Ходячая машина времени

Время шло своим чередом. Есенина, стараясь не вспоминать о недавней «скомканной» встрече с Гюго, вернулась к повседневной жизни. Работала, оставалась на дежурства, выбиралась иногда после смены куда-нибудь с Гексли, заваривала крепкий чай и боролась с бессонницей. Её будни снова вошли в привычную колею, она, как и раньше, не улыбалась, не жаловалась, не срывалась и не выражала вообще никаких эмоций. Мудрая проницательная Советчица, конечно, замечала, что со старой знакомой происходит что-то не то, но не знала, как ей помочь и стоит ли вообще вмешиваться. От осторожных вопросов о причинах такой апатии Лирик либо отмахивалась, либо переводила тему. Не желая быть навязчивой, Гексли временно оставила противоположность в покое, но всё равно, понятное дело, тревожилась о её психическом здоровье. Штирлицу непонятно почему не давала покоя Достоевская из столицы и возможный факт того, что эта тихушница прячет где-то Донну. Казалось бы, что ему за дело до полусумасшедшей инфантилки, с которой они даже не особо ладили? Однако само то, что Ламанчская исчезла три года назад из всеобщего поля зрения, переехав не пойми куда, а потом вдруг обнаружилась ближе, чем можно было предполагать, уже казалось Администратору чем-то запредельным. «Я уже не удивлюсь, если ещё и Достоевский с Гамлетом там работают, а наша Донна именно поэтому туда и мигрировала – с неё станется,» - ухмыльнулся про себя Штирлиц, даже не подозревая, насколько он близок к истине. -Штир, что у тебя опять за кислый вид? – его обычные вечерние философствования прерывает несравненная Датская, судя по всему, только что закончив сеанс чтения чего-то до жути сентиментального, - У тебя в лаборатории проблемы? Или объём исследований урезали, а ты не знаешь, куда девать время? -Не переживай, дорогая, на работе всё в порядке, - успокаивает жену логик, чувствуя себя виноватым из-за своей скрытности, - Никто ничего не урезал, попробовали бы у меня за спиной в моей же лаборатории хозяйничать. -Ну так и хватит грызть себя мыслями, - Гамлет всё же не отступает, - А то я скоро начну думать, что причина в другом… Или в другой? – она подозрительно прищуривается, стараясь не предполагать самое страшное. -Ну что ты! – Штирлиц возмущён, хотя и понимает, что сомнения супруги возникли не совсем уж на пустом месте, - Не говори глупостей, - добавляет он уже мягче, приобняв разошедшуюся Наставницу, - Хотя женщины это тоже касается, даже двух. В общем… Мне кажется, я нашёл Донну Ламанчскую. -Где? Штир, ты что, серьёзно?! – Датская тут же забывает о ревности, - Ну и куда же подевалась наша «сеньорита-тридцать три несчастья»? -Я не уверен, но, кажется, встретил в этом городе человека, с которым она живёт. -Она вышла замуж? И кто этот герой, вылечивший её от Достоевского головного мозга? -Скорее героиня. И да, она Достоевская. И она не лечит, а просто прячет нашу Ламанчскую в столице, - делится своими предположениями Администратор. Гамлет перебивает его вполне закономерным вопросом: -Есенина знает? -Ты что, забыла, что с ней творилось в выходные? Если б я ей ещё про Донну начал что-то говорить – с ней бы случилась истерика, - Штирлиц мрачнеет, понимая правоту жены, но не решаясь тревожить конфликтёра, - Я бы рассказал, да только где гарантия, что хуже этим не сделаю? Гюго, сдав квартальный отчёт, выходит из офиса, закуривает и неторопливо соображает, куда ему пойти – домой не хочется, а привычный «алкогольно-тусовочный» образ жизни уже успел надоесть. Да и вообще многое надоело, а тут ещё и эта недавняя история… «Вспомнишь Гюго – вот и оно,» - он снова будто наяву слышит голос Есениной, увидевшей в нём тогда чуть ли не средоточие вселенского зла. Хотя, может, у неё в то утро действительно было дурное настроение, а он просто попал под горячую руку? «И почему я вообще сейчас об этом думаю?» - недоумевает Энтузиаст, бредя по городу куда глаза глядят. Вынырнув наконец из пучины самокопаний, он вдруг замечает скопление машин скорой помощи возле светло-серого кирпичного здания. Больница, что ли? С детства не выносящий медицинских учреждений этик уже намеревается уйти, но неожиданно замечает спускающуюся по лестнице крайне знакомую девушку, ищущую что-то в карманах и, судя по всему, отчаянно спешащую домой. -Есенина! – увидев ревизора, Гюго мгновенно бросается ей навстречу. -Гюго? – Лирик оборачивается и, как ни странно, смотрит без всякой усталости или злости, - Здравствуй. А ты… Так, - деловито уточняет, - Я надеюсь, ты здесь не для того, чтобы пополнить ряды наших пациентов? А то зная твой образ жизни… -Да ну, брось, - Энтузиаст радуется, как ребёнок, услышав в её голосе нотки искреннего беспокойства, - Я просто мимо проходил, смотрю – ты. И даже, как я погляжу, не хочешь меня убить, - улыбается он, вспомнив недавний инцидент. -Извини, - Лирик тоже смущается при воспоминании о последних выходных, - Просто Гамлет забыла, что мне ни капли нельзя пить – я сразу превращаюсь в злую старую бабку. -Ну если ты сейчас не злая и не похожа на бабушку, давай пройдёмся? Я бы тебя подвёз домой, да у меня машина в сервисе… -Пустяки. Пошли пешком, я сто лет не гуляла нормально. Забыв о том, что они как бы взрослые солидные люди, Гюго и Еся неспешным шагом идут по городу, то смеясь и рассказывая друг другу всякую ерунду, то вдруг замолкая, вспоминая о важных и серьёзных вещах. Но ведь придумал же кто-то мобильники… Вынув из кармана оживший совершенно некстати аппарат, Лирик морщится, увидев имя звонящего: -Штирлиц. Что ему надо? – удивляется, встретив столь же непонимающий взгляд Энтузиаста, но трубку тем не менее берёт, - Да, Штир, чего хотел? Что за глупые вопросы, я вообще почти не знакома ни с кем из прессы… Нет, не знаю. Погоди – ЧТО?!