Ошибки, которые мы совершили

После этого разговора Мишель ни на шаг не отходил от Минки и всюду следовал за ним, будь то столовая или мастерская, где теперь даже их столы находились рядом — Санву было до жути любопытно, как Бастьен умудрился уговорить мистера Эймса на это. Может быть кому-то и не понравилась бы такая навязчивость, но точно не Минки — до сих пор у него совсем не было друзей. Самое главное то, что он больше не ощущал себя таким одиноким и брошенным на произвол судьбы. Этот день ничем не отличался от других: противное солнце слепило глаза и пекло так, что, выйдя ненадолго из тени, ты непременно слёг бы с солнечным ударом. В такую жару ни у кого не было желания не то что двигаться или играть, даже разговоры стихли под напором аномально горячего солнца. — Эй, Минки, — раздался тихий оклик. Лениво и очень медленно повернувшись на голос, Санву вопрошающе уставился на Мишеля. Они прятались под широким раскидистым деревом на самой окраине приюта, куда редко кто заходил. За короткие месяцы знакомства это место стало их тайным сокровищем, маленьким закутком, где они могли провести весь день на пролёт, не замечая времени, ведь здесь было не только тихо и спокойно, и никто не мешал общаться и веселиться, но и до безумия красиво. — Давай сходим на речку? Эту жару вообще невозможно перетерпеть! — жалобно упрашивал Бастьен. — А там и водичка холодная, и солнца нет. Ну, пожалуйста. — Ты же знаешь, что там сейчас не протиснуться, да и Ян со своими прихвостнями всегда ошивается где-то рядом. С того дня как Мишель стал неотступно следовать за Минки, на их голову свалилась одна большая проблема — Северьян Биро. Это был вечно чем-то недовольный подросток с каштановыми волосами и черными глазами. Он и до этого не давал ребятам проходу, но сейчас будто с цепи сорвался: день за днём Ян устраивал им пакости и засады, настраивал других приютовцев против них и даже не брезговал нападать исподтишка, действуя хитро и расчетливо, чего раньше с его вспыльчивостью абсолютно не умел. — Тогда мы можем... — ненадолго задумавшись, протянул Мишель. — Тогда мы можем сходить до водопада! — Ну нет. Туда долго идти, — нехотя пробурчал Санву, в то же время понимая, что как бы он не старался, отказаться от этой идеи не сможет, — тем более мы так и не исследовали его полностью. Вдруг там уже чьё-нибудь логово, а мы как раз придём не вовремя? Мишель навис над Минки и состроил одну из своих самых печальных рожиц. В этом он был мастер: раз за разом все верили ему, даже если ситуация была до глупости нелепа. К примеру, однажды им понадобилась дриолхи-краска, по-другому краска, сделанная из магических растений, но получить ее можно было лишь упросив мистера Эймса, при этом отработав дополнительно несколько дней. Зная воспитателя, он бы выжал из них все соки, а в конечном итоге ничего не дал, открестившись тем, что: «Такие вещи детям не игрушка, и вообще вы ужасно справились с работой». Поэтому пришлось пустить в ход своё главное оружие — очарование Мишеля. Даже такой циничный и мрачный мужчина расчувствовался от истории про подарок мадам Нхэн-Фэй — защитнице детей, которая по легендам приходит к ним по ночам, защищая от кошмаров. Как бы не пытались воспитатели привить в себе безразличие и жестокость, чтобы больше не давать детям ложных надежд, но вновь и вновь они боялись разрушить эту детскую веру в чудеса, в щедрых богов и сказочных героев. — Ох, ладно, только не смотри на меня так, — обречённо простонал Минки, толкая Бастьена и вставая. — Кто из нас ещё старше, ведёшь себя как ребёнок.

