baby, baby

Мультфильм рассказывает о брошенном щенке, который находит себе дом с маленьким мальчиком и его семьёй. Обычно Дэхён с головой увлечён чем-то подобным, но сегодня его веки кажутся слишком тяжёлыми, опускаясь всё ниже и ниже, а Чжунхон и Чоноп согревают его с обеих сторон. Спустя тридцать минут после начала мультфильма парень засыпает. Спустя час после начала мультфильма — к неведению Дэхёна — и сами дети сворачиваются клубком возле него и уплывают в объятия Морфея.

***

Звуки из бодрствующего мира начинают заполнять его подсознание, разжигая странную ностальгию, появляющуюся от вспоминания тех вещей, реальность которых стоит под сомнением: звон ключей, что поворачиваются в замке, скрип дверной ручки, мягкие приближающиеся шаги. Шорох, шорох, звуки снимающейся обуви. Олд спайс, ваниль и мёд. Дэхён слышит, как кто-то смеётся, — голос слишком низкий, чтобы принадлежать его матери — и пытается перевернуться и окончательно проснутся, но понимает, что его движения скованны чем-то тяжёлым. Парень сморщивает лицо перед тем, как широко зевнуть, замирая на полпути от звука щелчка камеры. — Что?.. — булькает он, открывая, наконец, глаза. Перед ним стоит Химчан в чёрных брюках и лиловой рубашке и улыбается, глядя на фото, которое он только что сделал. — Мило, — говорит он больше себе, чем Дэхёну, но тот всё равно чувствует, как жар расползается по его щекам, словно огонь по дровам. Голова Чонопа лежит на его коленях, и от мальчика остаётся пятно слюны на шортах Дэхёна размером с небольшую тарелку, а Чжунхон громко дышит под его рукой, свернувшийся у рёбер парня. — Зачем вы сфотографировали? — жалуется Дэхён хриплым голосом. Головная боль от похмелья уже прошла, но он чувствует, как быстро появляется ещё одна от жуткого смущения. Его буквально поймали спящим на работе. — Для шантажа, — с готовностью объясняет Химчан, засовывая телефон в задний карман. — Так я смогу оставить тебя навечно, — начинает он смело, но затем останавливается, и на его лице появляется задумчивое выражение. — В качестве нашего няня, конечно. — Конечно, — говорит Дэхён, позволяя себе немного подразнить мужчину. Он чувствует, как уголки его рта дёргаются вверх от веселья. Химчан прочищает горло, а его щёки и нос краснеют. — У них, наверное, был трудный день, — говорит он, кивая на детей. Он ступает вперёд и наклоняется, чтобы подобрать Чонопа. От этого их лица оказываются совсем близко, и Дэхён совершенно сознательно старается не пялиться на тени от ресниц Химчана на скулах того. Кряхтя, мужчина поднимает Чонопа к своей груди, и мальчик распластывается в руках отца, всё ещё спя. — Хочешь почистить это? В этот раз он смотрит на пятно на шортах Дэхёна. — Да… — Вперёд. Можешь воспользоваться ванной наверху. Там есть фен в одном из шкафчиков. Я останусь с ними. Дэхён медленно выбирается из-под Чжунхона, чтобы осторожно уложить того на подушках, не разбудив, и награждается громким всхрапыванием за свои старания. Он подавляет смех, который всё равно застывает в его горле, когда парень перехватывает взгляд Химчана в тот момент. Мужчина улыбается, и впервые Дэхён замечает его слегка большие передние зубы. Сердце парня колотится о рёбра, страстно желая оставить его ради мужчины перед ним. — Я быстро, — обещает Дэхён, разворачиваясь к лестнице, но Химчан останавливает его перед тем, как он до неё доходит. — Хочешь поужинать сегодня где-нибудь? Дэхён поворачивается и, повторяя за мужчиной, закусывает свою нижнюю губу. Он кивает и бросается вверх по ступенькам, а на его лице растягивается глуповатая улыбка.

