Бастион Пограничья

      Моё имя Ганс фон Вайс. Я Мёртвая голова из Эссена. Я не буду говорить о своём прошлом. Его больше нет. Оно не имеет значения. Но одно имеет точно: «Tod macht frei». И в этот раз я расскажу еще одну историю. И, к сожалению, последнюю. Это похоже на сказку, которую рассказывают матушки своим детям. Но это не сказка. Я был там. Я видел это. Я погиб в этом. …Погиб. Но не умер…

«Войны не заканчиваются. Заканчиваются лишь жизни солдат, что воюют в них.»

      Много воды утекло с тех пор, как я прибыл в Старый Свет. Я все еще оставался солдатом и делал свою работу настолько хорошо, насколько это было возможным. Жаловаться не приходилось. Жалование платили не так много, но зато хорошо кормили и даже выдали новую форму по возвращению в Остермарк. Там же я провел тот промежуток времени, прежде чем был отправлен на новое задание. Оно мне сразу не понравилось, как только прозвучало про «новою дело в далеких краях». И меня отправили в Нотебург. Орехово. Или просто Город. Со мной же отправили еще несколько несчастливцев, в том числе Фауста Дейна и Кая Инглинга. Фауст являлся новобранцем, и я даже не помню как именно он привязался к нашей компании. Он слушал, как мы с Каем общались о чем-то. Как правило это касалось Люстрии. Не смотря на пройденные дни время не могло успокоить воспоминания. Я считал себя ветераном III Люстрийской кампании, как и Кай. Но мы оба держали свои медали в напоясных сумках. Мы стеснялись их, и показывали только в подтверждении своих слов.       Фауст оказался неплохим парнем. С ним можно было выпить, потренироваться и поговорить о чем-нибудь. Я не спешил спрашивать о его прошлом. Меня вообще не интересовала эта штука.       Также моя игра с Морром продолжалась. Этот танец со смертью не утих даже когда я вернулся в Старый Свет. И я еще не знал, что приближался логический конец.       Проблемы начались сразу по прибытии. Попасть в Город удалось в момент, когда темные силы на время утихли. Нельзя было упускать такой подарок судьбы. Вот только оказавшись внутри, я понял, что где-то потерял свои бумаги. Пришлось приложить усилия, чтобы меня вообще пропустили сначала в Орехово, а затем в Военный лагерь имперцев. К счастью, всё закончилось хорошо. После бюрократических действий я сразу же заступил на службу.       Что я думаю о Нотебурге?       Трудно представить, находясь внутри, что с городом что-то происходит. Видимо люди давно привыкли к своему печальному положению. Всевозможные таверны, бордели, храмы, библиотеки и прочие заведения, включая казармы местного гарнизона.       Но я это всё увидел не сразу. Сразу я видел лишь свою палатку, кухню, да проходную, где я держал пост. Я чувствовал, как меня ненавидели сослуживцы из-за принесенных мною проблем. Чертовы бумаги!       В целом в лагере было скучно. Казалось, что на нас (или у нас) нет никаких планов, и лишь изредка я видел выходящих солдат на патруль города. Иногда веселости добавляли выпивохи, собирающиеся в целое стадо дуболомов, чтобы получить проблем на проходной.       К нам в лагерь заходили жрецы Морра и они вместе с Мертвыми головами читали молитвы. Удивительно! Среди них оказался даже тот рыцарь, которого я сопровождал несколько лет назад. После молитвы мы с ним побеседовали, а затем он обратился к сержанту (от отсутствия капитана). Он высказывался обо мне очень лестно, и мне даже стало не по себе. Закончил свою речь тем, что хотел посвятить меня самого в их орден. Я смутился еще сильнее. Насмешки об этом от сотоварищей не умолкали до самой ночи.       Но хотел ли я становиться сам рыцарем? Я много слышал об этих людях, окутанных в черное, бесстрашно идущие на смерть. Они ни кричали боевые кличи, ни сомневались в своем деле, ни проявляли эмоций. Словно единый кусок металла, выполняющий волю Морра. У них точно должен был быть обет безбрачия, а мне, признаться, так хотелось завести супругу. Да и другие мысли о лишении относительно праздной жизни гнетуще давили на меня. И все же я хотел им стать, будь у меня такая возможность.       После наряда на кухне и плотного обеда я решил написать своему другу Тарадону письмо. С Тарадоном Айронфистом я познакомил как только вернулся в Старый Свет. Ведь одно дело добраться до материка. Другое — вернуться домой. Мы провели в путешествии долгое время, прежде, чем достигли Империи. За это время мы хорошо сдружились. Я даже вспоминал о Бимбурде Пьяниссоне. О Тарадоне в Городе я узнал случайно. Когда я только вошел внутрь, я увидел гномьи укрепления да и спросил у сторожей. К сожалению, Бимбурда здесь не было. Зато был его отец. Но буду ли я беспокоить письмами самого тана?       