Часть 2
28 сентября 2016 г., 23:55
«Сколько жизней, потраченных впустую, Сколько несбывшихся мечтаний, Невыполненных обещаний… И им уж теперь не вернуться домой. О, матеря, утрите свои слёзы, Ваши сыны нашли покой на миллионы лет.»
Поутру я проснулся с разбитой головой. Создавалось впечатление, что я пил, не просыхая, хотя на деле не досидел и до полуночи. Бутыль с подаренным пивом покоилась среди моих вещей. По какой-то причине я не хотел делиться ею с остальными. В себя меня привел горячий суп. Я заметил, что будучи сытым жизнь сразу кажется не такой уж и тяжелой. Я и в целом оставался рад, что на протяжении стольки времени мне попадаются хорошие повара. Если уж и помирать, то сытым, вот что я думал тогда. После завтрака мы сошлись с Фаустом в спарринге. Присоединился даже сам капитан! Я не стал лезть на рожон, да и он сам заинтересовался больше Дейном. Как я смог понять, тот смог произвести на него впечатление. А после тренировок я решил написать завещание. Я никогда этого не делал, но нутром чувствовал, что осталось мне недолго. Перед тем, как уйти спать я краем уха услышал слова кэпа, дескать нас отправляют на убой. Слова не давали мне покоя, вот я и решил отписаться. Доброму другу своему, Тарадону, я оставил свою душу и ожерелье из зубов. Некогда, когда я еще начинал службу и был полон гнева, я собирал трофеи с поверженных врагов. Вампиры, орки и прочая дрянь. Меня из-за этого ожерелья часто принимали за ульриканца. Другому своему другу, Бимбурду, я оставил своё славное имя. Быть может мне повезет и я всегда буду жить в его рассказах. Каю же я оставлю другое своё ожерелье из одинокого зуба. Я не знаю чей он. Обычный подарок мне, который я и носил. Прежде, чем нам дали новый приказ, мы стояли на постах или болтали меж собой. Вышло так, что дел для Мертвых голов становилось всё меньше и меньше. Монтелед брал дела на себя, а нам оставалось иногда им помогать. Я вновь смог получить документ на выход в город. Мне требовалось найти рыцаря Морра. А найти его оказалось не так-то просто. Я завернул в один храм, но местные показались мне какими-то подозрительными. Их высказывания «Я рыцарь Морра. И я рыцарь Морра». Дали понять, что я завернул не туда. Я поспешил покинуть это местно и вскоре наткнулся на другое место — часовню. И если в предыдущем здании я считал, что меня обманывают, то здесь полностью поверил находящимся внутри людям. Женщины в черных одеяниях смогли узнать нужного рыцаря по моему описанию, но не знали, где он сейчас находился. Мне пришлось вновь отправиться на поиски. Нашел я его не скоро. Я бы даже сказал, случайно. Сэр Лорантен пригласил меня в небольшое приключение, где моей целью являлось записывать то, что мне говорят. Благо, я это умел. Суть заключалась в обходе нескольких кварталов и опросов некоторых примечательных жителей (будь то солдаты Империи, жрецы Зигмара или другие) о павших на Люстрии. Я высказался Лорантенсу, что уж много воды утекло и многие что позабыли, на что сэр парировал «когда гибнут твои товарищи и друзья — это вряд ли можно забыть». Он остался прав. В своем небольшом походе мы смогли записать с дюжину людей, обстоятельством их смерти и очевидцах. Я писал о ниппонцах, будучи израненными, но продолжающие атаковать с мечом в зубах. О зигмаритах, о простых солдатах, о жителях, что разместились тогда в Дальмарке и других городах. Сэр Лорантенс обещал внести эти имена в мемориал, но хотел знать точно, что эти смерти _были_. Когда мы были неподалеку от лагеря имперцев я услышал тревожный зов. Я должен был отправляться назад, чтобы по тревоге вооружиться и получить приказ. Что я и сделал… …Но теперь я думаю, а стоило ли мне так поступать? Я был в шаге от того, чтобы расстаться со своей солдатской жизнью. Достаточно было просто последовать за рыцарем Морра дальше. Объявить, что сопровождал его, как на Люстрии. Конечно, я бы точно тогда однажды умер. Но не так, как это случилось на самом деле… Прибыв в лагерь, я наскоро оделся и вооружился. Проверил ремни и оружие. Помог остальным. Никаких разъяснений не было. Нас построили и мы отправились в путь. Всё просто. Люди смотрели на нас — Мертвых голов — и гадали кто же мы на самом деле. Враги, которые временно присоединились к ним, или же друзья. Наверняка тут даже не знали об Остермарке или Эссене. Три корпуса: Мертвые головы, Монтелед и Нульн. Все мы отправились в долгий путь, оставив несколько человек в гарнизоне лагеря. В их число входил и Кай. Этому ублюдку всегда доставалось нечто спокойное. Даже в Дальмарке он в частоте своей оставался в гарнизоне города. Я ему завидовал иногда. Вряд ли он меня сам поймет. Во тьме… ...Я стану светом. Мы вышли через торговые ворота на главной площади Нотебурга и шли, шли и шли. Я так и не понимал куда. Пока вскоре не вышли на пустырь. По левую руку от меня виднелся город, а вдалеке впереди — небольшая лужица черноты. По приближении это оказались темные силы Хаоса. Их было немного больше нас. Раза в три. Объединившись они, кажется, решили попросту нас смять. Насколько я смог позже разглядеть: среди них были причудливые мертвецы. Мы выстроились и не смели убегать. В минуты сомнения… ...