Home To You

— Я хочу рассказать маме. Гарри отрывает глаза от хлопьев. Он с глупой улыбкой на лице рассеянно водит ложкой в миске, слишком счастливый, чтобы есть. — Окей. Это здорово, Лу, — Гарри лучезарно улыбается ему, прежде чем снова вернуться к своим хлопьям. Когда он снова поднимает глаза, то Луи стоит с выражением ожидания на лице. — Ты имеешь в виду прямо сейчас? — Да, почему бы и нет? — Дорожное путешествие? — Нам ехать-то не более чем полдня, Хаз. — Дорожное путешествие? — Дорожное путешествие, — Луи ласково закатывает глаза. — О да! Собери для нас одежду на несколько дней, я возьму закуски и составлю плейлисты. Луи оставляет Гарри на кухне, который свободно бродит по ней, открытая шкафчики, вытаскивая посуду, в то время как Луи поднимается наверх, чтобы собрать вещи. Он направляется в комнату Стайлса и встаёт на цыпочки, чтобы достать с верхней полки одну из сумок. Он складывает туда всякую всячину, просто что-нибудь удобное, что, по его мнению, понравилось бы Гарри. Он быстро справляется с этим, взволнованный перспективой поездки. Ему требуется всего несколько секунд на размышление, прежде чем он относит сумку в свою комнату и добавляет туда и свою одежду. К счастью, Гарри на днях постирал кое-что, иначе у Луи не было ничего чистого. Он отступает назад и смотрит на содержимое сумки. Их одежда лежит беспорядочной грудой. Он знает, что Гарри не ожидает ничего меньшего, поэтому он не заморачивается на этот счет. Томлинсон невероятно счастлив. Он понятия не имеет, где кончаются вещи Гарри и начинаются его, и это одно из лучших зрелищ, которые он когда-либо видел. Прежде чем он успевает застегнуть молнию и спуститься вниз, длинные руки обнимают его за талию и притягивают к твердой груди. Луи накрывает руки Гарри своими, и они мягко покачиваются в такт сердцебиению. Гарри заглядывает через плечо. — Ну, это именно то, чего я ожидал, — произносит он, опуская подбородок на плечо, показывая на хаос перед ними. Луи вздыхает и трется головой о плечо парня. Тот смеется и легонько целует Луи в шею. — Я готов малыш. Если ты готов, конечно. — Но теперь мне удобно и уютно. Гарри снова целует его, высвобождая руки и неожиданно толкая его вперед.  — Теперь нет. — О, за это ты несешь сумку. — Справедливо, — соглашается Гарри, закрывая сумку и закидывая её на плечо. Спустившись вниз, он вручает сумку Томлинсону, чтобы собрать еду и напитки. — Что там у тебя? — Спрашивает Луи, заглядывая через плечо Гарри. — Дорожные кружки с чаем, орехи, свежие фрукты. А еще я упаковал чипсы и конфеты, потому что ты безнадежен- — Эй, кто съел пакетик чипсов с солью и уксусом за один присест? Намек, это ты. — …и бутерброды, — заканчивает Гарри, так будто Луи ничего не говорил, — Кроме того, они были с луком и бальзамическим уксусом. — Отвратительно. Гарри настаивает на том, чтобы вести машину, для того чтобы Луи мог расслабиться в дороге. Луи множество раз говорит ему, что с ним все в порядке, но Гарри видит, что тот беспокоится. Из того, что он помнит о матери Луи, Джей, он знает, что все будет хорошо, но также понимает, что нервозность шатена естественна и ожидаема. Это очень важный момент, и Гарри благодарен ему за то, что тот решил разделить его с ним. Плейлисты, которые составил Гарри, теперь и под властью Луи и Стайлс признает, что в плейлистах присутствуют очень даже дорожные песни. Там много старого рока с какой-то страстью к путешествиям, вместе с инди-мелодиями. Не хватало только одного — Гарри. Луи возмущен, что в миксе нет песен из альбома Гарри, и немедленно исправляет это. Несмотря на протесты кудрявого, Луи знает, что тот втайне доволен. Луи говорит ему, что если бы ему пришлось выбирать альбом для прослушивания до конца жизни, то это бы альбом Гарри. Конечно же, Гарри ему не верит. Но Луи говорит абсолютную правду. Прибыв в их старый район, они чувствуют себя завернутыми в теплое одеяло, наполненное ностальгией. Вернувшись сюда, Гарри снова чувствует себя подростком, а Луи видит те прошедшие годы в другом свете. Он звонит матери еще в дороге, и она в восторге от неожиданного визита. Луи только надеется, что она все еще будет в таком же настроении после их разговора. — Лу! — Она притягивает его к себе и крепко обнимает, как только они с Гарри ступают на крыльцо. У них даже не было возможности постучать. Должно быть, она ждала, пока они подъедут к дому. Обнимая ее, он чувствует себя в безопасности, как в детстве, перед тем, как отправиться за своими актерскими мечтами. Он прижимается