Поцеловал? Встречайся!

Стереотип не становится правдивым, если многие люди в него верят или же если он существует давно. Да, чего уж там, даже наши собственные наблюдения лишь способны подтверждать его, потому что мы видим то, что хотим видеть. Бэкхён привык приобретать представления о людях ещё до того, как столкнётся с ними напрямую, и это часто отравляет его жизнь, мешая видеть реальную личность. В случае с Пак Чанёлем, Бэк получил эти самые представления от самого себя, что сделало его практически не восприимчивым к изменениям. Вчера вечером всё это полетело к чертям. Когда человек открывается, тебя непроизвольно к нему тянет, ты чувствуешь приятный интерес и даже можешь откровенничать сам. Этим приёмом злоупотребляют мошенники, но Бён может с уверенностью сказать, что Пак к их числу не принадлежит, а, стало быть, его слова о возможной дружбе искренны. Но, всё же, поменять стереотипы внутри себя куда легче, чем показать эти изменения в поведении. Когда у тебя есть сложившийся образ того, как вести себя, выйти за его рамки чрезвычайно сложно, как бы ты того сам не хотел. Наверное, именно поэтому, когда радостный Чанёль подбегает к Бэку сзади, показушно (или нет) обнимая, Бён почти сразу же выпутывается из всё ещё непривычных ему объятий. — Привет, милый, — не показав обиды за столь «тёплый» приём, говорит Пак. — И тебе привет. Не забудь про сегодняшнее занятие кружка, — с лёгкой тенью улыбки на лице говорит Бэк. На самом деле, ему совсем не нравится быть чёрствым, вчера он почувствовал к этому парню что-то тёплое вроде дружбы. Однако вчерашние ощущения быстро утратили свою силу, а с ними ушёл и настрой на нормальное общение. Да, Бён умом понимал, что Чан совсем отличается от представлений о нём, но никто не говорил, что будет легко выстраивать нормальные отношения. — Рад, что ты заботишься обо мне, но я, честно-честно, не забывал. Давай-ка провожу тебя до аудитории, — Пак по-собственнически закидывает руку ему на плечи, обнимая, и сейчас, видя будто бы светящегося изнутри «врага», Бэкхён понимает, что ему это даже почти нравится. Бэкхён спешно списывает уравнения из тетради Тао, совсем забыв о том, что помимо прочих заданий были ещё и они. Конечно, время у него до пары ещё есть, но он не хочет опаздывать и стыдливо склонять голову перед преподавателем. Совсем закрутившись вчера в размышлениях и разговорах с Виен, он почти не вспоминал об учёбе. Возможно, конечно, подоконник не является самым удачным местом для выполнения домашнего задания, но у студента и выбора особо нет. Его китайский друг убежал болтать по телефону с Крисом, оставив сумку рядом, и Бён даже думать не хочет, о чём таком сокровенном эти двое сейчас переговариваются. Просто, если уж быть честным, однажды он их беседу услышал, так потом смотреть на Тао без смущения не мог. Легкое касание к спине заставляет Бёна оторваться от своего занятия (в принципе, осталось всего пара строчек), и он поворачивается к потревожившему человеку, про себя думая, что это Пак. — Привет, Бэкхён, возможно, ты меня знаешь, я…- парень мнётся. Но Бэк, конечно же, прекрасно, так же как и весь университет, знает его. Парня зовут Чжан Исин, он третьекурсник с умопомрачительной внешностью и просто потрясающими успехами в учёбе, победитель на различных олимпиадах. Бён удивляется, потому что никогда не представлял, что этот парень может смущаться. — Ну, тебя не знает только ленивый, — улыбается Бэк, пытаясь не делать разговор таким напряженным для его собеседника. Тот, кажется, и в самом деле слишком стесняется, — Ты хотел что-то сказать? — Да, — уже увереннее отвечает Исин, — Я хотел поблагодарить тебя. И Пак Чанёля. Бэкхён даже выпускает ручку в свободный полёт от таких слов, он сильно удивлён. — Прости, наверное, это глупо, — заметив замешательство Бэка, говорит Исин, — Но ваше признание очень вдохновило меня. Никогда не думал, что кто-то в нашем мире способен не бояться. Я смог открыться своему любимому, — на последних словах парень адски краснеет, но взгляда не опускает. Бэк бездумно хлопает ресницами, стараясь вообще понять, что сейчас происходит. «Чжан Исин? Благодарит? Меня? За "отношения" с Паком? Что?», — думает он. Бэкхёна, конечно, геи