Слезы дракона

      «Дени, Дени! Зачем ты его мучишь?» - вопрошал про себя Тирион Ланнистер, отпивая в очередной раз из бокала. Несколько минут назад он стал свидетелем очередной встречи королевы с ее давним другом и бывшим советником, Джорахом Мормонтом. Как и несколько предыдущих, о которых Тириону в минуты откровенности поведала Дейенерис, она закончилась слезами самой Дени и утешающими отеческими объятиями сира Джораха. Рыцарь наверняка привез королю очередное письмо с Медвежьего острова, где у Джона не так давно родилась дочь, а королева, разумеется, не могла не воспользоваться возможностью еще раз увидеть человека из своей прошлой жизни.       Тирион когда – то сам высмеивал Мормонта с его горькой безответной любовью, попытками вымолить королевское прощение даже ценой жизни самого Тириона Ланнистера, но в последнее время его отношение к медвежьему рыцарю несколько потеплело. Неплохо узнав королеву за те годы, что провел с ней в качестве советника, карлик стал склонен скорей сочувствовать ее ближайшему окружению, а в первую очередь – неравнодушным к ней мужчинам, в числе которых некоторое время назад обнаружил и себя.       История с Мормонтом, казалось, закончилась уже давно, но после поездки с королем на Медвежий остров Дейенерис загрустила, стала слишком часто вспоминать жизнь в Эссосе, своих драконов, и довольно часто упоминала сира Джораха. А встречи с рыцарем – здесь, в Королевской Гавани, на свадьбе Сансы Старк в Винтерфелле - заметно расстраивали Дейенерис. Тирион понимал, что дело вовсе не в чувствах королевы к Мормонту – их никогда и не было, а в ее тоске по юности, по временам, когда у нее была цель, определившая все ее будущую жизнь, в конце концов – по любви. Тирион надеялся, что это осознает и сам Джорах, которого вынужденные свидания с Дени наверняка тоже лишали душевного покоя.       Да, сердце королевы было не на месте. Как и сердце самого Тириона Ланнистера. Дейенерис отчаянно бежала от своего одиночества, заполняя дни заботами о сыне, посещениями сиротских приютов и попытками разобраться в некоторых государственных делах, чтобы обсуждать их наравне с королем. Но все же она оставалась красивой молодой женщиной в самом расцвете и нуждалась в любви.       «Какая незавидная участь у советников королевы», – думал иногда Тирион. Мормонта ей пришлось изгнать, Селми погиб, а сам он, похоже, отделался малой кровью, питая пока неразделенные чувства к Дени, а может быть, еще не отделался.       Он не собирался превращаться в подобие сира Джораха. У Тириона было достаточно собственного достоинства, чтобы заставить себя забыть Дейенерис – женщину, получив хотя бы намек на отказ. Но… он должен так подготовить почву для будущего объяснения, чтобы отказа не было.       Сам себе Ланнистер вынужден был признаться, что разделенной любви к женщинам в его жизни было мало. Шая… Любила ли она его хотя бы немного, хотя бы в самом начале их отношений, еще до его брака с Сансой, или все с самого начала было хорошо разыгранной шахматной партией, в которой он сам оказался пешкой?       Тириона до сих пор ранили слова юной леди Старк: «А если я никогда не захочу?" - когда речь зашла о возможности разделить с ним супружеское ложе. Вспоминая о Сансе, Тирион про себя усмехался: девушка, избежав близости с одним чудовищем, по своей воле отдалась другому.       А сейчас он возжелал королеву Дейенерис. Что ж, душевное смятение Дени было только на руку Тириону. Король последние пару лет заметно отдалился от супруги, проявляя интерес лишь к сыну. Мальчику исполнилось уже два года, и Джон проводил с ним все больше времени, когда не находился в поездках: на Медвежьем острове жили дочь и любимая женщина короля, в Винтерфелле – старшая двоюродная сестра, в Браавосе – младшая.       "Она сама должна прийти ко мне, – размышлял Тирион, - я не хочу никому больше платить за любовь, а ей – и не смогу, даже если предположить это возможным". Ее мужчины были красивыми, высокими, отважными воинами. Значит, у него, Тириона, должно быть что-то другое, не менее привлекающее королеву. И он догадывался, что именно. Может быть, начать осуществлять свой план прямо сейчас?       Ланнистер вышел на открытую террасу, где обычно любила отдыхать королева, греясь под набирающим силу весенним солнцем. Она и сейчас находилась там – Тирион заметил край ее платья, виднеющийся из - за повернутой к нему обратной стороной кушетки. Он подошел ближе – королева дремала, полулежа на мягких подушках. Тирион невольно засмотрелся на Дени – с расслабленными во сне чертами она выглядела почти ребенком - славной, немного обиженной девочкой. Карлик вернулся в свои покои, принес мягкий теплый плед и укрыл им плечи королевы. Дейенерис открыла глаза и, увидев Тириона, улыбнулась, как показалось советнику, по–детски открыто и благодарно. И он так же искренне улыбнулся ей в ответ.