Слезы дракона

      Тирион Ланнистер пробыл в Бобровом Утесе около двух недель и уже соскучился по Дейенерис. Но радость возвращения в Красный замок сменилась крайним удивлением, когда, зайдя во внутренний двор Башни Десницы, он увидел королеву, которая с сияющим лицом быстро приближалась к нему в сопровождении Миссандеи. Тириону, конечно, было приятно, что Дени встречает его, но все же не стоило забывать об осторожности. Но, казалось, Дейенерис была готова обнять его на глазах у придворных. Он остановился за несколько шагов до королевы и преклонил колено перед ней: - Приветствую вас, Ваша милость! - произнес как можно торжественнее. - Как прошло ваше путешествие, Тирион? - лицо Дейенерис приобрело бесстрастное выражение, и советник с облегчением вздохнул - не хватало еще демонстрировать подтверждение и так уже распространившимся о них слухам. - Благодарю, Ваше Величество, я доволен своей поездкой. А сейчас прошу позволить мне переодеться и отдохнуть с дороги, - в этом Тирион действительно чувствовал потребность. - Конечно, милорд, - ответила королева, подарив Ланнистеру лучезарную улыбку. Слишком лучезарную, отметил он, улыбку влюбленной женщины...       Едва Тирион умылся и переоделся с дороги, как в его покои без стука зашла Дейенерис. По счастью, он уже отпустил слугу, и находился в комнате один, но все же видеться с ним здесь среди бела дня было слишком рискованно. Тирион с королевой обнялись. Дейенерис была лишь на голову выше своего возлюбленного и совершенно не обращала внимание на его внешность. А ведь рядом с ней были такие видные мужчины - Джон, красавец Даарио, да тот же Мормонт с его могучей статью... Напрашивалось лишь одно объяснение, в которое Тирион очень хотел верить - она действительно полюбила его. - Дени, - произнес он наконец, выпуская женщину из объятий, - нам не стоит быть такими легкомысленными, тебе ли напоминать об этом... - Я - королева, - надменно ответила Дейенерис, отстраняясь от него, - никто не посмеет ничего сказать, иначе... - Ты сожжешь его? - продолжил за нее Тирион с улыбкой. Да, конечно, сейчас не те времена, когда горстка фанатиков могла бы провести королеву по городу нагой за прелюбодеяние, и все же... Но Дейенерис, казалось, не придавала значения словам советника. - Тирион, - королева уже улыбалась своей мягкой улыбкой, какую дарила лишь ему, - я не могла ждать, я так хотела поскорее рассказать тебе... - Ланнистер не перебивал ее. -... Я жду ребенка.       Не сказать, что Тирион слишком удивился этому известию. Дейенерис в последнее время говорила о своем желании стать матерью еще раз, она очень хотела дочь. Ланнистер был рад, что мечта его любимой женщины может сбыться. На мгновение он даже пожелал, чтобы это дитя было его, но, насколько он мог припомнить, всегда оберегал женщину от последствий, держа в памяти то, что повлекла за собой внебрачная связь его собственной сестрицы. Но все таки Тирион не смог удержаться от вопроса: - Ты уже сообщила супругу, что у вас будет еще один наследник или наследница? - Это твой ребенок! Твоя дочь! - в голосе Дейенерис прозвучало удивление, как будто он сомневался в чем-то само собой разумеющемся.       Настал черед удивиться Тириону, но он решился уточнить: - И какой уже срок? - Почти два месяца. Помнишь, Джон уезжал на Медвежий остров, тогда мы зачали наше дитя, - с уверенностью ответила королева.       Тириону показалась странным, насколько спокойно Дени говорила о поездке короля на Север. Обычно она едва не шипела, произнося имя Лианны Мормонт и название ее земли. Но, видимо, сейчас все внимание женщины было сосредоточено на своем состоянии. Однако, Тирион отчетливо помнил, что в этот период был осторожен как никогда - король собирался отлучиться не менее, чем на два месяца, и в случае чего, сразу возникли бы вопросы. - Ты уверена, Дени? - осторожно спросил он. - Ну, конечно, уверена! - с радостью в голосе ответила Дени.       Она словно светилась счастьем, и Тирион залюбовался ею. Впрочем, он всегда находил ее прекрасной - и когда она гневалась, и когда забывалась в любовной истоме, и даже когда плакала... Что ж, пусть Дени считает его отцом своего будущего ребенка, если это делает ее счастливой. Лишь бы она каким-то образом не проговорилась Джону. Раньше Тирион не засомневался бы в благоразумии Дени, но сегодня она вела себя необычайно легкомысленно. Даже для королевы, вернее, особенно для королевы. И все же, Тирион обнял свою возлюбленную и прошептал: - Я рад, милая, очень рад.

***       Джон не сразу заметил перемену в супруге - как обычно бывало после поездок на Медвежий остров, его мысли занимали Лианна и маленькая Мейджи. Он отдыхал душой и телом в обществе своих любимых леди, и только Нэд заставлял Джона вспоминать о времени и возвращаться в Королевскую Гавань. Лианна по-прежнему отказывалась переезжать в столицу, все больше привязывалась к семье своего двоюродного брата Джораха и даже заговорила с королем о возможности в будущем выдать Мейджи замуж за старшего сына Мормонта, Джиора. Джон обещал ей подумать, хотя понимал, что если Лианна что-то замыслила, то обязательно осуществит это, пусть он и предложит для дочери лучшую партию. Именно об этом и размышлял Джон долгое время после возвращения с Медвежьего острова. Приняв решение оставить последнее слово за Лианной, Джон наконец стал замечать, что Дейенерис находится в необычайно приподнятом расположении духа, улыбчива и говорлива. И с ним самим вновь ласкова и приветлива.       Король уже не раз испытывал на себе поистине драконий нрав супруги, ее метания из ледяной холодности к нему до соблазняющей мягкости и податливости. В зависимости от того, что хотела от него - наказать, отвлечь, поощрить. Оставаясь бесстрастным внешне, он испытывал тягостную смесь усталости и раздражения с долей чувства вины, переживая очередные виражи отношений с Дени. Но на этот раз Джон отметил, что вовсе не он явился причиной такого состояния королевы. Именно его она замечала только лишь, когда он сам напоминал о своём существовании.       Уже отчаявшись говорить с женой, Джон прямиком отправился к Тириону Ланнистеру. Как ни странно, к этому человеку король не испытывал ревности, хотя наверняка знал о его связи с Дени. На какое-то то время он даже успокоился, убедившись в этом - Тирион умен и осторожен, а Дейенерис счастлива - Джон не мог не испытывать к ней благодарность за сына. - Что происходит с королевой? - без обиняков спросил он Тириона, оставшись с советником наедине.       Тирион все же не ожидал такой прямоты от короля и после недолгой паузы ответил: - Ее Величество радуется ожиданию ребенка, уже месяца четыре как, - Ланнистер справедливо решил, что Джону лучше знать правду, а тот, похоже, пребывал в неведении.       Лицо молодого короля вытянулось. Джон вспомнил твердый животик Лианны на таком же сроке, чего он не замечал у Дени. И вроде всего пару недель назад жена отказалась делить с ним ложе из-за лунной крови. Он даже случайно заметил, как служанка выносила простыни из спальни королевы. Джон ничего не ответил советнику, рассеянно кивнув ему головой. Королю было, над чем задуматься.