Огненные нарциссы

Я почти подошла к портрету Полной Дамы, когда увидела профессора Трелони. Она медленно шла по коридору, не замечая никого вокруг. Я сделала пару шагов назад и прижалась спиной к стене, надеясь, что она меня не увидит. Мне повезло. Профессор прошла мимо меня и вскоре скрылась за углом. — Как все прошло? — спросила Джинни, едва я зашла в гостиную. — Прекрасно, — ответила я. — Амбридж заставила меня писать извинения перед Малфоем и вымыть класс ЗОТИ. — Не повезло, — с сочувствием кивнула Уизли. — Но ничего. Я знаю, ты справишься. Я молча кивнула на слова подруги, и, отложив сумку, что висела на моем плече, подошла к доске объявлений. Заклинания, история магии, сдвоенный уход за волшебными существами. Внезапно мой взгляд упал на листок пергамента, он был прикреплен в самом углу доски. Мне пришлось присесть на корточки, чтобы прочитать, что написано. Едва мой взгляд пробежал по аккуратно написанным словам, мое дыхание сбилось, а по спине прошла волна мурашек. Сорвав листок с доски я села прямо на пол, после чего сделала глубокий и снова начала читать. Семнадцатого декабря в шесть вечера, в холле третьего этажа состоится сбор всех учеников Хогвартса. Явка обязательна. Подписано: Долорес Джейн Амбридж, заместитель министра. — Старая, мерзкая жаба, — сказала я сквозь зубы. Обычно я не часто позволяю себе подобные выражения, но сейчас я не смогла сдержаться. Эта женщина чистое зло, и я знаю, чего она хочет этим добиться. Моего унижения перед Малфоем ей явно было недостаточно. Поднявшись на ноги, я смяла пергамент, после чего приблизилась к камину и бросила бумагу в огонь. — Что там было? — поинтересовалась Джинни. — Ничего, — ответила я. — Доброй ночи. Я сгребла в охапку свои книги и поспешила удалиться в спальню. Поставив их в шкаф, я оставила лишь историю магии, легла на кровать и раскрыла двадцатую главу учебника. Прочитав параграф, я мало что запомнила, но немного информации все-таки уложилось в моей уставшей голове. Я положила учебник на тумбочку и, взмахнув палочкой, потушила свечи. Переодевшись в пижаму, я легла на кровать и, укрывшись одеялом, попыталась расслабиться и избавиться от всех ненужных мыслей, но в голову настойчиво пробирались образы того, что случится в следующую пятницу. Мысль о том, как жалко я буду выглядеть в глазах друзей, если извинюсь перед Малфоем, показалась мне настолько реальной, что я вскочила с кровати, и быстром шагом вышла из спальни девочек. Я спустилась по лестнице в гостиную Гриффиндора, как вспомнила, что моя палочка осталась под подушкой. Пробормотав себе под нос проклятия, я вздохнула и вернулась в спальню. Вытащив из-под подушки палочку, я наступила на что-то пушистое, после чего послышался писк, а следом заспанный голос Джинни: — Арнольдик, тише... Потом она, пробормотав что-то невнятное, повернулась на другой бок. Поблагодарив Мерлина за то, что подруга не проснулась, я вышла из спальни и, сделав глубокий вдох, направилась в спальню мальчиков. Ничего плохого я делать не собиралась, мне просто нужна была мантия-невидимка Гарри, чтобы никто не знал, что я покидала башню гриффиндора после полуночи. Я осторожно пробралась к двери, ведущей в спальню мальчиков, но, не решившись туда заходить, приоткрыла дверь и высунула в образовавшуюся щель вытянутую руку с зажатой в ней палочкой. — Акцио, мантия невидимости. Но ничего не произошло. Сделав глубокий вдох, я пошире открыла дверь и осторожно зашла внутрь. Под громкий храп кого-то из гриффиндорцев, я подошла к кровати Гарри и вытащила его чемодан. С тихим щелчком чемодан раскрылся, и я взяла в руки прохладную гладкую ткань, после чего