Взгляд с обочины 3. Аглон +25

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион», Толкин Джон Р.Р. «Арда и Средиземье», Толкин Дж. Р. Р. «Неоконченные сказания Нуменора и Средиземья», Толкин Джон Рональд Руэл «История Средиземья» (кроссовер)

Основные персонажи:
Келебримбор (Тьелперинквар), Куруфин (Куруфинвэ, Атаринкэ)
Пэйринг:
Куруфин, Келебримбор, ОМП, первый дом и соседи
Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, Юмор, Драма, Фэнтези, Экшн (action), Психология, Повседневность, Дружба, Пропущенная сцена
Предупреждения:
ОМП, ОЖП, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
планируется Макси, написано 225 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«За дружбу!» от Gala_Bel
Описание:
Производственный роман об отцах и детях, или Хотели как лучше, а получилось как всегда || Третья книга, в которой Ангбанд осаждён, появляются гномы и люди, а первый дом строит много планов и ещё больше проваливает

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Первая книга: https://ficbook.net/readfic/3596634
Вторая книга: https://ficbook.net/readfic/4050988

Третья книга охватывает весь Долгий мир и из-за объёма делится на отдельные части, разнесённые во времени. В 3.2 появляются гномы, в 3.3 - люди.

НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ (19 июня) ОБНОВЛЕНИЯ НЕ БУДЕТ

3.3 АГЛОН (12) Методы воспитания, наглый грабёж и обзорные экскурсии

23 мая 2017, 02:09
Оставшись вдвоём с Гаудином, Тинто обнаружил, что прямиком в архив хотел отправиться только он, а гостеприимный хозяин глубоко убеждён, что это мероприятие нужно предварить дегустацией фруктовых вин из прошлогоднего урожая ("Лучший с тех пор, как мы перешли Синие горы!"). Рабочие тем временем заканчивали обед – виденные по дороге сюда дети, похоже, как раз его и несли во вкусно пахнущих узелках, - и понемногу начали снова исчезать в прохладных устьях штолен.
Дети шумно возились среди валунов с несколькими собаками и никуда пока не уходили. Наоборот, их как будто даже стало больше, от совсем малышей до подростков разной степени чумазости. Тинто замечал их краем уха, больше занятый спором с Гаудином, и обернулся приглядеться только после громкого окрика, когда шум возни неожиданно стих, сменившись обиженным бухтением. Рядом с валунами, где только что играли дети, стоял какой-то мужчина и раздражённо выговаривал им что-то, помогая себе жестами и подзатыльниками. Часть детей, постарше, уныло потянулась ко входам следом за взрослыми, а остальные так же уныло – ко спуску в посёлок.
Из последних, впрочем, большинство быстро утешились, продолжив возню уже на дороге. Только одна девочка обернулась с таким несчастным видом, будто случилось что-то непоправимое. Шмыгнула носом, заметив взгляд Тинто, и с интересом уставилась было в ответ, но тут на неё снова прикрикнули – теперь Гаудин – и она побрела догонять остальных, обнимая обеими руками пустой глиняный горшок и подбивая его коленками на каждом шаге.
- Мы совершенно напрасно спорим, лорд, - продолжал тем временем Гаудин, решив зайти с другой стороны. – Почему бы нам пока не спуститься в посёлок, а уж по дороге обсудим, куда ты хочешь зайти первым делом, а куда попозже, и я как раз всё чин чином расскажу, где у нас что есть...
- Да, - растерянно отозвался Тинто, - пойдём.
Оживившийся Гаудин снова начал разливаться соловьём о сытости и благополучии, но Тинто прервал его почти сразу.
- Это что же, у вас тут дети работают?
- А как же. – Человек удивился внезапному вопросу, но ответил охотно. – Какая там работа, конечно, по малолетству, шума больше чем пользы. Но если пролезть где надо в тесную нору или ещё чего – тут они помогают, не без того. У нас бездельников нет, прадеды наши трудились и нам завещали.
Говорил он даже с гордостью, и Тинто возмутился:
- Но насильно-то их зачем гнать в шахту?
- Почему же насильно? – удивился Гаудин. – Никого насильно не гонят, кто не хочет сюда – в посёлке и в поле тоже работы хватит.
- Но я же видел, их подзатыльниками гнали!
- Так ведь дети, господин хороший, - развёл руками Гаудин. – Как с ними иначе? Слов не понимают, только бы и скакали целыми днями.
Тинто обернулся через плечо на штольни – но никого из детей снаружи видно уже не было.
- Так что, показать тебе посёлок? По дороге-то, пока до архива дойдём.
- Показывай, - сдался Тинто. Кто их разберёт, в самом деле. Может, он и правда что-то не так понял? Не требовать же теперь от Гаудина, чтобы он разом поменял обычаи всего посёлка, только бы гостям больше нравилось.
С самого первого знакомства они по возможности не лезли во внутренние дела эдайн. Свои вожди у тех были ещё на востоке – у каждого рода собственные, верховного короля они не знали, утверждая, что все вожди равны между собой. Но на деле разница была, и большая, хотя зависела не столько от старшинства, сколько от размеров народа. Амлах, тот вождь эдайн, который почти век назад сперва собирался уводить своих людей обратно за горы, а потом присягнул Майтимо, возглавлял один из самых многочисленных. Но среди поступивших с ним на службу первому дому был не только его народ, но и другие, с собственными вождями, которые Амлаха вовсе не считали своим верховным королём и так же свободно могли заключать союзы между собой, как и с ним заключили на время похода на запад. К тому же, эти другие народы различались и по обычаям, и по языку, и по численности. Некоторые насчитывали десятки деревень, их вожди держали большие дружины и могли выставить войско в несколько сотен воинов. У Гаудина, напротив, дружины не было вовсе – хотя в случае войны Синие камни – как назывался посёлок – могли бы выставить целых три десятка, о чём тот с гордостью сообщил, показывая Тинто два шлема, дюжину копий с разными наконечниками, куртку из толстой кожи с железными клёпками и четыре раскрашенных деревянных щита с железной оковкой и умбонами.
В большой дом они шли, как думал Тинто, смотреть документы, и он сам не очень понял, почему вместо этого смотрят оружие и обсуждают войну, но кивал, вежливо хвалил и уважительно приподнимал брови в нужных местах. В прошлый визит, насколько он помнил, у здешнего правителя и шлема не было – да и дом был поменьше. Шахты определённо пошли посёлку на пользу.
