На периферии безумия

Бонус к «Vampire: the Masquerade – Mad Blood» – оставшееся за кадром Даунтаун, ночь Обращения       Они шептали о ней… Обычной смертной, но с таким удивительным светом внутри… Дикие яркие сны мелькали, словно хоровод из конфетти, и всюду была Амалия.       «Чьи-то жизни, чья-то смерть… Что в саркофаге – в девочке ответ… » – напевал голос, и мне казалось, что этот невидимый образ нахально улыбается. Значит, она не убежит от своей участи, какой бы она ни была…       Сегодня в клубе «Confession» Амалия должна быть со своей подругой. Что ж, познакомиться будет не проблема… Я шел по центральной улице, не обращая внимания на прохожих, пока не уловил знакомый аромат. Возле пешеходного перехода на противоположной стороне стояла знакомая мне девушка в наушниках и равнодушно смотрела на светофор, ожидая «зеленого человечка». На мгновение я поймал ее взгляд, но мне хватило этого времени, чтобы уловить отголоски мыслей в ее сознании. Сейчас там царила музыка и строки из песен, но я нашел в них нечто символичное…       – …And I would be your Cain       If you would be here now…*       Слова сами сорвались с губ, но девушка это заметила. Наверное, это был действительно верный шаг с моей стороны, и сейчас я любовался удивленными глазами Амалии. Она перешла дорогу и остановилась напротив меня. Я едва сдерживал усмешку, наблюдая за тем, как она рассматривает мой внешний вид, и как ее глаза становятся все более удивленными. Интересно, как же она отреагирует на знание песни из плеера?       – Привет, телепат, – девушка усмехнулась. – Как ты догадался, что я слушаю?       Значит, телепат… Голоса хихикнули и аплодировали стоя, требуя дальнейших хлеба и зрелищ. Один из них шепнул, призывая быть осторожнее…       – Ну, ты сама ответила на свой вопрос, – усмехнулся я в ответ. – Я телепат.       Амалия выключила плеер и сняла наушники. Она скептически посмотрела на меня, затем – на плеер, словно пытаясь найти подвох. Мы невольно шли вместе в сторону клуба, продолжая такое необычное знакомство.       – Может, ты и имя мое знаешь? Ммм?       Конечно, знаю, Амалия… Красивое у тебя имя, кукольная девочка. Но сейчас я лучше прикинусь самым настоящим смертным, дабы не напугать тебя…       Все то время, пока мы направлялись к «Confession», я чувствовал себя более живым, чем во время знакомства с другими людьми. Простые житейские разговоры напомнили мне о моем внешнем возрасте и об истинном – будто и не проходило двадцати лет, и я все тот же неформал из восьмидесятых... С теми же проблемами и чувствами, которые присущи молодым людям, с теми же обычными желаниями. В Амалии я увидел отражение себя – живого, еще ничего не знающего о Мире Тьмы. Должен ли я вести тебя за собой, кукла? Быть твоим Каином, как ты этого втайне желаешь?..       Делирий утих, освобождая мой разум от своих мучительных оков. Но стоило нам подойти ко входу в клуб, как яркий всплеск сумасшедших образов и выкриков голосов едва не разорвал мое сознание. Мне стоило больших усилий скрыть это от Амалии, и я вынужден был покинуть ее ненадолго. Я задыхался, хотя мне вовсе и не нужен воздух… Меня разрывало изнутри от обилия того хаоса, что царил внутри моей головы. Что произошло? Почему они беснуются и против происходящего?..       – Что с тобой, мой друг? – послышался тихий приятный мужской голос.       Беккет… Ты один из тех, кто должен знать о предстоящем. Об Обращении, о саркофаге и моих видениях, и о том, что Анатолю вновь придется побеспокоиться за свое непутевое Дитя…       Вспышки света, коктейли, музыка… Атмосфера клуба была надежным прикрытием, а пьянящий эффект – отличной провокацией на то, чтобы озвучить тайные желания. Ты хотела убежать, прекрасная кукла, и я помог тебе. Я покажу тебе новый мир, я сохраню свет в твоих отныне безумных глазах… Только будь рядом, девочка. Мы теперь вдвоем в царстве Ночи…       Амалия очнулась через несколько часов, судорожно слизывая кровь с губ. Проклятие крови Малкава начинало действовать, и девушка едва понимала, что вообще происходит. Зная, какой дикий голод будет одолевать ее в первые минуты, я припас пару пакетов донорской крови, которые новообращенная вампирша рывком выхватила из моих рук. Она пока еще не понимает, кто она… Эйфория, перемешавшаяся с проклятием нашего клана, вырвала девушку из реальности – и теперь она бежала по пустой ночной дороге, смеясь от восторга, как ребенок. И я отдался этому порыву вместе с ней, не слушая тихие шепотки голосов, предупреждающие об опасности…

