baby, baby

Дэхён усаживает детей перед телевизором за «Холодным сердцем», и пока они снова смотрят мультфильм, жуя те легкие закуски, что они вместе сделали, парень отправляется наверх, чтобы найти Химчана. Дэхён смилостивился и дал ему полтора часа, когда мужчина просил всего час. Он стучит в дверь Химчана и толкает её, думая, что тот будет спать, но парень с удивлением обнаруживает мужчину сидящим на изножье кровати, сгорбившись над ярко освещённым экраном телефона в руках. — Привет, — мягко говорит Дэхён, задерживаясь в дверях. Дэхён никогда не был в комнате Химчана. Она — такая, как он себе и представлял: большая кровать с пушистым одеялом и подушками, измятыми только на одной половине, практичная мебель. Чистые линии и приглушённые цвета. Чего он не ожидал здесь увидеть, так это гитару, прислонённую к комоду в углу. — Привет, — зевает Химчан. Он медленно выпрямляется и потягивается, прогибаясь в спине, от чего его майка задирается на животе. — Заходи. — Они смотрят «Холодное сердце», — говорит ему Дэхён, медленно проходя в комнату. Он скрещивает руки на груди, не зная, куда их деть, или как себя вести в личном пространстве спальни Химчана. — Это — их раз пятидесятый, наверное, но им всё равно нравится. — Я как раз собирался спускаться, — голос мужчины тихий и немного скрипучий, от чего по позвоночнику Дэхёна ползут мурашки. Он хлопает по кровати возле себя, и после момента нерешительности парень усаживается на самый краешек матраса. Химчан улыбается, глядя на фотографию в своём телефоне, и Дэхён ощутил бы всё тепло, мог бы почувствовать себя любимым, если бы эта улыбка предназначалась именно ему. Парень наклоняется, чтобы взглянуть на экран, и видит изображение Химчана, чья рука свободно свисает с плеча женщины; они оба смотрят в камеру, облокотившись о перила перед большим водоёмом, за которым на горизонте виднеется город. Женщина на фото — красивая, со стройной фигурой и широкой улыбкой. У Чжунхона — её черты лица, а у Чонопа — её ямочки на щеках. — Она — красивая, — говорит Дэхён. Химчан облокачивается об него, сталкивая их руки вместе. — Да, красивая. Была. Не могу поверить, что прошло уже больше года. Дэхён сжимает губы, потому что даже если у него в голове и роится куча вопросов, он не знает, что на это ответить. Химчан вздыхает и трясёт своей головой. Он ведёт большим пальцем по экрану, и картинка исчезает. — Прости. Было тяжело. Я… совсем запутался. А потом появился ты. Дэхён втягивает ртом воздух, когда Химчан обвивает рукой его плечи, притягивая к себе ближе. Он чувствует, как сердце колотится в его груди, словно он только закончил бежать марафон. Парень уверен, что если бы он сейчас стоял, то его ноги точно бы не выдержали. — Я? — Да, — отвечает Химчан, сжимая его немного в своём объятии. Сердце Дэхена прекращает колотиться и просто останавливается. Химчан пахнет олд спайсом, ванилью и мёдом. Парень вспоминает, что ему нужно дышать. — Ты. Они стоят вместе, и Дэхён смаргивает с себя головокружение от близости с мужчиной. Химчан спрашивает: — Хочешь задержаться на кофе перед тем, как уйдёшь?