к ней, крепко обнимает и на мгновение закрывает глаза, просто теряется в утешении, которое может обеспечить только его мама. Она разрывает объятия и пристально смотрит на него. Джей тепло улыбается, но ничего не говорит. Затем она поворачивается к Гарри и тоже крепко сжимает его в объятиях, восхищаясь его длинными волосами и ростом. Гарри слегка краснеет от такого внимания, и Луи не может не думать о том, как прекрасно парень вписывается в это место. Гарри просто, казалось, был правильным размером и формой для каждого аспекта жизни Луи. Войдя внутрь, Гарри с интересом оглядывается. Родительский дом шатена прекрасен. Он такой яркий и веселый, и полон жизни, кипящей внутри него. Он чувствует себя в безопасности, находясь здесь. Это уже не тот дом, который он посещал в детстве с Джеммой, с тех времен семья Луи стала больше, появились на свет новая пара близнецов. Гарри никогда не встречал младших братьев и сестренок Луи, но по тому, как он говорил о них, он уверен, что они самые очаровательные дети на планете. — Лу-Лу! — В коридоре послышалось какое-то неясное движение — два маленьких тельца устремились прямо на Луи — Осторожнее, малыши, — предупредила их Джей. Они сразу же замедлили ход, но все же быстро добрались до брата, который присел на корточки и раскрыл руки для надвигающейся атаки. Он теряет равновесие от силы их удара и падает на пол, когда к нему прижимаются два шестилетних ребенка. Его мама фыркает, но нежность на ее лице сразу выдает ее. — Мы рисуем, Лу-Лу, скорее пошли покажем, — они вскакивают на ноги и уже тащат Луи в игровую комнату, когда Джей останавливает их и представляет Гарри. Было ясно, что они даже не заметили его, но тем не менее, его также быстро пригласили к себе. Джей отправилась заваривать чай, а дети, Дорис и Эрни, наперебой стали показывать Луи, над чем они работают. Он хвалит их так, как может только старший брат, и они начинают сиять, слыша его одобрение. Гарри был слишком впечатлен рисунками, которые они с гордостью демонстрировали. — Эй, ребята, я немного поговорю с мамой, а потом вернусь и посмотрю остальные ваши работы. Хорошо? — Говорит им Луи после того, как тщательно изучил большинство вещей, которые с гордостью принесли близнецы в его руки. В ответ до него доносится хор одобрительных возгласов, и Луи наклоняется, чтобы поцеловать каждую из кудрявых головушек. — Я побуду немного с малышами, — говорит Гарри, обращаясь к близнецам. — Если вы не против, — добавляет он, приседая на корточки. Одновременные восторженные кивки доказывают ему, что его с готовностью приняли в их круг, и он просиял, когда они пододвинули к нему свои художественные принадлежности, чтобы он присоединился к ним. Выходя из комнаты, Луи бросает ободряющий взгляд на Гарри, который в ответ посылает ему воздушный поцелуй и показывает большой палец верх. Луи вздыхает и направляется к двери.

***

— Так ты знала, что Гарри влюблен в меня? — Луи не верит. Этот разговор принимает неожиданный оборот. — Я видела тоску в его глазах, — произносит Джей, делая глоток чая. Луи нервничает ровно до тех пор, пока не садится напротив нее за кухонный стол с чашкой чая перед собой. Тогда до него доходит, что это его мама. Внезапно комок в горле, заставлявший его молчать все это время, тает. Комок исчезает, и он чуть не плачет от облегчения. Он произносит эти слова немного заикаясь, но уверенно, и Джей улыбается сыну, протягивая свою руку, чтобы взять его руку в свою. Этого недостаточно, поэтому она встает и крепко обнимает его и благодарит за то, что он рассказал ей это. Луи пытается извиниться за то, что так долго молчал и хранил это в секрете, но Джей не дает ему произнести эти слова до конца. Ей даже в голову не пришло, что он мог бы жалеть о том, что молчал. — Ты мой ребенок, мой первенец, и я люблю тебя. Это часть того, кем ты являешься и ты абсолютно совершенен для меня. Ты мой драгоценный мальчик, Луи, и я так горжусь тобой. Она произносит эти слова со слезами на глазах, и это напоминает ему о том времени, когда он был привязан к ней, когда был младше, и шел за ней куда бы она ни пошла, всегда желая быть похожим на нее. Она часто говорила ему, что гордится им, и Луи никогда не уставал слышать это. Он любил обоих своих родителей, но всегда был ближе с матерью. Теперь, когда она знает о нем больше, он чувствует себя хорошо и уверенно, чтобы рассказать об этом остальной части своей семьи. Он сделает это позже. Сейчас он сидит с мамой и говорит на одну из своих любимых тем — Гарри. — Все