особо не удивляют, у него лучший друг с парнем встречается, просто конкретно этот экземпляр выбивает из колеи своей странной признательностью. Нет, он слышал из разговоров Сехуна и Чанёля о том, что к новой парочке теперь многие хорошо относятся, но он ни в коем случае не предполагал, что всё доходит до смешного. — Эээ, — многозначительно протягивает Бэк, — Я, нет, мы очень рады тому, что, эээ, смогли своим, как бы это сказать, примером, ну, это, помочь тебе, вот. — Вы так подходите друг другу! Спасибо за такой тёплый ответ! — Исин порывисто обнимает Бёна, даже умудрившись чмокнуть его в щёку, и, ещё раз обворожительно улыбнувшись, убегает в закат. Бэк стоит в застывшей позе ещё несколько минут до прихода Тао, и только потом, в спешке, дописывает уравнение, игнорируя вопросы друга о своём странном состоянии. Чжан Исин был неожиданным. Бэкхён очень часто сидит за кулисами или в гримёрке во время работы драматического кружка, потому что его деятельность требует хоть какого-то уединения. Но есть дни, когда он располагается в зале, например, генеральные репетиции или же уроки, посвященные импровизационным этюдам. Руководитель кружка устраивает последние с целью эмоциональной разрядки актёров, углублению их понимания героев, да и для разнообразия. От полугодовой подготовки к одному спектаклю устают все. Сегодня как раз-таки должен быть день этюдов, и Бэк сразу после занятий первым приходит в зал, занимая место в последнем ряду для лучшего обзора, и его замечает Ли сонбэним, тут же приближаясь. — Здравствуй, Бэкхён. Чанёль передал мне твои новые эскизы, и, знаешь, по-моему, это то, что нам нужно. Радует, что ты принялся за работу сразу же после предыдущей постановки, так хоть будет больше времени для качественного сооружения, и не придётся делать всё в последний момент. Помнится, в прошлом году, — в зал заходит несколько актёров, и руководитель переключает внимание на них, не договаривая фразу. Бён устало садится в кресло. С одной стороны, его вроде как и радует, что Ли сонбэниму пришлись по душе его работы. Но, с другой, это их с Паком эскизы, и Бэку почему-то неловко думать, что у них теперь есть что-то по-настоящему общее. И, вдобавок ко всему, злит, что его «парень» без спроса передал бумаги руководителю. Всё-таки это нагнетало. Пак вбегает в зал почти что последним, проходя мимо Бэка, даже не заметив. — Сегодня, — начинает Ли, — Мы отвлечёмся от работы над спектаклем, пусть она началась совсем недавно. Это не будут стандартные этюды, которые мы отрабатываем обычно. Я дам задание, когда несколько человек выйдут на сцену. Сейчас, давайте, для разогрева выходят двое, — Пак вскакивает на сцену, а за ним поднимается второкурсник Дио, — Отлично. Цель у первого задания одна — привести всё к той концовке, что я скажу, персонажей выбираете сами. Итак, ваша сценка должна закончится тем, что Чанёль ударяет Кёнсу по лицу, а вы, мистер До, просите ударить ещё раз, с другой стороны, но вместо этого Чанёль опускает руки. Время на обсуждение деталей полминуты, дерзайте! Бён почти не удивлён, что Пак вызвался первым, это в его стиле. Он опирается руками на спинку сидения впереди, наблюдая, как оживлённо парочка на сцене переговаривается. В принципе, и среди сидящих в зале проходят шепотки, все думают, что бы отыграли они. Задумавшись и сам, Бэк не успевает заметить, как на сцене начинается действо. — Уходи, — чеканит Пак, отводя взгляд в другую от Кёнсу сторону, — Не хочу тебя видеть. — Если я появляюсь в твоих снах, значит, хочешь, не ври хотя бы себе, — До касается его плеча, но Чан почти сразу же резко скидывает руку, повернувшись и зло смотря в глаза. У Бэка по коже бегут мурашки от этого взгляда, хоть он и сидит очень далеко. — Нет, — Пака, кажется, даже трясёт, — Ненавижу, — он сокращает расстояние меж их лицами, шепча это слово почти в губы. Бён, кажется, чувствует, как и До, дыхание Чанёля на своей коже. — Тебе мало того, что я ушёл из твоей жизни? — Дио слегка отстраняется, а в его голосе слышатся нотки обиды. — Если бы только из моей! Ты же, ты просто трус, — Пак качает головой из стороны в сторону, разочарованно хмыкая. — Будто у меня был выбор. Ты ясно дал понять, что