Бумагу и перо удалось достать не так просто. В госпитале и в лавке алхимика на меня косились как на идиота. Впрочем, это нормально. Разве мог просто солдат спросить про такое? Подавляющая часть сотоварищей не умела читать или писать. Однажды даже капитан спросил меня «Ты из дворян, что ли?!», и, к счастью, его отвлекли. Мне правда очень тяжело было бы рассказывать о прошлом. В любом случае, нужные вещи я получил, сел в уголке, чтобы меня никто не замечал и принялся писать. «Дорогой друг мой, Тарадон. Не знаю свидимся ли мы вновь, поэтому и пишу тебе это письмо. Сегодня часть отряда ушла на бой, а я остался помогать по кухне. Хорошо это или плохо, в любом случае что есть, то есть. Вероятней всего сегодня я пойду в город, если позволит капитан. Если повезет, то зайду к тебе. А может позже. Не знаю как долго я смогу играться с Морром и жить. На Люстрии я не раз обманывал его и, наверняка, он зол на меня. Но есть еще кое-что. Встретился я с рыцарем Морра. Среди джунглей, несколько лет назад, мы хорошо сработались. Он сказал, что вероятно посвятит меня в рыцари немного позже. Но сам должен понять, сколько проблем это принесет. Мне уже 28, а до сих пор нет жены. Мотаться по борделям мне надоело. С другой стороны, зачем оно мне? Супруга наверняка овдовеет и будет грустить. Или же найдет другого мужика. Что вероятней всего. Ты знаешь, Тарадон, я простой человек. Вот только судьба моя не так проста, как хотелось бы. Hans von Weiß»       Проблемы появились как только мне и Фаусту приказали сторожить паровой танк в другом конце города. Чудо технической мысли вообще показало себя очень и очень… Странно. Оно оставалось поломанным все моё пребывание в Нотебурге. И вот нам двоим доверили стеречь его. Вблизи танк, конечно, выглядел внушительней, чем издали. Броня, пушки и заумные устройства внутри. Жители постоянно пялились то на нас, находящихся на верхней платформе, то на боевую машину. Проблема показала себя не сколько в охране, сколько в том, что о нас забыли. Когда мы начали простаивать лишние часы, я жутко возненавидел и этот танк, и эту службу, и свою жизнь. Еще так никогда я не замерзал, и не голодал, и не уставал. Мне настолько стало безразлично, что я спустился в глубины танка и немного вздремнул, укрывшись какой-то тряпкой. Фауст же отправился к милым торговкам неподалеку, чтобы подшить порванный рукав. Немного позже он сбегал в лапшичную и взял дешевой лапши. Еда как еда, но на тот момент она показалась мне лучшей. Также, что главное, те торговки сжалились над нами и дали пива! Судьба оказалась не так жестока.       В конце концов Фауст отправился в лагерь. Хоть мы и просили проходящих мимо солдат Монтеледа напомнить о нас, никто так и не приходил. Я уже был готов, что все просто пожмут плечами, в отличие от Дейна. И, как оказалось, не прогадал. Нам приказали просто возвращаться назад, оставив паровой танк. По лицу Фауста я понял, что там сказали кое-что еще. И я не мог понять, если это моё наказание за утерянные бумаги, то почему в это втянули еще и новобранца? Я вполне мог понести эту ношу сам.       — Я ненавижу свою жизнь. Ненавижу этот город. Ненавижу этот танк! — повторял я из раза в раз.       По возвращении мне дали увольнительный. Я должен был оставить оружие и чувствовал себя беспомощным мальчишкой. Моя решительность сохранялось до тех пор, пока оружие оставалось при мне. Выбора не оставалось. Еще до прихода к танку я хотел прогуляться в таверну с одной фройляйн, которой так мило шла форма из соседнего подразделения, но после всего я хотел лишь согреться и набить своё пузо. Поэтому накинув шерстяной плащ я пришел в гости к Тарадону. Вместе с ним, а также с еще одним его приятелем, мы прогуливались по улочкам Нотебурга. Множество народностей и рас собралось здесь. Даже эльфы, даже ниппонцы. Что они делали здесь? Как они здесь оказались? Я предположил, что Город имеет большую значимость, чем я думал. По сути это укрепление на многие и многие мили. Внутри кипела жизнь, а снаружи сновали ужасные орды, лишь на время затихающие. Именно в такие моменты пребывало небольшое подкрепление и караваны с провизией. У еще работающих торговцев я купил одну игру, но так она и не была разыграна.       Посидели в нескольких тавернах, а затем простились и отправились отдыхать. А «дома» меня ждал остатки ужина, выпивка и костер. У огня я просидел еще немного наедине со своими размышлениями, кои не тревожили даже болтовня сослуживцев и их песнопения. Только я, даренное пиво и мысли. Нет, я точно неправильный солдат.