Горемычная

Окулист сказал, что больше ничем помочь мне не может. Теперь я вылитая Трелони, с ее нелепыми огромными очками, над которыми я так потешалась, когда смотрела фильмы. Надо будет обязательно сделать фотографию, хоть кто-то потом посмеется. Сказать, что я в отчаянии — не сказать ничего. Мысленно я бьюсь в истерике, кидая об стены все, что попадается под руку, рыдаю и ору до потери голоса, пока не сорву связки. А если бы кто-то заглянул ко мне в окно, то увидел бы молодую женщину, сидящую в кресле у разожженного камина, которая о чем-то задумалась. Насколько мне было бы легче, сумей я выплеснуть все это из себя, но… я не умею, никогда не умела. Даже с этими нелепыми очками я теперь вижу слегка размытые очертания. Читать уже совершенно невозможно. Работу я оставила неделю назад. Накупила себе аудиокассет с музыкой и аудиокнигами. Приходили девчонки, договорились, что они не будут водить вокруг меня хороводы и придут в день ритуала. Я бы вообще хотела, чтобы они пришли на следующий день, но из-за прогрессирующей слепоты боюсь что-нибудь неправильно сделать. А так, они придут, проверят, как я подготовилась, проводят до рунного круга, проследят, чтобы я правильно встала, и уйдут. Провожу рукой по ритуальной накидке, которая лежит на спинке дивана. Ей уже больше 20 лет. Если бы не магия, пропитавшая каждую ниточку, то она давно бы пришла в негодность. Вообще-то первую ритуальную накидку я сделала для ритуала принятия наследия, еще в школе…

***

Из-за довольно напряженного графика: учеба, занятия с профессорами и мисс Пинс плюс заказы на мантии, чтобы полноценно подготовиться к ритуалу принятия наследия, пришлось на некоторое время прекратить пополнение своей будущей библиотеки. Первым делом для ритуала необходимо сделать накидку, желательно своими руками. А еще лучше, если даже ткань будет соткана магом, проводящим ритуал. Допускается, чтобы такие вещи делала мать рода или хранительница. К сожалению, у меня не было возможности ни прясть, ни ткать, так что я купила небеленое льняное полотно, скроила накидку и принялась за вышивку. Слава Мерлину, что здесь я не была ограничена по времени. Единственное, что вышивать необходимо в уединении, так что все свободное время я проводила в выручай- комнате, захватив ее в единоличное пользование. Впрочем, подруги не обижались, у них ритуалы были еще впереди. Прежде чем приступить к работе, необходимо несколько дней поститься и перед сном очищать сознание. Маглорожденных очень веселит почему-то, когда они обнаруживают постящихся магов. Верхом остроумия считается пройтись на тему религии в целом и инквизиции в частности. Пока вышиваешь, поешь катрены, очень похоже на монотонные храмовые песнопения. Вот в таком медитативном состоянии и проходит работа. Эйлин меня предупреждала, что я сама почувствую, как следует вышить накидку. Говорила, что существует стандартный набор рун, которыми вышивают все мантии без исключения. Объясняла, что если я правильно подготовлюсь, и магия действительно благоволит мне, то все получится само собой. Неделя поста прошла быстро, очищение сознания получалось само собой, этим я занималась уже не один год. Решив перестраховаться, накануне выходных я пошла к декану. — Здравствуйте, профессор. Можно вас побеспокоить? — Здравствуйте, мисс Кросс. Неужели у вас опять что-то случилось? — в притворном ужасе всплеснул руками Флитвик. Мой наблюдательный декан, безусловно, догадывался, чем я занимаюсь. Райвенкло вообще повезло с ним, Флитвик очень чутко относился к потребностям факультета. Особенно внимателен он был к первокурсникам и к выпускным курсам, несмотря на то, что нам помогали воспитатели. — С какой стороны посмотреть, сэр, — прикусив губу, улыбнулась, — Я готовлюсь пройти ритуал принятия наследия, сэр. И в настоящее время готовлю ритуальную накидку. Она уже раскроена, теперь необходимо нанести вышивку. Вот только, сэр, я не знаю, сколько это займет времени. Я неплохо вышиваю, но вдруг, не успею от подъема до отбоя вернуться на факультет. — У вас есть укромное место, где вы можете уединиться? Вам необходимо разрешение покинуть школу на выходные, мисс Кросс? — У меня есть место и мне не надо для этого покидать школу, но это не в башне факультета, сэр. — То есть вы просите, чтобы я дал вам возможность