Читая Гарри Поттер и Дары Смерти

Лили стрельнула глазами в сторону Сириуса, потом снова обратила своё внимание на книгу и прочитала: - «СКАЗКА О ТРЁХ БРАТЬЯХ». - А, - махнул рукой Сириус, - ничего интересного. - Лично мне интересно, - недовольно отозвалась Лили. - Разумеется, ты же не читала эту сказку, - Сириус широко ухмыльнулся. - В таком случае, тебя никто не держит, - мило улыбнулась та, кивком головы указывая в сторону двери. Как ни странно, Сириус остался сидеть на месте, и Лили самодовольно улыбнулась. Гарри обернулся к Рону и Гермионе. Они, по-видимому, тоже не поняли то, что сказал Ксенофилиус. — Дары Смерти? — Совершенно верно, — подтвердил мистер Лавгуд. — Вы о них не слыхали? - Зато сейчас они все узнают, - Джеймс в предвкушении потёр руки. Это меня не удивляет. Очень, очень немногие волшебники в них верят, чему подтверждением — тот твердолобый юноша на свадьбе вашего брата, — он поклонился Рону, — который набросился на меня, приняв этот знак за символ известного тёмного волшебника. Сириус и Джеймс прыснули. Какое невежество! В Дарах Смерти нет ничего тёмного — по крайней мере в том смысле, какой обычно вкладывают в это слово. Те, кто верит в Дары, носят этот знак, чтобы по нему узнавать единомышленников и помогать друг другу в Поисках. - Ого, да у них целые клубы любителей есть, - Сириус ухмыльнулся. - А приглашение можно как-то получить? Он бросил в чашку с настоем лирного корня несколько кусочков сахару и размешал. — Простите, — сказал Гарри, — я так ничего и не понял. - Ничего страшного, Гарри, скоро ты все поймёшь, - Джеймс подмигнул книге. Он из вежливости отхлебнул настой и чуть не задохнулся — это была жуткая гадость, что-то вроде разжиженного драже «Берти Боттс» со вкусом соплей. Описание было не самым приятным (отвратительным), поэтому не было ничего удивительно в том, что все ребята передернулись, а со стороны Сириуса послышались какие-то ужасные звуки. — Видите ли, те, кто верят, разыскивают Дары Смерти, — объяснил мистер Лавгуд и причмокнул губами, явно наслаждаясь вкусом настоя. Лили на мгновение закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь сделать так, чтобы ее не стошнило прямо на книгу. — А что это такое — Дары Смерти? — спросила Гермиона. Ксенофилиус отставил в сторону пустую чашку: — Я полагаю, вы все читали «Сказку о трёх братьях»? — Нет, — сказал Гарри. — Да, — сказали Рон и Гермиона. Сириус захихикал. - Везде должен был быть тот, кто не в теме, - сказал он, стреляя глазами в сторону Лили. Та фыркнула. Ксенофилиус торжественно кивнул: — С этой сказки всё и началось, мистер Поттер. Где-то у меня она была… Он рассеянно оглядел горы книг и пергаментов, но тут Гермиона сказала: — Мистер Лавгуд, у меня с собой есть экземпляр. — Она вытащила из сумочки «Сказки барда Бидля». - У Гермионы хоть чего-то нет? - Джеймс приподнял брови. - Если у неё чего-нибудь не будет, то все умрут, Сохатый, - Сириус покивал головой. — Оригинал? — вскинулся Ксенофилиус. Гермиона кивнула. — В таком случае, может быть, вы прочитаете нам её вслух? Тогда всем сразу станет ясно, о чём речь. — Ну… хорошо, — неуверенно согласилась Гермиона. Она раскрыла книгу, и Гарри увидел наверху страницы тот самый символ. Гермиона кашлянула и начала читать. - Слушай внимательно, Эванс, - торжественно произнес Сириус. - Скорее уж, читай, - Лили помахала книгой. - Я ведь читаю. - Но ты же все равно слышишь свой голос! - Но правильней будет... - Такими темпами, сказку мы ещё не скоро прочитаем, - прервал их Ремус. Сириус и Лили нахмурились и уставились друг на друга. - Все равно я права, - быстро сказала Лили и вернула своё внимание книге. Сириус скрестил руки на груди и уже было открыл рот, как получил тычок под рёбра от Ремуса. Он кинул на друга обиженный взгляд, недовольно потирая место ушиба, но говорить ничего не стал. — «Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой…» — А нам мама всегда говорила — в полночь, — перебил Рон. Сириус закатил глаза: - Очень важная и нужная информация. Он устроился слушать с удобством, развалившись в кресле, вытянув ноги и закинув руки за голову. Лили раздражённо взглянула на него. — Извини, просто «в полночь» как-то страшнее! — сказал Рон. - Не-е-ет, - протянул Джеймс. - «В сумерках» более устрашающе. Навевает мысли о всяких штуках. - Всяких штуках? - насмешливо спросил Сириус. Джеймс показал ему язык. — Ага, нам в жизни как раз страхов не хватает, — не удержался Гарри - Я обожаю Гарри, - усмехнулся Сириус. и тут же, спохватившись, оглянулся на Ксенофилиуса, но тот как будто не особенно прислушивался, стоя у окна и глядя в небо. — Читай дальше, Гермиона! — «…и пришли к реке. Была она глубокая — вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками — и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят — стоит у них на пути кто-то, закутанный в плащ. И Смерть заговорила с ними…» - Сказка прям для детей, - пробормотала Лили себе под нос. — Извини, — перебил Гарри. — С ними заговорила Смерть? — Это же сказка! — А, понятно, извини. Давай дальше. Ребята захихикали. — «И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от неё, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством троих братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они её перехитрили. И вот старший брат, человек воинственный, попросил волшебную палочку, самую могущественную на