Огненные нарциссы

Когда я проснулась, на часах было половина шестого утра. Десять минут под прохладной водой помогли мне прийти в себя и я, с приподнятым настроением вышла из душа, пока не вспомнила про то, что даже не притронулась к заданию по травологии. — Во что ты превратилась, Гермиона? — спросила я, глядя на свое отражение в ванной, после чего, вздохнув, вернулась в спальню девочек. Там, разложив на кровати энциклопедию о растениях и пару листков пергамента, я принялась за работу. Закончив описание свойств лирного корня, я взглянула на часы. Все не так плохо, как я думала. Я подождала пока Джинни выйдет из душа и несколько минут спустя, мы спустились в Большой зал. — Почему ты вчера не ходила на ужин? — спросил Гарри, намазывая тост апельсиновым джемом. — Я слишком устала, — ответила я, наливая себе сок. — Это все из-за Амбридж. — Тебе осталось всего два дня, — улыбнулась Джинни, — а потом свобода. — Если бы. — А в чем дело? — удивилась она. — Гермиона подшутила над Амбридж, — с улыбкой сказал Гарри, — и та наказала Гермиону еще на неделю. — Не повезло, — сказала Джинни, дружески похлопывая меня по плечу, — но ты справишься. — Я справлюсь, — согласилась я. — А теперь мне нужно вернуться в гостиную. Кажется, я забыла домашнюю работу. Я встала из-за стола и отправилась в башню гриффиндора. Моя домашняя работа уже давно лежала в сумке, просто мне нужно было, наконец, вернуть Гарри мантию. Я чувствовала себя воришкой, пока поднималась в спальню мальчиков, поминутно оглядываясь по сторонам. Будет неловко, если меня кто-то увидит. Осторожно толкнув дверь, я вошла в спальню, в которой, слава Мерлину, никого не было. Аккуратно сложив мантию-невидимку, я положила ее в сундук Гарри, после чего облегченно выдохнула и спустилась в гостиную. * * * На уроке трансфигурации мы вновь пытались превратить жуков в рождественские игрушки. Спустя двадцать минут мой жук превратился в золотую шишку, и профессор Макгонагалл наградила гриффиндор пятью баллами. С приподнятым настроением мы вошли в теплицы, но наше настроение испортилось, едва мы заметили профессора Стебль, в руках у которой были горшки с уродливыми растениями, похожими на раздувшиеся кактусы. — Здравствуйте, класс, — улыбнулась она, поставив на стол горшки. — Сегодня мы с вами познакомимся с прекрасным растением — мимбулус мимблетония. Класс недовольно загудел. Благодаря Невиллу, почти весь гриффиндор уже «познакомился» с этим растением. Следующие два с половиной часа мы пытались пересадить мимбулус мимблетонию, которая с большой неохотой покидала свой горшок. Наконец после трех разбитых горшков, двух раздавленных растений и порции сока, которая попала мне на волосы, профессор Стебль отпустила нас. — Я пахну как прогнившее растение, — сказала я, с отвращением нюхая свои волосы. — А ведь я только сегодня помыла голову. — Ты не пойдешь на обед? — спросил Рон. — Нет, — покачала головой я. — Мне нужно в душ. Не думаю, что мне хватит заклинания «экскуро». Я чувствую себя, как бездомная с Лютного переулка. Я поднялась в спальню девочек, и, взяв полотенце и шампунь, отправилась в ванную. Несколько минут под горячим душем, и мои волосы вновь пахнут малиной и лежат на плечах аккуратными волнами. Положив в сумку учебник по зельеварению, и, накинув мантию, я спустилась в подземелья. Снейпа еще не было, поэтому я успела сесть рядом с Гарри и разложить на парте учебники и конспекты. — Держи, — Рон протянул мне завернутый в салфетку сэндвич. — Спасибо, — улыбнулась я. Когда Снейп вошел в кабинет, я успела лишь пару раз откусить сэндвич. — Мисс Грейнджер, это вам не закусочная, — сказал он, раскладывая на своем столе свитки. — Пять баллов с гриффиндора. Закатив глаза, я положила сэндвич в сумку. — Я проверил ваши работы, — сказал Снейп — больше восьмидесяти баллов набрали только пять человек. Это ужасно. Я не понимаю, как такие бездари смогли перейти на пятый курс. Он разложил перед собой свитки с работами и, взяв в руки первую произнес: — Финиган — сорок пять баллов, Уизли — шестьдесят баллов, Браун — восемьдесят три балла, Томас — шестьдесят два балла, Патил — сорок семь баллов, Поттер — шестьдесят четыре, Грейнджер — девяносто один балл. Я облегченно выдохнула. Я знала, что моя работа была выполнена практически идеально, но спорить со Снейпом — себе дороже. — Забини — девяносто шесть баллов, — продолжал тем временем Снейп. — Гринграсс — восемьдесят три, Гойл — сорок два, Малфой — девяносто, Паркинсон — семьдесят четыре, Крэбб — тридцать шесть. Снейп сложил свитки в неаккуратную стопку. — Все у кого меньше пятидесяти баллов, откройте страницу пятьсот девяносто и законспектируйте второй пункт. У кого больше восьмидесяти, возьмите из шкафа учебник