покинула спальню мальчиков. Облегченно выдохнув, я надела на себя мантию Гарри и спустилась в гостиную. Уже выскочив за портрет Полной дамы, я резко остановилась, вспоминая, где находится гостиная Слизерина. Не то чтобы я очень интересовалась змеиным факультетом, просто не раз прочитав «Историю Хогвартса», я знала, что Салазар Слизерин, будучи любителем змей, холода и темноты, устроил место обитания слизеринцев в подземельях. Я бегом пустилась по правому крылу седьмого этажа и вскоре вбежала на двигающуюся лестницу. Я понимала, что мой план по уничтожению объявлений Амбридж был самым идиотским из всех возможных, но ничего стоящего не приходило в мою голову. Впервые в жизни, я чувствовала себя так глупо. Я спустилась по низкой лестнице в подземелье и ужаснулась. На каменных стенах коридора подземелья, ведущего к гостиной слизеринцев, были сотни пергаментов Амбридж. Не желая терять времени, я подошла к ближайшему объявлению, сорвала его и смяла, потом принялась срывать все листы, до которых могла дотянуться. От злости или от чего-то еще, я не заметила, как с меня соскользнула мантия-невидимка, возможно по той же причине я не услышала приближающихся шагов. — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — раздался удивленный голос за моей спиной. Я в ужасе развернулась и встретилась взглядом с Малфоем, который стоял в десяти футах от меня, скрестив руки на своей груди. — Классно выглядишь, — усмехнулся он и я только сейчас поняла, что одета в свою совсем не классную красно-желтую пижаму с гербом гриффиндора.. — А ты? — спросила я, проигнорировав его «комплимент» насчет моего одеяния. — Вообще-то в подземельях находится гостиная Слизерина, — отозвался Малфой, — и я имею полное право здесь находиться. А что здесь делаешь ты, Грейнджер? Я перевела взгляд на скомканный пергамент в своей руке и промолчала. Малфой подошел ко мне и, бесцеремонно схватив мое запястье, вырвал смятый листок. Он распрямил пергамент, стряхнул с него несуществующие соринки и углубился в чтение. — И что это? — выражение лица Малфоя изменилось, он гневно смотрел на меня, словно это была моя вина. — Ты не слышал, что говорила Амбридж? — Я не прошу тебя задавать вопросы, — Малфой сделал шаг ко мне навстречу, я инстинктивно отступила назад — Я спросил, что это? — Это объявление Амбридж, о том, что через неделю нам предстоит взаимное унижение перед всем Хогвартсом и... — Если бы я не был в этом замешан, — перебил он меня, — то с удовольствием посмеялся бы над тобой, Грейнджер. Ты собиралась убрать все эти объявления, чтобы никто не узнал об этом? И тут он разразился хохотом, который в стенах коридора показался мне оглушительным. Британский юмор своеобразный, но я не нахожу ничего веселого в том, что меня ожидает в следующую пятницу. Возможно проблема во мне, так как Рон не раз говорил, что я не понимаю шуток. Несколько секунд я смотрела на смеющегося Малфоя, прежде чем в мою голову пришла неожиданная, но верная мысль: какого черта я до сих пор здесь стою? Я отвернулась от Малфоя, намереваясь уйти, и уже сделала два шага, как услышала его голос: — Грейнджер, если хочешь, я помогу тебе. Я повернулась к слизеринцу и бросила на него изумленный взгляд. — Малфой, что с тобой? Тебя случайно не оглушили Империусом? Это вряд ли могло случиться в Хогвартсе: здесь невозможно использовать непростительные заклятия, по крайней мере, с этого года. Мне был совершенно не понятен мотив его поведения. А если это не Малфой? Возможно, Гарри или Рон решили подшутить надо мной. Изготовить Оборотное зелье было не так сложно. — Малфой, ты это ты? Слизеринец удивленно приподнял бровь и