Поцеловал? Встречайся!

Бэкхёна поражает то, что некоторые студенты в коридорах начинают вновь приветливо ему улыбаться, даже без тени иронии в глазах. Они играют с Паком пару всего полторы недели, но, видимо, и этого срока достаточно для того, чтобы что-то поменялось. Признаться честно, Бэк даже удивлён этому, так как изначально не считал план особо перспективным. Но реальность превосходит все ожидания, парень даже начинает думать о том, как скоро они уже смогут «расстаться». Врать Виен ему неприятно, пусть даже и во благо своей репутации. Он сейчас с Паком времени проводит больше, чем с Тао, и это даже начинает пугать, потому что ничего хорошего за собой не несёт. Друг, конечно, не особо страдает, у него есть парень, но всё равно. Крис, кстати, узнав о сложившейся ситуации, даже истерически смеялся, а Бэк просто стоял рядом с непроницаемым лицом, стараясь сдерживаться от каких-нибудь обидных слов. Ведь, по правде говоря, нелепостей тут хватает, так что и осуждать реакцию администратора не за что. Парень останавливается напротив нужной аудитории. Лучшего друга ещё нет, и Бэк просто погружается в мир Интернета на своём телефоне. По инерции он заходит на профиль Чанёля в инстаграме и тяжело вздыхает, когда натыкается взглядом на их вчерашнюю фотографию. В комментариях только и видно что-то вроде «Милые», «Подходите друг другу», «Я думал, что это просто слухи». Ничего нового. — Ну, милый, как ты? — Из ниоткуда появляется Пак, испугав Бэка так, что тот чуть ли не роняет свой телефон. Парень слишком близко, чуть ли не вжимает Бёна в стену, и тому крайне неловко. — О, так ты нашим фото любуешься? Похвально. Нужно будет сделать ещё. —Ты меня, что, съесть собираешься? — шепчет Бэкхён, — Ещё бы на пол повалил, ага. — Ну, не злись, Бэкки, — Пак задиристо щёлкает его по носу, а Бён сжимает зубы, — Это же я так, соскучился просто. Бэк закатывает глаза, тяжело вздохнув. — Нас всё равно никто не слышит, к чему эта фигня? — Фигня? — Пак медленно отстраняется, — Может, я и правда соскучился, ты не подумал? Лицо Чанёля такое сосредоточенное, что невольно Бэк покрывается румянцем, уже успев подумать про себя много странных вещей. — Нет, ты серьёзно? — Пак начинает хохотать, а вот Бэкхён сразу принимает отстраненный вид. Этот баловень в своём репертуаре, — Господи, видел бы ты своё лицо! Не зря я в актёры пошёл. — Заткнись, — вяло произносит Бён, засовывая смартфон в сумку. Чанёль продолжает тихо посмеиваться, но про себя думает, что зря обратил свои слова в шутку. Он прячет лицо в вороте свитера, но, наверное, зря, потому что Бэкхён слишком увлечён работой, чтобы вообще заметить его, да и яркая причёска выдаёт. Пак возвращает ткань в прежнее состояние, подперев голову рукой. По его выражению лица ничего невозможно понять, зато глаза слишком очевидно следят за носящимся от кухни к столикам шустрым официантом. Чанёль сидит в этом заведении уже пару часов, рядом с ним стоят два полупустых белоснежных чайника. Бэк приступил к работе чуть больше двадцати минут назад, и Пак запомнил время начала его смены, на всякий случай всё же записав его в заметках на телефоне, чтобы в следующий раз не сидеть зря. Бэк в самом деле очень прыткий. Он умело находит подход к посетителю, зная, когда стоит улыбнуться, а когда лучше быть серьёзным. Он слушает так внимательно, что, кажется, ему в самом деле важно. Чанёль удивляется, как раскрывается парень вне своего образа колючки. Или он колючий только для него? Думы о таком почему-то заставляют поежиться. Нет, в помещении достаточно тепло, просто вот в душе явно что-то не то творится. — Пак? — Бэкхён, наконец, замечает его, когда приближается к одному из столиков с тряпкой в руке. — Ты, что, опять меня дожидаешься? — эти слова он почти шипит с довольно удивлённым лицом, забыв даже, что подошёл