Тысячеликий Какаши

      Как только рана поджила настолько, чтобы не расходились куски кожи, мы собрались и пошли пешком, как обычные люди.       За то время, пока я был сиделкой, Киное перестал походить на болванчика без чувств и эмоций.        — Как тебя вообще занесло в катакомбы к Данзо?        — Да у меня выбора особого не было. За стихию дерева мне заочно приписали ранг чуунина. Шестилетка — чуунин. Сам потом удивлялся, — будто недоумевая, пожал плечами Киное и зашипел.       Вздохнув, пробормотал:        — Киное — золотая рыбка.        — Это почему?        — Память такая же короткая. Сойдем сюда, повязку поменяю.       Волосы он укоротил, так что теперь стало проще, да только рана под лопаткой начала мокнуть, а аптечку собирал самоуверенный кретин.       Это я про себя, если что.        — Нас, наверное, уже считают мертвыми.        — И что? — равнодушно отозвался я.       Слегка втянув голову, Киное пролепетал: — Можно уйти куда захочешь.        — Стать нукенином?       Киное мне так и не ответил, предпочтя перевести тему на что-то другое.       Нервный он какой-то.       Только потом я сообразил, что кроме подземелий и заданий этот пацан ничего не видел, и потому в его голове нашлось место крамольным, с его точки зрения, мыслям о побеге. Причем его это так волнует, что он чуть ли не у первого встречного мнения решил спросить.       Сообразив это, я подорвался ночью и призвал Паккуна, попросив у пса совета.        — Обменяешь свою свободу на его.        — Подумаешь, год или два. Потом уже сенсей будет смотреться неадекватно, пытаясь навязать свое мнение насчёт моей жизни.        — Ты для себя уже решил, — многомудро заметил пес. — Так что передать Минато?        — Место и время.        — Хочешь лично сообщить о провале, — ехидно оскалился Паккун.        — Лапы в лапы и побежал! — переиначил я поговорку «ноги в руки».       Когда Паккун вернулся, я соврал Киное, что лучше поменять маршрут, так как инструкции с тел погибших товарищей могли найти песчаники. Подразумевая, что они точно так же наплюют на правила и попрут на нашу территорию за его и моей головой. И он мне поверил.       Увидев Минато, Киное попытался было сбежать, но я его удержал на месте.        — Минато-сенсей, это мой друг и я прошу у Вас помощи, чтобы защитить его от Шимуры Данзо.       Челюсть не ударилась о землю только у меня: что Минато, что Киное офигели от новости.        — Какаши, ты понимаешь…        — Он Сенджу. Может, бастард, может, еще что, но он владеет мокутоном. Нельзя ему возвращаться, он там свихнется.       Проведя по лицу рукой, Минато нервно рассмеялся: — Цунаде-сан будет в шоке.        — Это значит «да», сенсей?        — Пока поживете у меня. Ваш побег надо узаконить.       Кушина поначалу была не в восторге, а вот Наруто с радостью принялся придумывать, чем занять неожиданного гостя.       Таращась круглыми глазами в потолок, Киное выглядел слегка одурело.        — Наверное, я умер и попал в рай.        — Если бы это был рай, у тебя бы была своя комната, а не матрасик в углу моей, — свесился с края.        — Всё равно не могу понять, зачем…        — Я иногда очень-очень жалостливый. Но редко. Считай, что тебе страшно повезло. А теперь давай спать, Наруто не тебе одному мозг выносил, мне тоже досталось.