Симфония боли

- Хороший пёс… Вернулся. – Рамси милостиво потрепал склонённую голову живой игрушки; отвесил подзатыльник за полный боли взгляд, который Вонючка бросил на его лицо: неровно напухшие разбитые губы и запёкшуюся ссадину сбоку лба. – Не таращись. Где ты прятался? Ошейник был прохладный и влажный, а уютный запах кожи за ухом отдавал полынью. - В зарослях… у деревни, милорд… – выдохнул Вонючка хрипловато, вытягивая шею под изучающими, невесомыми пока прикосновениями. …А сами уши – холодные, приятные. Только и остужать об них до сих пор горящую битую физиономию. Уткнуться, дышать и не думать – хотя бы несколько секунд. - Хороший пёс, – повторил Рамси, отстранившись – когда упругий лепесток хряща стал совсем тёплым и бесполезным. – Дальше будешь ходить за мной, ни на шаг не отставай. Вонючка глубоко вздохнул с выражением тихого робкого счастья, всё ещё блаженно жмурясь, – до невозможности ручной и беззащитный. Отослать его прятаться дольше, чем до сегодняшнего утра – пока отец не закрылся с приехавшими Хорнвудами в кабинете, – только казалось лучшим выходом, а на деле это было бы убийством. Даже если снять запрет на насилие, Вонючка не выживет один. Да и нахрен он нужен, если не рядом? - Думаю, пора проверить, как там дела у моих новых родственников, – сообщил ему Рамси, отпуская. – У меня есть кое-какие задумки… *** - Без проблем, конечно, – заверил Русе Болтон своих собеседников, едва заметно улыбаясь со сдержанной вежливостью; всё ещё хмурый Хенри Хорнвуд переглянулся с такими же пухлыми, как сам, серьёзными молодчиками – видимо, племянниками – и кивнул. – Я рад, что мы пришли к соглашению, и ещё раз приношу свои глубочайшие извинения по поводу инцидента. В каком виде вам его выдать? - Кого? Все обернулись к распахнувшейся двери. В проёме стоял Рамси Болтон: руки в карманах камуфляжных брюк, стилы сверкают, алая рубашка режет взгляд, а на сытой физиономии – вчерашние следы побоев и простодушно-скромная улыбочка. - Твоего полоумного раба, который бросается на людей, – с нажимом отозвался Русе; каждая нотка напряжённого сухого голоса предупреждала: только вякни, только сунься. – За его выдачу Донелла, возможно, даст тебе шанс попросить прощения. А сейчас – ступай к себе в комнату, Рамси, поговорим чуть позже. Широкий жутковатый оскал исказил лицо бастарда, сделав его ещё мордатей и окончательно отталкивающим. - Вы действительно верите, что вашу дочурку покусал Вонючка? – насмешливо воззвал он к Хорнвудам, вскинув аккуратные бровки; шагнул вперёд – и, выдернув из-за спины свою живую игрушку, обтрёпанную и грязную, встряхнул за ошейник. – Мой жалкий Вонючка? Который лишний шаг боится ступить, не то что кого-то тронуть? - Рамси! – предостерегающе рыкнул отец, привстав. - Это сделал я, – сообщил паренёк с беспечной улыбкой; отпустил раба – тот, потеряв равновесие, едва не шлёпнулся на пол и тут же бесшумно спрятался за хозяина. – И если бы она не верещала, как идиотка, когда я кусал её нежно, до грубостей бы не дошло! И… что вы там сказали? – вся его наглая физиономия так и сочилась ехидством и презрением. – «Даст мне шанс попросить прощения»? Да если б она даже просто дать мне собралась, я бы ещё очень хорошо подумал, совать ей или нет. Пусть лучше скажет спасибо, что я не облевал её, когда случайно нюхнул, – было нелегко! В конференц-зале повисла тишина. Племянники, чуть привстав, переглянулись: пускать ли в ход кулаки; лорд Хорнвуд хапнул воздух раз, другой, медленно багровея – будто его удар сейчас хватит, – и выплюнул наконец севшим от негодования голосом: - Твой бастард – сбесившееся животное, Болтон. Вы поплатитесь. Русе на пару секунд устало прикрыл глаза – будто у него очень сильно заболела голова, – и не проронил ни звука, не изменился в лице. Говорить что-то ещё после такого выступления было абсолютно бессмысленно: любые слова теперь разъярили бы оппонентов ещё больше. Рамси учтиво пропустил Хорнвудов к выходу, шагнув в сторону, – бить его так никто и не попытался, равно как и тронуть Вонючку. Когда за чужаками с хлопком закрылась дверь, Русе быстро подошёл к сыну и обеими руками сгрёб за отвороты рубашки. - ** твою мать, сука, ты бессмертным себя, что ли, возомнил?! – прорычал он, встряхнув плотно скроенного бастарда так, что тот