Слезы дракона

      Дейенерис узнала о рождении дочери у короля едва ли не одновременно с ним самим же. Покинув Большой зал Винтерфелла, где все еще продолжалось празднование свадьбы Сансы Старк, она приказала Миссандее разыскать Джораха Мормонта и привести его в свои покои. Дени ни на минуту не сомневалась, что Джон после застолья отправится к Лианне – он выглядел таким встревоженным, когда леди Мормонт предстала перед новобрачными подозрительно стройной для ее положения.       Сир Джорах не заставил себя долго ждать. Он выглядел смущенным и избегал смотреть королеве в глаза. Дейенерис с сожалением отметила, что теперь уже каждый прожитый год чертит на нем свой след. Рыцарь оставался силен и статен, но лицо выдавало все прожитые им лета и тяготы, а седина добралась и до его рыжеватой бороды. Одет он был небогато, но добротно: темно – зеленый шерстяной дублет с эмблемой дома, высокие кожаные сапоги, плащ украшала серебряная пряжка в виде медвежьей головы.       Королева предполагала, что увидит Мормонта в Винтерфелле и отчасти ждала этой встречи. Ее чувства к старому другу все еще были противоречивы. Иногда она скучала по нему, вернее – по тем временам, когда он был рядом с ней, но когда им доводилось встречаться, в ее мыслях вновь мелькало множество безответных «Почему?»       Но сейчас первыми словами, которыми королева встретила сира Джораха, был довольно резко заданный вопрос: - Что с ребенком Лианны?       Мормонт, едва успев поприветствовать Дейенерис, сразу замялся. Дени было понятным его смущение – речь шла о его кровной родне, король доверял сиру Джораху роль посыльного в своих сердечных делах, но в конце концов Дейенерис - его королева, и он обязан отвечать. - Ваше величество… - начал мужчина и снова замолчал, … - леди Лианна не хотела никого смущать своим присутствием, но долг велел ей находиться здесь и лично поздравить леди Старк…       Дени прервала его уже гораздо более мягким тоном: - Джорах, неужели ты считаешь, что я могла бы причинить вред ребенку и твоей родственнице? Так-то ты думаешь о своей королеве? - О, нет, ваше Величество! – похоже, что Мормонту вновь приходилось выбирать между двух огней – хотя нет, выбора у него не было, королева все равно рано или поздно бы узнала. Дени видела его колебания и удовлетворенно кивнула, когда рыцарь наконец произнес: - У леди Лианны родилась дочь, значительно раньше срока. Но сейчас девочка уже немного окрепла… - Значит, тебя можно поздравить с племянницей – ответила Дени со вздохом облегчения. Внебрачная дочь ее мужа не будет являться вероятной угрозой для Нэда в наследовании престола. Но все же что – то в этом известии неожиданно укололо Дени, да так ощутимо, что на глазах королевы едва не выступили слезы. Странно, ведь она давно знала о возлюбленной Джона и о ее положении…       Джорах, смущаясь еще больше, пробормотал слова благодарности в ответ. Затем наступила пауза… Дейенерис смотрела на своего старого рыцаря, словно ожидая от него еще каких – то слов. Но он стоял перед ней безмолвно, такой близкий и чужой одновременно. Дени, все еще под впечатлением услышанной от него новости тоже не могла ничего сказать. Наконец, она все же спросила: - А как ты сам, Джорах? Как твоя семья? - Спасибо, Ваше Величество, все здоровы… Нам всего хватает, - почтительно ответил рыцарь. - Хорошо, Джорах, ступай… - в голосе Дейенерис прозвучала легкая грусть, но тут же королева вспомнила, что еще собиралась узнать: - Почему твоя жена не приехала с тобой? – Дени было по-женски любопытно взглянуть супругу Мормонта, хотя глубоко под этим любопытством скрывалась ревность, признаться в которой женщина считала ниже своего достоинства. - Моя жена… - уже в который раз за эту недолгую беседу Мормонт смутился, - она снова в тягости, и ей нездоровится, - наконец договорил он. - О! - вырвалось у Дени, - значит и у тебя скоро будет дочь… или сын, - добавила она, все еще думая о девочке Джона, но новая горячая волна – чего? – обиды, гнева? – уже охватывала ее.       Джорах неловко кивнул, и Дени поняла, что сейчас расплачется. Нет, никто не должен видеть этих ее слез. Она указала Мормонту на дверь, и он, все же задержав на королеве взгляд чуть дольше положенного, удалился.       Дени рухнула на кровать, и плечи ее затряслись в беззвучном рыдании. Ей было холодно и пронзительно одиноко. Платье из темно – синего шелка нисколько не согревало, а рядом не было человека, который мог всего несколькими словами утешить ее, укрыть теплым пледом или хотя бы тем тяжелым волчьим плащом, что когда-то подарил король. Еще он обязательно принес бы горячее красное вино с медом, дольками апельсина и яблок – напиток, которым Дейенерис любила согреваться.       Через пару минут королева успокоилась – она неожиданно ясно осознала, чего, а точнее – кого ей не хватает. Тириона Ланнистера и… своей маленькой дочери. Дени даже улыбнулась сквозь не высохшие еще слезы – как, оказывается, это просто – стать счастливой. Она вытерла глаза и подошла к зеркалу поправить прическу – как раз вовремя - за дверью уже слышались тяжелые шаги короля.