***

Санта-Моника, ночь спустя после побега       Холодный осенний дождь, опустевшие улицы Санта-Моники и сигареты – моя компания на сегодняшнюю ночь. Короткий звонок от Джека свалил груду камней с мертвого сердца. ЛаКруа помиловал мое Дитя… Прошлой ночью я, наконец, сделал первый шаг в этой шахматной партии. Но почему так быстро узнал о незаконном Обращении Князь – об этом умалчивают даже голоса. Яркие вспышки воспоминаний вихрем пронеслись в сознании, оставляя далеко не приятные ощущения…       …Сцена, полупустой зал, Сородичи, хмурящийся Джек… Он будто не уверен в том, что все идет по плану. Нет, старина, все только начинается – уж поверь мне. Князь с важным видом провозглашает вердикт о моем наказании, а Шериф готовит свой огромный двуручник. Амалия смотрит на меня затуманенными глазами, ничего не понимая и не пытаясь даже сопротивляться. Я шепчу ей о том, чтобы верила мне, что ей ничего не грозит… Новообращенная вампирша слабо кивает головой, едва улавливая смысл произнесенных слов…       Затем – побег. Дикое желание жить придало мне столько сил, сколько я не использовал еще ни в одном бою. Применив Помешательство, мне удалось ненадолго вывести из строя Шерифа и двух вампиров, держащих меня за руки. Несколько мгновений – и все прекратилось. Но мне хватило этого времени, чтобы перейти в Затемнение и сбежать. Безумие нашей крови вновь выручило меня… Все произошло спонтанно и настолько быстро, что лишь за пределами старого театра я понял, насколько ночь благоволит мне. О судьбе своего Дитя я старался не думать в данный момент – Джек сдержит обещание, я уверен… Гневные шепотки обвиняли меня в эгоизме, но проницательность оказалась настойчивее в своих убеждениях. До рассвета всего час, и мои силы на исходе… Прочь отсюда…       Я повернулся на звук подъезжающей машины. Желтое такси остановилось в сотне метров от меня, а через несколько секунд из автомобиля вышла Амалия. Девушка выглядела немного смятенной и уставшей, и я мог понять ее состояние – огромное количество информации, разбивающее разум на осколки, нечеловеческий голод, ощущение своей новой природы… Хотел бы я сейчас быть с тобой рядом, маленькая храбрая кукла, но я обязан стать рабом тени на эти ближайшие ночи. И я постараюсь присматривать за тобой...       – Спасибо, Джек…       Кажется, я теперь в долгу у тебя, старый пират. Каким будет следующий шаг в этой игре? Меньше всего мне хотелось участия Амалии в этой партии, но голоса твердили иное. Князь послал ее в Санта-Монику не просто так. Видимо, все начнется именно здесь…

