Горемычная

Чтобы окончательно не сойти с ума, оставаясь мало того, что в одиночестве, так и еще в кромешной тьме, я стала посещать общество слепых Кембриджа. Большинство приходили туда в сопровождении родственников. Сопровождающие общались между собой, обмениваясь тем, кто как справляется; мы тоже пытались наладить взаимодействие. Каждый делился тем, как осваивается в новой жизни, особенно сложно, конечно, приходилось тем, кто потерял зрение уже в зрелом возрасте. Случалось, что в нашем клубе появлялись совершенно апатичные личности, которых личная трагедия выбила из колеи до такой степени, что они пробовали покончить с собой. Вот родственники и пытались показать им на примере других, что жизнь еще не кончена, можно найти и в этой ситуации положительные моменты и жить дальше. Организаторы стремились разнообразить наш досуг: на одной из встреч мы пытались что-то плести, на другой лепили из глины, пытались на ощупь распознать вытащенные наугад из мешка предметы. В целом, было неплохо, в любом случае это хоть сколько-то разбавляло мое одиночество.

***

Лето 61-го я провела в гордом одиночестве. Это был рекордный срок, на который Льял исчезал из моего поля зрения. Чтобы не захандрить, я взялась за реализацию можно сказать выпускной работы. Магистр давно меня на это подбивал, но мне все времени не хватало, да и я боялась, что с непривычки за месяц могу не управиться. Разруха же в спальне любовницы, вряд ли бы устроила моего мужчину. Мне не давали покоя интерьеры магрибского ресторанчика. Вот я и замахнулась на создание адаптированной реплики. В крайнем случае, к концу лета приведу все в первозданный вид, только и всего. Перво-наперво, приобрела материалы: дерево, полудрагоценные камни, песок и целую кучу разнообразных тканей. Кстати, некоторое время назад обнаружила, что коротышки знатно схитрили, когда знакомили меня с якобы полным перечнем услуг, предоставляемых банком. Не видя во мне перспективного клиента, они забыли сказать, что помимо всего прочего именно они занимаются продажей и покупкой полудрагоценных и драгоценных камней и металлов. У них есть мастера, которые берутся за изготовление, ремонт и просто проверку артефактов. Правда, это стоит относить к чему-то серьезному, всякую «мелочевку» они милостиво оставляли людям. Кроме того, гоблины с немалым удовольствием оказывали посреднические услуги. Наверняка, и еще что-нибудь есть, но это для совсем уж VIP-клиентов. Так на что же именно я замахнулась? Все довольно банально, мне просто хотелось, самую малость, разнообразить интерьер. Перелопатив массу фотоальбомов, посвященных разным культурам нашего мира, я остановилась на следующей четверке: бедуинский шатер (пол сделаю песчаным), хижина на берегу Карибского моря (над водой дощатый настил, большая кровать и тростниковая крыша), комната с налетом восточного колорита (много-много подушечек, воздушного шелка и все довольно ярких цветов) и комната под водой (над ней будет псевдо-купол, над которым проплывают тропические рыбки). Ну и пятым интерьером можно считать оригинальный, который можно будет вернуть, деактивировав рунный контур. В общем, планы были грандиозные. Для начала предстояло сделать текстильную составляющую: подушечки, накидочки, драпировки, шатер и т.д. Затем, для всего этого богатства следовало создать пространственные карманы, в которые это будет все прятаться, в неактивном состоянии. Следующий этап — это создание деревянных плинтусов, балясин, перил и обрамления по верхней кромке комнаты. Все это богатство я планировала украсить резьбой, в которой спрячутся рунные цепочки. Потому что они никуда убираться не будут, а станут постоянным украшением комнаты. Кроме того, в деревянные детали надо будет вмонтировать обработанные камни, которые послужат накопителями. С камнями отдельная песня. Лучше было бы взять, конечно, драгоценные камни, но это обойдется мне в целое состояние. Полудрагоценные по емкости не сказать, чтобы так уж сильно отличаются от рубинов, изумрудов. Вот уже алмазы в разы мощнее, что есть, то есть. Остальные же камешки более состоятельные мастера выбирают из-за того, что их легче магически обрабатывать. Тот же янтарь и фианиты поначалу очень сопротивляются, не хотят принимать в себя энергию, но их каналы можно «пробить». Работа очень трудоемкая и муторная, большинство просто не хотят с ней связываться. Однако, для меня на первом месте стоит экономия, а не быстрота и легкость работы. Самая сложная работа предстоит с дверными наличниками. На них разместится активирующая рунная цепочка, там же будут