Огненные нарциссы

Медленно шагая по каменным ступеням, я вошла в Большой зал. Рон и Гарри уже сидели за столом гриффиндора и что-то обсуждали, но, увидев меня, мгновенно умолкли. — Как дела? — спросила я, присаживаясь напротив друзей. — Отлично, — кивнул Рон, а Гарри лишь кивнул, не в силах подавить зевок. Я знала, что их посиделки в гостиной до глубокой ночи не приведут ни к чему хорошему. — Малфой как-то странно смотрит на тебя, — сказал Рон, когда я налила в стакан тыквенный сок. Я бросила взгляд на слизеринский стол и заметила Малфоя, который сидел рядом с Паркинсон. Блондин смотрел на меня в упор, а на узких губах играла неприятная ухмылка. Мне не понравился этот взгляд. Почему-то мне вспомнился сон, и я, поперхнувшись соком, начала кашлять. Огромная ладонь Уизли опустилась на мои плечи, и он попытался, как ему показалось, осторожно постучать по моей спине. — Рон, мне больно, — пробормотала я, отпихивая его руку. — Мне уже лучше. — Извини, — произнес он виновато. — Так почему он так смотрит на тебя? — Понятия не имею, — вздохнула я, доставая из сумки пергамент с расписанием занятий. Защита от темных искусств, сдвоенная травология и сдвоенная трансфигурация. Десять минут спустя, когда Рон закончил со второй порцией жареного бекона и тостов, мы поднялись в кабинет защиты от темных искусств. — Доброе утро, — произнес некто, обладающий высоким неприятным голосом. Все повернулись в сторону входа. Около двери стояла невысокая полная женщина в розовой пушистой кофточке и с огромным бантом на голове. — Меня зовут профессор Долорес Амбридж, — она взмахнула палочкой, и на доске появились слова. — Стандартное обучение волшебству, больше известное как СОВ — это важнейший экзамен, при провале которого вас не допустят на следующий курс. Все молча слушали ее. — В этом году наши уроки будут более углубленными, — Амбридж прошла к учительскому столу. Проведя по нему пальцем, она сморщилась и, отряхнув ладонь, повернулась к классу. — Откройте учебники и прочитайте первую главу "Основы для начинающих". Все опустили глаза в книги. Я, быстро пролистав учебник, захлопнула его и подняла руку. Краем глаза я увидела, что Малфой тоже поднял руку, но профессор Амбридж решительно этого не замечала. Наконец, она с большим неудовольствием произнесла: — Вы что-то хотели, мисс... — Грейнджер, — ответила я. — Мне интересно, почему в учебнике нет главы, посвященной использованию защитных заклинаний? — Для чего вам на моих уроках использовать защитные заклинания? — Для того чтобы... — начала, было, я, но Малфой наглым образом перебил меня: — Ты слишком зазнаешься, Грейнджер. Пойми, наконец, что твои знания не спасут тебя от твоего происхождения. Я тут же повернула голову в сторону Малфоя и смерила его ненавистным взглядом. — Закрой рот, — едва слышно ответила я, но хорек все прекрасно расслышал. — Нет, это тебе следует закрыть рот, — серые глаза Малфоя блеснули. — Тебе нужно следить за своими словами, Грейнджер, когда ты находишься в обществе, в котором тебя быть не должно. Кровь прилила к моим щекам, прежде чем я раскрыла рот, чтобы дать достойный ответ, но резкий звук захлопнувшейся книги заставил меня обернуться к учительскому столу. — Минус десять баллов Гриффиндору и Слизерину, — Амбридж даже не повысила голос и, положив на стол учебник, подняла на меня взгляд. — Что?! — воскликнули мы с Малфоем одновременно. — Я думаю, вы прекрасно слышали меня, — Амбридж растянула большой жабий рот в улыбке. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, сегодня в пять я жду вас в своем кабинете. Вы будете отбывать наказание каждый день в течение недели. А теперь, будьте любезны, вернитесь к чтению первой главы. Едва прозвенел звонок, я схватила сумку и вылетела из класса. Моей злости не было предела: наказали практически ни за что. Вспомнив о Гарри и Роне, я остановилась и, развернувшись, пошла к кабинету ЗОТИ. — Старая горгулья! — воскликнула я, подбежав к ним. — Гермиона, не расстраивайся так, — Гарри положил руку мне на плечо. — А ты был бы рад отбывать наказания? — ответила я, все еще злясь. — Тем более, с Малфоем? — Поверь, Грейнджер, — раздалось рядом — мне не больше твоего хочется отбывать наказание. — Её наказали по твоей вине, — сказал Гарри. — Мне всё равно, — ответил Малфой, и, пожав плечами, развернулся, чтобы уйти. — Мерзкий хорек! — крикнула я ему в след, не сдержавшись. — Грязнокровка! Едва это гадкое слово вырвалось из его рта, я почувствовала подступающие слезы. Рон подался вперед, но Гарри, схватив друга за плечо, притянул обратно. — Оставьте его, — сказала я. — Нечего пачкаться. Показав Малфою магловский жест с поднятым средним пальцем, Рон ободряюще приобнял меня за плечо, после чего мы двинулись в сторону кабинета травологии. Спустя десять минут мы пересаживали макропидии, а у меня в голове все еще звучала фраза слизеринца. Прошло больше трех лет, но это его гадкое "грязнокровка" до сих пор задевает меня. Самовлюбленный хорек. Решив, что Малфой не достоин занимать место в моей голове, я взяла в руки растение и почувствовала боль. Кисть руки мигом покраснела, а стены теплицы начали как—то странно вращаться. — Мисс Грейнджер, — профессор Стебль быстрым шагом направилась ко мне. — Я же предупреждала, что нельзя брать растение за корень. Я слышала ее голос, словно сквозь воду, перед глазами все поплыло, и меня накрыла тьма...