***

Санта-Моника, за ночь до взрыва       «Asylum» встретил меня привычным хаосом и пьяной молодежью. Будь я Тореадором – пожалуй, не стал бы повторно посещать такие заведения. Но все это сумасшествие было моей средой обитания. Модифицированная психушка… Намного лучше той, что снилась в сегодняшних кошмарах. Громила-бармен прищурился, разглядывая меня, но я не дал ему вспомнить давнего гостя, навеяв приступ Истерии. Пока татуированная груда мышц тряслась от беспричинного смеха, я вызвал лифт и поднялся на знакомый второй этаж.       Я чувствовал присутствие Теретт за стеной и надеялся, что застану белоснежную принцессу, а не ее сестрицу. Открыв дверь в комнату, я оценивающе взглянул на хозяйку клуба – блондинка в образе невинной школьницы старательно выводила форму губ алой помадой.       – Совсем без стука? – промурлыкала Жанетт, не оборачиваясь и, судя по всему, приняв меня за кого-то из своих поклонников. – Я могла раздеваться, и кто знает, что бы я тогда с тобой сделала. Хочешь встретиться с Ее Величеством королевой Викторией, да?       – Белоснежная леди мне больше по вкусу…       Малкавианка испуганно обернулась, встретившись со мной взглядом. Я довольно ухмылялся, наблюдая за ее реакцией – видимо, не забыла нашу последнюю встречу. Но сейчас я был не в том положении, чтобы угрожать ей. И без того хватало Кровавой Охоты, объявленной Князем.       – Ты плаваешь в океане одиночества… – я приблизился к девушке, ласково проводя пальцами по ее губам и шее. Пусть доверится мне…       – Как и этот мир, – ответила Жанетт, пристально глядя в мои глаза. – Одинокий мир, в котором мы все равно продолжаем кататься на залитой лунным светом карусели… Я рада, что ты вернулся, котенок. У этого неожиданного визита есть конкретная причина? Хотя…       Я не дал ей договорить, касаясь губ вампирши своими и увлекая их в более глубокий поцелуй. Блондинка расслабилась в моих объятиях, словно не боясь повторить свою давнюю ошибку. Жанетт игриво запустила холодные пальцы под мою футболку, но, наткнувшись на спрятанное за поясом оружие, отпрянула от меня.       – О… Похоже, на этот раз маленький вкусный блинчик не так уж и сладок, ведь его замесили в уксусе… – недовольно произнесла вампирша и с укором взглянула на меня. – Чего ты хочешь, Эрих?       – За тобой должок, принцесса. Пора исполнить несколько моих скромных желаний…       Жанетт, поколебавшись, кивнула и присела на кровать, опасливо глядя на меня из-под длинных ресниц. Я улыбнулся, ощущая свое превосходство, ведь Малкавианка еще не знала о моем положении…       – Во-первых, ни один вампир в этом городе не должен знать о том, что я здесь. Даже Джек, – я многозначительно посмотрел на девушку. – Во-вторых, мне нужно, чтобы ты как можно скорее узнала у Бертрама Танга, как незаметно попасть на склад, принадлежащий Шабашу…       – Прости, котенок, но этого он мне не скажет… – Жанетт осторожно взглянула на меня. – Но ты можешь поговорить с Ноксом. Чудаковатый такой парнишка, постоянно ошивается в моем клубе и болтает без умолку… Он гуль и шпион Бертрама, думаю, ты сможешь вытрясти из него все, что нужно.       Я недоверчиво покосился на вампиршу. Хитрая принцесса… Но, пожалуй, этот план не так уж плох. Ведь не зря Люсита обучала меня Доминированию.       – В-третьих, – продолжил я, – передай Терезе, что настало время ей похлопотать за меня перед Камарильей. Иначе некому больше будет навещать тебя, моя королева…       Я вновь поцеловал ее, наблюдая за меняющимися эмоциями на лице вампирши. Она была удивлена такой просьбой, но вопросов не задавала.       – Тереза сейчас устраивает наглядную демонстрацию того, как ее губки обхаживают седалище Камарильи, – фыркнула Жанетт, на этот раз не отдаляясь от меня. – Но я обещаю, что она прикроет тебя, что бы ты ни натворил.       – Тогда мне пора, белоснежная леди… Не скучай.       Малкавианка вздохнула и с некой грустью взглянула на меня. Но через пару мгновений в ее зеленые глаза вернулась знакомая задоринка. Я направился к выходу из комнаты, и до меня донеслось привычное мурлыканье блондинки:       – А Бертрам нынче популярен среди Малкавиан… Сначала я, затем – неонатка, а теперь и ты заинтересовался его знаниями. Так интересно…       Я невольно вздрогнул при упоминании новообращенной. Значит, Амалия тоже на пути к Носферату и скоро попадет на склад. А там – Шабаш… ЛаКруа нашел довольно неплохой способ избавиться от нее – отправить на верную смерть.       – Ты обещала держать язычок за зубами, – напомнил я и, поймав воздушный поцелуй от Жанетт, вышел из комнаты.       Найти Нокса оказалось несложно. Этот чудак, видимо, сам только и ждал, когда ему встретится какой-нибудь вампир. Парень не успел восторженно воскликнуть на весь клуб, какие классные у меня клыки, как оказался вжатым в стену между барной стойкой и выходом из клуба. Это было своего рода местом для выяснения отношений, только вершил суд над пьяными тинейджерами, как правило, бармен, который был сейчас занят разливом коктейлей.       – Эй, чувак, полегче! – захрипел гуль, удивленно глядя на меня. – Я не хотел выдавать тебя! Просто у меня не так много возможностей поговорить с вампирами, кроме моего хозяина…       – Вот о нем и поговорим, – я довольно ухмыльнулся, постепенно «гипнотизируя» парня взглядом. – Бертрам рассказывал тебе о складе за городом? Как туда добраться?       Нокс, поглотив нужную долю Помешательства, размяк и послушно кивнул в ответ. Парень сбивчиво рассказал, как добраться до нужного места, и даже поделился информацией о составе охраны. Хорош разведчик, но слишком неопытен… Я пристально посмотрел в глаза гуля и твердо произнес:       – Ты забудешь обо мне…