Я сохраню свою веру. Их становилось всё больше. Даже я — простой человек — начал чувствовать магические ветра. Или же я принял запах напряжения за это. Я осмотрел своих товарищей, впервые я заметил их лица, наполненные усталостью. Словно искали свободы в грядущей погибели. Или мне казалось? Или они так скрывали свой гнев? Лишившись эмоций и просто отправляясь навстречу своей судьбе? В гневе… ...Я буду хладнокровен. Из рядов врага вышло нечто бронированное, вызывавшего кого-то на поединок. На его зов ответил жрец Зигмара. Не смотря на всю святость, что он мог сделать один молотом против щита-«дверцы»? Тем не менее бой был напряженным. Мужчина дрался как лев. Даже получив страшные раны он продолжал стоять на ногах. И всё же пал. Повалился на землю и кроваво-красный клинок кхорнита проткнул его грудь В возмездии… ...Я буду неумолим. Он смеялся. Его превосходство вряд ли могло сейчас оспориться. Воитель вернулся в ряды своих чудищ и, как только это сделал, волна рванула вперед, обрушиваясь на солдат сокрушающим потоком. Клянусь, что я был полон решимости стоять до конца. Мне теперь уж никуда не деться. Морр привел меня сюда. Сделал ситуацию из которой мне не выбраться. Я был готов умереть. Но мне было обидно. Она вырвалась криком из меня. Смешалась с гневом и слилось с моим телом. Обида пронизывала меня, что самодуры в горсовете или в командовании отправили нас сюда. В пылу битвы… ...Я буду бесстрашен. Прошло не больше минуты, как все стоявшие на ногах оказались на земле. Среди них оказался и я. Моё тело болело и не слушалось меня. Я постоянно терял сознание. А когда очнулся, то нашел себя в загоне, вместе с другими. Здесь были и мои товарищи, и другие люди. Я был настолько ослаблен, что с чужой помощью смог напиться какой-то вонючей воды. Вонь была везде. Мы попали в плен к последователям Нургла. Как оказалось, меня немного полечили и я не умер бы в ближайшие дни. А жаль. Мои мысли путались и я не знал, что лучше сделать. Я хотел задушить сам себя, откусить язык или перегрызть локоть. Но я боялся… Сейчас, когда всё кончено я испугался! Я совсем не додумался о том, чтобы попросить о подобном других. Придушить меня — было бы хорошей затеей. Часть наших забрали на приготовление «пирога». Хотели забрать и меня, но в итоге хватило тех, кого уже привели. Мне повезло. Хотя вряд ли я что-то теперь могу назвать везением. Потому что позже меня отдали неким женщинам. И, о нет, будь мирное время, я бы может и обрадовался. Этим же меня отдали в камеру пыток. Я всячески сопротивлялся, но удар по голове чем-то тяжелым вырубил меня моментально. Будь у меня больше сил, я бы пошел драться голыми руками! Что же касается камеры пыток… Чудища, окружающие меня, выглядели как молодые девушки. Но я точно знал, что они не люди. Лишь ужасные существа, спрятавшиеся под их личиной. А выбрали меня только потому, что моё лицо им понравилось. Не смотря на мой возраст, меня часто принимали за молодого мальчишку. А этим так понравилось моё лицо, что они не стали прятать его под маской. Они хотели дать мне некое зелье, чтобы я получал наслаждение от мук. Я не знал как это. Но рассчитывал, что это облегчит выпавшую мне долю. Однако, все мы знали, что слуги Хаоса могут дарить только ложные надежды. Зелья не оказалось. То ли не было сварено, то ли нарочно обманули меня. И все боги свидетели, я держался до последнего. Они слышали мои вопли, но не ответы. Слышали мои чертыхания, но не правду. Я держался до конца. А затем язык мой сам развязался. Большое счастье, что я знал немного. Да и вопросы мне задавали маловажные. Им было интересно мучить меня, а не получать ответы. И когда я уже был на грани смерти, они залечивали мои раны с помощью своих темных сил и хирургических умений. И всё повторялось вновь. Снова и снова. Я молил, чтобы это поскорее закончилось. Молил, чтобы никто больше не ощутил такие страдания. Я помню, как приводили еще каких-то существ. Их учили самому процессу пыток на мне. Я же уже был без чувств. Я не чувствовал тела. Ни мог почуять запах, да и звуки доносились откуда-то далеко. Наконец, Морр смиловался надо мной. И я погрузился в непроглядную тьму. В этот раз навсегда. А в смерти… ...Я найду освобождение.***
Среди пустоты возвышалось сооружение, похожее на кубок невероятным размеров. А сверху он заполнялся душами. Подобно дождю они сыпались вниз. Казалось, что кубок бездонен, ибо сколько бы всего туда не упало — он никогда не был заполнен до краев. Туда же и повалилось тело Ганса фон Вайса. Развалившись на других мертвецах, он стеклянный взгляд смотрел вдаль. Там, среди мясных гор он видал своих родственников, друзей и остальных. Даже сержант Мутти лежала совсем недалеко и молчаливо приветствовало его. Ганс так и не смог отомстить за свою мать или же найти ответы на свои вопросы. Украли ли её призраки в ту ночь? Или, быть может, она сама была нежитью и попросту ушла к ним? Но Ганса теперь это не беспокоило. Всё закончилось. Хорошо или плохо. А затем на него навалились другие тела. Фауст Дейн, те парни из Монтеледа, Тарадон… Тела сыпались и сыпались, и не было этому ливню конца.
