Поцеловал? Встречайся!

Чанёль устало подпирает голову рукой, почти закрывая глаза, но неожиданный толчок в бок от сидящего рядом Сехуна приводит его в чувства. Тот смотрит с долей осуждения, а потому Паку приходится сесть нормально и пытаться сосредоточиться на словах лектора, что, однако, успехом не заканчивается. Старательно выводящий символы в тетради О хмыкает, когда друг вновь, прикрыв глаза, начинает расслабленно ложиться на парту. Подумав, что этого балбеса уже ничем не исправить, Сехун снимает со спинки стула свою кофту и кое-как подкладывает её под голову дремлющего Чанёля, надеясь, правда, что тому всё равно будет неудобно, ну, чисто из справедливости. Первая пара всегда самая тяжёлая, особенно, если преподаватель умеет подать материал так нудно, что даже благоразумный Сехун готов последовать примеру Пака и ещё нескольких студентов, наивно изображающих бодрствование. Отложив ненадолго ручку, но всё же стараясь слушать, О бросает взгляд на окно, и яркость начинающегося дня почти ослепляет его, заставляя жмуриться до боли. Внутри покорив себя за отвлечённость, Сехун возвращается к прежнему занятию, но, наверное, мир не хочет, чтобы он учился, потому что парень чувствует в кармане вибрацию телефона. Через пару мгновений на лежащем на столе смартфоне Пака тоже высвечивается новое сообщение. Достав свой телефон, Сехун читает смс, тут же скривившись. Пишет Чон Чжинун, капитан баскетбольной команды, сообщая, что с ним договорились о товарищеском матче представители другого университета. Матч через неделю, и на всё это время он собирается ужесточить тренировки. Сехун чуть ли не зевает, устраиваясь, наконец, на парте. Для него эта новость ничего не значит, потому что Чжинун вряд ли выпустит его на поле. В команде есть сработавшиеся игроки-старшекурсники, и первогодкам ждать ничего не стоит. Правда, насчёт Чанёля у Сехуна серьёзные сомнения, потому что тот на поле просто зверь, даже капитану это невозможно отрицать. Надеясь, что у друга будет всё-таки возможность показать себя, О медленно закрывает глаза, погружаясь в сладкий сон. Тао даже чуть присвистывает, когда видит, что друг сам (сам!) идёт с подносом в направлении столика Чанёля. Бэк закатывает глаза из-за реакции китайца, но в душе и сам себе удивляется. «Это для поддержания образа», — шепчет он Тао, но сам уже не уверен во всём этом. Ведь Чанёль — его друг, да? За столом помимо Чанёля, Чонина и Сехуна сидит часть команды по баскетболу в виде Чондэ и Чжинуна, но Бэкхёна это не останавливает. Он занимает стул рядом с Чанёлем, благо, место свободно, и без слов принимается за еду, не дождавшись Тао, который возникает уже через пару секунд. Пак приветственно треплет его по голове, стараясь не думать о вчерашней размолвке. Чондэ слегка напрягается. Конечно, им с капитаном известно о том, что эти отношения — подстава, да и про инцидент с раздевалкой оба в курсе, но, тем не менее, смотреть на парочку отчего-то неловко. Чен, по крайне мере, пытается уверить себя, что, наверное, всё потому, что сам Чанёль не догадывается об их знании и ему, стало быть, приходится придерживаться позиции «люблю Бэкхёна». Чондэ закапывает в себе непонимание, стараясь не смотреть никуда помимо своей собственной тарелки. — Хей, и это всё? — восклицает Чанёль, когда Бэк отодвигает свой поднос. Глаза у баскетболиста крайне удивлённые, — Ты опять решил не есть? Ну, что такое-то? Сехун еле сдерживает смешок, а Чжинун отводит взгляд в сторону, улыбаясь. Заботливый Чанёль — странный Чанёль. — Ой, ну, кто бы говорил-то! Сам, вон, салатиком решил наесться? Еще бы просто водички попил, — Бён недовольно складывает руки на груди, откинувшись на спинку. — Ну, Чана ещё можно понять, — встревает капитан, — У него в скором времени матч, форму бережёт. Пак начинает сиять, и Бэку даже кажется, будто это новость для него. Как оказывается, так и есть. — Я буду в стартовом? — по-детски смотря на Чжинуна, спрашивает Чанёль, и тут уже весь стол светится улыбками от его невинного и заинтересованного вида. Одновременно с кивком старшего Чанёль подпрыгивает на