могло быть по-другому, — задумчиво произносит Луи. Смотрел бы он на Гарри по-другому, если бы знал о том, что тот влюблен в него? — Может быть, но тогда все было бы не так, как сейчас, — произносит Джей, допивая чай. Она права. Томлинсон не мог себе представить, чтобы что-то было иначе. Он ставит пустую чашку и глубоко вздыхает, потирая бедра, чтобы рассеять напряжение в теле от тяжелых эмоций, через которые он только что прошел. — Пойдем проверим как он, близнецы могут быть очень опасны, — говорит Джей. Луи кивает и следует за ней из кухни в игровую. В доме так тихо, что Луи автоматически подозревает что-то неладное. Его младшие братья и сестры всегда в движении, как и он был в их возрасте, вникая во все и исследуя. Он останавливается позади мамы, которая стоит в дверях, прижав руку к груди и мило склонив голову. Гарри и близнецы полностью поглощены своим искусством. Дорис спокойно слушает предложения по цвету для портрета, над которым она работала. Стайлс, сидя на ковре и скрестив ноги, держит в руках пять разных вариантов для ее изучения. Они, казалось, не обращают внимания на своих слушателей, пока Джей не входит в комнату. Луи следует за ней, и Эрни хватает его за руку, чтобы показать то, над чем они работали. Луи протягивает свою свободную руку и берет рисунок. Он смотрит поверх страницы на Гарри, который пожимает плечами с улыбкой и произносит: — Это всё Дорис и Эрни, они настаивали. На рисунке изображены он и Гарри. Длинные волосы Стайлса отчетливо выделялись на фоне лохматой челки, с которой Луи сейчас щеголяет. — Это ты и Гарри, — говорит Дорис старшему брату. — Нам нравится Гарри, он милый, так что вы двое должны остаться друзьями навсегда. — Обязательно, — обещает Луи с такой широкой улыбкой, что у него сводит щеки от боли. Но он ничего не может с собой поделать. Он садится рядом с Гарри и раскрывает объятия для своих брата и сестры, которые с готовностью прыгают в них. Луи благодарит их медвежьими объятиями и поцелуями, и обещает держать их подарок у себя дома. Когда он произносит эти слова, ему и в голову не приходит, что он имеет в виду квартиру Гарри, а не его дом в Лос-Анджелесе. Гарри встает, слегка встряхивая своими длинными конечностями. Джей подходит к нему и берет за руку. Она на мгновение заглядывает ему в глаза, и Гарри изо всех сил старается ответить взаимностью, чтобы быть настолько открытым с ней, насколько ей это нужно. — Будьте добры друг к другу, — наконец произносит Джей, обнимая его так по-матерински, что глаза Гарри едва не наполняются слезами. Он на мгновение прижимается к ней, позволяя ей слегка покачиваться, пока она гладит его спину. Луи и Гарри остаются еще на некоторое время, болтая с Джей и играя с близнецами перед уходом. Луи вернется позже домой, но сейчас он идет с Гарри к его старшей сестре Джемме. Гарри позвонил ей, когда Луи развлекался с близнецами в саду за домом. — Это Джемма. Она дома, — произносит Гарри, выходя через открытые французские двери с телефоном в руках. — Она знает, что я здесь, с тобой? — Да, она удивилась, но хочет, чтобы мы приехали. Луи кивает, немного нервничая. У него действительно нет причин для этого, но он так давно не видел свою лучшую подругу из средней школы. Так много всего произошло, что наверстать упущенное казалось пугающим. Квартира Джеммы находится примерно в пятнадцати минутах езды от дома его родителей, и большую часть времени в дороге он проводит, рассказывая Гарри о том, чем они с Джеммой занимались в школе. Он спрашивает Гарри, говорила ли ему когда-нибудь его сестра о том, почему они перестали общаться. Тот отрицательно качает головой. — Я просто думал, что она расстроилась из-за того, что ты уезжаешь, и вы просто отдалились друг от друга. Она почти не говорила о тебе после твоего отъезда. Луи мычит в ответ. Это очень близко к истине. Гарри смотрит на него, надеясь, что он расскажет поподробнее, но Луи не делает этого. Вместо этого он меняет тему и смотрит, как мимо проносятся другие машины. Луи засовывает руки в карманы, пока они ждут, когда Джемма откроет дверь. Он не знает, что делать со своими руками. Нервозность вернулась, и он практически подпрыгивает. Гарри сдвигает солнечные очки на лоб и смотрит на него, удивляясь, почему тот нервничает больше обычного. Он не успевает спросить, так как Джемма открывает дверь. Она приветствует брата объятием и ударом в плечо, от которого всегда болит гораздо сильнее, чем он когда-либо показывает. — Ты стал призраком для меня, братишка. Не