***

Санта-Моника, ночь отъезда       Слава Каину, я успел на склад вовремя. Амалия довольно быстро училась выживать, и это радовало. Воспоминания о восторженных глазах моего Дитя, когда она увидела меня на складе, грели душу и в то же время напоминали о том, что пока я еще вынужден скрываться. Надеюсь, Теретт все же постарается оправдать меня перед Князем. Или Анатоль… Хотя, какая, к черту, помощь! Не хватало еще впутывать во всю эту придуманную с Джеком заварушку ноддистов и мирных вампиров…       Я шел в сторону заброшенного дома, ставшего моим временным убежищем, и меня не покидало ощущение волнения. Амалия выполнила поручение ЛаКруа, значит, он выдумает для нее следующее. Я отдал девушке клановое зеркало в надежде на то, что оно поможет ей, но голоса говорили иное… Я многое не рассказывал Амалии, зная, что еще не время. Лишь посоветовал доверять Джеку и Беккету, так как они точно придут ей на помощь в случае опасности. Гневные шепотки твердили об ошибке в моих действиях, но какой? Я не мог понять…       От мыслей меня отвлек знакомый зов. Отголоски чужих сознаний – мягкие, не разбивающие разум на тысячи осколков… Паутина ненадолго втянула меня в свои сети. Я слышал голос Анатоля. Пророк был обеспокоен, искал звучание моих мыслей среди тысяч разнообразных звуков. Мне нужно вернуться в Даунтаун…

***

Даунтаун, три ночи спустя       Обстановка накаляется… ЛаКруа просто одержим саркофагом, и это сыграло мне на руку. Ему необходимы знания Малкавиан – мои и Анатоля, - поэтому Кровавая Охота была отменена. Да и Тереза Воэрман сумела убедить Князя в том, что моя не-жизнь еще полезна обществу Сородичей. Но все же я не спешил светиться в городе. Возвращаться к ноддистам пока не хотелось, и мне было вполне достаточно того, что Анатоль знает о том, что я жив. Ненадолго удалось встретиться с Беккетом и узнать обо всех новостях, затем – с Джеком. Старый пират был невозмутим, но при упоминании Амалии немного нахмурился.       – Девчонка ищет саркофаг по приказу ЛаКруа. Из-за гибели Алистера Граута этот жалкий Вентру совсем отчаялся в поисках, раз доверил такое дело неонатке. Ваш Первородный, судя по всему, знал очень много, раз его убрали из этой игры…       Джек задумчиво курил сигару, словно всерьез размышляя о проблемах, связанных с Анкарским саркофагом. Видимо, появление этого объекта на шахматной доске кардинально меняло его план по свержению Князя.       – Думаю, тебе стоит отправиться в Голливуд и найти Гэри Голдена. Этот тип знает все, но за информацию потребует свою цену. Наверняка и твое Дитя скоро окажется там, потому что, по слухам, саркофаг был недавно украден из местного музея… И ЛаКруа в первую очередь вспомнит о Носферату.       Джек оказался прав. Мне удалось застать Амалию до отъезда в Голливуд, и девушка была очень удивлена моей осведомленности. Приходится быть на шаг впереди, когда речь идет о защите своего Дитя и поиске вещи, которая сводит с ума местных Сородичей…