протереть стол. — Э, — парень сконфужен тем, что его заметили, причём через довольно большой промежуток времени, — Нет, — очередная глупая ложь, — Просто решил проверить, что за местечко такое, вкусно ли кормят вообще. — А, ну, ясно, — Бён всё же принимается оттирать стол, ухмыляясь, — И давно чай у нас в разряд еды перешёл? Чанёль готов громко хлопнуть себя по лбу. Ну, конечно, Бэкхён же не слепой. И как вот теперь он будет его воспринимать? Как больного сталкера? Как маньяка? — Я всё понял, —Бэк говорит спокойно, а у Пака мурашки бегут по телу, — Ты вновь решил фотки сделать? — Чанёль облегченно вздыхает, но Бён не замечает, — Только ты, как бы помягче-то сказать, рано слишком припёрся, а здесь фотографироваться не хочу, да и нельзя, форма. У меня еще три часа смена будет, не рассчитал ты. — Пустяки, я всё равно домой не хочу, а тут хоть тепло, — отмахивается Пак. Бэкхён удивлённо пожимает плечами, про себя подумав, что Чанёль какой-то слишком странный сегодня. Решив, что он, в принципе, всегда такой, Бэк возвращается к своей работе. После разговора Бён чаще начинает смотреть в сторону своего «парня», а, значит, и чаще замечать его ненормальные взгляды. «У меня, что, брюки грязные, чего он пялит-то?», — гневно думает Бэк. И, кажется, на нервной почве у него всё валится из рук, в буквальном смысле. Товарищи еле-еле успевают помочь ему не уронить поднос, когда он запинается, играя в гляделки в Паком. Чанёль же посмеивается время от времени, попивая свой вкусный чай. Ему нравится реакция Бэка, ею можно себя хоть как-то развлечь, но меньше, чем через час, Пак сдаётся и решает, что больше мешать официанту не стоит, не то опять будет взбешённо винить в увольнении. У Бэкхёна звонит телефон, и он, посмотрев на экран, знаком показывает администратору, что берёт пятиминутный перерыв, в кафе давно своя система. Чанёль хмурит брови, когда Бэкхён скрывается в дверях служебного выхода, и он даже встаёт со своего места, подходя чуть ближе в надежде услышать хоть что-то. Администратор недоумённо на него косится, но сказать что-то не решается. Ничего, кстати говоря, не слышно, и Чан грустнеет. — И я тебя люблю, сильно-сильно, — почти мурлычет Бэк, выходя через пару минут в зал и чуть ли не врезаясь в Пака,—Перезвоню вечером обязательно, — добавляет он, недовольно смотря на стоящего перед ним парня. — Только, пожалуйста, не говори, что ты подслушивал, ладно? — Бэк приподнимает одну бровь, убирая телефон в карман и складывая руки на груди. — Хорошо, не скажу, — послушно кивает Чанёль, и Бэк, закатив глаза, обходит его и тут же вновь вливается в работу. Пак возвращается за свой столик в смешанных чувствах. Его не должна волновать личная жизнь Бэка, да, но почему-то легче от этого не становится. Неужели собственнические чувства? Лицо Чана даже просветляется от такой хорошей и почти логичной мысли. Да, именно, ведь они же как бы «встречаются». Довольный собственной ложью, Пак отпивает давным-давно остывший чай из маленькой чашки. Чанёлю снится баскетбольный мяч, раз за разом попадающий в кольцо противника. Эйфория от этого видения настолько хороша, что он не сразу понимает, как его кто-то треплет по плечу. Не совсем осознавая, где он и почему, Пак поднимает голову со сложенных рук и пытается сфокусировать взгляд. — Хей, ну, просыпайся давай, — Бэк говорит это на удивление мягко, даже с долей смеха, — Надо же, вот так уснуть! Чанёль, наконец, приходит в себя и вспоминает, что он находится на работе у своего «парня». Тот стоит рядом уже одетый, с сумкой в руке. Повернув голову к окну, Пак понимает, что уже в самом деле вечер. — Прости, видимо, устал сегодня, — вяло начинает Чанёль, потирая глаза. — Да, видно, — Бэкхён поправляет ему растрёпанные волосы и получает непонимающий взгляд в ответ. — Что? Просто расчёски у меня нет, а нам