свете, чтобы её хозяин всегда побеждал в поединке. Сириус и Джеймс расправили плечи и гордо выпятили подбородки. Такая волшебная палочка достойна человека, одолевшего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку с куста бузины, что рос неподалёку, сделала из неё волшебную палочку и дала её старшему брату. Второй брат был гордец. Он захотел ещё больше унизить Смерть и потребовал у неё силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Этот камень, сказала она, владеет силой возвращать мёртвых. Спросила Смерть младшего брата, чего он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь — отдала ему свою мантию-невидимку». Сириус и Джеймс переглянулись. — У Смерти есть мантия-невидимка? — снова перебил Гарри. - У Смерти есть все, Гарри, - ответил Сириус, продолжая в упор смотреть на Джеймса. — Чтобы подкрадываться к людям незаметно, — объяснил Рон. — Иногда ей надоедает гоняться за ними, вопя и размахивая руками… Извини, Гермиона. — «Тогда отступила Смерть и пропустила троих братьев через мост. Пошли они дальше своею дорогой, и всё толковали промеж собой об этом приключении да восхищались чудесными вещицами, что подарила им Смерть. - Рано радоваться, - произнёс Ремус. Долго ли, коротко ли, разошлись братья каждый в свою сторону. Первый брат странствовал неделю, а может, больше, и пришёл в одну далёкую деревню. Отыскал он там волшебника, с которым был в ссоре. Вышел у них поединок, и, ясное дело, победил старший брат — да и как могло быть иначе, когда у него в руках Бузинная палочка? Противник остался лежать мёртвым на земле, а старший брат пошёл на постоялый двор и там давай хвастаться, какую чудо-палочку он добыл у самой Смерти, — с нею никто не победит его в бою. В ту же ночь один волшебник пробрался к старшему брату, когда он лежал и храпел, пьяный вдрызг, на своей постели. Вор унёс волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло. - Как по-маггловски, - вставил Сириус. Так Смерть забрала первого брата. Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинёшенек. Взял он Камень, что мог вызывать мёртвых, и три раза повернул в руке. Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она раннею смертью. Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла её от среднего брата. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места и горько страдала она. В конце концов средний брат сошёл с ума от безнадёжной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой. Так Смерть забрала и второго брата. Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга, и своей охотой с нею пошёл, и как равные ушли они из этого мира». Гермиона закрыла книгу. - Никогда не замечал, какая это жуткая сказка, - Ремус передернул плечами. - Все лучшее — детям, - Сириус ухмыльнулся, а потом повернул голову к Лили: - Ну, что? Ты впечатлена, Эванс? Хорошо все запомнила? Лили растянула губы в улыбке: - Да, знаешь, мне действительно понравилось: лёгкая манера повествования и интересный сюжет сделали своей дело, благодарю за заботу. Сириус окинул ее взглядом и одобрительно хмыкнул, но ничего больше не сказал. С полминуты Ксенофилиус как будто не замечал, что она закончила чтение, потом встрепенулся, оторвал взгляд от окна и сказал: — Ну вот. — Простите? — переспросил Гарри. Сириус и Джеймс засмеялись. — Вот это и есть Дары Смерти, — ответил Ксенофилиус. Он выудил из кучи всякого хлама гусиное перо и вытянул обрывок пергамента, засунутый между книгами. — Бузинная палочка. — Ксенофилиус провёл на пергаменте вертикальную черту. — Воскрешающий камень. — Он изобразил поверх чёрточки круг. — Мантия-невидимка. — Он заключил черту и круг в треугольник. Получился тот самый знак, что не давал покоя Гермионе. Сириус зажмурился и в следующую секунду на столе рядом с ним появились три подвески с только что описанным знаком. Он раздал их Джеймсу (который тут же повесил ее на шею) и Ремусу (который начал вертеть ее в руках); последний он оставил себе, а затем повернулся к Лили, ухмыляясь: - Прости, Эванс, но ты считаешь все это бредом, поэтому... Лили возвела глаза к потолку. — Всё вместе — Дары Смерти, — объяснил мистер Лавгуд. — Но в сказке даже нет таких слов — Дары Смерти! — воскликнула Гермиона. - Нельзя же воспринимать все так буквально, - произнёс Ремус, машинально теребя кулон в руках. — Конечно, нет, — согласился Ксенофилиус с дико раздражающим самодовольством. — Это детская сказка, её рассказывают для забавы, а не для наставления. Но люди понимающие знают, что легенда эта очень древняя и в ней идёт речь о трёх волшебных предметах, трёх Дарах, обладатель которых победит саму Смерть. Джеймс гордо выпятил грудь с кулоном, болтающимся на ней. - А у меня уже один Дар Смерти есть, - он победно улыбнулся и посмотрел на Сириуса, который улыбался ему в ответ; выглядели они как парочка идиотов. Наступила пауза. Ксенофилиус опять выглянул в окно. Солнце уже спустилось к самому горизонту. — Должно быть, Полумна уже наловила достаточно заглотов, — тихо проговорил он. - Пусть тогда возвращается, - сказал Джеймс, нежно поглаживая кулон. Рон сказал: — Вы говорите: «победит Смерть», это в смысле… — Победит. — Ксенофилиус небрежно махнул рукой. — Одолеет. Истребит. Ниспровергнет. Называйте как угодно. - Ниспровергнет — звучит круто, - Сириус усмехнулся. — Получается… — Гермиона запнулась, явно стараясь, чтобы её голос звучал не