После пятого напоминания о документах и небольшого спора Гаудин всё-таки учёл пожелания "лорда эльфа" и проводил его из большого дома к соседнему, поменьше и всего с одним маленьким окошком в белёной стене. Дверь была открыта, увесистый замок лежал на краю стола внутри единственной комнаты, заставленной вилами, лопатами и мешками с чем-то ещё бесформенным. А возле стола другой человек, помоложе и тоже чисто выбритый, бормоча себе что-то под нос, водил пальцем по строчкам большой книги в деревянном переплёте. Рядом стоял открытый сундук, с такими же переплётами внутри.
Ещё по дороге Тинто пытался выспросить у Гаудина, сколько неотправленной руды осталось в посёлке и насколько уменьшится выработка в связи с аварией, но тот то ли не хотел говорить о важных вещах по дороге, то ли действительно не знал. Только повторял, что добыча обязательно останется на прежнем уровне, а остальное сейчас посмотрят в документах, там ведь всё записано, всё как надо. И поминутно оглядывался на шахты, явно беспокоясь, что там показывают лорду и насколько вежливо, поэтому разговора толком не вышло. Так что сейчас Тинто надеялся восполнить это упущение.
- Это и есть те документы, про которые ты говорил?
- Конечно, видите сколько, - тут же заверил его Гаудин, - там всё найдётся, что нужно. Миро – мой племянник, уж он вам всё покажет, что надо. Он эти книги все и ведёт.
Судя по вытянувшемуся лицу, Миро вовсе не разделял уверенности дяди в том, что сможет показать прямо "всё", но на всякий случай кивнул и двинул книгу по столу поближе к Тинто. Пока Тинто разбирался, что означают корявые цифры в неровных столбиках, Гаудин в красках живописал праздничный ужин, на который соберутся самые уважаемые жители деревни, три раза повторил племяннику, чтобы слишком не задерживал лорда и лично проводил его затем в комнаты, где уже нагреют воду для умывания. И вышел, сославшись на необходимость лично контролировать подготовку к такому важному событию и прикрыв за собой дверь, так что внутри стало ещё темнее. Тинто передвинул тетрадь обратно к краю стола, под окошко. На сундуке рядом стояла незажжённая лампа, но света пока хватало. Снаружи Гаудин послал кого-то за Ремисто.
Книга оказалась приходно-расходной ведомостью, куда каждый день вписывали количество поступившей руды, а раз в месяц все записи отчёркивались, и размашистыми буквами надписывали, сколько всего передано в Аглон, а сколько осталось на складе. Последняя такая надпись проходила по предыдущей странице, а на открытой в столбики были вписаны новые цифры – и чернила кое-где ещё не успели высохнуть.
- Это всё понятно, - кинул Тинто, дочитав, и повернулся к Миро. - Но у вас же есть разбивка по штольням? Откуда сколько добывается, предельная нагрузка, число работников?
Цифры Миро называл довольно бойко, сверяясь с записями, но первые же технические вопросы загнали его в тупик, он долго и обречённо перебирал бесполезные свитки, пока в дверь не постучались и на пороге не появился коренастый мужчина со светлой бородой и почти чёрными бровями. Поклонился уважительно и остался стоять с опущенной головой, тщетно пытаясь обтереть грязные руки о не менее грязные штаны, пока Миро выговаривал ему, что мастер где-то ходит вместо того, чтобы отвечать на вопросы лорда. Тинто не стал ни разуверять его в своём благородном происхождении, ни узнавать, почему его привели от штолен сюда к Миро, если говорить нужно с Ремисто, - он уже порядком устал от непонятного и решил сначала разобраться с важными вещами. Попутно подумав, что хорошо Тьелпэ: просто игнорируешь странные вещи и всё, никакой головной боли.
Про шахты Ремисто действительно знал не в пример больше, чем Миро, хотя тоже не понимал причин обвала. Зато точно знал, когда была открыта какая штольня, где уже выбрали жилу, а где только подкапываются к главным залежам. Тинто помечал себе всё это, пытаясь не гадать, почему знающий всё это Ремисто терпит незаслуженные попрёки от кладовщика Миро, а управляет всем Гаудин, который не знает ни шахт, ни количества поставляемой руды. Когда вопросы иссякли, Миро ещё раз цыкнул на мастера для острастки и выгнал его обратно к шахтам. Как показалось Тинто, сам Ремисто обрадовался возможности вернуться к работе ничуть не меньше.
Дальше Тинто стал сверять записи, но и тут от Миро внезапно помощи оказалось немного. Тут же убирал документы, стоило Тинто отвернуться, как будто боялся, что с ними что-то произойдёт. Долго не мог найти записи прошлого года, перебирая и откладывая свитки раз за разом, пока Тинто сам не выцепил нужный – со второй попытки: первый свиток оказался перечнем находок зелёных камней с незнакомым Тинто названием на талиске. Их названия на синдарине беспокойно заглядывавший через плечо Миро не знал и от вопроса сильно смутился.
Остальные свитки Тинто проверять не стал: общую картину он понял, цифры более-менее сошлись, и он не был уверен, что нужно вникать во все мелочи. Кто его знает, что там нашёл Тьелпэ. Может, придётся совсем другое выяснять.
Миро тоже не горел желанием обсуждать объёмы добычи и выплавки, вместо этого увлечённо рассказывая, как у них все с детства учатся владеть оружием, и сам он тоже умелый копейщик, хотя хуже эльфов, наверняка, те-то за такую долгую жизнь все должны становиться страсть какими воинами!
Тинто рассеянно кивал, хмурясь на свои записи и прикидывая, что ещё вечером спросит Тьелпэ. Очень не хотелось утром приходить сюда ещё раз и заново всё перекапывать.
- Я тут слышал, - не унимался Миро, - вы у себя в городах и людей принимаете на службу?
- Мм, да, есть такое дело, - отозвался Тинто. - Лорд Куруфин организует отряды.
- Ага... – оживился Миро. – И прямо всех желающих берут? Или смотрят на родовитость там, или кто как копьём владеет?
- Ну, я не очень про это знаю. Но что-то нужно уметь, да. Там будут дальше учить, но не с самого начала. Детей точно не берут. - Он вздохнул, закрыл свою тетрадь с пометками и сунул её в сумку. - На этом пока всё.
Пока они возились, солнце сползло почти до крыш и свет в окошке стал золотистее, но сумерки ещё не упали, так что Тинто отмахнулся от настойчивых попыток Миро выполнить поручение дяди и увести лорда к горячей воде и пошёл смотреть человеческий посёлок. Ему это редко удавалось, и ещё реже – не верхом и не в свите кого-то из лордов.