***

Ёнджэ возвёл табор на диване, как обнаруживает Дэхён по возврату домой. По одну сторону от него лежит почти пустая миска с картофельными чипсами, а по другую — возвышается гора из подушек и одеял, на которых спит Дэхён. Его пальцы летают по джойстику, а сам он решительно всматривается в экран, пока Дэхён выскальзывает из обуви. — Привет, — здоровается Дэхён, немного настороженный из-за отсутствия ответа от друга. Ёнджэ потрескивает от чего-то, очень похожего на злость. Дэхён думает, что ужин с Ынджи не удался. Ёнджэ фыркает. Дэхён откладывает сумку в сторону и садится на диван к другу, но тот не шевелит и пальцем, чтобы освободить место. Хмурясь, Дэхён спихивает подушки и одеяла в сторону, чтобы втиснуться рядом с парнем, и откидывается назад, наблюдая за тем, как Ёнджэ играет в видеоигру. Он думает о кофе с Химчаном. Всё было по-странному мирно, словно в сцене из фильма, обработанной золотистым фильтром: мужчина готовил кофе, а Дэхён наблюдал за ним, любуясь позвонками, выступающими над вырезом майки. Они сидели и говорили о том, что парень хочет делать после университета. Они говорили о работе Химчана. Тот изучал бизнес и финансы, и очень быстро поднялся по карьерной лестнице ещё в молодости, с гордостью нося звание начальника. Но затем Химчан улыбнулся себе в чашку, бросил взгляд на Чжунхона и Чонопа, распластавшихся на диване перед мультфильмом, и признал, что было тяжело проводить время с семьей. Сейчас его приоритеты изменились. Чжунхон и Чоноп очень важны для него. Дэхён прижимает подушку к груди, чтобы сдержать напор бабочек в животе от одних лишь мыслей о мужчине. Он, наверное, издаёт какой-то звук, потому что Ёнджэ тут же поворачивается к нему, поджав губы. — Ты думаешь о Химчане, не так ли? — Возможно, — отвечает Дэхён, что вполне можно назвать признанием. Ёнджэ вздыхает, закатывает глаза и возвращается к своей игре, от чего Дэхён чувствует лёгкий укол раздражения в груди. — Ты так странно к нему относишься, — жалуется Дэхён, и резкость просачивается в его голос. — Почему ты не можешь дать ему шанс? — Я не отношусь к нему странно, — отвечает Ёнджэ. Его пальцы впиваются в кнопки. — Я просто думаю… неважно. — Что? — выманивает из него Дэхён. Ёнджэ был раздражён с самого начала, и Дэхён хочет разобраться с этим. Он ненавидит это напряжение перед конфронтацией больше, чем саму конфронтацию. — Что ты хочешь сказать? — Ты проводишь много времени с ним, — говорит Ёнджэ. — Я — его нянь. Я много работаю с его детьми. Что… ты что, ревнуешь? Ёнджэ ставит игру на паузу и обращает своё полное внимание на друга; тишина, повисшая между ними, режет слух. — Я не ревную, — спокойно произносит парень. Дэхён всегда восхищался способностью Ёнджэ сохранять рассудительность во время споров. Дэхён обычно теряет голову. — Я беспокоюсь. О тебе. Дэхён краснеет от стыда. — О. — Он — старше, — говорит Ёнджэ. — У него есть дети, Дэхённи. Он может воспользоваться… — Я нужен ему, — выпаливает Дэхён, и его кожа горит, но и Ёнджэ с ответом не медлит. — Ты не нужен ему, Дэхён. Он — взрослый человек, который нанял тебя в качестве няня, и на этом — всё. На этом — всё. Я просто… не хочу, чтобы ты поранился. — Я — не тупой, — отвечает Дэхён, уязвлённый. — Я знаю, что я делаю. — Ты слишком зациклен на нём и избегаешь собственных проблем, — возражает Ёнджэ. Он никогда не церемонится, и Дэхён вздрагивает. — Когда ты последний раз говорил со своей мамой? Тишина звенит в его ушах. Дэхён пялится на Ёнджэ и чувствует себя преданным. Но тот смотрит в ответ, с решительностью и теплотой в глазах. — Прости, — говорит он мягко, словно боится, что громкие звуки могут разбить Дэхёна на осколки. — Мне нужно… выйти, — Дэхён отбрасывает подушку в сторону и, пошатываясь, встаёт. Он вытягивает свой телефон из кармана. — Прости, — повторяет Ёнджэ. — Куда ты пойдешь? — Выпить. Я… позвоню Инсу-хёну. Ненадолго. Ёнджэ вздыхает, но не пытается остановить друга. — Ладно. Извини. Позвони мне, если понадобится что-то, ладно? Дэхён молча кивает. Он уже снова возле двери, надевая обувь.