стуле, поднимая сжатый кулак вверх в знаке победы. Совсем не задумываясь, он обнимает ближайшего человека, которым оказывается Бэкхён, сжимая до невозможности дышать. Но Бёна, правда, такая реакция лишь больше веселит, и даже перспектива поломанных ребер не способна омрачить ситуацию. Когда Чан, придя в себя, всё же смущённо отпускает его, у Сехуна в голове что-то понимающе щёлкает. Довольный и улыбающийся Чанёль невольно заряжает окружающих позитивом, и Бэкхён всё чаще бросает на него взгляды, понимая, как же сильно ошибался в своё время. Тао замечает перемену в друге, и они с Сехуном переглядываются. Внезапно О съёживается, опуская взгляд в стол и прижимая руки максимально близко к себе. Сидящий рядом Чондэ странно на него смотрит, но в ответ на просьбу подать поднос без слов отдаёт свой. Блондин прикрывает лицо с одной стороны красным пластиком, но своей участи ему не удаётся избежать. Помимо удивлённых парней за столом, Сехун получает счастливо приближающегося Исина, который, подойдя максимально близко, нежно проводит рукой по его шее, с улыбкой что-то шепнув на ухо и, подмигнув Бэкхёну, идёт к раздаче, задорно виляя бёдрами. Опуская на стол поднос, Сехун понимает, что сейчас, наверное, одного с ним цвета. Всё ещё стараясь изображать из себя невинность, Сехун пытается сосредоточиться на еде, но ему не дают этого сделать парни, которые, успев уже взглядами договориться, все, как один, смотрят на него, подперев подбородок рукой. И Сехун, конечно же, не выдерживает, ударяя кулаками по столу. — Хорошо, хорошо! — сдавшись, говорит он, — Это всё вы двое, — парень указывает на Чанёля с Бэкхёном, — Виноваты. Ваша аура слишком плохо влияет на людей. Позавчера, значит-с, подходит ко мне этот типок и начинает петь дифирамбы, заканчивая всё лекцией о своих вечных ко мне чувствах. Я просто молча стоял, и он, в итоге, с такой же вот улыбочкой ушёл. Не знаю, что он там себе надумал, но, знаете, это уже даже страшно. Вчера он просто шёл со мной до какой-то аудитории, ничего не говоря и смотря чуть ли не в рот. Господи, — Сехун прячет лицо в ладонях. Весь столик, словно вновь договорившись, взрывается хохотом, Чанёль даже бьёт руками по столу. «Ну, да, конечно, посмейтесь», — ворчит Сехун, складывая руки на груди. Вся его репутация спокойного человека, которого обычно трудно смутить, сейчас, должно быть, улетает навсегда. Но, сдавшись под напором столь заразительно смеха, О и сам улыбается, пусть и старается это скрыть. — Исин вчера подходил ко мне, говорил спасибо за вдохновение, — выдаёт Бэк, — Но я никак уж не думал, что он признался тебе! — парень опирается руками на плечо Пака, смеясь. — Это ещё почему? — внезапно становится серьёзнее Сехун, — Я, что, такой плохой? В ответ на очередной взрыв гогота он недовольно фыркает, подавляя в себе желание встать из-за стола. Бэкхён замечает Пака не сразу, но, когда всё же видит, тот ловко отводит взгляд. Официант невольно вздыхает, про себя думая, что из этого парня шпион не получится. Легко улыбаясь, он, с тряпкой в руке, идёт прямо к Чанёлю, и тому остаётся лишь почти виновато отвести глаза. На столе у него стоит тарелка с нетронутой пиццей, зато чашка уже пуста. По оставшейся гуще Бён понимает, что то был кофе. — Ну, и как давно Вы, Пак Чанёль, решили почтить это место своим присутствием? — негромко говорит Бэкхён, не отрываясь от протирания поверхности. Пак сидит там же, где и в прошлый раз, оказавшись не так далеко от столиков, закреплённых за Бёном. — С полчаса, наверное, — Чан знает, что врать просто бесполезно, — Решил расслабиться после учёбы, тут же недалеко. — Слабенькое оправдание, — хмыкает официант, — Ладно, может, тебе новый кофе принести? Чанёль нетвёрдо кивает, и официант почти сразу направляется к кофейному аппарату. Почему-то Паку неловко, ему кажется, будто он у Бэкхёна в гостях. От представлений о том, как живёт Бэк, парень лишь больше смущается. — Вот, держи, — Бэк осторожно переносит полную чашку с подноса на стол, — И, кстати, с чего бы это ты пиццу ешь? Скоро же матч, разве нет? — он вопросительно приподнимает бровь, смотря