***
Под вечер на улицах стало попадаться больше людей, и не только дети. Возле одного из домов двое мужчин выгружали из телеги брёвна с яркими следами от свежеобрубленных сучков, дальше по улице у колодца несколько женщин набирали воду и попутно что-то активно обсуждали – похоже, гостей из города. Во всяком случае, все разом замолчали, когда Тинто подошёл, но почти сразу заулыбались в ответ на его улыбку, а через минуту уже оживлённо расспрашивали его про Аглон и земли за морем. Тинто рассказывал, заодно помогая им набирать воду с помощью странной конструкции, заменявшей здесь ворот: жердь потолще лежала на раздвоенном столбе, как качели, а с длинного её конца свисала жердь потоньше с прицепленным ведром, которое можно было опускать в колодец и поднимать, орудуя большой жердью как рычагом.
Посреди разговора солнце вдруг упало за горку, уронив на посёлок сумерки, и сразу стало прохладней. Вслед за прохладой мимо колодца спустилось с горы стадо, подгоняемое парой собак и мальчиком, едва достающим макушкой коровам до носа.
Там же у колодца он встретил усталую Амилвендэ и узнал от неё, что пострадавших на самом деле осталось мало. Самые тяжёлые успели уже умереть, а остальные и так шли на поправку. Все, кроме одного, с загноившимся переломом, над которым она собиралась ещё поработать завтра. Поудивлялась ещё, что люди придумали окуривать больных особым дымом, слегка снимающим боль, но не придумали хотя бы мыть руки перед тем, как перевязывать открытые раны, отказалась от торжественного ужина и пошла обратно.
Женщины с водой тоже ушли, а следом и Тинто отправился бродить между домами, переходя через лужи где по грязной траве, а где по выложенным в цепочку камням, пока не оказался на неширокой полосе между сыпучим меловым обрывом и задами домов, откуда нельзя было подняться в жилые комнаты, но можно было зайти в коровники: скот здесь держали для тепла не в отдельных сараях, а на первом этаже, наполовину врытом в землю. Тинто уже собирался идти обратно, но заметил возле одного из домов ту девочку, которую днём прогнали в посёлок. В руках она держала лопату с черенком выше её макушки, которой, однако довольно ловко сбивала присохший навоз у входа и перебрасывала его в стоявшую рядом тачку, шаркая ногами в непомерно больших башмаках. Тинто невольно замедлил шаг, приглядываясь, а потом всё-таки подошёл ближе. Девочка его тоже заметила, опустила лопату и прищурилась, прикрывая глаза от заходящего солнца чумазой ладонью. Из тёмного провала ворот пахло навозом, прелым сеном, и слышалось жевание и вздохи коров.
- Привет. – Тинто присел на корточки, чтобы не нависать над ребёнком.
Девочка кивнула.
- Ты потерялся? Большой дом там, - махнула рукой неопределённо.
- Да нет, я так... Поговорить хотел.
- А... – Как-то без интереса протянула девочка, снова берясь за лопату. Копнула свежую кучу под ногами, но больше для вида, так что Тинто решил продолжить расспросы:
- Ты здесь... работаешь?
Девочка угукнула, продолжая ковырять лопатой тёмное пятно и искоса разглядывая гостя. Ей было интересно.
- И ты это любишь делать?
- Говно-то? – щербато заулыбалась девочка. – Так его не любить, его убирать надо.
Видимо, Тинто как-то выдал своё удивление, потому что она тут же перестала улыбаться и, засопев, вытерла нос кулаком и снова взялась за лопату. Тинто немного поколебался, но всё-таки спросил:
- Может быть, тебе помочь?
Теперь удивлённо посмотрела девочка. Перехватила лопату покрепче.
- Чего это? Зачем это?
- Ну, ты устала же, наверное. – Растерянно объяснил Тинто, уже жалея, что затеял этот разговор.
- Чего это устала? Ничего я не устала... – Девочка зачерпнула побольше. - И лопата у меня одна только.
- Ну хорошо, нет так нет, - Тинто, на всякий случай, отступил на шаг. - Но ты же не только это делаешь?
Девочка сосредоточенно перекидывала в тачку навоз с торчащими из него соломинками, солнце почти село, так что от тачки протянулась длинная тень, а внутри коровника стало совсем темно, и пол казался одинаково чёрным и грязным везде. Тинто уже подумывал уйти, но тут девочка, видимо, сочла, что достаточно опровергла предположение об усталости и, наконец, ответила:
- Не только. Работы-то всегда много. Лениться некогда.
В последних её словах послышалась даже некоторая гордость, так что Тинто немного приободрился.
- Ну вот. А что тебе больше всего нравится делать?
Девочка задумалась, легко вынув ногу из безразмерной обуви и почёсывая пальцы босой ноги о лопату. Наконец, вынесла вердикт:
- Кушать.
- Э-э... – растерялся Тинто. - Готовить?
- Почему готовить? Кушать. – Девочка посмотрела на него с подозрением и решила объяснить подробней, а то мало ли, может, эти эльфы и вовсе не кушают. – Хлебушек там, кашу. Мясо, ежели праздник.
- Ну, я, наверное, непонятно сказал... Что тебе нравится делать? Ну... Из работы. Лепить горшки или за животными ухаживать? Или, может, рисовать?
Девочка удивлённо похлопала глазами, даже чесаться перестала.
- Ну... Не знаю... Горшки я не умею. Рыбачить люблю, но это ж так, забава больше.
- Рыбу я тоже ловить умею, – обрадовался Тинто. - А часто тебе приходится делать то, что тебе не нравится?
- Чего?
Тинто подумал, что неправильно подобрал слова на талиске, так удивлённо посмотрела на него девочка. Но прежде чем он придумал новую формулировку, она всё-таки ответила:
- Не знаю... Чего это не нравится? Надо значит надо, работа сама себя не сделает.
Смотрела она странно, как почти снисходительно, и Тинто сам недоумённо посмотрел на свои сапоги, штаны, но не заметил ничего особенного и не успел спросить, что с ним не так: на девочку прикрикнули сверху, из окна, так что она быстро поставила лопату внутрь, закрыла шатающуюся дверь, закрепила её верёвочкой и, выскочив из обуви, умчалась в обход дома через прореху в малиннике.


***
Когда Тьелпэ с Хейланом вернулись на поверхность, низкое солнце уже красило осыпистые склоны жёлтым мёдом. Обсудить предстояло ещё многое, но надувшийся парень молчал и разглядывая свои измазанные ботинки, и заменять разговором ужин вряд ли хотел. Так что Тьелпэ ограничился благодарностью и просьбой продолжить разговор завтра. Хейлан кивнул, неопределённо шевельнув плечами, попрощался и ушёл к той штольне, с которой они начали осмотр, а Тьелпэ направился дальше в посёлок, раздумывая, искать ли Тинто или сразу идти в большой дом. Густеющие сумерки решили за него: когда он спустился, было уже слишком темно для поисков. Для прогулки, очевидно тоже: Тинто успел не только вернуться в дом, но и вымыться, переодеться и вытирал полотенцем влажные волосы, но при виде Тьелпэ прервал это увлекательное занятие, убирая мокрые пряди за спину.