вмонтированы основные накопители. Впрочем, ничего страшного не произойдет, если все накопители разрядятся. Пространственные карманы я буду делать с предохранителями, если уровень энергии в цепочке упадет до критического минимума, то все вещи, спрятанные там, будут просто уничтожены эванеско максима. До этого, я надеюсь, дело не дойдет, по моим расчетам, а их проверял и магистр, моих накопителей должно хватить лет на 10. Если, конечно, я все сделаю как положено, нигде не напортачу, и магия не будет вытекать из них как вода сквозь решето. Работы было непочатый край. Ткани хотелось использовать только натуральные. Сколько я магазинов обошла, не передать словами. Мне кажется, что я умудрилась побывать во всех концах своей новой родины. Гостиная первого этажа была опустошена, весь интерьер в уменьшенном виде перекочевал в одну из оставшихся свободными комнат. Потом настал период кройки и шитья, когда я с огромной благодарностью вспоминала мадам Малкин и ее уроки. На все про все у меня ушло целых 2 недели. Еще пару дней я наносила на готовые вещи всевозможные узоры, в соответствии с подобранными образцами. Параллельно, отдыхая вечером, занималась камнями, подбирая их друг к другу, планируя узоры, и заодно разрабатывала их каналы. Этим упрямцам я посвятила почти 2 месяца, правда, и камушков набралось почти две сотни. Если знать нужные заклинания, то дерево в руках мага, как глина, мягкое и эластичное. Работать с ним одно удовольствие, главное — четко представлять, что именно ты хочешь получить на выходе. Да здравствуют занятия оклюменцией, с этим у меня проблем не было. В противном случае, владей я ей чуть хуже, пришлось бы трансфигурировать, а это все же лишняя нагрузка на накопители. Чтобы интерьер как можно меньше потреблял энергии, надо по максимуму все возможное сделать по-настоящему. Вот я и старалась изо всех сил. Дерево я резала целых 3 недели. Случались, естественно, и неудачи, но дерево — это материал, которого в округе было в избытке. Что-то экзотическое, я, безусловно, покупала, но оно было оставлено напоследок, когда я уже набью руку. Еще неделя ушла на изготовление пространственных карманов, спрятанных в углах комнаты. По карману на каждый интерьер. Каждый карман имел несколько отделений. Например, для бедуинской комнаты в одном отделении прятался сам шатер, в другом мелкие вещички вроде подушек и покрывал, а в третьем лежал белый мелкий-мелкий песок. Первым в комнате появлялся песок, потом устанавливался шатер, затем он украшался интерьерными изысками. Песка было не сказать, чтобы очень много, он был скорее как образец, чтобы иллюзия была как можно более материальная. На пороге вырезала ограничительный контур, чтобы ни песок, ни вода, не могли покинуть пределы комнаты. Когда, наконец-то, камни были все обработаны и закреплены в деревянных конструкциях, пришло время браться за сами интерьеры. Первый раз многое надо было сделать вручную. Самым сложным для меня оказалось монтирование шатра, он был таким объемным, что я плюнула, уменьшила его в три раза, собрала и потом только увеличила на месте. В шатре было предусмотрено окошко, а из него открывался чудесный вид на пустыню. Сам шатер располагался в небольшом оазисе, на берегу водоема. Время от времени на горизонте можно было рассмотреть проходящий мимо караван верблюдов. Время суток менялось в зависимости от настоящего, тут я заморачиваться не стала. Боялась, что на еще один контур, контролирующий время года и суток у меня банально не хватит времени. Правда, место для него я оставила, так что, если Льялу понравятся мои нововведения, то все можно будет доработать. За пределами восточной комнаты располагались джунгли, увлекаться звуками я не стала, но все же, время от времени, раздавались крики обезьян, рык тигра или трубили слоны. Проведя в этой комнате ночь на пробу, я срочно добавила несколько рун, отвечающих за включение и выключение звуков. Больше всего времени заняла комната-океанариум. Вот где практически весь антураж являлся иллюзией. Со смехом вспоминается продавец, у которого я за один присест купила четыре разных спальных места, весьма внушительных размеров каждое. Поскольку в каждом интерьере были довольно большие декорации, пришлось серьезно задействовать чары расширения пространства. Наконец, после 11 недель работы без продыху, вроде бы было все готово. Взяв портрет в руки, принялась вместе с магистром проверять то, что я натворила. Далее, высокая комиссия дала добро на проведение испытаний. Закрыв дверь в комнату, активировала первую рунную цепочку и, спустя несколько