***

Пробиваясь сквозь высокие заросли травы и деревьев, они, наконец, добрались до водопада. Если вы представили что-то громадное и величественное, то спешу вас огорчить — это абсолютно не так. Водопадом был маленький горный ключ, стекающий по впадине между камней, и переходящий в маленькую и юркую речку. Это место выходило за территорию приюта, и вроде как им нельзя было сюда ходить, но, честно, кого это хоть раз останавливало? — Вау, как классно! Мишель, не раздумывая, бросился в воду, на ходу скидывая башмаки. Прохладная вода приятно щекотала ноги, а капли обрызгали его всего, заставляя вздрагивать каждый раз, как они попадали на разгорячённое лицо, но мальчик лишь радостно смеялся и пытался подозвать к себе Минки. — Иди сюда! Она такая холодная! Как бы всё это время Санву не пытался строить из себя взрослого, уже-не-ребёнка, он не мог остановить себя от простого желания подурачиться, тем более если это никто не запрещал. Заходя в воду, Минки специально создал как можно больше брызг, чтобы окатить ими Бастьена, который в ответ лишь визжал и убегал от него. — Эй, это нечестно! Ух, я тебе сейчас задам! Оставшееся время они просто гонялись друг за другом, промокшие до нитки, но довольные и счастливые. Выбравшись на берег, ребята в изнеможении свалились на землю, стараясь отсмеяться и отдышаться одновременно. Внезапно со стороны леса послышались голоса, и уже через мгновение навстречу им вышла меньше всего ожидаемая кампания. — О, вижу вы тут развлекаетесь. Как водичка, понравилась? — И тебе привет, Ян, — показательно приветливо произнёс Мишель, тем не менее оставаясь настороже, в любой момент готовым принять бой. — Вода отличная, самое то, чтобы искупаться. Очень тебе рекомендую. Трое парней, шестерки Яна, уже начали хихикать на фоне, предсказывая веселую драку. Они все были старше, выше и сильнее не только Минки и Мишеля, но и самого Северьяна, однако были настолько глупы, что даже не думали взбунтовать, и продолжали играть свои роли друзей-телохранителей. Эти ребята были настоящими садистами, несмотря на свой юный возраст: именно они любили поиздеваться над жертвами, довести их до умоляющих криков и плача. — Что тебе здесь надо, Ян? — Минки встал почти вплотную к Биро и злобно уставился на него, до боли сжав кулаки. — Вновь ошиваешься вокруг, из-за того, что ты никому не нужен, и тебе некуда идти? Ян гневно зашипел, опасно сощурив глаза, и уже был готов наброситься на мальчишку, но не понятно почему продолжал сдерживать себя. В приюте за такие слова запросто могли избить до полусмерти, ведь для каждого они значили что-то своё, что-то важное и всегда печальное. Санву и сам мог применить эту фразу к себе, но именно сейчас он хотел как можно сильнее задеть Северьяна, чтобы их избивали не просто так, от нечего делать, а хотя бы за дело. Мишель вцепился Минки в плечи. Его руки были ужасно ледяные, от чего Санву невольно вздрогнул, но не позволил себе отвести взгляда от противника. Бастьен ненавидел, когда Минки вел себя так — перетягивал всё внимание банды на себя, невольно ограждая и защищая его. Старшие должны защищать младших, но у них вечно что-то идёт не так. — Нарываешься? Думаешь такой смелый, раз можешь перечить мне? — с угрозой произнёс Ян, нацепив на лицо безумную улыбку. — Парни, он ваш. А я пока разберусь с его дружком. — Что?! — один из тройки схватил Минки за руки, не давая шанса выбраться. — Не трогай Мишеля! Бастьен всегда был болезненным ребёнком, чем приносил много проблем медсестрам и воспитателям. Мало того на него почти не действовали обычные зелья и лекарства из-за чего приходилось использовать старинные или народные средства, оставшиеся с времен, когда магии ещё не было. Поэтому-то Минки так и волновался о нём во время драк — его-то залатают за пару часов, а Мишелю придётся проваляться в лазарете несколько недель. Однако сейчас Санву больше боялся очередной сумасшедшей и жестокой идеи Биро. В то время как Минки уволокли трое парней, начавшие с неприкрытым ехидством поглядывать на него, специально доставая спрятанные до этого ножи, Северьян целенаправленно пошёл к Мишелю, предвкушающе потирая руки. — Ха-ха, может не стоит, Ян? Обойдёмся обычной дракой, точнее избиением? — нервно засмеялся Бастьен, невольно отходя назад, но в какой-то момент просто смирился со своей участью и остановился. — Не выйдет, Мишель, — подозрительно спокойно произнес Биро, подходя к юноше с грацией хищника, что загнал свою жертву в угол. — Недавно я открыл в себе необычную силу. Наверно, это и есть то, что зовут магией, и ты первый станешь моим экспериментом. На ладони Яна ярким светом вспыхнуло пламя. Оно не обжигало его, и это казалось диким. Бастьен замер от страха, желая