Ошибки, которые мы совершили

Шумный день прошёл, оставляя после себя послевкусие тишины. Наставники отвели подопечных в замок, на ходу рассказывая об учёбе и повседневных мелочах, но их маленькая группа продолжала молча стоять — негласно они решили идти последними, чтобы не оказаться вновь в душной и неуправляемой толпе. — Итак, думаю, нам уже пора? — спустя некоторое время негромко произнёс Мишель, улыбаясь. Отойдя от раздумий, он мгновенно преобразился: улыбка стала ярче, движения легче, а в глазах засияли маленькие звёзды. Юноши поспешили за ним, на ходу рассматривая невероятное по своей роскоши убранство замка — всё сияло в золоте. Тёмно-коричневые шторы с причудливыми узорами, вышитыми позолоченными нитями, натёртый до блеска пол, зеркала со столиками переливающиеся всеми оттенками солнца и много-много статуй членов королевской семьи. Тут и там выглядывали любопытные лица прислуги, молодые девушки шептались и хихикали, пока старшие пытались их успокоить, одновременно приветствуя Бастьена. Минки никак не мог насмотреться, никак не мог поверить, что вот они вместе, и это даже не сон и не его фантазия: протяни руку, и сможешь почувствовать родное тепло под ладонью. Сердце радостно трепыхалось, но страх не давал окончательно уйти в себя. Чем дольше Санву смотрел в спину Мишеля, тем сильнее понимал, что не только он изменился. Не внешне, хотя и это тоже было: в прошлом Минки с восхищением смотрел снизу вверх, а теперь Бастьен ниже его на пол головы, выясняется, что Мишель всю жизнь был обладателем забавных кудряшек, делающих его ещё милее — раньше в приюте до самого выпуска каждого стригли очень коротко, поэтому-то Санву сначала с трудом признал его; но самые главные изменения произошли внутри: эта уверенность, раскованность, внешняя умиротворенность и налёт аристократичности отдалили Бастьена от того детского приукрашенного образа. Минки был бы и рад разочароваться, обмануться эгоистичным прошлым, но ничего не мог поделать со счастливой улыбкой, появляющейся от каждого взгляда украдкой. — Для начала, думаю, следует представиться — меня зовут Мишель Бастьен. Я преподаю целительство и гербологию, а теперь ещё и буду вашим наставником. Это значит, что в любое время вы можете попросить у меня помощи — и не важно с уроками или личными проблемами, — не оборачиваясь, начал свой рассказ лекарь, от чего Санву испуганно вздрогнул и затаил дыхание. — Первое время вы будете изучать все двадцать обязательных предметов, но затем, ориентируясь на предрасположенность в магии, вас распределят на факультеты и добавят огромное количество дополнительных занятий, так что не ждите много свободного времени, — на мгновение задумавшись, он продолжил. — Забыл сказать — через три дня будет устроен бал в честь начала занятий. Там будет много благородных семейств: фавориты короля, военные маги, представители аристократии — новой и старой. Связи с ними пригодятся вам в будущем, поэтому постарайтесь не ударить в грязь лицом. Завтра в десять утра начнутся занятия по этикету и танцам, советую вам как следует постараться. После них я встречу вас во дворе и проведу краткую экскурсию по замку — раньше не могу, простите, дела. Бастьен замолчал, а их троица, наконец-то, достигла будущей обители. Прочная дубовая дверь была отворена маленьким серебряным ключом в дрожащих руках Мишеля, и пред ними предстала атмосферная и очень уютная комната. В теплых тонах с множеством стульев и кресел, тут и там стояли светильники, а книги, казалось, были везде. Помимо всего здесь был один большой камин и стоящие полукругом диваны, явно рассчитанные на большую и шумную компанию. Так же в разные стороны выходило несколько дверей, на которых поблёскивали металлические таблички. — Вот мы и здесь. Теперь это ваша общая комната. Простите за беспорядок, моя вина — готовил доклад, из-за чего пришлось перерыть половину библиотеки, — Мишель вновь смущенно улыбнулся, неловко топчась на месте. — Думаю, мы можем присесть, а я постараюсь ответить на все возникшие у вас вопросы. Они послушно присели, мгновенно утопая в мягкости дивана и тепла камина. Здесь был только один действительно заинтересованный в разговоре человек — Альдор Ходж. Высокий блондин с яркими голубыми глазами, слишком живой и подвижный для аристократа — он единственный всю дорогу внимательно слушал Мишеля, и только он сейчас спешил задать свои вопросы. Ни Минки, ни Эскиль не горели желанием вступать в разговор. Антонсен всю дорогу злобно и настороженно наблюдал за Мишелем, ни на шаг не отходя от друга. Он не был лично знаком с лекарем, в приюте они совершенно не обращали друг на друга внимания, но был наслышан о нем