На периферии безумия

Только безумец может мерить успех по страданиям (© Чеширский кот, «American McGee’s Alice»)

      …Тик-так… тик-так… Стрелки на разбитом циферблате движутся назад, но это кажется правильным. Негромкая песня часового механизма просачивалась в дремлющее сознание, постепенно пробуждая. Я открыл глаза, с неприязнью вспоминая недавние сны. Так много смертей – люди, Квей-Джин, Сородичи… Эрика, Джия, Мао, Анатоль…       – Анатоль?       В горле пересохло, и имя пророка сорвалось с губ лишь тихим шепотом. Было ли сном ощущение того, что Малкавиана больше нет? Его голос исчез из Паутины совсем недавно, и в последние ночи его лицо мелькало в моих снах – безумный и мечущийся вампир в каком-то подвале, стены которого исписаны загадочными посланиями. В груди неприятно ныло, словно была вырвана часть меня… Кровные Узы исчезли, но в каждом сне я ощущал то, что происходило с моим Сиром в его последние часы. Пророк часто говорил о своей грядущей смерти, о Ночах Кошмаров и том, что Геенна все же неизбежна. Неужели эти ночи наступили? Мне нужно получить ответ, найти Люситу или Беккета, вернуться в Лос-Анджелес…       Я попытался встать, но тело стало каким-то непослушным. Словно чужое – слабое и исхудавшее. Комната начала меняться – мимо меня проносились эфемерные тени, преображая окружающую реальность. Я оказался в едва знакомом помещении с голыми стенами, выложенными грязной плиткой, от которых веяло сыростью и холодом. Никого, кроме меня, здесь не было, и это напрягало. Где Амалия?..       Послышались невнятные голоса за дверью. Прислушавшись, я с ужасом осознал, что нахожусь в процедурном кабинете в знакомом психиатрическом отделении. Как это возможно?.. Снова сон или шуточки проклятой крови Малкава? Я метался по кабинету, пытался открыть дверь, но моих сил на самом деле едва хватало, чтобы преодолеть расстояние от стенки до стенки. Меня словно разрывало изнутри, я кричал, выпуская свою боль наружу… Внутри просыпалось нечто напуганное и разозленное, готовое разорвать всякого, кто войдет сюда, и того, кто вернул меня в этот ад.       – Анатоль… – я прислонился щекой к холодной стене и опустился на пол. – Амалия…       Я знал, что пророк не придет спасти меня во второй раз. На мгновение мне вновь, как когда-то, показалось, что вся моя не-жизнь в Мире Тьмы была лишь сном и плодом воображения. Я невольно провел языком по зубам и, наткнувшись на клыки, немного успокоился. Значит, это всего лишь мое безумие…       Скрипнула дверь, и в кабинет вошла девушка в грязной ночной рубашке. Она испуганно смотрела на меня и робко подходила ближе. Ее лицо почему-то было размытым и постоянно менялось. Я отвернулся, боясь увидеть ту, за кого волновался больше всего. Ледяные пальцы коснулись моего лица, заставляя поднять глаза. На меня смотрела Эрика, как-то горько усмехаясь, но ее зеленые глаза были полны нежности. Девушка молчала и рассматривала меня, словно пытаясь запомнить каждую черту лица. Она наклонилась ближе, едва касаясь моих губ своими. Боль тонкой змейкой скользнула в груди и обвила мертвое сердце, напоминая о первом убийстве.       – Прости меня…       Голос стал чужим и хриплым, а слова растворились в воздухе, едва став услышанными. Лицо Эрики вновь накрыла размытая маска, и теперь на меня смотрела Амалия. Девушка обеспокоенно разглядывала мое лицо и тело, будто я был смертельно ранен… А, может, и был? Я чувствовал себя обессиленным, сломанным, не мог отличить сон от реальности. Почему я здесь, и кто на самом деле сейчас передо мной?       – Забери меня отсюда… – из последних сил я сжал плечи девушки, проклиная себя за непобежденный страх и слабость. – Амалия, прошу…       Я задыхался. Вернулось ощущение того, что я – обычный человек с бьющимся сердцем и живым горячим телом. Мне не хватало воздуха, и в глазах темнело, но я пытался побороть всю эту фальшь. Я умер двадцать лет назад, я – вампир из клана Малкавиан, и я лишь стал жертвой своих кошмаров… Амалия склонилась надо мной, и ее лицо начало меняться – черты остались прежними, но становились словно фарфоровыми. Девушка превращалась в самую настоящую куклу. Множество трещин пронзило застывшую белоснежную кожу, и в следующее мгновение я ощутил, как на меня осыпаются осколки ее тела.       – Нет! НЕТ!!!..       Я очнулся от собственного крика. Кошмарное наваждение растворилось, и я вновь был в темной комнате, а рядом сидела напуганная Амалия, крепко обнимая меня за плечи. Вампирша нежно касалась пальцами моего лица, и я постепенно успокаивался.       «…Приближаются Ночи Кошмаров…» – шепнул один из голосов, напоминая строки из дневника Анатоля. Если сейчас – первые из них, то что же ожидает мое Дитя?.. Справится ли она со своими чудовищами, порожденными больным разумом?       – Нам нужно вернуться в Лос-Анджелес, – тихо произнес я, глядя в глаза девушке, и та понимающе кивнула. – От безумия не убежать, но мы попытаемся…       Прошлой ночью мы остановились в Атланте, и теперь, чтобы долететь до Города Ангелов, уйдет около пяти часов. Мы собрали наши немногочисленные вещи и отправились в аэропорт. Ужасное давящее ощущение внутри не покидало меня все это время. Амалия с тревогой поглядывала в мою сторону, но не задавала вопросов.       Самолет с мерным гулом поднялся в воздух, а последующие пять часов пролетели слишком быстро. Амалия сидела напротив меня с плеером и в наушниках, периодически с нездоровым интересом поглядывая на шею сидящей рядом девушки. Через некоторое время объявили о посадке, и шасси самолета мягко коснулись аэродрома. Здравствуй, Лос-Анджелес… Так и не удалось сбежать от тебя.       До рассвета оставалась пара часов, поэтому мы направились прямиком в ближайшую гостиницу. Совсем недалеко от нужного нам здания тусовалась какая-то пьяная парочка – как раз в пору для двух голодных вампиров. Амалия направилась вперед, а я шел чуть позади, наблюдая за охотой своего Дитя. Все-таки ей до сих пор не хватало опыта, и каждый раз был риск нарушить Маскарад...       Мы дошли до перекрестка, отделяющего нас от входа в гостиницу, и в этот момент я почувствовал странное и гнетущее напряжение. Парочка смертных куда-то испарилась, а мое Дитя, недоумевая, осматривалась вокруг. Неожиданно из тени дома вышла пожилая сгорбленная женщина, уверенно шагающая в мою сторону. Голоса тревожно зашептались, и я узнал ее – та самая старуха, которую я встретил двадцать лет назад в Лондоне. Теперь же, будучи вампиром, я мог рассмотреть ее ауру и понять, что передо мной явно не человек и не кто-то из Малкавиан… Тихий голос нашептывал единственное слово, от которого мне почему-то стало жутко.       – Салюбри… – пробормотал я, даже не пытаясь сдвинуться с места или крикнуть Амалии, чтобы она уходила отсюда как можно скорее.       Старуха искоса взглянула на меня и довольно улыбнулась. Неужели она всегда следила за мной? И почему явилась сейчас?.. На морщинистом лбу женщины виднелась странная складка, напоминающая не полностью закрытое веко. Я напрягся, будучи наслышанным о способностях якобы вымершего клана, ведь Обеах был довольно таинственной Дисциплиной.       – Я не ошиблась в тебе, безумный демон, – произнесла Салюбри, оценивающе глядя на меня, и перевела взгляд на застывшую в нескольких шагах от нас Амалию. Женщина не говорила на моем родном языке, как в прошлый раз, будто ее слова так же предназначались и для моего Дитя. – Кровь Малкава укрепила твой дар, и теперь настало время применить его по-настоящему…       Вампирша приблизилась ко мне, но на этот раз я не дал ей коснуться себя. Страх сменился непонятной злобой и желанием разорвать эту старуху. В памяти невольно всплывало все, что я читал о потомках Саулота в записях Беккета. Применив Обеах, эта Салюбри наделила мой разум даром ясновидения, которое в итоге стало мучительным проклятием в первые годы моей не-жизни. Но почему именно я стал ее жертвой?       – Ты – Дитя пророка Анатоля, – ответила старуха, словно прочитав мои мысли. – Каждая жизнь была предвидена, каждая смерть… Святой вестник погиб, оставив послание, которое сможет прочесть лишь его потомок. И нам необходимо узнать, о чем же написал Малкавиан в ту ночь…       – Вам?.. – переспросил я, все еще с трудом понимая происходящее.       – О… Вскоре ты узнаешь, – заверила Салюбри, и ее хриплый голос изменился, будто принадлежал кому-то другому.       Женщина обернулась, рассматривая кого-то в темноте, и, довольно улыбнувшись, вновь повернулась ко мне.       – Потомком Анатоля мог стать кто угодно, – выдохнул я, пытаясь угомонить напуганные голоса. – Дети Саулота знают больше, чем клан Луны? Не верю…       – В ту ночь я заглянула в твою душу… Ты был идеальным вместилищем для моего дара, юный демон, – произнесла вампирша и усмехнулась, пристально заглядывая в мои глаза. – Ты и сейчас открыт, словно книга. Напуган, но готов сразиться со смертью. Сражен собственным проклятием, но не сломлен…       Я попытался что-то ответить, но безмолвие завладело мной. Амалия постепенно отходила назад, но что-то, таящееся в темноте, пугало девушку, и она вновь возвращалась на место. Я мог сейчас убежать или напасть, но словно кто-то связал меня, и я чувствовал себя жалкой марионеткой. Голоса шептались, обсуждая происходящее – они не хотели, чтобы послание Анатоля было прочитано кем-то еще. Один из них довольно часто упоминал Шабаш, но я пока не мог понять, какое он имеет отношение ко всему происходящему.       – Пойдем со мной, юный пророк, – Салюбри протянула морщинистую руку и с вызовом взглянула на меня. – Это неизбежность…       Голоса протестующе заворчали, призывая Амалию на помощь. Девушка непонимающе переводила взгляд то на меня, то на старуху. Пространство вокруг стало еще более напряженным, словно кто-то невидимый управлял покровом ночи. Это ощущение было довольно знакомым, ведь я сам не раз применял этот эффект. Но… неужели это было… Помешательство?       – Оставь его, Наоми, – послышался приятный женский голос. – Бунт молодой крови – как это предсказуемо…       Салюбри покорно отошла в сторону и хищно взглянула на Амалию. Слишком поздно я понял, что неизвестный противник пытается разделить нас, когда новая волна Помешательства окутала меня. Бесплотное безумие просачивалось сквозь мое тело, заставляя страх вырваться наружу. Я не мог сопротивляться этому, ощущая огромную силу своего клана. Кто же ты, родная безумная кровь?.. Реальность растворялась в хаосе звуков и напуганных шепотов, и вскоре тишину нарушил отчаянный, полный боли и страха, крик Амалии. Я попытался вырваться из опутавшего меня кокона сумасшествия, но лишь встретился с пристальным взглядом черных глаз красивой молодой женщины. Голоса бесновались и сбивали с толку, но я успел произнести услышанное имя, в которое никогда бы не поверил.       – Васантасена…*       Женщина рассмеялась, а мое тело, пронзенное жгучей болью, провалилось во мрак и пустоту… Беспросветная мгла слилась с моей разбитой на осколки сущностью. Такова ли смерть сумасшедшего вампира? И смерть ли это?.. Я падал в бездонное царство Аида, откуда нет обратного пути. И более чем живым был сейчас расплетающийся кокон моих мыслей и чувств – безумие, на периферии которого останется нечто сокровенное и бессмертное, подарившее мне свет в Мире Тьмы… _____________________ * Васантасена - Малкавианка шестого поколения, стоявшая у самых истоков Камарильи и Шабаша. Первая из отступников Малкавиан, пророчица темного просветления, лучшая прорицательница внутреннего круга Шабаша – она до сих пор вызывает страх в сердцах Сородичей. (с) wod.su