слишком скептически. — Вы верите, что эти волшебные предметы — эти Дары — существуют на самом деле? Джеймс важно кивнул; все его мысли были далеко в Гриффиндорской спальне, где в сундуке, на самом его дне, лежала его мантия-невидимка. Ксенофилиус снова поднял брови: — Разумеется! — Но ведь это… — Гермиона уже с трудом держала себя в руках. — Мистер Лавгуд, как же вы можете верить в такую… — Полумна рассказывала мне о вас, юная леди, — повернулся к ней Ксенофилиус. — Насколько я понимаю, вы не лишены интеллекта, но страдаете крайней узостью мышления. Зашоренность ограничивает ваш кругозор. — Ты бы примерила эту шапочку, Гермиона, — предложил Рон, давясь от смеха и кивая на дурацкую сбрую с крылышками. Джеймс прыснул. — Мистер Лавгуд, — опять заговорила Гермиона, — как всем известно, мантии-невидимки существуют. Они очень редки, но они есть. Однако… — Нет-нет, мисс Грейнджер, третий Дар Смерти — не простая мантия-невидимка! То есть это не обычная дорожная мантия, насыщенная дезиллюминационными чарами или заговорённая для отвода глаз, — поначалу она успешно скрывает своего владельца, но с годами чары истощаются и мантия мутнеет. Нет, тут речь идёт об истинном чуде — Мантии, которая делает своего хозяина абсолютно невидимым на неограниченное время, причём его невозможно обнаружить никакими заклинаниями! Много вам таких попадалось, мисс Грейнджер? Джеймс так сильно округлил глаза, что стал похож на сову. - Мерлин, - выдохнул Сириус, - так твоя мантия... - И есть... - Третий Дар Смерти! - одновременно прокричали они, выглядя немного безумно. Даже Ремус выглядел потрясённым. - Ну, это ещё ничего не доказывает, - протянула Лили, впрочем, не слишком уверенно. - Лили!... - Джеймс повернулся к ней с маниакальным взглядом в глазах. - Ты понимаешь? Это все правда! Мерлин, это все правда! Он схватил ее за руку. - Скажи, что ты веришь! Лили растеряно посмотрела на него. Джеймс выглядел таким обрадованным, что она не смогла ничего возразить в ответ. В конце-концов, много ли таких мантий, как у Джеймса? - Ну-у, это не лишено смысла... - протянула она. Джеймс издал победный клич. В Лили что-то прилетело; присмотревшись, она заметила на своих коленях точно такую же подвеску, как и у остальных. Она посмотрела на Сириуса, и тот приподнял бровь в ответ: - Добро пожаловать в клуб. Джеймс смотрел на неё так доверительно, что Лили отложила книгу, взяла в руки цепочку и, глубоко вздохнув, надела ее. «Боже, во что я ввязалась?» — печально подумала она, но счастливый взгляд Джеймса стоил того. Гермиона открыла рот и тут же опять закрыла, совсем смешавшись. Все трое переглянулись. Гарри понял, что они думают об одном и том же. Именно такая Мантия была при них в эту самую минуту. Джеймс и Сириус загудели. — Вот видите! — сказал Ксенофилиус, как будто только что сразил их неопровержимым аргументом. — Никто из вас не встречал подобной вещи. Её владелец был бы невероятно богат, не правда ли? Джеймс ухмыльнулся: что правда — то правда. Он ещё раз выглянул в окно. Вечернее небо чуть заметно порозовело. — Ладно, — растерянно проговорила Гермиона. — Предположим, что Мантия существует. А как же Камень, мистер Лавгуд? Как вы его назвали — Воскрешающий камень? — И что вас интересует? — Такого не может быть! — Докажите, — сказал Ксенофилиус. - Он мне нравится, - широко ухмыльнулся Джеймс. Сириус невольно мыслено с ним согласился. Гермиона чуть не задохнулась от возмущения: Джеймс захихикал. — Это же… Простите, мистер Лавгуд, но это просто смешно! Как я могу доказать, что Камня не существует? Может, мне собрать все камни на свете, перебрать по одному и проверить? Так можно договориться до того, что вообще всё возможно, если никто не доказал, что этого не существует! - Ну, отчасти он прав, - пожал плечами Ремус. — Вот именно, — сказал Ксенофилиус. — Приятно видеть, что вы наконец-то впустили в своё сознание более широкий взгляд на вещи. - Мерлин, это что, разнос Гермионы Грейнджер? - Джеймс засмеялся. — А Бузинная палочка, — быстро спросил Гарри, не давая Гермионе времени ответить, — вы считаете, она тоже существует? — О, тому есть много свидетельств! — воскликнул Ксенофилиус. — Судьбу Бузинной палочки легче всего проследить благодаря своеобразному способу, каким она переходит от одного владельца к другому. - Звучит очень... интересно, - неуверенно протянул Ремус. - Это интересно только в том случае, если нужно победить мантикору, но обязательно при этом быть без одежды, - сказал Сириус, ухмыляясь. - Но с Распределяющей Шляпой на голове, - вставил Джеймс. - Но с Распределяющей Шляпой на голове, - кивнул Сириус. - А почему именно со Шляпой? - заинтересованно спросила Лили, поворачивая голову к Джеймсу. - Ну, - тот неуверенно глянул в ответ, - разве это не здорово?... Лили выглядела так, словно задавалась вопросом, почему она вообще встречается с Джеймсом. — А как она переходит? — спросил Гарри. — Новый хозяин Бузинной палочки должен силой отнять её у прежнего владельца, — ответил Ксенофилиус. — Вы, конечно, слышали о том, как Эгберт Эгоист в смертном бою добыл Бузинную палочку у Эмерика Отъявленного? Также о том, как Годелот скончался в собственном подвале после того, как у него забрал эту Палочку родной сын Геревард? О злодее Локсии, забравшем её у Варнавы Деверилла, которого он убил? По страницам истории волшебного мира тянется кровавый след Бузинной