улыбнулся. Странно, что его улыбка не была насмехающейся, она была искренней... Именно это меня и настораживало. — Хочешь проверить? — спросил блондин, и на его лице появилась ухмылка. — Думаю, да, — сказала я, размышляя какую вещь можем знать только мы двое. Ухмылка появилась на моих губах, когда я вспомнила о том, что произошло вчера. — Малфой, что за цветы ты принес мне, когда я лежала в больничном крыле? С тонких губ парня исчезла улыбка, а бледное лицо приобрело сероватый оттенок. — Нарциссы, — сказал он севшим голосом. Он даже не спросил, откуда мне это известно. Слизеринец выглядел таким жалким, что я не решилась спрашивать о записке, но будто прочитав мои мысли, Малфой продолжил: — А в записке было сказано, что нарциссы твои любимые цветы, я желаю тебе скорейшего выздоровления. В этот момент у меня внутри появилось тепло. Да что со мной происходит?! Мне очень хотелось спросить его, почему он сделал это, но я вспомнила об одном моменте. — А что было написано по-французски? К Малфою вернулась его фирменная усмешка. — Вот уж не думал, что у заучки Грейнджер могут быть проблемы с французским. — Так что там было написано? — Tu me manques, — произнес Малфой без малейшего британского акцента. — Но что означает эта фраза, я не скажу. — Почему нет? — Когда вернешься домой на Рождество, посвяти себя изучению французского, — усмехнулся он и прежде, чем я успела ответить, он продолжил. — Так тебе нужна моя помощь? Несколько секунд я обдумывала предложение слизеринца после чего тяжело вздохнула. Гриффиндор воспитывает храбрых и смелых, поэтому мой ответ был очевиден. — Хорошо, — согласилась я. — Но зачем это тебе? — Грейнджер, — устало ответил Малфой, — если эти объявления увидят, то и я буду выглядеть жалко. Считай, что тебе повезло и теперь мы... — Малфой задумался, подбирая слова. — Команда? — он вопросительно поднял брови, явно удивляясь своему предположению. Меня это рассмешило, и я, улыбнувшись, поправила: — Скорее, два волшебника, питающие взаимную ненависть друг к другу, но объединенные общей целью. — Согласен, — кивнул Малфой. Присев на корточки, я взяла в руки мантию Гарри и направилась к выходу из коридора. — Инсендио, — услышала я голос Малфоя. Я не стала оборачиваться, так как знала, что он сжигает пергаменты. Возможно слизеринец был прав и мы на самом деле справимся быстрее, если будем работать вместе. Когда коридор подземелья был чист, мы направились в Большой зал. — Акцио, пергаменты, — сказал Малфой, после чего в его руках оказались несколько листков. — Может быть, и ты сделаешь что-нибудь, а не просто будешь стоять, и занимать мое время? — Твое время? — переспросила я. — Как насчет… Из коридора послышались шаги, заставив меня умолкнуть. — Кто здесь? — раздался скрипучий голос, и я бросила на Малфоя полный ужаса взгляд. Если кто-то увидит, как два ученика Хогвартса находятся в не своих спален после полуночи, то нас ждет исключение. Я почувствовала длинные пальцы Малфоя на своей руке и прежде, чем я успела возмутиться, он потащил меня в сторону выхода. — Что ты… — Замолкни, — прошептал слизеринец и совершенно наглым образом вырвал из моих рук мантию Гарри, после чего накинул ее на нас обоих. Мгновение спустя в дверях большого зала появился Филч, он держал над головой светильник и злобно озирался по сторонам. — Я слышал твой голос, — злобно проскрежетал завхоз. Несколько секунд сквиб оглядывал Большой Зал, после чего, пробормотав под нос ругательства, вышел в коридор. — Где находится гостиная Когтеврана? — спросил Малфой несколько секунд спустя, когда мы ступили на двигающуюся лестницу. — Нам нужно торопиться, так как я уверен, Филч