отсутствовать в башне все выходные? — Если это возможно, сэр. Мисс Принц сказала, что бывали случаи, когда впадающий в транс, не прерываясь, вышивал более суток подряд. Я не хотела бы, чтобы меня начали искать. Особенно директор, добавила я про себя. Он явно не ратует за соблюдение этих «замшелых» традиций. — Кто-нибудь знает, где вас найти, если вдруг вы не появитесь на завтраке в понедельник, мисс Кросс? — Да, сэр. Мои подруги: мисс Принц и мисс Помфри знают, где меня искать. — Ну что ж. В таком случае, я желаю вам удачи, мисс Кросс. Да благословит вас Магия. — Спасибо, сэр. Всего доброго. — Доброй ночи, мисс Кросс. Пока находилась в трансе не чувствовала ни жажды, ни голода, ни усталости. Как только воткнула иголку в подушку, из меня будто весь воздух выпустили. Очень смутно помню, как добралась до кровати. Не хватило сил даже на то, чтобы посмотреть, что же у меня в итоге получилось. Оказалось, что в общей сложности я вышивала 39 часов. Вся накидка была покрыта узорами, перетекающими один в другой и оплетающими многочисленные руны. Там были такие, значения которых я и не знала даже. Любопытно так же то, что для вышивки берутся нитки из того же небеленого льна. Далее нити вымачиваются в специальном зелье, которое тоже лучше варить проводящему ритуал, за 12 часов до начала работы на каждый литр состава добавляют 10 капель своей крови. А вот в процессе работы цвет нитей вполне может поменяться. Моя накидка оказалась вышита нитями всех оттенков зеленого*. (*Намекаю на название будущего рода) Соседи еле-еле добудились меня в понедельник к завтраку. Аккуратно убрав накидку в сундук, я поплелась на завтрак, где меня с нетерпением ожидали подруги. Оказалось, что они с утра успели сбегать и выяснить, что в выручай-комнате меня уже нет. Эйлин тут же вручила мне флакончик с тонизирующим зельем, и мы отправились завтракать. Войдя в зал, первым делом, слегка склонив голову, поприветствовала декана. На его вопросительно приподнятую бровь последовал утвердительный кивок, и на лице полугоблина расплылась одобрительная улыбка. Накануне проведения ритуала пришлось опять наведаться к Флитвику, чтобы отпроситься. Мне не повезло в том, что придется проводить ритуал в школе. Все остальные проводят его дома, при поддержке семьи. Если, конечно, вообще блюдут традиции. Плюсом было время моего рождения: 11 вечера, и доброжелательный декан, готовый прийти на помощь. Официально отбой в школе в 10 вечера, но уже после 9 хождение по школе не приветствуется. Исключением считается возвращение с отработок или из библиотеки, которая закрывается в 9 часов. Перед самим ритуалом необходимо совершить омовение, полежать в ванне с добавлением особых зелий (спасибо таланту Эйлин, мне не пришлось ничего заказывать в аптеке, кроме ингредиентов, конечно). Выйти из ванны, дождаться пока все само по себе высохнет, надеть на голое тело накидку и пройти на место проведения ритуала, ни с кем не заговаривая. Представили такие фокусы в пределах школы? Ради такого дела, староста уступила мне на вечер свою душевую. Декан сам предложил проводить меня на мою ритуальную полянку, которая, слава Мерлину, абсолютно не видна из кабинета директора, поскольку находится с другой стороны замка. Это был первый мой серьезный ритуал. Одно дело просто просить благословения или проводить ритуал очищения. В таких случаях нечего опасаться, ну не откликнется Магия, бывает, подумаешь. Ты ничего не теряешь. В подобных же ритуалах, когда ты призываешь Магию, она обязательно откликается. Вот только она не слушает, что ты там бормочешь, а выворачивает тебя наизнанку и рассматривает под лупой, чтобы узнать, а чего же на самом деле ты жаждешь, самой своей сутью. Помните, как в «Пикнике на обочине» Стругацких? « — Врёшь, врёшь, — добродушно сказал Рэдрик. — Ты, браток, учти: Золотой шар только сокровенные желания выполняет, только такие, что если не исполнится, то хоть в петлю!» Вот так и тут, хоть оборись, но если веры нет, то черта с два тебе, а не наследие. Вот Эйлин, например. У нее уже открылись родовые дары, но если она не вступит в полное наследие, то не сможет открыть их в полной мере. Максимум, что ей светит, это Мастерство. А вот если примет, то со временем, при определенном усердии, станет Магистром. С такими как я — сложнее. Я чистый