палочки! - Это скучно, - авторитетно заявил Джеймс, скрещивая руки на груди. - Ну, да, убивали же предыдущего владельца не в Распределяющей Шляпе, - пробормотала Лили. - Эй! Гарри покосился на Гермиону. Она хмуро уставилась на Ксенофилиуса, однако возражать не пыталась. — И где, по-вашему, сейчас Бузинная палочка? — спросил Рон. — Увы, кто знает? — отозвался Ксенофилиус, глядя в окно. - Гарри узнает, - уверенно произнёс Сириус, и спорить никто не стал, потому что, ну, определенно. — Кто знает, где сокрыта Бузинная палочка? След прерывается на Аркусе и Ливии. Кто может сказать, который из них на самом деле победил Локсия и забрал Бузинную палочку? И кем он был, в свою очередь, побеждён? Об этом, увы, история умалчивает. Наступила пауза. Наконец Гермиона спросила довольно натянуто: — Мистер Лавгуд, а семья Певереллов имеет какое-нибудь отношение к Дарам Смерти? - Это ещё кто такие? - нахмурился Джеймс. - С кладбища! - воскликнул Сириус и тут же помрачнел, вспомнив, почему Гарри и Гермиона были на кладбище. Остальные тоже выглядели не очень радостно. Ксенофилиус как будто растерялся, а у Гарри в голове шевельнулось какое-то воспоминание. Певерелл… он уже слышал раньше эту фамилию… — Так что же вы мне голову морочили, барышня! — Ксенофилиус выпрямился в кресле, выпучив глаза на Гермиону. — Я думал, вы ничего не знаете о Поиске! Многие искатели убеждены, что семья Певереллов имеет самое что ни на есть прямое отношение к Дарам Смерти! - То есть, как? - спросил Джеймс, стараясь отвлечься от мыслей о кладбище. - Я удивлён, что ты не сказал, что один из их семьи и был Смертью, - ухмыльнулся Сириус. - Эй! — Кто это — Певереллы? — спросил Рон. — Это имя было написано на надгробном камне в Годриковой Впадине, и там был знак! — Гермиона не сводила глаз с мистера Лавгуда. — Там был похоронен Игнотус Певерелл. - Как думаешь, это он Смерть? - спросил Сириус, насмешливо смотря на Джеймса. Джеймс скорчил гримасу. — Именно, именно! — откликнулся Ксенофилиус, наставительно подняв кверху палец. — Знак Даров Смерти на могиле Игнотуса и есть решающее доказательство! — Доказательство чего? — спросил Рон. — Того, что три брата из сказки на самом деле — трое братьев Певереллов: Антиох, Кадм и Игнотус! Они и были первыми владельцами Даров. - Ого, - присвистнул Сириус. - Что ж, это объясняет знак на могиле одного из них. Джеймс хотел было сказать, что ему повезло быть похороненным рядом с таким человеком, но потом понял, как это прозвучит, и не сказал ничего. Лили и Ремус же думали, что это все становится слишком реальным. Ксенофилиус в очередной раз выглянул в окно, встал, забрал поднос и направился к лестнице. — Останетесь пообедать? — крикнул он, спускаясь. — У нас все спрашивают рецепт ухи из пресноводных заглотов! - Кто спрашивает, мозгошмыги? - пробормотал Джеймс. - Или спрашивают те, кому срочно надо кого-нибудь отравить, - хмыкнул Сириус. — Чтобы представить его в Отделение ядов в больнице святого Мунго, — тихонько пробормотал Рон. Сириус и Джеймс ухмыльнулись друг другу. Гарри подождал, пока не стало слышно, как мистер Лавгуд возится на кухне, и только тогда спросил Гермиону: — Что скажешь? — Ох, Гарри, это же полная чепуха! Символ наверняка означает что-то совсем другое. Только время зря потеряли. - Гермиона, не будь таким скептиком, прошу, - пробормотал Сириус. - Что, разочаровала она тебя, да? - слишком довольно ухмыльнулся Джеймс, и Сириус кинул в него подушку. — Ну так это же человек, который подарил миру морщерогих кизляков! — хмыкнул Рон. Настала очередь Лили довольно ухмыляться. - Значит ли это, что ты поверил ему, Сириус? - спросила она, самодовольно глядя на него. - Я верю не ему, а фактам, - Сириус скрестил руки на груди, готовый отрицать, что поверил самому Лавгуду. - Но, Бродяга, эти факты рассказал именно Ксенофилиус, - Ремус хитро посмотрел на Сириуса. Тот закатил глаза. - Это ещё не значит, что кроме него в это никто не верит. - Да, например, ему веришь ты, - протянул Ремус, и, ладно, сегодня явно был не день Сириуса, потому как тот нахмурился, но ничего не сказал, что явно можно было считать капитуляцией. Остальные с веселым блеском в глазах переглянулись, что не осталось незамеченным Сириусом; он надулся и стал выглядеть как обиженный ребёнок. — Ты тоже ему не веришь? — спросил Гарри. — Нет, конечно. Самая обычная сказочка с моралью, разве нет? «Не нарывайся на неприятности, не хвастайся, не лезь в драки, не суйся, куда не просят. Всяк сверчок знай свой шесток, сиди тише воды, ниже травы, и всё будет хорошо». Может, отсюда и пошло это суеверие, якобы бузинные палочки приносят несчастье. - Тогда почему книга называется «Гарри Поттер и Дары Смерти», а? - спросил Джеймс, которого явно ранили слова Рона. - Да, мы поняли, Сохатый, что Дары, возможно, существуют, - нетерпеливо произнёс Ремус. - Возможно?! — Это ты о чём? — Типичный предрассудок. «Родилась в мае — выйдешь замуж за магла». «В сумерки наколдовано — к полночи развеется». «Палочка из бузины доведёт до беды». У мамы полно таких присказок. Да вы, наверное, сто раз слышали. - Эти поговорки так странно звучат, - пробормотала Лили. - Ты просто к маггловским привыкла, - ответил Ремус, и Лили не могла не согласиться. — Мы с Гарри выросли среди маглов, — напомнила Гермиона. — У них совсем другие суеверия. Она тяжело вздохнула — из кухни повеяло чем-то на редкость