвёл рукой крошечные крылышки, — пропеллер австралийской веретенницы, для возвышенного образа мыслей, а это, — он ткнул пальцем в оранжевую редиску, — слива-цеппелин, для обострения восприимчивости ко всему новому и необычному. - Ну просто прелесть, - это единственное, на что Сириуса хватило: кажется, он окончательно убедился, что Лавгуда не спасти — не поможет даже лечение в больнице Святого Мунго в отделении для душевнобольных. Остальные также не нашлись, что добавить. Ксенофилиус вернулся к чайному подносу, который Гермиона кое-как уместила на одном из заваленных всякой всячиной столиков. — Позвольте вам предложить настой лирного корня? Домашнего изготовления! - Я бы не стал это пить, сынок, - озабоченно сказал Джеймс. - Если не хочешь потом слечь с отравлением, - добавил Сириус. Разливая по чашкам густо-фиолетовый, цвета свекольного сока, напиток, Лили передернулась, а Сириус изобразил рвотный позыв. Ксенофилиус прибавил: — Полумна там, у Нижнего моста. Очень обрадовалась, что вы нас навестили. Скоро придёт, она уже наловила порядочно заглотов, должно хватить на уху для всех нас. - Они ведь всем этим питаются и все нормально — значит, ничего плохого с ребятами произойти не должно, - промолвила Лили, впрочем, не слишком уверенно. - Когда ешь все это с детства, то вырабатывается иммунитет, Эванс, - хмыкнул Сириус. Садитесь, пожалуйста, берите сахар. Итак, — он снял с кресла шаткую стопку бумаг, сел и скрестил ноги в резиновых сапогах, — чем я могу вам помочь, мистер Поттер? — Понимаете, — начал Гарри и оглянулся на Гермиону; она ободряюще кивнула. — Это насчёт символа, который был у вас на шее на свадьбе Билла и Флёр. Мистер Лавгуд, мы хотели спросить, что он означает? Ксенофилиус поднял брови: — Вы имеете в виду знак Даров Смерти? Сириус и Джеймс восторженно закричали: наконец-то Гарри все узнает! - Это, кстати, конец главы, - объявил Ремус, передавая книгу в руки Лили — Сириус проследил за ней завистливым взглядом. - И почему такая интересная глава досталась Эванс?