***

Дэхён счищает слюну Чонопа со своей одежды как может, но чтобы не показаться неловким из-за ситуации, лишь смачивает пятно водой и высушивает его феном, о котором упоминал Химчан. Когда он возвращается вниз, Чоноп уже сидит за кухонным столом, сонно потирая глаза, а Чжунхон постепенно сползает на пол, очевидно, уснув с руками на ковре и ногами на подушках. Дэхён трясёт головой от увиденного, медленно направляясь к мальчику. — Чжунхонни, пора вставать. — Вставать, — полусознательно повторяет Чжунхон. Парень цокает. — Где твой папа, хм? — Наверху, — бормочет мальчик. Он немного приподнимается и выпрямляется, моргая, как сова, на Дэхёна. Затем по лестнице спускается Химчан, держа в руках две маленькие толстовки. — По вечерам уже холодает. — Я не слышал, как вы поднялись, — говорит Дэхён, без слов беря одну из толстовок, чтобы натянуть её на Чжунхона. Химчан проделывает то же самое с Чонопом. — Ты, наверное, в это время сушился, — дёргает плечами мужчина, когда они оба выходят победителями из их короткой схватки с одеждой. Дэхён приглаживает волосы Чжунхона, когда тот надувает губы, сидя на диване. — Я хочу есть, — говорит мальчик. — Тогда хорошо, что мы идём ужинать. — Хён идёт с нами? — восторженно спрашивает Чжунхон, выпрямляясь. — Ага. — Куда мы пойдём? — Не знаю. Думаю, у папы есть что-то на уме, — он смотрит на Химчана в поисках ответа, и тот бросает ему очередную улыбку. — Тут на углу есть одно неплохое местечко. Обычное корейское заведение, но там очень вкусно. Я давно знаком с владельцем. Как тебе это? — Как тебе это, Чжунхонни? — Дэхён убирает руку из волос мальчика и застёгивает его толстовку спереди. Чжунхон кивает, а затем восклицает: — Я хочу надеть шляпу хёна! — Он имеет в виду те кепки, что ты для них купил, — объясняет Химчан. — Иди, возьми заодно и для Чонопа, — указывает он сыну. Чжунхон уносится прочь с братом на хвосте, и Химчан направляется к входной двери. Он открывает шкаф, где на плечиках висят зимние пальто, а по углам распиханы ботинки. — Ты принёс с собой куртку? У меня здесь есть старый свитер… погоди. Дэхён не взял с собой куртку или свитер, да ему особо это и не нужно, но он не может заставить себя возразить Химчану, когда тот, по-кошачьи улыбаясь, появляется с мягкой на вид кофтой с капюшоном, размера, наверное, на два больше нужного. — Вот, — произносит Химчан, подходя ближе. Он придерживает свитер, пока Дэхён без слов проскальзывает в него. По правде говоря, ткань немного пахнет старостью и пылью, но под этим чувствуется слой олд спайса и ванили, которые парень теперь ассоциирует с Химчаном. Он быстро согревается, задерживая дыхание, когда мужчина начинает застёгивать молнию для него. — Всё нормально, я и сам могу, — говорит Дэхён, наблюдая за руками Химчана. Рукава свитера тянутся дальше всех его пальцев. Он поднимает глаза и встречает пылкий взгляд мужчины, а следующие слова застревают в его горле. — Ты нравишься детям, — медленно произносит Химчан, а его дыхание щекочет губы парня. Дэхён дрожит всем телом, словно он вот-вот бросится в ледяное озеро. Он решает рискнуть и ныряет. — А вам? — спрашивает он. Взгляд Химчана останавливается на приоткрытых губах Дэхёна, а затем возвращается обратно к глазам. Он выдыхает, и веки парня, трепеща, опускаются. — Очень, — шепчет Химчан, оставляя поцелуй в уголке рта Дэхёна.