круто, — упрекает она. Гарри искренне извиняется, но не может удержаться и показывает ей язык. Она закатывает глаза и поворачивается к Луи. Ее улыбка становится немного печальной. Луи вытаскивает свои руки из карманов и берет ее за руки. — Лу, я скучала по тебе, — говорит она дрожащим голосом. — О, любовь моя, я тоже скучал по тебе, — Луи обнимает ее и покачивает в своих руках. Гарри смотрит на них и чувствует, как что-то встало на место, то что было не на месте, даже если он понятия не имел, что именно. Джемма приглашает их в квартиру. В гостиной вдоль стен все еще стояли не распакованные коробки, и она извиняется за беспорядок. Она только что переехала, и Гарри впервые здесь. Без всяких подсказок он бродит по просторному, светлому помещению. Он поворачивается, чтобы похвалить ее квартиру, и чуть не сталкивается с ее рукой. Она держит её прямо перед его лицом, и на мгновение Гарри смущается, пока его затуманенное зрение не фокусируется, и он не видит красивое кольцо с бриллиантом. — Боже мой, Джемма! — Он снова обнимает ее, крепко прижимая к себе, когда они оба визжат, — Когда это случилось? — Прошлой ночью, — она пожимает плечами, пытаясь быть беспечной, но не может сдержаться, — Он сделал это за ужином, это было так романтично. Она поворачивается к Луи, чтобы он тоже мог рассмотреть её кольцо, и они обмениваются улыбкой, которую Гарри не может понять. Он слишком взволнован, чтобы думать об этом, и спрашивает сестру обо всех деталях предложения. Она усаживает их и рассказывает им обо всем, и то, как ее лицо светится, растапливает сердце Гарри. Его старшая сестра заслуживает всего самого наилучшего, и он счастлив, что она так сильно влюблена. Он знает это чувство. Джемма и ее жених, Джон, вместе где-то в течение пяти лет, но Гарри уже уверен в том, с кем она проведет остаток своей жизни. Гарри откашливается и выполняет свой братский долг, заявив, что Джон ответит перед ним, если когда-нибудь обидит его любимую сестру. — Я твоя единственная сестра, — говорит Джемма, закатывая глаза и наклоняясь к нему. — Встань в очередь, Гарри, ему придется иметь дело со мной, — произносит Луи с другой стороны. Джемма смотрит на Луи, и они оба на мгновение замолкают. Затем она поворачивается к Гарри. — Хаз, мне нужно немного поговорить с Луи, поброди где-нибудь, посмотри квартиру, — Джемма с улыбкой отмахивается от него, и он оставляет их наедине, бросая в их сторону любопытный взгляд. Когда он уходит, Джемма поворачивается лицом к Луи на диване, на котором они расположились. — Ладно, до сегодняшнего дня я понятия не имела, что вы двое проводите время вместе. — Это не было запланировано. Мы случайно оказались в одном и том же месте в одно и то же время в Лос-Анджелесе. — Да, Гарри вкратце рассказал мне, как ты провел с ним лето. — Джемма… — Лу, мне так жаль. — Джемс… — Нет, это я. Тогда я была слишком юна и смешна, и это была просто влюбленность. Луи вспоминает слезливое признание Джеммы в своих чувствах. Это было примерно за неделю до его отъезда, и это полностью выбило его из колеи. В тот момент он уже задавался вопросом о своей сексуальности, задаваясь вопросом, что он чувствует к девочкам и мальчикам. Джемма была его постоянной спутницей, хотя, несмотря на смущение, он был уверен, что она для него как сестра. Она не очень хорошо это восприняла, думая, что он просто хотел забыть ее и всех остальных ради своей новой блестящей жизни вдали от дома. Он помнит, как боролся со слезами, когда она не пришла проводить его. — Думаю, я так плохо отреагировала, потому что ты оставлял меня в своем прошлом, и я боялась потерять тебя. Если бы ты не собирался уезжать, я бы, наверное, не сказала ни слова. Вместо этого я все испортила и все равно потеряла тебя, уйдя первой. — Все в порядке, Джемма, правда. Это было так давно. — Я знаю, но я должна была поддержать тебя, а вместо этого я позволила своим чувствам встать на пути, и выбросила тебя из своей жизни. Я очень сожалею об этом. Ты должен был положиться на меня. — Знаешь, вначале были такие времена, когда что-то происходило, или я видел что-то интересное, и я думал «Джемме это понравится»… — Лу… прости меня. Я даже не знаю, насколько это были настоящие чувства, и насколько это было связано с твоим отъездом. В тот момент, когда ты уехал, я хотела извиниться, но была так невероятно упряма, и позволила этому продолжаться слишком долго, слишком долго. — Я всегда видел в тебе сестру, и до сих пор вижу. Кроме того, я гей. Наступила тишина, и Луи затаил