вонючим. Одно хорошо: разозлившись на мистера Лавгуда, она забыла наконец, что гневается на Рона. - Гермионе просто всегда нужно на кого-то злиться, чтобы быть в порядке, - ухмыльнулся Джеймс. — Я думаю, ты прав, — сказала она Рону. — Это обыкновенная сказка с моралью. Совершенно очевидно, какой из Даров нужно выбрать… - Палочку, - Джеймс и Сириус. - Мантию, - Ремус. Они переглянулись. - Лучше сразу все три, - сказала Лили. - Ничего себе у тебя амбиции, Эванс! - присвистнул Сириус. Она пожала плечами. - У каждого Дара свои недостатки, а если собрать их все сразу, то станешь бессмертным. - У мантии нет особых недостатков, - произнёс Ремус. - Если бы это было так, то она бы спасла нас в ту ночь, - тихо сказал Джеймс, и Лили тут же взяла его за руку. - С палочкой хотя бы ещё были шансы. - Мы просто не ожидали, - также тихо ответила Лили. - Мы бы все равно проиграли, будь то палочка или мантия. Ребята ненадолго замолчали. Через некоторое время Лили встряхнула волосами и вернулась к книге. Дальше все трое заговорили одновременно. — Мантию, — сказала Гермиона. — Палочку, — сказал Рон. — Камень, — сказал Гарри. - Они как мы, - хмыкнул Сириус. - Только зачем Гарри камень? - недоуменно спросил Джеймс. - Он же вообще бесполезен. - Учитывая то, что Гарри потерял всю семью, - покачал головой Ремус, - не думаю, что его это волнует. Лили с грустью посмотрела в текст. - Не волнуйся, сынок, - сказал Джеймс, - ты больше никогда не захочешь из всех Даров Камень. Они ошарашенно уставились друг на друга. — Ясно, что по идее нужно выбрать Мантию, — сказал Рон Гермионе, — только с такой палочкой никакая невидимость не нужна. Палочка, с которой невозможно проиграть, подумай сама, Гермиона! - Вспомни кровавый след, Рон, - тихо сказала Лили. — Мантия-невидимка у нас уже есть, — сказал Гарри. — И она нас очень здорово выручала, если помните! — воскликнула Гермиона. — А от Палочки этой одни только неприятности… Лили и Ремус кивнули. — Просто орать про неё не надо на всех углах, — возразил Рон. — Только полный придурок станет бегать, махать ею над головой и вопить: «Смотрите, у меня непобедимая палочка, а ну суньтесь, если вы такие крутые!» Если помалкивать о ней… - Я так и вижу Рона, который владеет непобедимой Палочкой и молчит об этом, - Сириус закатил глаза. - Но ты тоже выбрал Палочку, - возразила Лили. - У тебя бы получилось молчать? Сириус пожал плечами, но так ничего и не ответил. — А получится ли помалкивать? — с сомнением спросила Гермиона. — Знаете, в одном Ксенофилиус оказался прав: веками ходят легенды о сверхмогущественных волшебных палочках. — Серьёзно? — удивился Гарри. - Представь себе, Гарри, - ухмыльнулся Сириус. Гермиона сердито уставилась на него. Это выражение лица было им так знакомо, что Гарри и Рон растроганно улыбнулись друг другу. Ребята рассмеялись. — Смертоносная палочка, или Жезл судьбы, — они возникают под разными именами на протяжении столетий, как правило, в руках какого-нибудь тёмного волшебника, который ими хвастается направо и налево. Профессор Бинс упоминал некоторые из них, но… А, да всё это ерунда. Волшебная палочка может не больше того, на что способен её владелец. Просто некоторые волшебники обожают хвастаться, что их волшебная палочка длиннее и лучше, чем у других. Сириус и Джеймс захихикали над этим определением. — А откуда известно, что все эти Смертоносные палочки и Жезлы судьбы на самом деле не одна и та же волшебная палочка? — спросил Гарри. — Просто в разные эпохи её называли по-разному. - Звучит, на удивление, разумно, - Ремус приподнял брови. - Да, твой сын умеет удивлять, Сохатый, - ухмыльнулся Сириус, за что и получил подушкой, которую сам кинул ранее. — А на самом деле это, значит, и есть Бузинная палочка Смерти? — уточнил Рон. Гарри засмеялся. Ему вдруг пришла в голову дикая мысль… Нет, это чушь. Его волшебная палочка была не из бузины, а из остролиста, и сделал её Олливандер, пусть она и вела себя странно в ту ночь, когда Волан-де-Морт гнался за ним по небу. И разве могла она сломаться, если была непобедимой? - Ого, Гарри уже и палочку хочет, - приподнял брови развеселенный Сириус. — Теперь понятно, от кого у него такие амбиции, - он стрельнул глазами в сторону Лили. - Эй, - медленно проговорил Джеймс. - Значит ли это, что я не амбициозный? - А ты хочешь быть как слизеринцы? - невинно спросил Сириус, и Джеймс тут же затряс головой. — А почему ты выбрал бы Камень? — поинтересовался Рон. - Подожди, ты только что назвал мою девушку слизеринкой?! — Если бы можно было вызывать мёртвых, мы могли бы вернуть Сириуса… Грозного Глаза… Дамблдора… Моих родителей… Рон и Гермиона не засмеялись. В комнате тоже стало тихо, даже возмущения Джеймса прекратились. — Только если верить этому барду, они сами не захотят вернуться, так? — сказал Гарри, думая о сказке, которую они сейчас услышали. — Вообще-то, по-моему, не так много сказок о Камне, вызывающем умерших, да, Гермиона? — Да, — грустно подтвердила она. — Я думаю, только мистер Лавгуд способен всерьёз вообразить, что это возможно. Скорее всего, Бидль взял за основу идею философского камня — тот дарует бессмертие, а этот воскрешает мёртвых. - Подождите, а зачем тогда вообще Дары Смерти, если есть философский камень? - воскликнул Джеймс. - Ну, не тебе же одному бессмертным ходить, Сохатый, - фыркнул Ремус. - У кого-то — Дары Смерти, у кого-то — философский камень... - Да, не будь таким жадным, Джейми, - ухмыльнулся Сириус. Вонь из кухни стала заметно сильнее. Пахло горелыми трусами. Четыре лица выглядели совершенно одинаково: непонимание от того, то ли им плакать, то ли смеяться. Гарри сомневался, хватит ли у них сил из вежливости съесть Ксенофилиусову стряпню. - У меня бы не хватило вежливости даже находиться там, - Сириус скривился. - Мы и не сомневались. — А Мантия? — медленно проговорил Рон. — Знаете, тут он прав. Я так привык к мантии Гарри, даже не задумывался, какая она замечательная. А ведь я никогда о другой такой не слышал. Она действует безотказно. Нас ни разу никто под ней не увидел. Джеймс выпятил грудь. — Естественно, Рон, она же невидимка! - Ну, тут Рон прав, - протянул Ремус; от Сириуса послышалось невнятное «неужели», но на него никто не обратил внимания. - Обычные мантии изнашиваются, а мантия Джеймса... Ещё чуть-чуть и Джеймса Поттера разорвёт от гордости. — Нет, но он правду говорил про другие мантии-невидимки, хотя их тоже не на кнат ведро, между прочим! Мне как-то в голову не приходило, только сейчас сообразил: я много раз слышал о том, что со временем чары на них изнашиваются, а от заклятий они рвутся и на них остаются дыры. Мантия Гарри не такая уж новая, она раньше была у его папы, а работает… идеально! Пожалуйста, хватит этого воспевания мантии, подумала Лили, краем глаза видя, как Джеймс светится от самодовольства. — Допустим, Рон, но вот Камень… Пока друзья шёпотом препирались, Гарри бродил по комнате, не слишком прислушиваясь. Он подошёл к лестнице, рассеянно посмотрел вверх и обалдел. С потолка комнаты следующего этажа на него смотрело его собственное лицо. - У них что, зеркальный потолок там? - Джеймс удивленно поднял брови. Придя в себя, он понял, что это не зеркало, а роспись. - Ого, - протянул Сириус. - Эта Полумна большая фанатка... - Или просто хороший друг, - вставила Лили. Сириус закатил глаза: - Разумеется. Гарри стало любопытно, и он полез вверх по лестнице. — Гарри, ты что? Нельзя же без приглашения! Ребята захихикали. - Давайте будем честны, - Сириус развёл руки в стороны. - Гарри абсолютно плевать. Лили нахмурилась, но решила подумать о манерах Гарри позже. Но Гарри уже добрался до верхнего этажа. Потолок в комнате Полумны украшали пять замечательно выписанных лиц: Гарри, Рон, Гермиона, Джинни и Невилл. - Я же говорила, что она хороший друг, - Лили кинула самодовольный взгляд на Сириуса, при этом звуча умиленно из-за того, что только что прочитала. Сириус закатил глаза. В отличие от хогвартских портретов, они не двигались, но всё же какая-то магия в них была. Гарри показалось, что они дышат. Среди портретов, объединяя их в единое целое, вилась тонкая золотая цепочка, но, приглядевшись, Гарри понял, что на самом деле это тысячи раз повторенное золотыми чернилами слово: друзья… друзья… друзья… - Мерлин, - Лили задохнулась от восторга, и надо признать, не она одна почувствовала очарование к этой девочке: даже Сириус, которому она не сильно нравилась в самом начале. Он почувствовал огромную нежность к Полумне. Оглядевшись, он увидел на столике у кровати фотографию: маленькая Полумна и рядом женщина, очень похожая на неё. Они стояли, обнявшись. Полумна на снимке выглядела куда более ухоженной, чем в жизни. Фотография была покрыта слоем пыли. Ребята недоуменно переглянулись. Это показалось Гарри странным. Он осмотрелся внимательнее. Что-то в комнате явно было не так. Светло-голубой ковёр тоже был весь пыльный. В шкафу с распахнутыми дверцами не висела одежда, кровать выглядела холодной и неуютной, как будто в ней давно не спали. Поперёк ближайшего окна на фоне кроваво-красного неба протянулась паутина. - Какого черта? - воскликнул Сириус. Этот вопрос был написан на лицах других. - Он говорил, что Полумна собирает... - Джеймс пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить, что именно собирает Полумна, но потом махнул на это рукой, - что-то собирает, в общем! - Он вызвал... - начал было Ремус, но так и не смог продолжить, слишком напуганный. - По всей видимости, этот ублюдок соврал и ждал он совсем не Полумну, - зарычал Сириус. - Так и знал, что нельзя ему доверять, предатель чертов! Лили побледнела. Господи, пусть Гарри, Рон и Гермиона успеют убраться до прибытия Министерства или Пожирателей (хотя почти не имеет значения, кто именно прибудет, — все одно и то же). Гарри сломя голову кинулся вниз по лестнице. — Что случилось? — спросила Гермиона. Гарри не успел ответить — из кухни показался Ксенофилиус, держа поднос, уставленный суповыми тарелками. - Придушите его кто-нибудь, - сквозь зубы прошипел Сириус. — Мистер Лавгуд, — крикнул Гарри, — где Полумна? — Прошу прощения? — Где Полумна? Ксенофилиус застыл на верхней ступеньке. - Провалился твой план, - злобно произнёс Сириус. — Я… я вам уже говорил. Она у ручья, возле Нижнего моста, ловит заглотов. - Заглоты! - воскликнул Джеймс. - Чертовы заглоты, которых Полумна не собирает ни на какой речке! Вот урод! - Но разве не говорилось, что он поддерживал Гарри? - неуверенно спросил Ремус. - Должна же быть причина... - Причина проста, — он просто трус! - выплюнул Сириус. — А почему тогда вы накрыли поднос всего на четверых? - Давай, пытайся оправдаться. Ксенофилиус пытался заговорить и не мог. В комнате слышался только мерный стук печатного станка и тихий звон