- Вы долго. Что нашли интересного?
Тьелпэ сел в кресло, вытянул ноги, с завистью глядя на чистого друга:
- Они не делали водоотводы. Удивительно, что эту штольню раньше не залило
- Не догадались или забыли?
- Я не понимаю. Они долбили ответвления, я сначала их и принял за водоотводы. Но они короткие совсем и тупиковые. Я не понимаю, зачем они это делали. Мастер тоже не смог объяснить.
- Может, кого-то другого спросить? – Тинто легко пожал плечами. Видно, его не удивляла неспособность некоторых людей объяснять простые вещи. Тьелпэ покачал головой:
- Я думаю, они скажут то же самое. - Помолчал. Тинто тем временем покопался в сумке, выудил гребень и принялся разбирать мокрые пряди. - Они не умеют читать. Я же оставлял подробные справочники, но ими никто не может пользоваться. Он сказал, что Гаудин умеет читать, но не занимается шахтами, а только управляет. Я не понимаю, что они считают управлением.
- Я это заметил, - хмыкнул Тинто. - У них командуют те, кто ничего не смыслит в добыче.
- Но у них же есть мастера, они многое и сами умеют, без наших подсказок. И многое придумывают сами. Почему они подчиняются тем, кто ничего не знает? Какой в этом смысл?
- Ну это их лорды, как я понял. – Тинто чему-то улыбнулся сквозь волосы.
- Ну и что? – Тьелпэ пожал плечами, ярко вспомнив, как охотно подчинялись ему поначалу. - Если они не разбираются в добыче. Я же не лезу командовать целителями, например.
Ответить Тинто помешал стук в дверь и Миро, заглянувший сообщить, что для лорда Келебримбора тоже готова горячая вода, а после этого обоих лордов зовут к ужину.
Тьелпэ моргнул непонимающе – под вторым лордом, похоже, подразумевался Тинто. Тот пожал плечами и улыбнулся: похоже, его это обстоятельство тоже немного удивило, но больше забавляло.
- Спасибо, - кивнул людям Тьелпэ. - Остальной отряд разместили?
- Разместили, разместили, а как же, - подтвердил Миро. - Вон в том доме, поодаль, и там места поменьше, конечно, сами понимаете...
Тьелпэ обернулся к Тинто за подсказкой, что из этого нужно понять, но тот только вежливо кивнул, согласился на вторую бочку воды и пообещал вскоре спуститься.
- Ты ведь руководишь какой-то частью работ? – спросил Тьелпэ, прежде чем Миро успел скрыться за дверью.
- Да, я веду учёт и новыми штольнями руковожу, - человек гордо поднял голову. - Мы с лордом, - он кивнул на Тинто, - всё обсудили уже. Там всё в порядке, работы ведутся.
- Это очень хорошо, что всё в порядке, - не стал спорить Тьелпэ. С Тинто они ещё успеют поговорить наедине. – Ещё мне интересно, как у вас организована работа. Как вы обучаете мастеров, как распределяете обязанности? Ты не мог бы вкратце это рассказать?
- Ну как... – Миро тут же отвёл взгляд, потеребил рукав расшитой рубашки. - Мастерами обычно ставим самых опытных. Ну чтобы не меньше десятка лет проработали. А за это время кто ж не обучится-то? – Он хмыкнул как-то очень снисходительно и продолжил уверенным убаюкивающим тоном: - Ну а в шахте они уж сами руководят. Мы не лезем, зачем мешать? Мастера своих людей всяко лучше нас знают. Знают, кого куда поставить, что поручить.
Тьелпэ кивнул.
- Да, конечно. А ты сколько лет работаешь уже? – Ему казалось, что Миро ненамного старше Хейлана, но с людьми было легко ошибиться.
Миро замялся, будто подыскивал правильные слова:
- Ну... Я с весны здесь.
- Я имею в виду, вообще. С камнем.
- Так я это, с юга. Там у нас шахт нет. Я сюда вон дяде приехал помогать. – И поспешил сменить тему. - Так вы поняли, что они наворотили-то нам? Сами виноваты, небось?
- Понял, да, - подтвердил Тьелпэ, начиная проникаться неприязнью теперь и к Миро. Местные мастера хотя бы работают, а этот только приехал, а уже ищет, на кого бы свалить вину. - Я вот думаю, как бы сделать, чтобы такого больше не подтвердилось. Мне сказали, что у вас даже мастера в большинстве не умеют читать. Это верно?
- Голытьба, - пожал плечами Миро. – Откуда им?
- Это плохо. – Тьелпэ сделал вескую паузу, дождался от Миро согласного кивка, и продолжил: - Будь у них была возможность сверяться со справочниками, им было бы гораздо удобней. И как они ведут учёт?
- Они и не ведут, - удивлённо пожал плечами Миро. - Откуда им ума на это взять? Это люди учёные нужны. Я за этим вот и приехал же.
- А кто следит за соблюдением правил безопасности? Я оставлял подробные рекомендации на этот счёт. Для этого тоже нужны учёные люди.
- Так разве ж они за десять лет не выучили все правила, какие нужно? Даже на это ума не хватило?
- Хейлан сказал, что мои рекомендации лежат у Гаудина. Получается, кто-то из вас должен был объяснять мастерам и рабочим правила безопасности и следить за их соблюдением, раз сами они читать не умеют. А кто проектирует выработки?
- Что? – моргнул Миро. - Это где новую штольню открыть, что ли?
- Да. Кто решает, где именно и как её прокладывать?
Миро опять растерянно моргнул и легко признался, что этого не знает, к его приезду все штольни работали уже. Это у Гаудина спрашивать надо.
Тьелпэ кивнул и отпустил его за водой. Всё больше и больше недоумевая, каким образом они вообще ведут добычу уже столько лет.


***
Сразу по приезду Тьелпэ от умывания отказался, собираясь в шахты, но теперь они не стали упускать возможность привести себя в порядок и переодеться. Как выяснилось, не зря. Ужин для дорогих гостей накрыли ещё торжественней, чем обед, и заметно многолюдней. Спустившись в уже знакомый зал следом за Миро, они обнаружили весь свой отряд, усаженный за один из столов и окружённый полудюжиной любопытствующих эдайн. Гаудин что-то напористо говорил какой-то женщине в расшитом платье, растерянно трогавшей пальцами зелёные бусы, но умолк на полуслове, заметив вошедших, и поспешил встречать и приветствовать, радушно улыбаясь.