от Санву. Все эти счастливые истории о том, как они давали отпор шайке хулиганов или сбегали в город, где выживали почти неделю, пока не попадались страже, или же та, где Мишель впервые узнал о своей магии, излечив разбитую коленку Минки. Эскиль ненавидел Бастьена, ведь тот посмел сделать больно его единственному другу, и никакие оправдания здесь не помогут. — Меня зовут Альдор Ходж и у меня к вам очень-очень много вопросов, мсье Бастьен. Думаю, вы знакомы с моей семьёй, чтобы ожидать этого, — быстро затараторил Ходж, вцепившись в опешившего от такого наставника. — Во-первых меня интересует как определяются стихии и направленность. Понимаю, что это не по теме, но мои братья весь месяц запугивали меня кровавыми ритуалами и некромантией, поэтому я хочу это знать. А ещё я слышал, что помимо парней с нами будут обучаться девушки из благородных, это правда? А правда, что всех нас скоро отправят на границу с Эрином, сражаться за родину? Чем больше парень говорил, тем озадаченее становился Мишель, ещё не потеряв надежду угнаться за мыслями Альдора. — Так, притормози, и давай по порядку, — устало проговорил Бастьен, тем не менее продолжая улыбаться. — Начнём с конца. Ни на какие сражения вас не отправят. Вы ещё не умеете сражаться и будете только обузой для боевиков. Вот пройдете военную подготовку, там и посмотрим. Тем более что Элерда заключила перемирие с Эрином. — Но ведь на границах до сих пор происходят стычки! Так братья говорят... — Да, это правда. Хоть мы и заключили мир, в прошлом Его Величество Маркель причинил много страданий народу Эрина, и они хотят мстить. Новой войны не избежать, — печально и будто обреченно произнёс наставник. Минки прислушался к разговору. Как и раньше Мишель абсолютно не поддерживал политику короля — он ненавидел войны, не видел смысла в бесчисленных жертвах во благо одного человека. Непонятно как Бастьен вообще оказался в свите Шилдсов с таким мировоззрением. — Итак, твой второй вопрос об обучении девушек? Не буду скрывать, они действительно будут обучаться во дворце, но отдельно от вас. Преимущественно это будут невесты поступивших аристократов, так что ни на что не надейтесь. — И не надеялся, — расстроенно протянул Альдор. — Что до стихий и направленности... Тут всё сложнее. Все вы знаете, что любой человек, даже не маг, с рождения имеет предрасположенность к одной или, в редких случаях, к двум стихиям. Обычно каждый уже знает, какая стихия принадлежит ему, но бывает и так что человек не чувствует стихию вообще или же наоборот чувствует все разом. Тогда проводиться небольшой ритуал: дают источник стихии и проверяют, как отреагирует дух-покровитель. Чертят круг, на него ставят огонь, воду и землю, читают длинный заговор, а затем ждут какого-либо знака, если вам интересны подробности. — Потопа, пожара и так далее? — Именно, — кивнул в ответ Мишель и продолжил читать лекцию. — С направленностью же всё труднее. Как такового ритуала нет. Наставники просто присматриваются к ученикам, дают им разные задания и по тому, что лучше выходит, выясняют, кто к какому типу относиться. Затем проводят ритуал принятия, где как раз-таки вам и нужна кровь. — А вы проходили такой ритуал? Это больно? — Конечно, проходил, но очень давно. Знаешь, я больше боялся испытаний, поэтому-то боли почти и не заметил. — Испытаний?! — Да-да, ничего не дается просто так, — Бастьен перевёл взгляд на часы, и на мгновение устало прикрыл глаза, увидев, как стрелки медленно переползли за полночь. — Но о них я уже не успею рассказать. Время позднее, а у меня ещё много работы. Так, выбор комнат оставляю на вас, завтра в семь часов жду здесь же — сходим на завтрак, а затем я доведу вас до занятий. Всё понятно? Целитель встал и уже собирался исчезнуть за дверью, как вдруг тихий оклик заставил его вновь остановиться: — Мишель? Пересилив себя и, наконец, решившись, Санву подал голос. Эскиль недовольно посмотрел на него, но тот совершенно ничего не заметил — его взгляд был устремлён только на Бастьена. — Ты что-то хотел, Минки? Мурашки пробежали по его телу. Как же странно было вновь услышать своё имя из этих уст, совсем как когда-то раньше, да только абсолютно по-другому. — Мы можем поговорить? Их взгляды пересеклись, и они больше не могли отвести глаз друг от друга, не могли убежать или скрывать свои чувства вновь. Время замерло, давая им шанс прийти в себя. — Если ты не против подождать где-то до двух... Уже пятый год прошёл с их ссоры, уже пять лет Санву представлял этот момент в своей голове и продумывал извинения — жалкие два часа он уж точно выдержит. Тем более что из-за этой встречи он так и так не смог бы уснуть. — Я подожду.