дыхание. Джемма приложила руку ко лбу и закрыла глаза, улыбаясь. Она открыла их и посмотрела на него, и это было то же самое, что она всегда делала, когда они были подростками, и Луи почувствовал, как его сердце тает. Они будут в жизни друг друга. Он знал это. Он вернул своего друга. — Спасибо, что рассказал мне, Лу, — с чувством произносит она, — но даже если бы это было не так, тебе не нужна была причина. Я должна была быть лучшим другом. — Ладно, больше никаких извинений, никаких сожалений, — он машет рукой между ними. — Я так люблю тебя и никогда не прекращал любить, и у нас есть сегодня и завтра, и все остальные дни, чтобы восполнить утерянные дни и узнать друг друга такими, какие мы есть сейчас. Джемма улыбается. Она тянется через пространство между ними и обнимает его. Луи только начал расслабляться в объятиях, когда Джемма замирает и резко отстраняется. — Подожди минутку… — она хмурится и в этот момент она так похожа на Гарри. — Ох… ох, — произносит она, широко раскрыв глаза. — Что? — Это ты… черт, это ты, — она указывает на него пальцем, приоткрыв рот. — Что? — Луи кладет обе руки ей на плечи и мягко встряхивает. — Гарри. Пару лет назад он сыграл мне песню, над которой работал, и рассказал о мальчике, в которого влюбился в средней школе. Он не сказал мне кто, только то, что у него голубые глаза. Луи убирает свои руки, легкий румянец окрашивает его щеки. — Когда он звонил из Лос-Анджелеса, он был не в себе, он был так подавлен, но с тех пор каждый раз, когда я разговаривала с ним, он был таким счастливым, и теперь он звонит мне и говорит, что вы оба в Донни и что ты с ним почти два месяца. Джемма прикрывает рот наманикюренной рукой, так что Луи видит только ее глаза, в которых пляшут огни. — И то, как он смотрел на тебя, и то, как ты смотрел на него… — бормочет она искаженным голосом. Она опускает руку и скрещивает их на груди. Джемма моргает, ее большие глаза становятся почти комичными. Она поджимает губы, пытаясь сдержать смех. — Хорошо, что у моих родителей не было других детей. — Джемма! — Все дети семьи Стайлс влюблены в Луи Томлинсона. Скандал. — О боже, — стонет Луи. Гарри входит в комнату. — О чем вы говорите? Я чувствую себя таким одиноким. Только так долго я могу бродить по квартире с одной спальней… — Его голос затихает, когда он видит шокированное выражение Луи и озорную улыбку Джеммы. Джемма вскочила с дивана и обняла Гарри за шею. — Эй, братишка, я когда-нибудь рассказывала тебе, как влюбилась в твоего парня? — Что? *** *** *** Они оставляют Джемму, чтобы она могла заняться своими делами. Луи чувствует себя легко и спокойно, и возвращение туда, где он вырос, приводит его в созерцательное настроение. Он много раз приезжал на каникулы и в гости, но сейчас все было по-другому. Во-первых, рядом с ним Гарри. Луи по-новому посмотрел на их отношения, когда они оба были детьми. Он рассматривал их отношения под разными углами, и теперь он мог видеть их, как видел Гарри. Интересно, почему он этого не заметил, почему не обратил на это внимания? Они прогуливаются по пустынному футбольному полю. Некоторое время в своей школе Луи играл в футбольной команде, и именно здесь они обычно тренировались и играли в свои игры, так как у его школы не было своего собственного поля. Проезжая мимо, он спрашивает, могут ли они остановиться на некоторое время. Он много раз представлял себя профессиональным футболистом, хотя знал, что больше всего на свете хочет играть. Было просто приятно думать об этом. Игра футболиста на экране была, вероятно, самым близким, к чему он когда-либо придет. — Мне нравилось смотреть, как ты играешь, — говорит Гарри, остановившись и взяв Луи за руку. — Неужели? — Да, ты был действительно хорош… и ты выглядел таким горячим в своей форме. Луи смотрит на Гарри. Что-то в том, как Гарри говорит, его хриплый голос были похожи на сон, что вызвало вспышку возбуждения. — Я смотрел благотворительный матч, который ты устроил по телевизору пару лет назад, и твою задницу в белой форме. — Гарри… — Я фантазировал об этом — ты только что с поля, блестящий от пота… просто то, как ты двигаешься, детка, я потерял счет тому, сколько раз я кончал, думая о твоей заднице. — Не буду врать, ты меня заводишь. Гарри смотрит на Луи, видя, как жар в его венах отражается в глазах шатена. Стайлс не хочет признаваться во всем, но это была правда. Луи прижимается к нему и берет в ладонь его член. Гарри закусывает губу. Луи дразнит его. — Лу, что ты делаешь? — Я хочу отсосать