тарелок на подносе — у Ксенофилиуса дрожали руки. — По-моему, Полумны давно здесь не было, — сказал Гарри. — Её одежды не видно, кровать не застелена. Где она? И почему вы всё время смотрите в окно? Поднос выпал у Ксенофилиуса из рук. Тарелки запрыгали по полу, разбиваясь на куски. Гарри, Рон и Гермиона выхватили волшебные палочки. Ксенофилиус замер, не дотянувшись рукой до кармана. В этот миг печатный станок громко задребезжал, и из-под скатерти лавиной хлынули «Придиры». Станок перестал греметь. В комнате наконец-то наступила тишина. В комнате так явственно ощущалось напряжение, что никто не решался проронить не единого слова. Гермиона нагнулась и подобрала с пола журнал, не отводя волшебной палочки от мистера Лавгуда. — Гарри, смотри! Он подошёл к ней, перешагивая через нагромождения журналов. На обложке он увидел свою фотографию крупным планом, а поперёк неё слова «Нежелательное лицо № 1» и объявление о награде. Джеймс задохнулся от негодования. - Вот же...! Да он...! Да я...! - нельзя было обвинить его в том, что он ничего не мог произнести внятно. - Как это подло, - Лили впервые подала голос с тех пор, как они узнали о предательстве Лавгуда. — Видно, «Придира» поменял курс? — холодно спросил Гарри. Он стремительно соображал. — Так зачем вы выходили в сад, мистер Лавгуд? Отправить сову в Министерство? Ксенофилиус облизал губы. — Мою Полумну забрали, — прошептал он. — Из-за моих статей. Полумну забрали, и я не знаю, где она, что с ней сделали. Но, может быть, они её отпустят, если я… если я… - Боже мой, - вздохнула Лили. Теперь понятно, почему он решил сдать Гарри. - Кто именно её забрал, Министерство или Пожиратели? - спросил Джеймс напряженным голосом. - Разве это имеет значение? - так же напряжённо ответил Сириус. Теперь, когда они узнали причину, по которой Ксенофилиус себя повёл, они все немного успокоились: стали переживать за Полумну. — Сдадите им Гарри? — закончила за него Гермиона. — Не выйдет, — отрезал Рон. — Уходим! Освободите дорогу! На Ксенофилиуса страшно было смотреть: он словно постарел на сотню лет, губы растянулись в ужасной усмешке. К Лили в голову пришла ужасная мысль, что окажись она на его месте, ей бы тоже было плевать, каким способом спасти своего ребёнка. — Они будут здесь с минуты на минуту. Я должен спасти Полумну. Я не могу её потерять! Вы никуда не уйдёте. Он раскинул руки, загораживая лестницу, и Гарри вдруг представилась мама, точно так же заслонившая собой детскую кроватку. Лили с нарастающим ужасом читала каждое следующее предложение; внезапно, она почувствовала, как её руку крепко сжал в своей Джеймс, и она сжала его в ответ. — Мы не хотим с вами драться, — сказал он. — Отойдите, мистер Лавгуд. — ГАРРИ!!! — вскрикнула Гермиона. - Черт, черт, черт... - Сириус напряжённо уставился на книгу. За окном промелькнули несколько человек верхом на мётлах. Как только трое друзей отвернулись, Ксенофилиус выхватил волшебную палочку. Гарри вовремя понял свою ошибку и прыгнул в сторону оттолкнув Рона и Гермиону. Оглушающее заклятие Ксенофилиуса пролетело через всю комнату и задело рог взрывопотама. - Мерлин, - вытаращила глаза Лили. Лишь бы они только не пострадали, пожалуйста... - Он все-таки взорвался, - Джеймс нервно хихикнул. Раздался чудовищный взрыв. Комната содрогнулась от грохота, посыпались щепки, бумажки и всякий мусор, поднялась густая белая пыль. Гарри подбросило в воздух, потом основательно приложило об пол. Голос Лили на этом моменте сорвался, и ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы продолжить (хотя Джеймс и предлагал ей дать ему книгу, она отказалась, видя, что он выглядит далеко не лучше неё). Он ничего не видел, только прикрывал голову руками от падающих обломков. Закричала Гермиона, что-то завопил Рон, жутко загромыхало железо — видно, Ксенофилиус не удержался на ногах и покатился вниз по винтовой лестнице. Заваленный мусором и обломками, Гарри попытался встать. От пыли было не продохнуть и почти ничего не видно вокруг. Часть потолка обрушилась, в дыре торчали ножки кровати. На полу рядом с Гарри валялся бюст Кандиды Когтевран с отбитой щекой, в воздухе летали обрывки пергамента, а печатный станок опрокинулся набок и застрял поперёк лестницы, ведущей в кухню. - Вот вам и наглядный пример, как опасен рог взрывопотама, - проговорил Ремус с абсолютно белым лицом. - Спасибо, но мы могли обойтись и без этого, - ответил ему Сириус, сжав руки в кулаки. Рядом с Гарри зашевелилась белая фигура — Гермиона, покрытая пылью и похожая на ещё одну статую, прижала палец к губам. Внизу со стуком распахнулась дверь. — Я говорил вам, Трэверс, что спешить некуда? — послышался грубый голос. — Говорил я, что этот псих, как обычно, бредит? - Пожиратели, - прошипел Сириус. - Если они хоть пальцем тронули Полумну... - начал Джеймс у угрожающим взглядом, что ни у кого не осталось сомнений, что он найдёт всех Пожирателей и собственноручно разберётся с ними (даже если и через двадцать лет). - Я помогу тебе, - с серьезным видом кивнул Сириус. Раздался громкий треск, и Ксенофилиус вскрикнул от боли. Лили вздрогнула. Она не хотела, чтобы ему причинили вред. — Нет… нет… наверху… Поттер! — Я тебя предупреждал на той неделе, Лавгуд, что мы больше не будем сюда мотаться по ложным вызовам! Не забыл ещё прошлую неделю? Как ты пытался всучить нам за свою дочурку какое-то идиотское