же ещё фотографироваться! Оправдание получается так себе, но Чанёль всё равно улыбается, ещё совсем сонный. Бэкхён не может взять в толк, почему его мнение об этом парне такое противоречивое. Безусловно, главную роль сыграло первое впечатление, оно до сих пор не может отпустить до конца, но почему вровень с ним выступает и какое-то почти дружеское чувство? Найти ответ на этот странный вопрос Бён не может. Давно установившиеся стереотипы, должно быть, слишком трудно рушатся. В этот раз фотографию они делают на улице, под почему-то тусклым фонарём. Пак позволяет себе неловко приобнять Бэка, конечно, только для снимка, и кадр получается более чем удачный. Бён успевает поставить первую отметку «нравится» на только что опубликованном фото. — Тебя проводить? — с ноткой грусти в голосе спрашивает Пак. — Меня бы напоить, — тихо произносит Бён в ответ, надеясь не быть услышанным. Но судьбе же наплевать на наши ожидания, правильно? — Оу, так пошли, конечно, я угощаю. А повод есть? — Чанёль смотрит на Бэка абсолютно серьёзно. — Ты сам ходячий повод, — выдыхает Бён. — Я, конечно, пошутил, но давай, раз уж платишь. Сделаем заодно фото на потом. Только ты хоть себя время от времени выставляй, не то неловко как-то получается. Чанёль несколько раз кивает, словно китайский болванчик, и они неспешно направляются к ближайшему бару. Пока Пак идёт за выпивкой, Бэк раздевается, осторожно вешая свою куртку на спинку стула. Шарф он не снимает, потому что, несмотря на отопление, в помещении прохладно. Он, было, по привычке, чуть не берётся вытирать стол, но вовремя останавливается, хихикнув из-за самого себя. Бывает же. — Ты не уточнял, что хочешь, поэтому я взял покпунджаджу, — Бэк покраснел, услышав название напитка, но Чанёль даже не заметил этого. К своему счастью, ведь он выбирал алкоголь без задней мысли. — М, отлично, — еле слышно лопочет Бён, всё ещё смущённый, и сразу делает несколько глотков прямо из горла бутылки, — Ащщ, давно я не пил. — Думаю, чтобы контролировать твою дозу, лучше использовать стаканы, — удивленный настроем парня, Пак аккуратно забирает из цепких рук бутылку и наливает им равное количество напитка в прозрачные ёмкости. — Знаешь, если честно, пить я с тобой не хотел, — Бэк делает глоток, — И общаться тоже, да и знать тебя. Почему ты так настойчиво пытаешься привязаться? Я просто, — он отпивает ещё, не замечая, что собеседник совсем не притрагивается к напитку, — Реально не понимаю. — Тебя так разносит только от запаха? — печально замечает Чанёль, смотря в упор. — На самом деле, знаешь, это бредовые разговоры и бредовый вопрос, но, раз уж начали, я скажу. У тебя никогда не возникало ощущения, что мы можем нормально общаться? Несмотря на то, что слова кажутся риторическими, Пак смотрит выжидательно. — Возникало, — честно отвечает Бэкхён, подкрепляя сказанное уверенным кивком и опустошая стакан до конца. — Вот и у меня. Может, та омела была нужна, чтобы прекратить глупые ссоры? Теперь, когда мы реально общаемся, у нас есть возможность узнать друг друга не просто как «того идиотапридуркадебила». — Блин, говоришь ты хорошо, конечно, хоть сейчас на сцену, — Бэк подпирает голову двумя руками, — Но, раз уж тема зашла, не кажется ли тебе, что прошло слишком мало времени? Мы, блять, полгода, считай, мозги друг другу компостировали, так быстро обиды не забываются. — Значит, надо стараться. Мы же можем стать друзьями и не доставать больше друг друга. — Прыткий какой, — Бэк смотрит на пустой стакан, — Сложно простить всё, что произошло. А ведь ты первый начал эту лабуду, тогда, инцидент с кофе. Почему, объясни, почему ты тогда так поступил? — Бэкхёну больно вспоминать эту ситуацию, потому что до сих пор испытывает чувство несправедливости. — Постоянно забываю, куда ведут корни, — Пак, наконец-таки, притрагивается к