тебе, Гарри, прямо здесь. — Что… Лу… — Гарри качает головой, еще сильнее сжимая руку Луи, — Мы не можем, люди могут увидеть. — Здесь никого нет, Хаз, мы можем вернуться туда, — Луи наклоняет голову, указывая на участок леса, тянувшийся за футбольным полем. Дыхание Гарри учащается, его член быстро твердеет. Боже, это звучит так горячо. Это звучит, как все, что он когда-либо хотел. — Лу, — скулит он, когда тот ведет его через поле в тень деревьев. Они проходят довольно далеко и устраиваются за стволом дерева, достаточно широким, чтобы скрыть их тела. — Это так плохо, так безрассудно… — Гарри останавливается, когда Луи засовывает руки под футболку. Он проводит ногтями по груди, убеждаясь, что тот действительно это чувствует. Луи целует Гарри в шею. — Никто не увидит, — он нежно прикусывает ухо Гарри. — Хорошо, да. Окей. Томлинсон улыбается, опускаясь на колени и освобождая член Гарри из тесных джинсов. — Я никогда не устану от этого, — говорит он, целуя и облизывая кончик его члена. Луи еще даже не начал, а Гарри уже теряет реальность. Он смотрит вниз, наблюдая под тяжелыми веками, как губы Луи растягиваются вокруг его члена. Глаза Луи закрыты, как будто он наслаждался этим, и Стайлс стонет. Луи неожиданно открывает глаза и смотрит на него с почти самодовольным выражением. Острые скулы и длинные ресницы Луи, его глаза и ухмылка, которую он видит в них, заставляют Гарри вжать руки в кору, впиваясь ногтями, чтобы не потерять контроль над бедрами и не вонзиться в греховный рот парня. Луи знает, что делает, Гарри видит это в его глазах, он знает, какой эффект производит на него, как сводит Гарри с ума, и он наслаждается этим. Луи доводит его до истомы, задев его член нужным количеством зубов. У Стайлса по спине пробегают мурашки, и его рот открывается в беззвучном крике; интенсивность ощущений на члене полностью украла его голос. Луи опустился до самого основания, и Гарри смотрит на макушку Луи, качающуюся взад и вперед. Он просто обязан запустить руку в каштановые волосы, должен как-то почувствовать Луи. Он хватает шатена за затылок, слегка направляя его вдоль члена. Томлинсон стонет вокруг него от прикосновения, сосет его член быстрее, сильнее. Звук эхом отражается от деревьев и заполняет уши Гарри, пока стоны не становятся единственными звуками, который он слышит. Звук оказывается настолько развратным, эротичным, что Гарри не может удержаться от ругательств, слетевших с его губ. Кто-то может их видеть. Это маловероятно, но возможно, и Стайлс жмурится от этой мысли. Это заставляет возбуждаться и хотеть Луи сильнее, грубее. Кто-то может быть лесу и увидеть его полностью разбитым; его потные волосы прилипли к шее, а рот Луи обернут вокруг его члена. Гарри чувствует, что скоро кончит. Он пытается найти свой потерянный голос, чтобы сказать Луи, и когда он делает это, то тот обхватывает его за задницу, подталкивая его ближе к краю. И это становится последней каплей — Гарри кончает, кусая губы, пока не становится больно молчать. Луи посасывает его, высасывает из него всю сперму. Гарри открывает глаза, видя Луи сквозь пляшущие пятна в глазах. Томлинсон слизывает капельку спермы с губ, закрыв глаза, пока его розовый язык убеждался, что собрал всё. Гарри чувствует, как что-то сжимается у него в животе, и это зрелище наносит ему сокрушительный удар. Все еще дрожа, он кладет руку на плечо Луи, поднимая его. Как только он это делает, то разворачивает их, толкает Луи к дереву и просовывает руку под пояс джинсов. Томлинсон ахает. Он твердый, как камень, и смазка уже запачкала его боксеры. — Ты уже навел тут беспорядок, — стонет Гарри ему в ухо, чувствуя, как в его пальцы стекает капелька предэякулята, и размазывая её пальцами. Луи скулит, толкаясь в руку Гарри. Стайлс быстро двигает рукой, и дрожащими руками освобождает толстый член шатена, чтобы удобнее обхватить его. Он гладит член быстрыми, уверенными движениями. Луи откидывает голову назад, с его губ срываются тихие всхлипывания. — Это то, что тебе нравится Лу? — Горячо говорит он, уткнувшись в шею Томлинсона. Луи стонет. — Тебе нравится заниматься грязными вещами, здесь, на открытом месте, где любой может пройти? — Блять. — Луи Томлинсон и Гарри Стайлс трахаются в лесу на виду у всех? — О боже, да. — Я тоже, детка, черт, я тоже. — Гарри, черт возьми, я… я… Гарри быстро падает на колени и вбирает член Луи в рот. Луи впивается пальцами в плечо Гарри, изо всех сил стараясь не шуметь, когда он с жаром кончает ему в рот. Гарри прижимает его бедра