пошатнулся. – Тебе кто разрешил влезать в переговоры, сопляк?! - На этих переговорах пытались распорядиться моей вещью! – ощерился Рамси в ответ. – Как будто это какой-то провинившийся слуга! Вонючка – не личность, а инструмент без собственной воли. Он не может отвечать за меня и за то, что я приказываю. - Ты рехнулся окончательно со своим… инструментом, – сквозь зубы вытолкнул Русе и брезгливо выпустил измятый воротник – отбросил и отступил, будто не мог дальше находиться рядом с такой мерзостью, как Рамси. – Это был наш шанс откупиться, а ты похерил его, ты изгадил всё, что только мог! – глухой надтреснутый голос спустился до низкого рыка, проскальзывающего в каждом слове. – Войны теперь не избежать, и Старки как представители короны выступят на стороне Хорнвудов! Мордатая физиономия была всё так же уверенно-беззаботна, взгляд – чуть прищурен и нагл. И как же хорошо, что отец не мог слышать, как в ужасе колотится Рамсино сердце под самым горлом… Русе подался вперёд – голова чуть наклонена, да ненавидяще искривлено лицо, – и Рамси усилием воли принудил себя не отступить, почти физически ощущая, как сжался за его спиной испуганный питомец. - Стой! Стой. – Он примирительно приподнял ладони – твёрдые, почти не дрожащие, – всем своим видом призывая прислушаться: из приоткрытого окна донёсся взрык мотора. – Они уехали. Можно говорить. - О чём. Говорить. Пустоголовое ты дерьмо. – Стылые круглые «мертвячьи зенки» – будто в зеркале. - Это был мой план, – заверил Рамси – с абсолютной, непоколебимой уверенностью. – Всё идёт как надо. Ты хотел объединения с их корпорацией? У нас будет вся их корпорация в единоличном владении! Ведь что, по сути, мешает нам открыто захватить их силами армии? Отсутствие повода и то, что закон – и Старки, и корона – на их стороне, – самое сложное – не тараторить и в то же время не делать пауз, достаточных, чтоб отец опомнился и вставил хоть слово. – Ну а сейчас они взбешены. Они меня ненавидят. Они поддадутся на провокацию и попытаются меня убить – и у нас появится повод, и Старки выступят на нашей стороне! - Где уверенность, что попытаются? Где уверенность, что не убьют? И с чего ты взял, идиот, что Старки хоть пальцем шевельнут в нашу пользу?! - О! – Рамси просиял: хоть и полный скепсиса и раздражённого презрения, голос отца уже выражал хоть что-то кроме желания жестоко убивать. – Всё будет под контролем, для этого и есть план. Для начала мы приглашаем Старков сюда, на виллу: вроде как на приём, а по сути – обсудить инцидент и помириться. Семейный такой приём, с детьми. Пока старшее поколение будет вести переговоры и культурно выпивать, я предложу развлечь их молодняк: покататься в лесу на квадроциклах, к примеру. Там нас будет ждать засада из моих ребят, переодетых в людей Хорнвудов, – Рамси увлечённо излагал свой план, умело выверяя дозы подкупающей уверенности и непринуждённости – так, будто не он стоял сейчас навытяжку перед рассвирепевшим дредфортским палачом, на волосок от участи, которая заставит его позавидовать Вонючке. – Нашу машину аккуратно подобьют, и я героически спасу детишек Старков. Инсценируем бой и ранение, затем вернёмся на виллу, и мелкие Старки подтвердят, что на нас напали Хорнвуды и пытались меня убить. Ты праведно возмутишься и покажешь кусок записи с камер, где они нам угрожают. И всё, готов повод для войны, в которую Старки из понятий о чести не вмешаются! Ярость на жёстком лице Русе Болтона медленно гасла, сменяясь недоверием и брезгливым подобием любопытства. - Недостаточно, – бросил он, дёрнув щекой в недовольной гримасе. - Если этого недостаточно, – легко подхватил Рамси, – можно усилить эффект: я вроде как поеду в Дредфорт, а на самом деле спрячусь на вилле, поедет только моя личная машина, засунем туда какое-нибудь пушечное мясо. И как раз неподалёку от Хорнвуд-холла кто-то подорвёт машину – это ведь наверняка будут они, а у нас и запись с угрозой есть! Убийство наследника – достаточный повод для вооружённого конфликта. А лояльность Старков нам уже будет обеспечена. Главная фишка – в скорости, чтоб никто и мявкнуть не успел! – на побитой физиономии бастарда высверкнула задорная уверенная улыбка. Русе Болтон задумался на несколько секунд. Скептически хмыкнув, достал из кармана чёрный Рамсин балисонг