***

Голливуд, ночь после приезда       Мне вновь не спалось. Кошмары мучили меня постоянно, и все чаще в них мелькали мои страхи, а теперь к ним прибавились еще и картины будущего, связанные с Амалией. Вампирша все еще спала, а я, как только солнце скрылось, вышел ненадолго прогуляться и найти источник свежей крови. Вечерний Голливуд встретил меня яркими огнями и городским шумом, не смолкающим даже в это время. Я уже бывал здесь несколько раз по разным причинам и, когда я проходил мимо какого-либо заведения, на меня то и дело накатывали воспоминания…       Вот передо мной клуб местной вампирши из клана Тореадор. Однажды я встретил в нем танцовщицу, очень похожую на Эрику, и с тех пор больше не заходил туда. Эта боль утихла не так давно, и мне не хотелось касаться старых ран. Я прошел мимо заведения и остановился напротив летней веранды одного из ресторанов. Осень выдалась теплой, и поэтому несколько столиков на улице были заняты. Я направился дальше, но неожиданно мое внимание привлекла компания за одним из ближайших столиков.       Молодые мужчина и женщина с маленьким ребенком разговаривали и смеялись, наслаждаясь вечером и вкусным десертом. Мой взгляд остановился на мужчине, и мертвое сердце будто вздрогнуло, резким толчком возвращая меня на двадцать лет назад… Это был мой родной младший брат. Единственный верный друг, оставшийся где-то в далекой моей смертной жизни. Я мог не узнать его спустя столько времени, но его выдали жесты во время разговора, непослушные черные волосы, голос… И шрам на левой щеке – след от ножа, когда мы с ним еще в школе баловались с метанием острых предметов.       – Райнер… – еле слышно позвал я, но тут же осекся, осознавая, насколько бредовая сейчас ситуация.       Я не думал, что его закинет в Америку, как и меня. Как бы я хотел поговорить с ним, расспросить о матери и о том, как отреагировали на мое исчезновение. Меня «похоронили», и я с тех пор не слышал ничего о своей семье. Я избегал прошлого, полностью отдавая себя ночному миру. И сейчас передо мной тот, кто пробудил воспоминания о давних забытых вещах…       – Эрих?..       Я не заметил, как встретился взглядом с братом. Он, не веря своим глазам, попытался было встать и подойти ближе, но легкая волна Помешательства вернула мужчину на место. Райнер всматривался еще некоторое время в пустоту, которая скрыла его исчезнувшего двадцать лет назад брата, а после, словно кто-то приказал забыть ему обо всем, вновь повернулся к женщине.       – Что случилось? Ты кого-то увидел?       – Нет… – замялся мужчина, пытаясь разобраться во внезапном сумбуре мыслей. – Я, наверное, обознался…       Я скрылся в Затемнении и убрался прочь, ненавидя себя за мимолетную слабость. Голоса беспокойно шептались, пытаясь вернуть меня к реальности, хотя все было и так понятно – я умер, и следовало помнить об этом…