к коре, прижимая его к месту, пока он сосет и заглатывает. Вкус Луи на языке и боль в пальцах, сжимавших его плечо — одно из самых приятных ощущений в его жизни. Гарри выпускает член изо рта и тяжело опускается на траву. — Не могу поверить, что мы только что это сделали, — говорит он, пытаясь отдышаться. — Хорошо? — Спрашивает Луи, задыхаясь. — Чертовски невероятно, — говорит Гарри, натягивая джинсы. — Я все еще чувствую твой вкус, и мы снова в нашем родном городе… Луи отталкивается от дерева и протягивает руку, чтобы помочь Гарри. Он стоит на дрожащих ногах. — Я все еще чувствую твой вкус, — говорит Томлинсон, притягивая его к себе для поцелуя. *** *** *** Луи некоторое время возит их по округе. Они чувствуют себя немного ошеломленными, как будто находятся на высоте, с которой не могут спуститься. Гарри держит свободную руку Луи обеими руками, играя с его пальцами, рисуя узоры своими. Они рассказывают друг другу истории о некоторых местах, мимо которых проходят, например, о библиотеке, где Гарри нашел книгу о написании песен, когда ему было двенадцать, и решил, что книге будет лучше остаться навсегда с ним дома. Его мама нашла эту книгу, спрятанной под кроватью, когда срок их сдачи несколько месяцев как истек и отругала его. Он чувствовал себя так плохо после этого, но потом она пошла и купила ему его собственный экземпляр вместе с несколькими другими. Луи рассказывает ему о книге, которую он использовал для исследований в одиннадцатом году, которой было около пятидесяти лет, и о том, как одна страница немного порвалась, когда он перевернул ее. Это было едва заметно, но он чувствовал себя так плохо, как будто он активно разрушал исторический артефакт. Он запихнул её обратно на полку, слишком пристыженный, чтобы кому-нибудь рассказать. Они смеются над собой и друг над другом, и заходят в кафе-мороженое, которое было любимым в школе. Стать любимым кафе помогло то, что это единственное кафе в нескольких минутах ходьбы. Хозяйка магазина, миссис Винкельман, вспоминает их и начинает сиять, когда они входят. Она бросается к прилавку, чтобы обнять их обоих, и ошеломленные, они отвечают взаимностью. Она говорит им, как гордится ими и их достижениями, как гордятся все, и, сами того не желая, они оба немного смущаются от похвалы. Она рассказывает им, как сильно ее внуки обожают их обоих, один больше увлекается актерским мастерством, а другой — музыкой, но они оба были такими большими поклонниками Гарри и Луи. Они заканчивают разговор тем, что вместе записывают короткое видео для детишек и подписывают две футболки, чтобы они могли их подарить. Луи просит ее оставить их у себя на несколько дней, прежде чем отдать внукам на случай, если они окажутся в сети. Он сомневается, что это вызовет много шума, но просит быть осторожным. По какой-то причине он хочет провести эти несколько дней дома только для себя, Гарри и их семей. Она с готовностью соглашается, и он знает, что она сдержит свое слово. К тому моменту, когда они делают свои заказы, Гарри почти заказывает простой замороженный йогурт, но смертельный взгляд от Луи заставляет его заказать соленый карамельный молочный коктейль со взбитыми сливками. Он неохотно признает, что Луи прав, и это то, что он действительно хочет. Также Гарри говорит ему, что он не должен выглядеть таким довольным собой, учитывая, что у него мятное шоколадное мороженое на носу. Луи косит глаза, пытаясь слизать его, и Гарри чуть не роняет свой молочный коктейль, когда засмеялся. — Я так сыт, чтобы обедать, — произносит Стайлс, когда они шли по дорожке в маленьком парке, который был примерно посередине между их домами. Он потирает живот, думая, что, может быть, ему следовало заказать самый маленький шейк. Луи улыбается ему.  — Оно того стоило, не так ли? — Да, — отвечает Гарри. Родители Гарри вернутся позже, и он присоединится к ним за ужином, пока Луи будет ужинать со своими. Луи планировал рассказать об этом своей семье сегодня вечером, и он не нервничал. Они немного поговорили об этом, и Гарри так благодарен, что у Луи есть семья, которая поддержит его. — Качели! Гарри бежит вперед и устраивается на одном из старых красных сидений. Он проверил вес своего взрослого тела и уверен, что оно выдержит. Луи присоединяется к нему более неторопливым шагом и садится рядом. — Ты такой ребенок, — говорит он, поднимаясь в воздух. Гарри любовно закатывает глаза, не двигаясь с места, и позволяет молочному коктейлю успокоиться в его животе. Они остаются там на некоторое