и, будто кость собаке, небрежно бросил на пол. - Забирай, ты без него ещё хуже. Мне надо обсудить всё с адекватными людьми. *** Подобрав нож, Рамси глянул вслед вышедшему отцу и плюхнулся на первый попавшийся стул. Выдохнул наконец и по-пёсьи встряхнулся. Вонючка, опустившись на пол у ног хозяина, осторожно притёрся щекой к его бедру и поднял робкий, безмерно обожающий взгляд: - Спасибо, милорд… - В рот я сношал так нервничать с утреца, – доверительно поделился Рамси с живой игрушкой и щёлкнул пару раз ножом – руки всё ещё дрожали. – Пойдём изымем записи камер. И кофе мне сделаешь. *** - Да где же этот псих? Никто не видел Марка?.. – Круш встревоженно носился по служебной пристройке, когда к болтонским молодцам зашёл шеф – собранный и серьёзный, как никогда. - Доброе утро, бойцы. Цена этой собранности была видна сразу: несколько неровных, всё ещё кровоточащих надрезов на руках и плечах перепуганного, как всегда, Вонючки. Телохранители отвлеклись от своих дел и поздоровались нестройным хором, избегая при этом пялиться на битую морду начальства; усевшись на подлокотник кресла и поставив ногу на живую игрушку, Рамси объявил: - Есть большое серьёзное задание. Для всех. - Шеф, тут не все, Марк куда-то делся! – поделился Круш своим несчастьем. - Ничего, останется в моём сопровождении, чтоб не начудил там случайно в лесу, – отмахнулся Рамси и нехотя поинтересовался: – Ты-то нафига его ищешь, он же тебя только и делает, что изводит. Спокойная жизнь надоела? - Но у нас же тут Хорнвуды со своими людьми! – шустрый пухленький вояка казался искренне обеспокоенным, даже хохолок растрепался. – Марк ведь такой дурной, мог докопаться до них! Вдруг лежит уже где-то… - Нет здесь никаких Хорнвудов, я их разогнал своим дипломатическим талантом. Рамси встрепал благоговейно прижавшуюся к его коленке голову питомца и приступил к раздаче инструкций. *** Хорнвуды же тем временем, всплёскивая руками и едва ли не брызжа слюной, обсуждали в семейном кругу нахальство болтонского ублюдка. В силу обстоятельств семейный круг пришлось разместить в больничной столовой: VIP-палату для Донеллы ещё не успели полностью подготовить. Её перевезли в город Норсбрук, в центральную клинику региона, с раннего утра: здесь имелось самое современное оборудование и лучшие пластические хирурги Севера – пересадку кожи с заполнением дефекта тканей имплантом могли выполнить только они. Юная леди Болтон, бледная и не накрашенная, с закованной в лонгету рукой, гордо задирала подбородок, разглядывая потолок – изо всех сил пытаясь сдержать слёзы. Слушать гневную трескотню папы о том, как ублюдок Рамси выгораживал на переговорах своего раба, не хотелось, мстить – тоже. Леди Энитт то и дело шикала на клокочущего негодованием мужа: у доченьки и так стресс, ей нельзя волноваться, у неё сегодня операция! Но Донелла не волновалась. Всё, что она чувствовала от всей этой суматохи, – это лёгкую тошноту и омерзение, и единственное, чего она хотела, – уехать как можно дальше и забыть обо всём, будто ничего этого и не было. Тайну о том, что на самом деле связывает Рамси и его «собаку», она не могла раскрыть даже родителям – настолько это было стыдно и мерзко! А они, пытаясь помочь, только ещё больше всё раздували, ковыряли рану, и от этого ещё сильнее тошнило. Дождавшись паузы в тираде отца, Донелла тихо подала голос: - Может, не надо… – слабо махнув здоровой рукой, она с усилием вытолкнула: – всего этого?.. Я не хочу никого учить, не хочу мстить. Пожалуйста. Затихший было лорд Хорнвуд тут же отмёл её предложение – решительно, с горящими от возмущения глазами: - Как можно, милая? Проглотить такое оскорбление?! Да это же просто публичная пощёчина! А слышала бы ты, что сказал о тебе этот мерзкий ублюдок! Леди Болтон уронила голову на грудь: - Догадываюсь, – горько прошептала она и замолчала, предоставив родителям решать судьбу мужа. Погружённая в тягостные мысли, Донелла даже не заметила сразу, как в их семейный круг незаметно внедрилось новое лицо. А когда заметила, то едва подавила испуганный вскрик: это лицо – точнее, то, что от него осталось, – ужасало. Мужчина средних лет, широкоплечий и когда-то, наверное, крепкий, из одежды имел на себе только больничные штаны, а выше пояса был сплошь обмотан сетчатыми бинтами, пропитанными