- А вот и наши долгожданные гости! Добро пожаловать, добро пожаловать!
Остальные эдайн по этому сигналу притихли и развернулись в их сторону. Тьелпэ оценил степень официальности и надел соответствующее лицо.
- Спасибо, после долгого дня ужин будет очень кстати.
Женщина в зелёных бусах, собрав по дороге четверых детей разного размера, но одинаково круглолицых, остановилась рядом с Гаудином, и тот, улыбаясь ещё шире и суетливо жестикулируя, представил благородным господам свою жену и детей. Тьелпэ вежливо кивал и улыбался, к пятому имени забыв первые два. Малахит в бусах был местный, глубокого зелёного цвета со светлыми разводами. С восточного склона, наверное, первая разведка нашла там небольшое вкрапление зелени в азурите. Жаль, бусины получились неровные. И дополировать бы...
Заметив взгляд, женщина смутилась и снова потянулась потрогать бусы, а Гаудин и вовсе оттеснил её вместе с детьми, приглашая гостей к столу, пока всё горячее. Тинто при виде этой сцены удивлённо приподнял брови, а Тьелпэ только вновь поблагодарил, и оба направились следом за радушными хозяевами.
К сожалению, ужинать молча у эдайн было так же не принято, как и у нолдор, и следующий час ушёл на обмен любезностями. Гаудин угощал и благодарил за помощь с шахтами и защиту, его жена рассказывала об осенних праздниках, на которых господам из города наверняка понравится, если они изволят оказать посёлку такую честь... И расспрашивала про удивительную жизнь в эльфийском городе, где из всего семейства кроме Гаудина никто не бывал. Гости рассказывали, кивали, улыбались и благодарили за радушие.
Неизвестно, насколько это затянулось бы, но через пару часов Тьелпэ не выдержал и сказал Гаудину, что хотел бы ещё и дела обсудить, чтобы завтра прямо с утра можно было уже приступить к работе. Удивлённый Гаудин несколько раз переспросил, точно ли разговор не терпит отлагательств, но Тьелпэ считал, что и так уже достаточно его откладывал. Его неожиданно поддержала хозяйка дома, сославшись на усталость и уставших детей и попросила её извинить. А вскоре и остальным гостям пожелали доброй ночи.
- Что ты хотел обсудить, лорд? – спросил Гаудин, когда за опустевшим столом остались кроме него только двое гостей. - Происшествие в шахте? Вы узнали, кто виноват?
- Да. Заброшенную штольню затопило из-за того, что при её строительстве не предусмотрели водоотводы. И не проверяли, по-видимому, с момента закрытия.
- Понятно, - кивнул Гаудин, утверждаясь в своих первоначальных подозрениях. - Я так и знал, они что-то не доделали.
- Кто занимался проектированием этой штольни? И кто обычно этим занимается сейчас?
- Так это... – Гаудин неловко улыбнулся. - Ту штольню вы же и открывали. Ну то есть, ваши мастера. Я уж не знаю, кто именно это был, лорд. Может, наши дураки ваших мастеров плохо поняли?
- Проектировал на начальном этапе я, - оборвал его размышления Тьелпэ. - Но я не следил за ходом работ потом, я оставил чертежи и инструкции.
- А, ну конечно, да, - закивал Гаудин. – Говорю ж, им сколько ни объясняй...
- Я тогда не догадался спросить, умеют ли ваши мастера читать и смогут ли этими инструкциями воспользоваться, и никто из вас мне этого не сказал. Как я понимаю, проблема возникла именно поэтому. Устно я, очевидно, недостаточно подробно всё объяснил. И сейчас, как я понимаю, ситуация с грамотностью у вас не изменилась.
- Я не понимаю, лорд, - почесал затылок Гаудин. - Штольню выкопали, работали в ней много лет и всё ведь в порядке было. Это сейчас вот что-то случилось. Этого ты же никак не мог тогда предусмотреть.
- Дожди идут регулярно, и это предусмотреть можно и нужно. И в инструкциях об этом говорилось.
- Это в общей книге всё описано было? Так наверняка один кто-то неправильно прочитал, а другой неправильно его пересказ понял! А книга-то есть, как не быть. Всё в сохранности.
- Хорошо, начнём с этого, - кивнул Тьелпэ. – Пусть мне в комнату принесут эту книгу и письменные принадлежности, я просмотрю перед сном. Завтра мне нужно будет проверить остальные штольни. Все. И поговорить с мастерами, разъяснить им основные требования безопасности. По-видимому, придётся задержаться на несколько дней.
Гаудин поёрзал.
- А что с другими-то? Работают ведь. Чего вам время терять? Такие же они. Вы им скажите, что делать, они всё сделают, уж я прослежу
- Спасибо, но я предпочту проследить сам. Хотя твоё содействие, конечно, тоже будет полезно. Особенно, если ты хорошо помнишь все требования безопасности и другие инструкции. Можем обсудить это как раз после обеда, когда пойдём смотреть, где они у вас хранятся.
- Лорд, - печально начал Гаудин, - ты ведь понимаешь, мы ведь люди, и у нас с памятью не так хорошо. Наизусть я, может, чего и не вспомню. Но всегда ж могу прочитать. Да и мастера, хоть и ошиблись вон, но своё дело знают.
- Я не говорю, что ваши мастера не знают своё дело. Но если бы они умели ещё и читать, многих проблем просто не возникло бы.
- Это конечно, - вздохнул Гаудин. - Да где ж нам грамотных-то взять?
- Вот с этого я и предлагаю начать. Выделить несколько часов в неделю на обучение грамоте и началам математики. Хотя бы только для мастеров, но в обязательном порядке
- Лорд... - Гаудин почесал шею. – Да они ж сами не захотят.
- Я же говорю, в обязательном порядке. Кроме того, я уверен, что смогу им объяснить, зачем это нужно. Сколько у вас сейчас есть грамотных?
Гаудин подумал, пошевелил губами.
- Ещё трое. Кроме вот Миро.
- Отлично, этого вполне достаточно. Сделать несколько списков со справочника - и можно сразу по нему и учить. Заодно мастерам будет ясно, зачем им это нужно. С математикой сложней. Но самые основы, я полагаю, они и так знают?
- Да, конечно, - неохотно кивнул Гаудин. - Уж цифры-то вписать... Как без этого? Но переписывать - это ж сколько пергамента изведут? А чернил сколько?
- Это в любом случае дешевле, чем лечить пострадавших после таких аварий и восстанавливать штольни.
- К тому же, - встрял Тинто, - учиться письму можно и не на пергаменте. Мало ли возможностей. Хоть мелом по дощечке или вообще царапать по воску или глине.
- А учить их кто будет? – Гаудин только что за голову не схватился.