время, поначалу в основном болтая, но со временем Луи стал более спокойным, казалось, он немного потерялся в своих мыслях. Обычно Гарри так и делал, поэтому он поймал себя на том, что смотрит на Луи с легким беспокойством. — Что? — спрашивает шатен, заметив, что Гарри смотрит на него. Он смотрел на него уже некоторое время, а Луи только сейчас заметил. — Почему ты такой тихий? Луи окунается обратно в свои мысли, в которых потерялся. — Знаешь, было время, когда я не мог дождаться, чтобы выбраться отсюда, — он слегка подается вперед на качелях, покачиваясь взад и вперед несколько раз, прежде чем остановить движение ногами в песке. — Я тоже, — говорит Гарри. Луи смотрит на него, почти изучая его взглядом. — Что? Луи слегка качает головой. — До сих пор не могу поверить, что я тебе нравился все это время. — Поверь, — просто говорит Стайлс. Луи выгибает бровь. — Ты уверен, что не вырос из этой влюбленности? — Я только сейчас начинаю всерьез в это вникать. — Это глупо, но я иногда волнуюсь. — О чем, малыш? — спрашивает Гарри, поворачиваясь на качелях лицом к нему. — Беспокоюсь, что я что-нибудь сделаю, и наш мир будет разрушен, — Гарри выглядит смущенным, поэтому Луи пытается объяснить, что он имел в виду, — А как насчет того, когда мы ссоримся, и я что-то говорю. Или… я бы никогда намеренно не причинил тебе боль, но я чувствую, что не могу соответствовать образу меня, который ты все это время носил в голове. Это большое давление для меня. Гарри немного откидывается назад, на его лице отражается понимание. Он не очень задумывался над тем, что это может быть пугающим для Луи из-за любви, которую Гарри так долго носил внутри. Ему нужно убедиться, что Луи понимает, что это такое, что он чувствует. — Я понимаю, почему ты так думаешь, Лу. Я буду честен, я боготворил тебя, когда мы были детьми, но это из-за того, кем ты был. Я никогда не забывал, как ты добр ко мне, как все, что я говорил, было слишком глупо, чтобы ты воспринимал это всерьез, как ты всегда заботился обо мне. Я скучал по тебе каждый день после твоего отъезда, и я смотрел все твои фильмы, и да, я писал песни о тебе, я поднял тебя очень высоко в своем мире. Хотя, ты вроде и должен быть там. Луи протестующе морщится, хотя его глаза блестят, заставляя их сверкать в лучах заходящего солнца. — Я никогда не думал, что мы окажемся здесь, — говорит Гарри, крепко сжимая металлические цепи качелей, чтобы успокоить свои мысли. — Я никогда не думал, что смогу обнять тебя, поцеловать, любить. И реальность намного лучше, чем все, что я когда-либо мог себе представить. Гарри встает, протягивает руку Луи и притягивает к себе. — Луи в моем сознании был совершенным, непогрешимым, Луи, которого я узнал, и Луи, в которого я влюблен — человек, и это намного лучше. Ты намного больше и я так счастлив, и ты счастлив. Конечно, мы могли бы ругаться, мы оба слишком драматичные, музыкант и актер, мы проебались в этом смысле, но что с того? Луи смеется, и Гарри слышит слезы в его смехе. Их глаза влажные, угрожая переполниться слезами. — Я наказан, Луи, поверь мне. Я люблю тебя таким, какой ты есть, а не таким, каким я тебя представлял. Тебе не нужно как-то меняться, потому что тебя уже достаточно для меня, ты уже все. Луи судорожно вздыхает прижимаясь к Гарри. Он привстает на цыпочки, обнимает Гарри за плечи, а его руки ложатся ему на спину. — Я никогда… я не знал, что это может быть так, — Луи отступает, обхватив лицо Гарри руками, — Почему мы все время плачем? — Я не знаю, — лицо Гарри искажается в какой-то комбинации смеха и плача. Держась за руки, они идут через парк к машине Гарри. — Что, если я… я так долго говорил себе, что все в порядке, но теперь есть ты, и я хочу… Гарри крепче сжимает руку Луи, пока они медленно шагают по сухой траве, давая ему столько времени, сколько ему понадобится, чтобы высказаться. — Это ощущается как вторая кожа, ограничивающая от старых времен, когда всё было не так. Это отправило меня в тот бар, где я снова нашел тебя, и это чувство только растет, но я не знаю, готов ли я выйти. — Просто будь собой. Мы никому ничего не должны. Мы создаем искусство и делимся им, потому что любим это и потому что есть люди, которые нуждаются в этом, которые ценят это, но и это может быть только для нас, так долго, сколько нам понадобится. Луи смотрит на него, на человека, которого он любит так сильно, что готов взорваться. — Это наше, — говорит он, — и когда мы оба будем готовы, мы разделим это. — Наше, — говорит Гарри, сжимая его руку.