минут, открыла дверь. Сбросила туфельки и вошла. Ну что же, песочек ощущался очень приятно, так и тянуло зарыться в него ногами, поглубже. Все стояло на своих местах, на первый взгляд, эта комната удалась. Легкий ветерок едва заметно колыхал полог палатки. Опять вышла в коридор, закрыла дверь, деактивировала первую цепочку, подождала пару минут и активировала вторую. Ну, ее я уже испытывала, так что быстренько продемонстрировала все Блэку и снова покинула комнату. Третий интерьер, наверное, станет моим любимым. Тут нет стен, иллюзия, что ты находишься на небольшой деревянной платформе, недалеко пляж, к которому ведет настил, со всех сторон тебя окружает море, вдалеке, время от времени, начинают играть дельфины (и мне, честное слово, все равно, характерны ли они для данных широт, я и о китах подумывала), рыбок здесь мало, мне хотелось, чтобы была возможность просто поболтать ногами в воде. Иллюзия вышла на 100 баллов, только что ноги после купания оставались сухими. «Вышел сухим из воды» — это как раз мой случай. Последняя комната вышла самой спорной, она вышла очень красивой, просто провести там время было очень приятно, но вот спать… надеюсь, у Льяла нет боязни замкнутых пространств. Все-таки, чувствовать над собой несколько тонн воды постоянно не каждый сможет. Вернув полюбившуюся карибскую комнатку, я завалилась спать, радуясь завершению первого по-настоящему сложного проекта и искренней похвале магистра. Если бы я могла представить эту работу другим, то мастерство было бы у меня в кармане. Надо только доработать те два погодных контура и все будет тип-топ. Увы- увы… ну, да что-нибудь придумаю, в конце концов, омуты памяти никто не отменял. Утро вечера мудренее, подумалось мне, и я провалилась в сон. А утром меня разбудил необычайно эмоциональный возглас моего невозмутимого любовника: — Ничего себе, а туда ли я попал? — Льял, — радостно засмеявшись, подскочила со своего королевского, но печально одинокого ложа, повисла на нем как мартышка. — Я смотрю, ты не скучала без меня, — подхватив мое отощавшее тельце, опустился на кровать мужчина. — Ты хоть что-то ела без меня? От тебя остались одни кожа и кости, — тиская мои мослы, возмущался Нотт. — Прости, я тут слегка увлеклась. Ну-ка выйдем, — попыталась вытащить мужчину из комнаты, но разве такую тушу можно сдвинуть с места, без ее на то согласия… — Куда ты меня тащишь? Я вернулся на неделю раньше, чем планировалось, но жутко устал, давай отдохнем. А? — опрокидываясь на кровать и подминая меня под себя, возмущался Льял, пока я заходилась смехом из-за того, что это чудовище бессердечно щекотало меня. — Действительно устал, или тебе просто лень вставать? — Лень… и устал, никуда идти не желаю. — Так мы дальше коридора и не выйдем. Я просто хотела показать тебе то, что натворила. — А ты натворила что-то помимо этого? — махнул рукой Льял. — Не встанешь, не увидишь, — съехидничала я. — Ну, пошли, вымогательница, — подхватив меня на руки, он вышел за порог. — Закрываем дверь, и делаем вот так, — говорила я, и, не слезая с его рук, деактивировала один контур и затем активировала другой. — Ого, — только и сказал мой мужчина. — Теперь опять закрываем… — в общем, я продемонстрировала все свои достижения, захлебываясь комментариями. Видимо, чувство эйфории от завершенной работы еще не выветрилось, и вела я себя слегка неадекватно. — Ну, а сделав так, ты получишь комнату в первоначальном виде. Камни я еще полностью не зарядила, это займет еще неделю другую. Ну, как тебе? Если что-то не нравится, я переделаю. Или могу вообще все убрать. Извини, что накуролесила тут без твоего разрешения, — все тише говорила я, потому что Льял все молчал и молчал, а я все больше начинала нервничать. В конце концов, это ведь не мой дом, а я тут разошлась. — Ты молодец, и это стоит отметить! — он резко развернулся ко мне, — Горжусь тобой, малышка, — крепкий поцелуй в губы. — И мы обязательно отметим, но сейчас я слишком соскучился, чтобы сегодня куда-то идти. А мы и назавтра никуда не пошли. Мой мужчина решил обновить все кровати, так что в результате его ненасытности, один из дней я просто провалялась мятой тряпочкой уже и не вспомню, в каком антураже, мне было все равно. Отлучившись на день из коттеджа, Льял устроил мне каникулы, на несколько дней мы отправились в настоящий коттедж на Карибском море, накупались там вдоволь и назагорались. Да здравствует волшебная фармацевтика, я не обгорела, а стала ровненького цвета молочного шоколада! Ну и шкатулка с украшениями пополнилась гарнитуром из молочного жемчуга. В моем