- Ты же сказал, что грамотных здесь четверо, - удивился Тьелпэ.
- Помилуй, лорд, так ведь все четверо работают! Да и те трое, кроме Миро, умеют тоже так, что по десять минут одно слово читают! Хоть и из приличных семей – а вот, не дали боги ума.
- Значит, нужно будет им помогать. – Тьелпэ недоверчиво нахмурился. - Это же вам всем нужно. Может, на ближайшие несколько недель придётся немного замедлить работы. Но долгосрочная выгода гораздо больше.
- А в чём выгода-то, лорд? – спросил Гаудин. – На что им эта грамота? Ну один раз объясним, так они многое ж уже и сами знают. А что не знают, это быстро подсказать. Уж куда быстрее, чем грамоте учить.
- Выгода в том, чтобы эта авария была здесь последней. И чтению научиться недолго. А быстрые подсказки, судя по сегодняшней ситуации, недостаточно эффективны. А после проверки остальных штолен могут всплыть ещё какие-то проблемы.
- А может, там никаких проблем и нет? – заулыбался Гаудин. – Может, всё правильно делаем, вот это вот только, с водоотводами исправили, и всё в порядке будет? Не совсем уж мы беспомощные, лорд.
- Может быть, - легко кивнул Тьелпэ. - Если проверка покажет, что больше проблем нет, я буду только рад.
- Почему вы так не хотите учить мастеров грамоте? – спросил Тинто.
- Лорд, ну ты сам подумай, - ласково улыбнулся ему Гаудин. - Они люди простые, а это наука сложная и долгая. Руки тоже, уж извините, не эльфийские, перышко держат не привыкли. Это много дней уйдёт, пока они самую малую закорючку научатся выводить. А кто эти дни работать станет? Вы же и заволнуетесь, если меди меньше станем присылать. А мы ведь понимаем, вы важное дело делаете, всех нас от врага бережёте. Никак нельзя вас без меди оставлять.
- Я думаю, - сказал Тинто, - это как раз будет восполнимая потеря.
Гаудин покачал головой:
- А пока одного научим, уже и новый придет. Снова учить, скажешь?
- Я не думаю, что обучение займёт больше нескольких недель, - ответил вместо него Тьелпэ. - Те, кто сами научатся, смогут научить других, вам этим, возможно, даже не придётся заниматься. И главное, они смогут проще и надёжней оценивать, что и как нужно сделать для безопасной работы. Неужели недостаточно очевидно, что это эффективней, чем каждый раз звать кого-то из нас? Или ждать следующей аварии.
- Лорд, так зачем каждый раз-то? – поразился Гаудин. - Работают ведь. Одна ошибка вот всего.
- Всего? Ещё и полувека не прошло, а у вас уже было несколько мелких аварий и одна серьёзная. Это никуда не годится. Если сложность в том, что все слишком заняты, я спрошу, не хочет ли кто-то из наших помочь. Возможно, найдутся желающие приезжать иногда и проводить уроки.
Гаудин, примиряюще поднял руки:
- Давайте поговорим об этом после того, как вы другие штольни посмотрите.
- Я рассчитываю, что пока я буду смотреть другие штольни, ты уже поручишь кому-то сделать копии со справочника.
- Что ты, лорд. Так быстро никак не успеем.
- Я покажу, какие разделы нужно сделать в первую очередь. Там немного. И копии нужно будет раздать мастерам. Если кто-то из них не умеет читать, пусть грамотные им помогают, пока те сами не научатся.
Гаудин понял, наконец, бесполезность сопротивления и понуро кивнул.


***
Когда они закончили разговор и разошлись по комнатам, небо в окнах уже начинало светлеть. Тьелпэ мимолётно удивился этому, но ужин и начался через час после заката, если не позже, и тянулся долго, а время коротких ночей ещё не прошло. Сонливости не было – и очень кстати, работы хватало, а оставаться здесь на неделю Тьелпэ не собирался. Остальные, кажется, ушли спать, а он устроился в своей комнате с письменными принадлежностями, рассчитывая быстро восстановить испорченную инструкцию, а там уже смотреть, то ли утреннее солнце окончательно прогонит сон, то ли всё-таки наоборот.
Вместо бумаги ему дали пергамент. Он не знал, умеют ли эдайн делать бумагу, но начал уже понимать закономерность: судя по посуде и обстановке комнат, предложить гостям что-то простое или хотя бы не самое дорогое Гаудин был никак не готов. Даже если простое и дешёвое удобней.
Заглянул не спящий, оказывается, Тинто, покосился на нетронутую кровать, поставил на маленький столик у окна поднос с тарелкой бутербродов и двумя чашками чая (простыми глиняными – не иначе, ограбил кого, только ложечки серебряные).
- Всё-таки нет документов? – спросил он, вчитавшись и узнав инструкцию. – Я, вроде, посмотрел – твоё сочинение лежало. Правда, никем не читанное и под здоровенным замком. А что с ним там случилось? Мыши его попортили, что ли?
- Нет, почти всё сохранилось, - отозвался Тьелпэ. - Всего пару отсыревших страниц восстановить. Но они действительно никакими этими документами не пользовались. Надо это исправить. А у тебя что?
Он дописал до точки, убрал перо в подставку и осторожно отодвинул плотный тяжёлый лист в сторону, придавив с одного края чернильницей, а с другого подставкой с пером. От вида еды сразу проснулся голод.
- Так... – Тинто вслед за ним взял бутерброд и задумчиво позвенел ложечкой в кружке, от чего в комнате запахло мёдом. – Я погулял вот после архива немного по посёлку, осмотрелся слегка. Документы тут у них, конечно... – Он улыбнулся: - Ты знаешь, немногим лучше, чем у Ингасиндэ.
Тьелпэ хмыкнул, думая, продолжить ли тему, но от окна послышалось хлопанье крыльев, и Тинто мигом отвлёкся. Ставни никто на ночь не закрывал, и сейчас в окне сидела сорока – большая, лоснящаяся, снисходительно разглядывая комнату и её обитателей. Снаружи понемногу нарастала перекличка других пернатых. Где-то поодаль заполошно вскрикнул припозднившийся петух, тут же облаянный собаками. От этого звука Тинто встрепенулся, поворачиваясь обратно в комнату.
- Они тут что-то от нас скрывают, - объявил он, продолжая краем глаза следить за сорокой. Сорока так же искоса следила за ним.
- Почему ты так думаешь?
- Ну, для начала, Гаудин врёт. Он нам говорил, что объём поставок не уменьшится – только это никак невозможно, у них нет таких запасов руды. Я посмотрел по записям, они почти всю её переплавляют сразу. А ещё Миро, по-моему, пытался прятать от меня документы. И за ужином был какой-то странный момент, когда ты эти вот бусы рассматривал. Они как будто испугались, что ты их заметил.