покпунджаджу, — Не знаю, хочешь ли ты слышать правду. Она грустная и даже слащавая, не думай, что жалуюсь, и не смей жалеть, — он серьёзно смотрит на Бёна, и тот утвердительно кивает. — День был очень трудным. На полном серьёзе. С утра погиб очень близкий мне человек. Его сбила машина на моих глазах, я не смог защитить его. Он шептал имя Сехуна последние минуты своей жизни. Он любил моего друга, а я любил его, — Бэк прикладывает пальцы к губам и нервно сглатывает. — Сехун не успел с ним попрощаться, приехал слишком поздно. Парня звали Лухан, и он просил меня сказать Сехуну о его любви. Но я не смог, просто не смог, — Чанёль залпом допивает стакан, сморщившись, — Сехун бы не понял и вспоминал бы его со смешанными чувствами. Я не хотел этого, и потому Лухан остался в памяти О светлым и нежным. Вот. А когда я пришёл домой, то не успел и слова сказать, как родители огорошили известием о своём разводе. В том кафе просто спрятался, когда убежал, мне в самом деле было плохо. Прости за то, что из-за моего состояния тебя уволили тогда. Чанёль не смотрит на Бэкхёна и даже не догадывается, что у того в глазах стоят слёзы. Он пообещал не жалеть, но жалеет. Да, он ещё в тот день подозревал, что у злого клиента есть свои мотивы, но и подумать не мог, что такие серьёзные. Обычно на подобные оправдания парень отвечает что-то вроде: «Твоё плохое настроение вовсе не причина делать больно другим людям». Но сейчас явно не тот случай, когда Бён способен так реагировать. История Чанёля задевает его по-настоящему. Не думая ни о чём, он накрывает ладонь парня своей, и тот поднимает взгляд от стола. «Он глубже, чем кажется», — решает для себя Бэкхён, улыбаясь и стараясь не заплакать. — Ты очень сильный, — твёрдо говорит Бэк, — Сехуну, как я понимаю, ты совсем ничего не рассказывал? Даже о себе? — Сехун думает, что он видит меня насквозь, но это не так, — Пак бросает взгляд на их соединенные руки. — Я разрешаю ему так думать, это лучше для него. Знаешь, так смешно придумывать истории о влюбленностях в девушек. Но он принимает их, и всем хорошо. Вряд ли я когда-нибудь скажу ему правду. Они молчат какое-то время, задумавшись каждый о своём. Бэку кажется, что он, вроде бы, изучал Пака всеми способами, кроме личного общения. А именно оно оказывается решающим фактором, влияющим на мнение о человеке, Бён убедился в этом прямо сейчас. Он никогда бы не подумал, что за спиной у этого весельчака такая боль. Бэкхён теперь никогда не сможет смотреть на него прежними глазами. У Пака пустой взгляд, направленный куда-то поверх Бёна. Он сомневается, правильно ли поступил, признавшись в таком сокровенном, но понимает, что сожаления уже ничего не изменят. Его вынесло на откровения, и теперь придётся только пожинать плоды сказанного. У Бэка звонит телефон, и он убирает свою ладонь с руки Пака. Последнему даже становится холоднее. — Да-да, привет ещё раз, милая, — Бэк невольно улыбается, а Чан смотрит на него с непроницаемым лицом, — Ну, конечно, я не забыл, просто не успел, ещё не дома. Да? Умница, я не сомневался! Моя Виен и в самом деле лучшая, — Пак хихикает, а Бэкхён смотрит на него с шуточным осуждением. — В кафе. Не один, а с…- парень медлит, не зная, что и сказать. — С другом, да. Нет, не с Тао, хей, не обзывай его! Ладно-ладно. Пак Чанёль, подружились недавно. Познакомить? — Бэк удивлённо смотрит прямо на Пака, быстро пробегая по нему глазами. — Ну, я подумаю. Прости, — Бён прикрывает микрофон телефона, обращаясь к Чану, — Хорошо пообщались, а сейчас пойду, мы явно с ней долго будем говорить. Увидимся завтра, — похлопав парня на прощание по плечу и захватив свою куртку, Бэк выходит. — Да-да, милая, внимательно слушаю… Чанёль не говорит ни слова, провожая Бэкхёна взглядом. Как хорошо, что у него есть еще половина бутылки, чтобы запить одиночество.