устройство для головы? А на позапрошлой… — Снова треск, снова вскрик. — Размечтался, что получишь её, если сумеешь нам доказать, что на свете существуют морще… (треск) рогие… (треск) кизляки! - Я им все руки переломаю, — пообещал Сириус. - И ноги, - добавил Джеймс. Лили машинально кивнула, даже не заметив этого. — Нет! Нет! Умоляю! — захлебывался рыданиями Ксенофилиус. — Там правда Поттер! Правда! — А теперь, оказывается, ты задумал нас взорвать! — проревел Пожиратель смерти. - Эти тупицы даже не могут проверить, врет ли Лавгуд, - Сириус презрительно скривил губы. - Самонадеянные кретины. Последовала целая очередь магических ударов, перемежавшихся жалобными криками Ксенофилиуса. Все в комнате со злостью смотрели на книгу. — Селвин, по-моему, тут сейчас всё рухнет, — спокойно заметил другой голос, эхом отдавшись от искорежённых ступеней. — Лестница засыпана. Попробуем расчистить? Как бы дом не обвалился. — Ты, лживая мразь! — крикнул волшебник по имени Селвин. — Ты небось в глаза не видел никакого Поттера! Вздумал заманить нас и прикончить? Думаешь, за такие штучки тебе вернут твою девчонку? - Идиот, - бросил Сириус. - Лавгуд говорит правду, ты, ублюдок недоделанный. - Почему Гарри, Рон и Гермиона не уходят? - взволнованно спросила Лили. - Может, с Роном что-то случилось? - нахмурился Джеймс. - Потому что с Гарри и Гермионой все в порядке, мы прочитали, а вот Рон... Лили сглотнула и продолжила читать. — Я клянусь… клянусь чем хотите — Поттер наверху! — Гоменум ревелио! — произнёс второй голос у подножия лестницы. - Черт, убирайтесь оттуда! - воскликнул Сириус, подаваясь вперёд. Гарри услышал, как ахнула Гермиона, и почувствовал, будто что-то пролетело над головой; на миг его накрыла тень. - Что ещё за такое? — Селвин, там и впрямь кто-то есть, — резким тоном произнёс второй волшебник. - Черт возьми, - зашипел Джеймс. - Теперь Пожиратели знают. — Это Поттер, я же говорю, это Поттер! — всхлипывал Ксенофилиус. — Пожалуйста, отдайте мне Полумну, только отдайте Полумну… Лили с жалостью подумала о Ксенофилиусе, рыдающим на полу, вымаливающим жизнь для своей дочки... — Получишь свою малявку, Лавгуд, — ответил Селвин, — если поднимешься сейчас наверх и приведешь мне Гарри Поттера. Но смотри, если это засада и там нас поджидает твой сообщник — не знаю, останется ли от твоей девчонки хоть кусочек, чтобы ты мог его похоронить. - Ничего, зато тебя живьём закопают, - мрачно пообещал Сириус. У Ксенофилиуса вырвался протяжный крик, полный страха и отчаяния. Потом на лестнице послышались скрип и скрежет — это Ксенофилиус разгребал завалы. — Пошли, — шепнул Гарри. — Надо уносить ноги. - Именно! - Джеймс энергично закивал. Он начал выкапываться из-под обломков под прикрытием возни Ксенофилиуса на лестнице. Рона засыпало сильнее всех. Друзья напряжённо замерли на местах, надеясь, что Рон не сильно пострадал. Гарри и Гермиона как можно тише подобрались к нему через груды мусора и попробовали сдвинуть тяжёлый комод, придавивший ему ноги. Пока Ксенофилиус пробивался всё ближе к ним, Гермиона исхитрилась освободить Рона, применив заклинание Левитации. - Отлично, - пробормотала Лили. — Отлично, — выдохнула Гермиона. - Ты прямо Гермиона, Лилс, - Джеймс хихикнул, слегка нервно, и Лили также нервно улыбнулась в ответ. Лежавший поперёк лестницы печатный станок затрясся. Ксенофилиусу оставалось одолеть всего несколько ступенек. - Быстрее, - Сириус нетерпеливо ерзал на месте. Гермиона была всё ещё белая от пыли. — Гарри, ты мне доверяешь? - Не нравится мне, как это звучит, - протянул Джеймс, с опаской смотря на книгу. - У Гермионы какой-то план, - ответил Сириус, слегка нахмурившись. - Угу, будем надеяться, что хороший. Гарри кивнул. — Хорошо, — шепнула Гермиона, — тогда дай мне мантию-невидимку. Под ней пойдёт Рон. - А Гарри? - недоуменно спросил Джеймс. - Ау, про моего сына не забыли? - Какой-то непонятный пока план, - задумчиво произнёс Сириус. — А как же Гарри… - Именно! — Рон, не спорь! Гарри, держи меня крепче за руку. Рон, хватайся за плечо. Гарри протянул ей левую руку. Рон исчез под мантией. Печатный станок задрожал сильнее — Ксенофилиус пытался приподнять его при помощи заклинания Левитации. Гарри не мог понять, чего дожидается Гермиона. - Она хочет, чтобы Пожиратели увидели Гарри! - воскликнул Ремус, хлопая себя по лбу. Остальные недоуменно посмотрели на него, и ему пришлось объяснить: - Они увидят Гарри и поймут, что Лавгуд не врал! - Гениально! - Сириус расплылся в улыбке. - Тебе всё гениально, что делает Гермиона, - ответил Джеймс не слишком дружелюбным тоном, который просто переживал за своего сына, и все понимали это. Она прошептала: — Держитесь крепче… Вот сейчас… Над сервантом показалось белое как бумага лицо — Обливиэйт! — крикнула Гермиона, прицелившись ему в лицо волшебной палочкой, потом направила палочку в пол: — Депримо! Она пробила здоровенную дыру в полу гостиной. Все трое камнем полетели вниз. Гарри мёртвой хваткой вцепился в руку Гермионы. Внизу раздался крик, и Гарри на мгновение увидел двоих людей, разбегающихся в стороны, в то время как сверху на них валилась поломанная мебель и куски камня. Гермиона перекувырнулась в воздухе, и под грохот рушащегося дома Гарри утащило в темноту. - Конец главы, - объявила Лили слегка дрожащим голосом. Джеймс тут же выхватил книгу из её рук, приготовившись читать следующую главу.