мои чувства для тебя «неестественные». Так стало лучше? Ты доволен? — каждое новое предложение До говорит громче предыдущего, что помогает создать нагнетающую атмосферу. Бэк закусывает губу, он не ожидал такой темы. Это ведь могла быть ссора двух друзей, разборки из-за девушки, драка в семье, да всё, что угодно! Почему-то он вспоминает ситуацию с Луханом и Сехуном и резко грустнеет. — Нет, но сейчас буду, — сказав это, Чанёль наносит первый ненастоящий удар, хоть получается и довольно натурально. Дио смотрит на него ошалело и почти удивлённо, но, будто бы собравшись с мыслями, выпрямляется, поворачивая лицо, без слов прося еще один удар. Пак сначала заносит руку, но, когда персонаж До зажмуривается от близости кулака, останавливается, падая на колени и пряча лицо в ладонях. Актёры замирают на некоторое время в своих конечных позах, а потом встают, как ни в чём ни бывало. Следуют аплодисменты, затем Ли сонбэним поднимается на сцену, чтобы начать обсуждение плюсов и минусов выступления, однако Бэк ничего не слышит, сфокусировавшись просто на расслабленном лице Пак Чанёля, который иногда кивает, улыбаясь. Когда же на сцену поднимаются новые актёры, Бэкхён всё равно наблюдает за человеком с красными волосами, кой время от времени шепчет что-то Дио. По окончании занятия Чанёль начинает бурное обсуждение с руководителем, а Бэк первым выходит из зала благодаря близости к дверям. Он всё ещё находится в лёгком смятении от показанной сценки и думает, почему Чанёль и Дио так сильно рискнули, затронув гомосексуальность, которая, надо сказать, в Корее ярой поддержкой не пользуется, что Бэк испытывает на себе последние две недели. Когда Бён уже почти доходит до лестницы, его нагоняет Чанёль, останавливая, ухватив за руку. Бэкхён поворачивается к нему и смотрит недоумённо. — Ли сонбэним рассказал тебе об эскизах, — интонация, скорее, утвердительная, чем вопросительная, — Ты не зол? Искреннее лицо Пака и его взволнованный взгляд умиляют Бэкхёна. Он узнаёт эту интонацию, потому что слишком часто использует её при общении с Виен, боясь обидеть. — Конечно, нет, всё в порядке — Бэк решает не говорить о неприятном осадке, — Мне понравилась ваша сценка, — парень вопросительно смотрит на руку Пака, что так до сих пор держит его. — Спасибо, — Пак кивает, улыбаясь, — Я, правда, не видел тебя в зале. — Сидел далеко, не хотел мешаться. А, если не секрет, как Дио согласился на это выступление? Пак выглядит немного озадаченным и опускает, наконец, руку. — Вообще-то, это была его идея, — он пожимает плечами, — Ты имеешь что-то против? — Нет, — Бэк удивляется неожиданному факту, но мотает головой, будто бы самому себе повторяя это «нет», — Просто это было смело. — Это похвала? — Пак поднимает бровь, смотря с интересом. — Не дождёшься, — Бэк с серьёзным лицом показывает парню язык, а Чан в ответ треплет его по голове, — Хей, без рук! Они вместе выходят из университета, хоть и погруженные в молчание. Им уже даже привычно идти вечером вдвоём, и осознание этого заставляет Бэкхёна насупиться. Пак медленно, но верно становится частью его жизни. — Мы ведь друзья? — неожиданно задаёт вопрос Пак, убрав руки в карманы. Чанёль прячет нос в шарфе, а Бэк чуть замедляет шаг. Он считает, что они всё прояснили вчера в том кафе. — Ну, да, — в подтверждение своим словам парень даже кивает. — Тогда я имею право знать. Почему всё же в тот день ты разгромил раздевалку? Бэк закатывает глаза, мысленно считая до пяти, чтобы не сорваться. Пак уже однажды задавал этот вопрос, но ответить на него Бёну не дал встрявший Тао. Сейчас баскетболист вновь хочет знать ответ, и Бэку даже жаль, что его попросту нет. — Я ничего не делал. Не знаю, с чего ты так решил, но я не единственный, с кем у тебя тёрки, окей? — Бэкхён отводит взгляд в сторону, последовав примеру Пака и тоже запихнув руки в карманы. Холодновато. Чанёль хмыкает. — Хорошо-хорошо, это просто останется на твоей совести, — парень говорит это даже со злостью, но Бён не хочет больше отнекиваться без причины, — Тебе, кстати, разве не надо на работу? — Не сегодня. Все иногда отдыхают, в том числе и официанты. Вновь воцаряется неприятная тишина, но до остановки её никто не нарушает.