***

Чайнатаун, ночь до приезда Амалии       После встречи с Анатолем я отправился в Китайский квартал. С помощью Паутины в отголосках сознания Амалии я услышал о ее намерении приехать сюда с заданием от Гэри Голдена. Зная о том, насколько опасно это место, я решил прибыть в Чайнатаун раньше и найти Мао Хэна, надеясь застать его там…       Град воспоминаний обрушился на меня, как только я подошел к заброшенной гостинице, бывшей когда-то убежищем для наемников. Свет от красных фонарей неровно падал на очертания здания, и оно казалось еще более мрачным. Я усмехнулся, пролистывая в памяти некоторые моменты, связанные с Квей-Джин, и отправился дальше вглубь квартала. Пройдя всего несколько метров, я услышал тихие шаги за спиной.       – Ты вернулся, Кин-Джин…       Я обернулся и встретился взглядом с Мао. Наемник совсем не изменился – все та же неброская темная одежда, завязанные в хвост длинные волосы, но он выглядел очень уставшим, и в его черных глазах отражалось что-то чуждое, еще неизвестное мне. Воин казался как будто сломленным и подавленным, но прежняя приветливая улыбка указывала на обратное, сбивая меня с толку.       – Мастер… – я улыбнулся и обнял старого друга. – Я надеялся найти тебя здесь.       – Здесь уже давно никто не появляется. Иногда я прихожу сюда тешить себя воспоминаниями… – горько усмехнулся Квей-Джин. – Я ушел из наемников, а после меня – и остальные. Отряд распался, и на Мандарина теперь работают другие…       В голосе Мао чувствовались горечь и пустота, и я впервые видел его в таком состоянии. Квей-Джин кивнул в сторону гостиницы, и мы направились ко входу в здание. Внутри ничего не изменилось – небольшая уютная гостиная с камином, пустые спальни и коридоры… Мы сидели на старых креслах напротив зажженного вампиром огня, как и несколько лет назад, когда я согласился на свое последнее задание.       – Что произошло, Мао?       Мастер не ответил. Черные глаза восточного демона всматривались в разгорающееся пламя, отражая редкие отблески. Голоса осторожно нашептывали мне ответ, но я не верил им, хоть и понимал, что это должно быть правдой.       – Джия погибла месяц назад… – произнес Мао и сжал подлокотники кресла. – Я мог спасти ее, но мне помешали.       Я молча смотрел на вампира, пытаясь понять, какие эмоции вызвала у меня эта новость. Я более чем недолюбливал сестру Мао, но знал, насколько она была дорога ему – больше, чем просто сестра и подруга… Гордая и холодная, но единственная готовая отдать свою не-жизнь за брата. Квей-Джин казался опустошенным, только в глазах неустанно мелькало нечто опасное и незнакомое мне. Жажда мести?..       – Это произошло по вине Минг Жао, – продолжил мастер. – Она видела в Джие серьезного противника, ведь моя сестра редко признавала кого-либо лидером. Новый Мандаринат** не пришелся по вкусу нам обоим, да и не только нам… А Минг всегда устраняет тех, кто ей неугоден. Ее шипы оказались острее костяных цветов Джии…       Огонь в камине ярко вспыхнул, рассыпая искры на пол. В отблесках пламени складывались причудливые фигуры, сражающиеся друг с другом. Недолгий бой – и раскосая огненная ухмылка растворилась в мелких искрах.       – Ты ведь не оставишь это просто так. Путь твой смутен… – туманно произнес я, подчиняясь наплыву голосов.       Мао кивнул в ответ, понимая, о чем я. Он будет мстить… Совсем скоро Жрица народа Чайнатауна завершит свой путь. Но от чьей руки? Квей-Джин или каинитов? Неразборчивый гомон шептал множество вариантов исхода этой мести, но так и не сошелся в едином мнении. Через некоторое время мы покинули гостиницу и теперь шли вдоль центральной улицы, освещенной разноцветными огнями.       – Так что же заставило тебя вернуться? – осведомился мастер.       Я вкратце рассказал ему о просьбе Гэри найти пропавшего Носферату и о том, что в этом деле также замешана и Амалия.       – Она – мое Дитя и еще совсем неопытна. Квей-Джин – слишком серьезные противники для нее сейчас…       – Понимаю… – ответил Мао и улыбнулся. – Я помогу тебе, Кин-Джин. К тому же, кажется, я знаю, где стоит начать поиски…