лист, у меня еще нет рода. Поэтому максимум, на что я могу рассчитывать, что у меня откроется дар, который, если развить и образовать затем род, будет передаваться моим потомкам. Возможен еще вариант, если меня примут в другой род, например. Тогда, при условии его проявления и у детей, дар закрепится в этом роду. Такого, к сожалению, очень давно не случалось. Современные дети, пришедшие из обычного мира, довольно избалованы и ленивы. А если и стремятся к знаниям, как канонная Гермиона, то они слишком рациональны для волшебного мира, требующего порой абсолютно иррациональной веры в чудо. Именно поэтому волшебники так стремятся отгородиться от технических новинок маглов. Техника как будто иссушает магию, выпивает ее по капельке. Таким детям вполне достаточно бытового колдовства, что-то большее им не нужно. Ведь для того, чтобы получить больше, надо и отдать немало. Очень многие ритуалы элементарны. Рунные круги давно расписаны, срисовывай, не ленись. Накидку можно и не вышивать, достаточно купить кусок холста, прорезать отверстие для головы и сметать боковины. Даже катрены для простейших ритуалов очень короткие. Но вот перед этим желательно поститься, а это значит ограничивать себя в чем-то. Следует совершать омовения, а значит озаботиться варкой или приобретением зелий. А еще в любую погоду накидка надевается на голое тело, и в рунном круге ты стоишь еще и босой. В общем, как это не печально признавать, большинству банально лень себя утруждать и ограничивать хоть в чем-то. У чистокровных же другая беда. Они слишком долго живут. К чему это привело? К тому, что серьезные ритуалы проводит старшее поколение. Дети до 17 лет участвуют в ритуалах как статисты, в большинстве семей. Если глава рода, проводящий ритуалы, разочаровался в магии, потерял веру, то дети не видят отдачи от ритуалов. В младенчестве она их благословляла, но они это уже не помнят. А в более старшем возрасте это воспринимается у многих как обязанность. Воспитание требует и они терпеливо будут проводить ритуалы, а вот веры-то нет и отклика тоже нет… Вот так постепенно, по чуть-чуть сокращается число проводимых ритуалов, во многих семьях проводят только Белтайн, Йоль, Литу и Самайн. В старых родах еще вступление в наследие. А бедняки и вовсе бросают заниматься этой «дребеденью». Вот так, постепенно, поколение за поколением маги начинают воспринимать силу просто как инструмент и не более того. Теперь прибавим новую политику директора, которая поддерживает маглорожденных. Зачем ему это надо? Неужели он тоже из семьи таких разуверившихся? Что на него повлияло? Может его мать пыталась вылечить дочь, взывая к Магии и ничего не получилось? А была ли сестра? Что-то я так увлеклась учебой, что совершенно ничего не узнала про главных героев саги. Макгонагал. Когда я поступила на 1 курс, она перешла на пятый. Сейчас новоявленный директор взял ее преподавать трансфигурацию. Номинально только до 5-го курса, по факту же она преподает и у старших, только на уроках за столом сидит еще и Дамблдор, типа курирует, и занимается какими-то своими делами. Спраут. В этом году взята профессором Бири ученицей. Вероятно, скоро получит статус подмастерья. Она же училась уже у кого-то, но, как только появилась возможность, перешла в Хогвартс. Так что профессор ее проверяет пока, но талант есть талант, так что статус подмастерья она получит быстро. Больше никого из канона я не нашла. Впрочем, могла и упустить кого-то. Вот только фокус в том, что профессором при старом режиме мог стать исключительно мастер в соответствующей области. А Макгонагал пока что лишь ученица директора. Ей еще даже до подмастерья далеко. И не анимаг она ни разу, иначе непременно похвасталась бы. Чего у Дамблдора не отнимешь, так это умения эффектно себя подать, пустить пыль в глаза. Палочкой он владеет виртуозно, Минерве до него как до Луны пешком. И, тем не менее, он ее взял преподавать. Сухие объяснения из учебника, стремление следовать правилам до последней запятой. Шаг вправо, шаг влево… прыжок на месте… Вот, что можно сказать о нашем новом преподавателе. Что-то меня унесло не в те дали. Спасибо декану, он меня спокойно довел до моей полянки и ушел. Никто по пути нам не встретился, мне кажется, что в этом помог и сам замок. Я сбросила сандалии за рунным кругом, вошла