всем сердцем оказаться как можно дальше отсюда, но продолжал стоять на месте, видя искрящиеся страхом глаза Минки, полные беспокойства о нём, хотя это не его отдали в руки трём главным садистам. Первый удар благополучно пролетел мимо. Точнее Северьян просто хотел посильнее напугать Мишеля, а также разозлить Минки. Дальнейшее могло превратиться в обычную драку, но что-то вновь пошло не так. — Что происходит?! Что это?! Парень, удерживающий Санву, в ужасе отскочил от него, скривившись от боли. Его руки оказались обожжены и уже покрывались волдырями. Его друзья ошарашенно глядели на него, с опаской следя за Минки, который как под гипнозом медленно приближался к Яну. Обернувшись, тот выхватил нож из набедренного кармана, до конца не уверенный в своей магии, чтобы использовать её в бою, и первым напал на Санву, целясь в живот. Первые пару ударов Минки ещё мог уклоняться, но потом потерял равновесие и специально нарвался на удар, чтобы схватить Северьяна и со всей своей силой призвать возродившийся в груди огонь. Пламя перетекло на плечи Яна, заставив того болезненно вскрикнуть и отступить. — Да как ты смеешь, маленький выродок?! Парень собирался вновь наброситься на Санву, но в следующую секунду его отбросило обжигающей магической волной. Впервые Биро почувствовал себя таким беспомощным и униженным, побежденным каким-то жалким малолеткой на глазах у своих же людей, которым досталось не меньше его. Если бы ему не хотелось жить, он может быть и сунулся бы к этому безумцу, но сейчас им просто придётся сбежать. Хорошо, что этого никто не увидит, а на слова этим двоим никто всё равно не поверит. Как только банда скрылась за рощей деревьев, Мишель, не раздумывая, подбежал к Минки и крепко схватил его за руки. Его не обжигало окружающее пламя, и Бастьен бы удивился этому, не будь так напуган сейчас за жизнь своего единственного друга. — Минки, Минки, ты как? В порядке? Всё хорошо? — не прекращая трясти того за плечи, шептал Мишель. Санву находился будто в прострации, с трудом понимая где он, и что происходит вокруг. Зацепившись остатком сознания за обеспокоенное лицо Бастьена, он, наконец, смог прийти в себя. Тяжело дыша, Минки опустился на землю, утянув за собой Мишеля, и неожиданно для себя громко рассмеялся. Так из него уходили последние полчаса переживаний, постепенно заполняя пустотой болящую от мыслей голову. Медленно к нему стало возвращаться ощущение собственного тела, и внезапная искрящаяся боль где-то в боку. Удивленно отняв руку от раны, он заметил яркое пятно крови, что всё больше и больше расползалось по одежде. — Что это? — дрожащим голосом спросил мгновенно побледневший Бастьен. — Ты ранен?.. Что же делать? Сначала нам нужно добраться до лазарета... Точно, тогда и мадам Кюри тебя вылечит, и всё будет хорошо. Надо только добраться, только добраться... Мишель попытался приподнять Минки, но на попытку сдвинуться тот сдавленно зашипел от боли, чем ещё больше напугал друга. Губы Бастьена задрожали, а сдерживаемые до этого слезы предательски покатились по лицу. Не зная, что делать и как поступить, он в отчаянном жесте приложил руки к ране Минки, повинуясь шестому чувству, желая всем сердцем избавиться от глубокого пореза. И, о чудо, это срабатывает. На мгновение руки Мишеля начали мягко светиться, от чего тот мгновенно пришёл в себя и с благоговением стал следить за творящейся им магией. Рана Минки затянулась на глазах, не оставив после себя даже шрама. Только кровь на руках продолжала напоминать о том, что это не было просто сном. — Мишель, да ты ведь маг! — радостно прошептал Санву, всё ещё ощущая слабость в теле, но не сдержав себя от объятий. — Как и ты вообще-то, — до конца не отойдя от пережитого, промямлил он в ответ, но затем начал гневную тираду. — Кто тебя вообще просил так рисковать?! А если бы у меня не было этой силы?! Ты бы умер прямо здесь у меня на руках, и я бы ничего не мог сделать! Минки на это лишь рассмеялся, вызвав ещё большее негодование Мишеля. Забыв, что минуту назад этот мальчишка валялся при смерти, Бастьен ударил его по спине, злобно нахмурившись и показательно отвернувшись. Продолжая веселиться или скорее отходя от пережитого, Санву показательно сжал подростка в объятиях и громко поцеловал в щеку, после чего подорвался и отбежал на безопасное расстояние. Пару секунд до Мишеля доходило, что только что произошло, а после его лицо залил румянец не то от гнева, не то от смущения, и он с грозной миной начал наступать на Минки. — Хэй, Мишель, я же пошутил! — предпринял попытку выкрутиться Санву, но Бастьена это только раззадорило. — Лучше беги. И вновь они неустанно бегали вдоль реки, смеясь и радуясь, что всё обошлось. Они победили, пусть и на время.