чем-то буровато-жёлтым. Из-под повязок на голове проглядывали лоскуты неестественно гладкой тёмно-розовой кожи в обрамлении кровавых корок – наверное, так она и выглядит после пересадки… - Премного извиняюсь за испуг, – подал он хрипловатый голос, приветственно приподняв ладонь – тоже замотанную в жёлтый бинт, как в варежку. – Я слышал, вы обсуждали здесь Рамси Болтона? Лорд Хорнвуд растерянно кивнул: видимо, внешний вид неожиданного собеседника отнял дар речи не только у дам. - Меня зовут Пейтон Крэгг; мы с вами, судя по акценту, земляки… Я некоторым образом имел дело с этим выродком, – небрежный кивок на повязки, – и мог бы помочь вам с урегулированием вопросов взаимности. *** - О! А вот и моя сучка!!! – Безумный Марк, ворвавшись в помещение, бурно обрадовался Крушке; внимания сослуживцев он почти не удостоился (привыкли), но для продолжения в том же духе оно и не требовалось: – И… Вонючка?.. – Искренне озадаченный взгляд сквозь очки остановился на хозяйской игрушке и медленно всполз наверх; похоже, увидеть господина Рамси оказалось для Марка ещё бо́льшим сюрпризом: – И шеф, ой, здра-авствуйте, шеф! - Фух, Марк, ты где был так долго?! – вскричал, едва ли не подпрыгивая, Круш. – Мы думали, ты уже скопытился где-то… - Хезал, – с достоинством отмахнулся боец, и завтракавшие Кирус с Мошнёй дружно хрюкнули. – За два раза еле смыл, приятного аппетита. Так а что тут за сборище, чего я пропустил?.. С преисполненным терпения, а оттого особенно угрожающим видом Рамси дождался, пока Безумный Марк примолкнет; он, конечно, бывает потешным и в бою тот ещё отморозок, но хорошо всё-таки, что инструктаж с остальными бойцами уже проведен… - Не парься, Маркела, всё нормально! Тебе Круш расскажет, что делать. - Семеро божечек, шеф, за что?! – возопил Крушка; появлению живого и физически здорового Марка он был, конечно, рад, но уже успел забиться от него в угол. - Ты единственный с ним ладишь, – Рамси не без злорадства ухмыльнулся. – И да, в моём сопровождении будете вдвоём. Остальные, когда получат отмашку, выдвигаются в лес готовить засаду. *** Отмашка поступила ближе к вечеру – когда Русе Болтон принял наконец решение последовать предложенному плану. - Не думай, будто тут кто-то пляшет под твою дудку, глупый ублюдок, – прокомментировал он своё согласие. – Координировать операцию буду я. Старки прибудут завтра в десять утра – к этому времени у тебя должно быть всё готово. Конечно же, Русе не счёл нужным сказать сыну о том, что дозвонился Эддарду Старку не сразу. И разумеется, никак не мог знать, что в то время, которое его вежливо попросили ожидать, лорд Хранитель Севера беседовал не с кем иным, как с Хенри Хорнвудом. «Теперь-то вы поняли, каково иметь дело с Болтонами?» – не будь это благородный Эддард Старк, такие слова после рассказа о злоключениях Донеллы прозвучали бы злорадно, но Хорнвуд услышал в них только умудрённую горечь. Да и даже если бы Старк злорадствовал, это пришлось бы проглотить ради достижения цели. Лорд Хорнвуд смиренно выразил сожаление о своей недальновидности, признал, что уже наказан самым болезненным способом, и клятвенно обещал всё исправить. На вопрос о расторжении брака, впрочем, он ответил отрицательно и намекнул, что имеет на примете более выгодное для всех решение, нужно только немного подождать. А у будущего свата Хенри хотел бы только попросить во временное пользование его агента среди болтонских слуг – таковых ведь не может не быть у настолько старых и добрых соседей, верно? Чуя недоброе, Эддард колебался довольно долго. Передать-то контакты несложно, но полное распоряжение агентом – слишком большое доверие и риск! Худой мир, в конце концов, лучше доброй драки, и война с Болтонами в случае провала совершенно не входила в интересы Старков… После утомительных уговоров и заверений в единстве интересов Эддард наконец уступил, взяв с Хенри обещание действовать благоразумно. Нужный агент как раз находился сейчас на болтонской приморской вилле. «Ну конечно же, я само благоразумие и осторожность», – пробормотал лорд Хорнвуд, завершив звонок, – то ли сам себе, то ли сидящему рядом Пейтону Крэггу. Материальную часть сделки наркодилер уже обеспечил, осталось только провезти его подарки на территорию Болтонов и должным образом применить.