***

Даунтаун, утро после зачистки в «Hollowbrook»       Несмотря на дикую усталость, после тяжелого боя в логове Шабаша мне не спалось. Я вышел из комнаты и прошелся по квартире – Беккет так и не вернулся из капеллы, а Люсита с Анатолем отдыхали на втором этаже. Я приоткрыл дверь кабинета Гангрела и увидел, что Амалия не спит и читает записи историка. Голоса взволнованно зашептались и, набросив покров Затемнения, я приблизился к девушке сзади. Вампирша медленно листала записи Беккета, обрывки документов и… мою историю болезни?.. Я не знал, что она до сих пор хранится у ноддиста. Смешанные чувства овладели больным разумом – гнев, боль, страх… Словно я вновь вернулся в ад для душевнобольных. Нет, я не хочу, чтобы она знала…       – Это уже лишнее, Ли…       Я остановил ее руку прежде, чем девушка перелистнула страницу с выпиской о смерти. Во мне нарастала странная злоба, но я вовсе не хотел напугать свое Дитя. Амалия невольно вздрогнула, встретившись со мной взглядом, и лишь сдавленно прошептала:       – Прости… Ты никогда не рассказывал…       Впервые в ее глазах мелькнул страх передо мной. Все это время я не был для тебя опасным ночным хищником, мое прекрасное Дитя. А, может, тебе стоит узнать больше обо мне?.. Окунуть в прошлое, насыщенное страхами, яркими чувствами, страстью и болью… Но смогу ли я рассказать? Есть другой способ. Я развернул девушку лицом к себе и склонил к своей шее. Амалия пыталась вырваться, но я крепко держал ее в объятиях.       – В моей крови написано намного больше, – прошептал я. – Читай…       Вампирша аккуратно прокусила кожу, и я почувствовал, как медленным током кровь уносит все, о чем я попытался вспомнить. Я словно вновь переживал свое прошлое, не упуская ничего важного. Голоса шептали о чем-то, пересказывали мою жизнь, которая мерным током вливалась с кровью в организм моего Дитя. Множество лиц, картин, событий проносились, словно кадры на пленке старого фильма… Последняя вспышка воспоминаний устремилась в жадный глоток крови, и я мягко отстранил от себя девушку. Амалия, опьянев от такого насыщенного нектара жизни, закрыла глаза, отдаваясь в мои объятия…       Вновь смешанные чувства… Она казалась мне хрупкой, словно выточенной из стекла, и я боялся сломать ее. Словно куклу… Мягкие податливые губы девушки с каплями крови в уголках отвечали на поцелуй, распаляя во мне страсть. Как мне хотелось овладеть ею, отдать себя власти инстинктов хищника, и я все меньше сдерживал себя. Я крепко сжал плечи Амалии, постепенно стягивая изорванную после боя одежду и покрывая жадными поцелуями белоснежную кожу… Желание и грубость боролись, уступив место истинным чувствам. Я дарил ласки прекрасному обнаженному телу, целовал мертвое сердце, заставляя ток крови пробудить его вновь. Холодные пальцы вампирши скользили по моей спине, передавая всю нежность прикосновений. Я чувствовал ее поцелуи на своей шее и больше всего хотел раствориться вместе с ней в одном сладостном безумии…       Десятки тихих голосов смешались, нежно шепча свои сказки – впервые так ласкающие слух, заставляя забыться и покинуть реальность. Только еле слышные стоны девушки в моих объятиях и ее поцелуи напоминали о том, что мы по-прежнему в небольшом темном кабинете. Но разгоряченная проклятая кровь Малкава вновь погружала в невесомость, позволяя двум не-мертвым телам стать одним целым. Два безумия, два осколка зеркала – мы разлетаемся на сотни кусочков и формируемся вновь, и так будет вечно. Вечно…