- Смутились, что малахит плохо обработан? – хмыкнул Тьелпэ. – Мне было бы стыдно на их месте. Был бы это нефрит или ещё что сложное...
- Кстати, - оживился Тинто, - в тех документах, что Миро от меня прятал, как раз какой-то зелёный камень упоминался. Я, правда, не знаю, как на их языке малахит, но что тут ещё может быть зелёное?
- Ну... - Тьелпэ задумчиво качнул головой, но перечислять возможности, к облегчению друга, не стал. – Допустим, они нашли немного малахита. Зачем это скрывать?
- Вот и мне тоже непонятно. Может быть, они ищут ещё малахит вместо азурита?
- Думаешь, они знают, что малахит перспективней для выплавки? – с сомнением нахмурился Тьелпэ.
- Да нет, - отмахнулся Тинто, снова с интересом наблюдая за сорокой. Птица, кажется, отвечала ему взаимностью, поблёскивая чёрным глазом и по полшага подходя. – То есть, не знаю я, что они знают. Но мало ли, может, они его на бусы вот хотят пускать. У них ещё и объём добычи недавно уменьшился – я не считал точно, но, по-моему, один обвал всей этой разницы не покрывает. Как ты думаешь, это может быть не единственная авария?
Сорока покрутила головой, разглядывая комнату, и решительно перепорхнула с окна на дальний от них край стола. Тьелпэ покосился на неё, задумчиво отщипывая хлеб и отправляя отщипнутое в рот, но лишать друга развлечения не стал.
- Может. – Он с сомнением покачал головой. – Но я других следов не видел. И я не понимаю, зачем им это скрывать. Они не наносили некоторые штреки на карту, но мне показалось, они просто плохо это умеют. Не уверен, что от их карты вообще есть какой-то прок. Неудивительно, что они о ней забывают.
На столе сорока снова напряжённо замерла, подозрительно переводя взгляд с одного двуногого на другого, готовая удрать в любой момент. Тинто отломил кусочек сыра, одним пальцем медленно подвинул его к птице и так же медленно убрал руку, чтобы не спугнуть.
- Ты знаешь, - откликнулся он через плечо, - объём добычи они вообще учитывают примерно так же. Тот же Миро и сам толком не знает, что у них записано и где, а что нет.
- Может...
Договорить Тьелпэ не успел: сорока наконец одолела стеснение и одним рывком метнулась на середину стола – но не к сыру, а к начищенной до блеска ложечке. Увернулась от Тинто, с возмущённым возгласом взмахнувшего обеими руками, просела в воздухе от непривычной тяжести в клюве, тут же выровнялась и почти с такой же скоростью метнулась обратно в окно. На виражах птицу слегка заносило, но ложечку она держала крепко и мимо окна не промахнулась. А Тинто промахнулся, хоть и вывесился наружу по пояс.
- Может, они этого и боятся? - задумчиво предположил Тьелпэ, дождавшись, пока он отвозмущается и вернётся из окна в комнату. – Что мы увидим бардак с безопасностью, с документами, с уменьшением объёмов. Отца это точно не обрадует.
Тинто бросил в окно последний обиженный взгляд и повернулся к другу, хмыкнув:
- Если они успели уже достаточно хорошо изучить его характер, то конечно. Тогда неудивительно, что опасаются.
Тьелпэ пожал плечами, отщипывая ещё немного хлеба, а Тинто вдруг нахмурился, задумавшись:
- Что, думаешь, и правда будут проблемы?
- Если не принять мер, точно будут. Как минимум, новые аварии. – Обсуждать отца Тьелпэ всё-таки не любил. Даже с Тинто. - Как там остальные наши? Ты к ним заходил?
- Ну, заходить не заходил. – Тинто не стал возражать против смены темы. – Но я на ужине с ними поговорил немного. Всё хорошо, говорят. Устроились, помыться им тоже предложили, покормили, лошадей тоже. Вокруг бегает орава любопытных детей, - добавил он и нахмурился.
- Что, спать не дают? – хмыкнул Тьелпэ.
- Да нет, не в том дело. Просто... – Тинто в задумчивости попытался прочесать волосы рукой, но запутался в косичках. – Ты видел, у них в штольнях дети работают?
- Да, - одобрительно кивнул Тьелпэ. За время сегодняшних подземных прогулок он больше смотрел на стены, чем на эдайн, но детей краем глаза заметил, хотя и не особенно обратил внимание. Но сейчас, вспомнив, слегка улыбнулся. Тинто, наоборот, поморщился.
- Да вот ты знаешь, я не уверен, что они сами довольны! Люди так обращаются с ними... Я видел, некоторых прямо силой куда-то гнали, хотя они упирались и чуть ли не плакали. Как так можно?!
Тьелпэ помолчал.
- Не знаю. Они многое делают иначе, но мы слишком мало знаем, чтобы делать выводы, по-моему. Раз они так поступают, значит, для этого есть какие-то причины.
- Например какие тут могут быть причины? - потёр бровь Тинто.
- Я и квенди не всегда понимаю, - пожал плечами Тьелпэ. – Ты уверен, что это у меня нужно спрашивать?
- Ладно, - вздохнул Тинто. - Что дальше будем делать?
- Я завтра посмотрю остальные штольни и склоны над ними. Надо убедиться, что нас не ждёт новых аварий. А ты можешь поговорить с грамотными. Нужно помочь им с организацией, чтобы они как можно раньше начали учить остальных. Можно спросить наших, нет ли желающих дать уроки чтения и математики. Может, кто-то из отряда решит остаться, или из города потом прислать.
- Так это надолго. Пары дней не хватит.
- Главное, чтобы они знаки запомнили, вряд ли это долго. А для скорости чтения и почерка учителя особенно не нужны, нужна практика. Но лучше рассчитывать пока на то, что точно есть: есть у них четверо грамотных – пусть они этим и занимаются. Скажи им, что в следующий приезд мы будем проверять ещё и число грамотных.


***
С белой тропинки, тянувшейся по гребню между двумя старыми карстовыми воронками, сорвался камешек, вывернувшись из-под ноги, проскакал по лысой промоине и с шелестом канул в куст шиповника. Тьелпэ свернул исчёрканную карту, убрал в сумку к остальным и остался стоять, катая в пальцах небольшой синий камешек. От соседней рощи мягко пахло цветущей липой. Правки в карту он уже внёс – основные, если не все, - но спускаться обратно не хотелось. Людей было много, синдарин знали не все, в талиске Тьелпэ не хватало нужных слов, а собеседники ещё и боялись говорить прямо. Нельзя сказать, чтобы совсем безосновательно.