с незлой усмешкой. — А это не мне, — Пак делает паузу, отпивая горячий напиток, — А тебе. Смена же через, — он смотрит на свои часы, — Двадцать минут закончится, вот я и подумал, — Чанёль выдерживает, хоть и с трудом, пронзительный взгляд официанта, который ничего не отвечает, — И, знаешь, на самом деле с кофе у тебя проблем нет, прости за «неудавшуюся кофеноску». — О, ты помнишь, — задумчиво протягивает Бэк, — Комплимент, конечно, сомнительный, но всё же спасибо. И за пиццу спасибо, я к тебе присоединюсь сразу после смены. Чанёль не знал раньше, что двадцать минут могут пройти так быстро. Он проводит время в телефоне, то и дело зачем-то листая публикации в аккаунте Бэкхёна, который не обновлял его уже больше месяца. Одни из первых фото в его профиле — фото с какой-то девушкой. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто это. Она мелькает ещё на нескольких кадрах, но редко. Чан не знает, зачем это делает, ведь настроение только падает от вида счастливого Бэка. Эти фотографии наверняка были естественными, а вот им двоим, чтобы сделать снимок, нужно здорово напрячься. Пак ставит телефон на блокировку, потому что это не то, о чём он хочет думать сейчас. — Фух, — Бэк заваливается в кресло напротив, рукой поправляя волосы, — Наконец-то! Знаешь, всё это время я думал только о твоей заветной пицце, вот честно. Умеешь же ты напрячь, — Бэк с удовольствием принимается за пищу богов. — Знаешь от одного кусочка ничего не станется, кушай, — он говорит с набитым ртом, смотря на Пака чистыми глазами. И Чанёль улыбается. Наверное, именно такой Бэк, у которого масло течёт по подбородку, кажется ему настоящим. Он незаметно берёт свой телефон в руки. — Ну, и чего такое? — недовольно бурчит Бён, — Давай уже, — парень, не выдержав, сам пытается запихнуть в Пака еду, не замечая камеры. В Чанёле всё ещё играет проказник. В конце концов, он сдаётся, откусывая сразу чуть ли половину, отчего Бэк, не ожидая, даже давится. «Пак Чанёль!», — негодующе восклицает Бэкхён, когда, вечером, уже лёжа в своей кровати, видит в инстрагаме упомянутого человека свою фотографию, которая, конечно же, сделана была исподтишка. Нет, снимок приятный, даже очень, Бэк на нём с улыбкой протягивает кусок пиццы фотографирующему. Даже не само фото напрягает парня, а то, каким расслабленным и открытым он на нём выглядит. Бэкхён и не предполагал, что со стороны по-настоящему похож на влюблённого человека, но, что самое главное, он ведь тогда и не пытался таковым выглядеть. Бён старается не думать об этом, откладывая телефон на прикроватную тумбочку, но мысли сами лезут в голову. Так хочется поскорее погрузиться в сон, где этого всего не будет. Крис замечает, что Тао в последнее время беспокойный, будто его что-то терзает. Даже в сексе младший слишком скован, раньше всё было иначе. Крис начинает копаться в себе, ищет причину, но, как оказывается, это слишком сложно. Они лежат на кровати, оба нагие, и старший меланхолично водит руками по напряженному лицу Цзатао, решаясь спросить то, что так долго в себе вынашивает. Тао, будто чувствуя, пододвигается ближе, закидывая на своего парня ногу, и обнимает его, уткнувшись лицом в плечо. — Малыш, — Крис начинает перебирать его волосы, — Расскажи, что с тобой такое. Я же вижу, и мне тоже больно. Тао слегка отодвигается, но из объятий не выпускает. — Прости, что тебе приходится страдать из-за этого, — вздыхает, — Просто я слишком сильно волнуюсь за Бэка. Знаешь, кажется, ему нравится этот Пак, а для того же всё это игры на публику, не более. Крис смотрит удивлённо, потому что не догадывался, что именно в этом причина, но всё же понимающе. — Бэк уже взрослый, Тао, он точно переживёт. Да и представить себе не могу, что наш заядлый натурал, который, прошу заметить, уже больше двух лет встречается с девушкой, так скоро сменит курс. — Они с Виен виделись-то последний раз несколько месяцев назад, какой смысл в таких отношениях? Крис нежно целует его, про себя думая, что тоже не воспринимал бы такую любовь на расстоянии. Конечно, только если это не Тао. С ним ведь вообще всё иначе.