распоряжении стало появляться все больше книг из родовой библиотеки Ноттов. Льял понял, что у меня есть учитель, а значит, я не нуждаюсь в его протекции для получения мастерства. Расспрашивать он меня ни о чем не стал, поскольку я вполне очевидно не желала распространяться на эту тему. Львиная доля книг касалась обычаев магов, ритуалов, встречались книги по этикету и зельеварению. Мы стали больше времени проводить вместе, и он очень много рассказывал мне о том, что в книгах не освещалось, а я с удовольствием все мотала на ус, не забывая делать пометки в очередном дневнике. С некоторых книг можно было делать копии, так что с разрешения хозяина этого богатства, я сначала делала дубликаты, чтобы он мог вернуть фолиант в родовую библиотеку, а потом переписывала все от руки, пока книга не развеялась. Год прошел без особых потрясений, а я решилась подать заявку на получение мастерства по рунам. Магистр долго убеждал меня, что я вполне готова. Меня же терзали сомнения, все же 22 года для получения мастерства, весьма юный возраст. К тому же, как комиссия отнесется к тому, что обучалась я у чужого родового портрета и разрешения у Блэков на это я не получала. Но учитель был категоричен и, если я желала продолжать у него обучение, то выбора мне не оставили. Прозвучал ультиматум: или я защищаюсь, или мы прощаемся. Вот так, трясясь и нервно разминая руки, 15 января 1962 года я стояла в холле гильдии рунологов, ожидая вызова на защиту. Она состояла из трех частей: первая — письменный тест, вторая — устный опрос, третья — собственно защита проекта. Все это было растянуто на три дня, так что мне пришлось поселиться в Осло на это время. К великому моему сожалению, у Льяла на работе случился аврал, и он не смог меня сопровождать, как мы планировали ранее. Ненавижу публичные выступления. Написать что угодно для меня легче легкого, а вот отвечать на вопросы, когда тебя ими закидывают со всех сторон, удовольствие то еще. Хорошо хоть устный опрос проходил в присутствии только членов комиссии, всего-то 7 человек, подумаешь, мелочь какая. На защиту же пускали всех желающих, имеющих членство в гильдии, плюс еще мастера могли с собой привести учеников и подмастерьев. Народу набился полный зал, человек 200. Слив воспоминания о результате работы в особый омут памяти, предназначенный для публичных демонстраций, я начала свой рассказ. Кстати говоря, во время подачи заявления, мои воспоминания получил каждый из членов комиссии, чтобы ознакомиться с моим проектом и дать заключение о том, а стоит ли вообще меня допускать до защиты. Тогда же, я рассказала о том, кто является моим учителем. Портрет учителя разрешили расположить под чарами отвода глаз. Он огласки не желал, но в то же время это было для меня некоторой защитой, поскольку такой известный человек, даже будучи мертвым, при желании мог причинить много неприятностей живым, если кто-то попробует меня завалить из каких-нибудь своих эгоистичных побуждений. Этот ад продлился 8 часов. Мою работу вывернули наизнанку, проверялась каждая цепочка, меня расспрашивали даже о той части работы, которая не имела никакого отношения к рунам. Вывалившись оттуда, я еле-еле добралась до выхода из здания и активировала портключ в гостиницу, ногами бы я туда не дошла. На следующий день, в полдень, в окно постучала сова. В письме сообщалось, что меня ожидают в семь вечера в дискуссионный зал для оглашения результатов защиты. И все. Больше в письме ничего не было. Хоть бы намекнули… траурные одежды надевать или парадные. Гады! Совершенно неожиданно, в 5 пополудни в номере появился Льял. Я в это время пыталась хоть что-нибудь запихнуть в себя, но кусок в горло не лез. Понаблюдав за моими мучениями, меня заставили выпить бокал вина и отнесли в спальню. Два с половиной часа спустя, поймав дзен, подхватив своего волшебника под локоть, я стояла на ступенях гильдии. Льял, правда, надел амулет, корректирующий внешность, в противном случае ему бы пришлось ждать меня в гостинице, но мне все равно было безумно приятно, что мой мужчина смог вырваться и поддержать меня хотя бы сейчас. В голове не укладывалось, я не могла поверить до сих пор, лихорадочно сжимая в руке пергамент с официальными печатями, который подтверждал, что 18 числа Офелии Кросс присвоено звание мастера рун и семь подписей магистров гильдии, а на руке мягко светилось кольцо, символ моего нового статуса. Черт побери, я это сделала! В 22 года, я, безродная сирота, которую ни один мастер, из ныне живущих в Англии, не захотел брать в ученицы, получила звание мастера. Ай да я!