уже на пути к Амбридж. — Ты хочешь проникнуть в гостиные чужих факультетов? — спросила я, заметив ухмылку на тонких губах парня. — Да, — кивнул он. — Нет, — я отрицательно покачала головой. — Я не буду делать этого. Это против школьных правил. Мне не нужны неприятности. — Прекрасно, — улыбка мгновенно исчезла с лица Малфоя. — Тогда встретимся в пятницу. — Прекрасно, — повторила я и направилась в гостиную Гриффиндора. А на что я рассчитывала? Что этот слизеринский хорек на самом деле поможет мне разобраться в проблеме, которую он сам и создал? Не думала, что ты настолько глупа, Гермиона. Подавив тяжелый вздох, я остановилась у входа, который вел в башни Гриффиндора и Когтеврана. Я должна была сделать это. К моему удивлению, у входа в башню Когтеврана я заметила Малфоя. — Я думала, ты направился в свое змеиное логово. — А я думал, что девчонки-маглы красивее чистокровных волшебниц, но как видишь, я ошибался. Ты к ним явно не относишься. Закатив глаза на его жалкую попытку унизить меня, я подошла ближе. — Чтобы войти в гостиную Когтеврана, нужен не пароль, а ответ на вопрос, — сказала я, припоминая двадцать третий пункт книги «История Хогвартса». — Все просто. Я опустила железный молоточек, что находился на двери, и он, мотнувшись в сторону, ударился о клюв орла, после чего мы услышали мелодичный голос: — В чем заключен смысл жизни? — Власть и… — начал было Малфой, но я перебила его. — Ответа не существует из-за того, что этот вопрос не может быть одинаков для каждого, — сказала я, надеясь, что была права. — Все верно, — ответил голос, после чего входная дверь распахнулась, а на моем лице появилась торжествующая улыбка. — Хватит ухмыляться, Грейнджер, — закатил глаза слизеринец. — Я мог бы и сам ответить на этот вопрос. Проигнорировав его слова, я зашла в гостиную Когтеврана, и проход тут же захлопнулся. Несмотря на то, что была ночь, в гостиной было светло, и я могла все хорошо рассмотреть. Стены и потолок были обиты синим бархатом, голубые шторы, расшитые серебристыми нитями, опускались от самого потолка до пола. Восемь высоких книжных полок, на которых сотни книг. На доске объявлений был всего один пергамент, и я, быстро сорвав его, двинулась к выходу. Продемонстрировав блондину пергамент, я ступила на двигающуюся лестницу, а пару секунд спустя, услышала за спиной его шаги. Мы оказались на первом этаже замка прежде, чем я обреченно прикрыла глаза. — Мерлин, я не знаю ритма Пенелопы Пуффендуй, — прошептала я, кивая на две бочки, встроенные в стену. — Предоставь это мне, — ответил Малфой. — Откуда он известен тебе? — нахмурилась я. За прошедшие два часа, которые я провела в его компании, мое доверие к нему так и осталось на уровне нуля. — Я встречался с ученицей Пуффендуя, — пожал плечами Малфой и подошел к одной из бочек. Он поднял кулак и несколько раз ударил по бочке, после чего портрет с поваром, открывающий вход в гостиную, отъехал в сторону. — Жди здесь, — сказал парень, после чего исчез в дверном проеме, а минуту спустя, вернулся с тремя пергаментами. — Кажется это все, — сказала я, когда мы оказались на третьем этаже. — Гостиная Слизерина на тебе Я шагнула на двигающуюся лестницу, а пару минут спустя, стояла перед портретом Полной дамы. — Пароль, — спросонья спросила она и, встрепенувшись, добавила: — Где это вы были, юная леди? — У Профессора Макгонагалл было ко мне срочное поручение, — соврала я и прежде, чем Полная Дама начнет задавать мне вопросы, сказала: — Мимбулус Мимблетония. Портрет отъехал в сторону, и я зашла в гостиную. — Только бы добраться до кровати, — прошептала я самой себе. Этот день выдался очень длинным.