***

Даунтаун, за несколько часов до событий в Гриффит-парке       Я проснулся ближе к полуночи. Усталость сменилась сладкой негой и легким чувством опьянения от недавней близости с прекрасным созданием Ночи… Но спустя пару мгновений все эти ощущения сменились тревогой – Амалии не было рядом. Я не почувствовал, когда вампирша проснулась и ушла. Смутно помнил лишь о том, что ее сон был беспокойным – девушку явно мучили кошмары…       Наскоро одевшись, я вышел из кабинета, столкнувшись с удивленным Беккетом и загадочно улыбающейся Люситой. Ласомбра, критически осмотрев мой немного потрепанный вид, насмешливо произнесла:       – Кто-то с милым личиком и в твоей футболке ушел сразу после заката.       Я недовольно посмотрел на вампиршу, чем вызвал на ее лице еще большую улыбку, и поспешил к выходу. Наверняка Амалия отправилась к ЛаКруа с докладом, но где же ее искать дальше? Я попытался вновь найти Малкавианку с помощью Паутины, но тщетно – голоса молчали, изредка переговариваясь совсем о другом. Но все же в одном из отголосков мне удалось уловить знакомое название – «Last Round»…       В баре Анархов царила привычная бешеная атмосфера. Я разглядывал посетителей, ища глазами Амалию, но ее нигде не было. Вместо нее я наткнулся на недовольную Дамзел, прожигающую меня взглядом. Несмотря на мои отношения с Джеком, эта Бруха всегда недолюбливала меня.       – Сегодня у нас вечер встреч с Малкавианами, да? – фыркнула вампирша. – Что на этот раз, камми?       – Уймись уже, сварливое дитя, – недовольно отрезал я. Дамзел упрямо видела во мне мальчика на побегушках у Камарильи, зная о последних событиях, связанных с саркофагом и приказами Князя. – Амалия была здесь?       – Была, как же. Передавала привет от вашего ЛаКруа и искала Найнса. Недавно отправилась в Гриффит-парк, – нехотя ответила Дамзел и повернулась к барной стойке.       – Спасибо, рыжая бестия, – улыбнулся я, с удовольствием отмечая, как вампиршу передернуло от такого комплимента.       Я вышел из бара и столкнулся с направляющимся в родное заведение Джеком. Пират привычно усмехнулся, оценивающе глядя на меня – видимо, после зачистки в «Hollowbrook» я должен был выглядеть более плачевно. Но после того как я сказал о своем намерении поехать в Гриффит-парк, лицо вампира стало напряженным.       – Найнс прячется там не просто так. Ты знал о том, что это земля оборотней?       Я невольно сжал кулаки, а голоса тревожно зашептались, обсуждая нечто нехорошее.       – Понятно, – Джек нахмурился еще больше. – Пойдем, я отвезу тебя туда. Надеюсь, успеем вовремя…       Старая машина Джека резко затормозила перед деревянным домиком, из которого вышла, пошатываясь от усталости, бледная девушка. Я выскочил из машины, едва сдерживая свои эмоции. Я злился на себя, что не смог уберечь свое Дитя от опасности, злился на Амалию и ее беспечность. Гнев боролся с желанием успокоить напуганную девушку. Но стоило мне увидеть ее кровавые слезы на щеках и следы недавно затянувшихся ран, как вся злоба отступила. В карих глазах вампирши отражался недавний ужас от увиденного, а жители моего больного разума так и подсовывали в сознание образ маленькой беззащитной девочки…       Джек вез нас в Санта-Монику. Машина неслась с большой скоростью, стараясь опередить пробуждение первых лучей солнца. Амалия уснула на моем плече, изредка сжимая кулаки. Вновь кошмары… Не каждой новообращенной приходится переживать подобное в первые недели своей не-жизни. Раздался звонок, и Джек что-то хрипло отвечал по телефону, резко развернув руль. Окончив разговор, пират стал мрачнее тучи.       – У нас проблемы, дружище, – хмуро произнес Бруха. – На Амалию объявлена Кровавая Охота. ЛаКруа пытался убить ее с Найнсом в парке, зная об оборотнях. Теперь же он каким-то образом узнал, что она выжила, а Найнса считают мертвым по ее вине. Да еще и эти интриги с Квей-Джин и саркофагом…       Пират выругался и резко затормозил напротив знакомого здания, где находилась квартира Амалии. Я находился в смятении, предвкушая события следующей ночи. Если мне удалось избежать Охоты по чистой случайности и везению в свете некоторых событий, то Амалии уже ничто не поможет. Мы поднялись в квартиру, и я уложил обессилевшую вампиршу на кровать.       – Охраняй ее, а я привезу оружие, – произнес Джек и, ободряюще подмигнув, направился к выходу. – Прорвемся, лунатик. Не прощаемся…       Мысли перемешались, представляя собой хаотичный набор звуков и образов. Никто не предполагал, что игра повернется именно так. Но теперь я просто обязан обеспечить выигрыш в этой партии – я не могу потерять свое Дитя, не вынесу одиночества и безумия, если все нарисованные ранее картины в моем разуме окажутся фальшивыми. На шахматной доске осталось не так много фигур, а завтра наш ход будет первым и сражающим наповал. И пусть Ночь благоволит нам… __________________________ * «И я был бы твоим Каином, если бы ты была сейчас здесь…» (Tiamat – Cain) ** Новый Мандаринат - союз Анархов и Квей-Джин в первую очередь против Шабаша