в него и зажгла костер. Все катрены поются на латинском языке. Общий смысл очень прост: я просила Великую посмотреть на меня, оценить мои помыслы и, если я достойна, одарить своей милостью. Обещая развивать дары и делать все на благо магии. Пока я шла к полянке, порядком продрогла. Естественно, никаких чар к себе применять было нельзя и зелья до и во время ритуала были тоже запрещены. Так что, когда я вошла в круг, меня порядком потряхивало от холода. Поскольку год был не високосным, то ритуал я проводила в ночь на 1 марта. И хоть на календаре началась весна, на улице было 0 градусов. Отрешившись от всего, очистила сознание и начала петь. Минут через десять по начертанным рунам побежали искорки огня, постепенно набирая силу, так что через полчаса меня окружала стена пламени, отрезавшая меня ото всего мира. Очень трудно описывать общение с Великой. Это как сон, как фантасмагория. Вот вроде бы услышал только одно слово, сказанное шепотом, а в голове развернулось целое кино. Во время ритуала тебе ничего не обещают. Я почувствовала только, что мне стало тепло-тепло, как будто я пригрелась на ковре у камина в родном доме, в кругу семьи, где меня все любят и принимают. А потом все огни разом погасли, и я пошла к замку. Потом Флитвик мне сказал, что ритуал продлился всего около часа. Видимо, самое сложное — это обратить на себя внимание, а уж решение принимается в мгновение ока. Декан, оказывается, недалеко ушел, и, как только сработала сигналка, тут же прибежал обратно. Накинул на меня теплый плащ и согревающие чары. Ничего больше не спрашивая, проводил в башню и проследил, чтобы я сразу легла спать. Через месяц после ритуала я стала замечать дымку вокруг людей. Как раньше, перед самой школой. Вот только в школе я никогда такого не видела. А вне школы, только если кто-то достаточно сильный колдовал без палочки. А тут никто не колдует, а я все равно вижу. Еще не четко- то есть, а то пропадает. Только вот, что делать с этим знанием? Литературу по данному вопросу в библиотеке за 6 лет я так и не нашла. У старьевщицы тоже искала каждое лето и тоже ни-че-го. Пойду к декану, потом к Эйлин. У декана, к сожалению, подобной литературы не оказалось. С печалью в голосе он признался, что его не приняла родня ни со стороны отца-гоблина, ни со стороны матери-магички. Так что его библиотека очень ограничена, несмотря на все его старания. Отец Эйлин отказался передавать такого рода книги в школу, но милостиво разрешил посетить их поместье летом. Так что до поры до времени я пыталась просто смотреть.

***

Вот и пришло время для ритуала. В моей жизни было всего 2 серьезных ритуала: принятия наследия, образования рода и вот этот будет третьим. С такого рода вещами не шутят. Никто не будет проводить такие ритуалы ради шутки. Все приготовления закончены. Девочки проверили — все ли правильно я сделала, и ушли домой. Оказалось, самым трудным было заставить свой голос не дрожать. Я не сомневалась в принятом решении, но до дрожи в коленках боялась, что мне откажут в моей просьбе. Просьба моя была проста: принять весь откат на себя, чтобы детей это не коснулось, даже если они тоже интересовались моей жизнью. Никакого тепла, огонь мгновенно погас от порыва ледяного ветра. Вся площадка стала покрываться инеем, пошел снег. — Как ты посмела позвать меня?! — буквально ввинтился прямо в мозг разъяренный голос. — Прошу не за себя, за детей прошу, — едва прошептала я, опускаясь на колени и рассекая запястья ритуальным ножом, — Кровью рода, дарованного тобой, заклинаю, не откажи мне в моей просьбе. Было очень больно. У меня больше ничего не спрашивали. Меня препарировали и выворачивали наизнанку. Потом снова собирали по кусочкам, казалось бы, в произвольном порядке, и опять пристально рассматривали. И так до бесконечности. — Да будет так. Ты заплатишь! — Все, что скажешь, — проскрежетала из последних сил я и провалилась в темноту. Слава Мерлину, обморок длился недолго, а то бы я там и замерзла насмерть. Кое-как дотащив свое измученное тело до дивана в гостиной, я отключилась. Разбудили меня голоса подруг и позвякивание посуды. С трудом расклеив ресницы, я поняла, что ничего не вижу. Подавив поднимающуюся панику и напомнив самой себе, что этого стоило ожидать, попыталась сесть и поняла, что не чувствую ног.