по зельеварению за шестой курс и решите задачу номер девять. Остальные — выпишите из учебника ингредиенты для животворящего эликсира. На следующем уроке вы сварите его. Я взяла учебник шестого курса и вернулась за парту. Задача оказалась сложнее, чем я думала, но к концу урока я все же нашла количество гноя бобунтюбера, которое остается в зелье спустя десять лет. Положив работу на стол Снейпа, я вышла в коридор вместе с Роном и Гарри, после чего мы отправились в гостиную гриффиндора. — Честно, я не ожидал, что Снейп оценит наши работы на шестьдесят баллов, — сказал Рон, развалившись в кресле, — обычно он унижает гриффиндорцев. — Наверное, у него есть более важные дела, — сказал Гарри. — Я слышал, что Малфою стало хуже. — Вот бы он остался в больничном крыле навсегда, — с улыбкой произнес Рон. — Ага, — кивнула я, в глубине душе надеясь на то, что этого не случится, — было бы здорово. * * * Когда я зашла в класс Амбридж, я на секунду застыла: Малфой с глупой улыбкой помахал мне перевязанной рукой. — Ты ведь должен быть в больничном крыле, — сказала я, садясь за парту рядом с ним. Смысла отсаживаться не было, так как Амбридж наверняка заставит нас сесть вместе. — Да, я должен, — кивнул Малфой. — Но сегодня Амбридж заявилась в больничное крыло и закатила скандал насчет того, что я пропускаю отработку. То, что меня укусила зубастая герань ее не волнует, она сказала, что я обязан присутствовать на наказании. — В любом случае, я рада, что ты возьмешь на себя хоть часть работы теперь, — сказала я, раскладывая на столе свитки и перья. — А что, ты скучала? — спросил Малфой, и я перевела на него взгляд. Он с ухмылкой смотрел на меня, и я поспешно отвернулась. — Не думаю, — покачала головой я, открывая чернильницу. — Мне пришлось написать триста строчек извинений и разобрать несколько десятков свитков. — Мисс Грейнджер, Мистер Малфой, — улыбнулась Амбридж, входя в класс, — рада, что вы уже здесь. Она села за свой стол, и порывшись в полках, вытащила оттуда листки пергаментов. — Напишите по сто строчек извинений друг перед другом, а потом проверьте вот эти работы. Она положила на нашу парту стопку свитков. — Эти второкурсники такие маленькие и глупенькие, — Амбридж улыбнулась, — они совсем не понимают, в чем разница между заклинаниями защиты и заклинаниями против нападения. — И почему меня это не удивляет, — едва слышно хмыкнула я, после чего перевела взгляд в пергамент. * * * — Они и, правда, тупые как пробки, — пробормотал Малфой пару часов спустя, откладывая очередную проверенную работу. Я не могла с ним не согласиться. Мне попадались работы исключительно на ноль баллов. Хотя это не удивительно, учитывая, что Амбридж не разрешает пользоваться палочкой на своих уроках. Когда мы, наконец, закончили, на часах было половина восьмого. — Я могу идти? — спросил Малфой, накидывая на плечо сумку. — Да, вы можете идти, мистер Малфой, — улыбнулась Амбридж, — а вас, мисс Грейнджер, я попрошу задержаться. Дождавшись пока за Малфоем захлопнется дверь, она перевела на меня взгляд. — Мисс Грейнджер, у меня осталось еще несколько работ, не могли бы вы проверить их? — Да, — сказала я, усаживаясь за парту, а в душе надеялась на то, что Амбридж все-таки лопнет как большая жирная жаба. — Нет-нет, мисс Грейнджер, — улыбнулась Амбридж, — возьмите работы с собой и занесите мне их завтра перед уроком. — Профессор Амбридж, — сказала я, запихивая пергаменты в сумку, — могу я спросить, почему я проверяю больше работ, чем Малфой? — Мисс Грейнджер, — улыбка Амбридж слегка померкла, — вы нагрубили мне на уроке ЗОТИ, а не мистер Малфой. — Но, мэм... — Всего хорошего, — сказала Амбридж, указывая на дверь. Я вышла из ее кабинета и направилась в Большой зал. Я всегда считала, что учителя должны прививать что-то хорошее ученикам: любовь к природе, науке, какому-то языку, но в случае с Амбридж все совсем не так. Единственное, чему я научилась на ее уроках, это тихо ненавидеть ее и ее предмет, хотя раньше защита от темных искусств была одним из моих любимых предметов. — Амбридж снова тебя задержала? — спросил Гарри, когда я села между ним и Джинни за гриффиндорский стол. — Да, — сказала я, накладывая себе пирог с курицей, — и вдобавок ко всему дала работу второкурсников, чтобы я их проверила. Там около сотни работ. — Тебе нужна помощь? — Нет, Рон, я в порядке, — покачала головой я. — Но спасибо. Рыжеволосый друг улыбнулся мне, после чего вернулся к разговору с Гарри. Спустя десять минут мы сидели в гостиной гриффиндора и играли в плюй-камни. Мне очень быстро наскучило сидеть на полу и выбивать камешки, поэтому я пожелала всем доброй ночи и отправилась в спальню. Там я сменила гриффиндорскую форму на пижаму и легла в кровать.