За утро, пока Тинто общался с четырьмя грамотными и выяснял, насколько они в самом деле умеют читать и разборчиво ли пишут, Тьелпэ осмотрел остальные штольни. Взятая у Гаудина карта оказалась почти бесполезна. Даже первые штольни, открытые ещё по проектам нолдор, оказались нанесены на неё неточно и не полностью. Предоставленные самим себе люди переделывали и дополняли проект, кажется, хаотически. Само по себе это не составило бы ещё большой беды: ясно, что слушать руду они не умеют и ищут её во многом наугад. Но они эти изменения ещё и не отмечали. Или отмечали примерно. Например, две вчерашние штольни, заброшенная и обвалившаяся, на этой карте проходили вовсе не одна над другой, а параллельно, хотя и рядом. Вертикальное расстояние никто, кажется, и не пытался измерять. Спустившись под землю, люди стали рисовать карту так же, как на поверхности: в двух измерениях, а не в трёх.
Увидев, как Тьелпэ сверяется с картой, пытаясь соотнести её с коридорами, мастера сразу отмахнулись: нечего туда смотреть, а дорогу мы и так знаем. Тьелпэ всё-таки вносил правки и дополнения, но тоже приблизительно: для составления точной карты потребовалось перемерить всю гору. Ни за день, ни за неделю он этого не успел бы сделать – и не собирался. Но окончательно утвердился во мнении, что одними уроками чтения не обойтись. Эдайн нужны собственные мастера, или кому-то и в самом деле придётся ездить сюда по нескольку раз в год и водить каждого за руку. Примерно как Тьелпэ после осмотра шахты привёл мастеров сюда, на плоскую вершину над штольнями. Несколько человек послушно ходили за ним хвостом, сминая нескошенную траву и с подозрением заглядывая в указанные провалы, и сначала преимущественно молчали. Но итогами прогулки Тьелпэ остался доволен. Да, эдайн сами не могли понять, какие провалы находились над штольнями, но отметили их узлами на траве и живо обсуждали, куда и как удобней отводить воду. Впрочем, некоторую веру в успех обучения ему дало другое обсуждение, ещё внизу.
Начало осмотра прошло в почтительном молчании, хотя из всех сопровождающих Тьелпэ сумел избавиться только от Миро, похищенного Тинто на экзамен по чистописанию. Гаудин стоически спотыкался из коридора в коридор, то и дело чесал головой низкий потолок и недовольно шипел за это на мастеров, тянувшихся бесполезной процессией следом и заговаривавших только в ответ на прямые вопросы. Они хмуро молчали даже тогда, когда Гаудин начал было ругать их за бесполезность карты, хотя по его же собственным словам хранилась карта в большом доме и мастеров к ней просто не подпускали. Где-то здесь Тьелпэ подобрал осколок азурита и трогал его на ходу, заглушая прохладной каменной мелодией бесполезные разговоры. А на выходе, не слушая возражений, отправил Гаудина помогать Тинто. Человек с сомнением оглядел подчинённых, особенно тёплым взглядом одарил Хейлана, как раз любопытно выглянувшего из своей штольни, но под этим взглядом нырнувшим обратно.
- Спасибо за помощь, можешь идти, - повторил Тьелпэ, и Гаудин с извинениями, заверениями в вечном почтении и просьбами немедленно звать, если что понадобится, всё-таки ушёл.
А мастеров Тьелпэ отвёл с утоптанной площадки в траву под стеной, расспросить, кто какие штольни проектировал и кто пересказывал им инструкцию. Хейлан после ухода Гаудина снова возник из-под земли и тихонько устроился за спинами мастеров, подпирая столб со шнурками. Приезжего начальства он, похоже, опасался меньше, чем своего. Впрочем, гнать его Тьелпэ не собирался.
Об инструкции мастера отвечали предсказуемо: пересказывали её четыре уважаемых человека во главе с Миро и, очевидно, выборочно. Проектирование же, по большей части, сводилось к простукиванию стен на прочность и готовности бежать, если вдруг что пойдёт не так. С таким подходом удивительней было не наличие аварий, а их малое число. Тьелпэ в очередной раз с неудовольствием подумал, что для решения всех здешних проблем пришлось бы здесь остаться на год. Пока придётся ограничиться самым основным, а потом всё же прислать кого-то из города.
Его рекомендации по водоотводам из верхней штольни слушали так же хмуро и молча, как Гаудина – только Хейлан что-то пробурчал в задних рядах. На него зашикали, но Тьелпэ заинтересовался:
- Кому есть, что сказать, говорите громче. Я плохо знаю ваши порядки и могу чего-то не учесть.
Стоявший перед Хейланом высокий мужчина с такими же светлыми усами, только погуще, негромко сказал ему что-то через плечо, но парень только недовольно нахмурился и звонко объявил:
- Чего уж учитывать! Мало что Гаудин требует не снижать добычу, несмотря на обвал, так ещё новые ходы год долбить будем.
- Лучше дождаться ещё одного обвала? – уточнил Тьелпэ, заново разочаровываясь в эдайн.
- А почему канавами не обойтись? По полу той штольни до выхода, всё одно она брошенная уже.
После этого они сходили ещё раз в заброшенную штольню, набросали примерный план канав, Тьелпэ убедился, что мастера понимают, на что обращать внимание и как укреплять дно и берега, чтобы вода не уходила в ненужные трещины, и на изъеденную карстом вершину поднялись уже напоследок. Потом мастера ушли, а Тьелпэ остался бродить в одиночестве, оттягивая возвращение и новые разговоры. Невозможность побыть одному и помолчать утомляла больше любой работы. Здесь было хорошо: тихо, тянуло прохладой и цветущими травами, вдоль тропинки мелко цвела кашка, разбавляя жёлтые и седые одуванчики. В глубокой тени под одиноким валуном пили из лужи бабочки. Молчали, правда, и здесь не все, но общения с двуногим никто из них не жаждал.
Тьелпэ свернул с тропинки, вброд по траве подошёл к обрыву и свернул влево, распугивая насекомых и бездумно разглядывая белые слоистые склоны балки, уходящей, изгибаясь, к посёлку. Где-то там внизу, под деревьями, бежал ручей, на одном из берегов которого Тьелпэ ещё в прошлый приезд заметил плавильные печи: врезанные в склон, чтобы холодный ветер снизу сам раздувал огонь. Сейчас их было видно ещё лучше: почти весь лес вокруг эдайн свели, видимо, на дрова. Новых посадок Тьелпэ не замечал, но думал сейчас о другом: могут же и сами думать. Печи им тоже никто не подсказывал, сами как-то додумались. И с шахтами должны справиться, если подучить.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.