Тиндомерель

Тиндомерель прижалась к гриве своего коня – и вовремя – над ее головой просвистела короткая черная стрела и воткнулась в дерево у тропы. - Орки! – звонко воскликнул Линтэнион. Тиндомерель, затаив дыхание, обернулась на крик. И верно - к ним приближался небольшой отряд отвратительных коренастых и кривоногих существ. Их было не больше тридцати, но орали они оглушительно и воинственно. Они заходили полукругом, стараясь окружить немногочисленный отряд эльфов. Несколько стрелков, идущих в арьергарде, вновь прицелились. Но не успели они спустить тетивы своих луков, как шестеро из них упали замертво. - Назад! – крикнул Трандуил Тиндомерель, вновь натянув тетиву. Его серые глаза, светлые обычно, потемнели и сверкали яростью. С тихим пением сорвалась стрела. Выстрелили и остальные эльфы, и вновь отряд орков потерял шестерых. Однако большая часть орков, с ревом ломанувшаяся к эльфам, была цела. Они размахивали ятаганами и издавали яростные вопли. Лаурендил, державший стрелу на тетиве, встал между деревьев чуть поодаль. Каждая его стрела поражала нового орка. Остальные эльфы обнажили клинки и бросились в атаку. Часть орков была сбита, как волной, яростно несущимися конями, и погибла под их копытами. Часть была повержена столь же неистовыми эльфийскими воинами. Луинэндил был плавным в своей стремительности, словно поток горной реки. Движения Таурендила, быстрые и уверенные, казалось, были отточены годами тренировок. Он не допускал ни одного неверного удара – каждый взмах его меча разил врага. Ариндил, сверкая зелеными, точно молодая листва, глазами, бился легко, словно в танце, а лицо его периодически озаряла лукавая усмешка. Линтэнион сражался с орками с выражением хмурой задумчивости на лице. Его тяжелые удары отбрасывали врагов, словно они были щепками. Трандуил бился порывисто и неистово. Тиндомерель даже замерла, удивляясь перемене, произошедшей в короле – он был полной противоположностью во дворце. Учтив, спокоен, уравновешен. А сейчас он превратился в ураган, который повергал в ужас врагов, и они бежали пред ним. Сбивался их строй. Он их просто расшвыривал каждым ударом. Это был бешеный ритм, так не похожий на его плавную эльфийскую величавость, но эта стремительность была преисполнена все той же гармонии. Меч Короля, словно осколок звезды, вспыхивал холодными бликами. И Тиндомерель зачарованно наблюдала за этой невероятной картиной. Лес наполняли звон и лязг оружия, орочьи крики, звонкие эльфийские кличи. Девушка не двигалась и не испытывала ни малейшего страха. Возможно, от того, что была уверена – отряд орков не преодолеет эльфийского отряда, возможно – от того, что мысли ее были заняты этой чарующей переменой в короле, а может быть, просто от того, что сегодня она была не подвержена страхам. Девушка, с трудом оторвавшись от картины боя, повернула голову – Лаурендил – молодой, как весна, эльф самозабвенно, с яростным блеском в глазах, расстреливал одного орка за другим. Лихорадочный румянец горел на его скулах, губы улыбались; он любовно касался каждой стрелы, отправляя ее в полет. Девушка невольно засмотрелась на него, как вдруг заметила в нескольких метрах за его спиной движение. Низкорослый и косоглазый орк, держа короткий кинжал наготове, медленно и неслышно крался по направлению к эльфу. - Лаурендил, сзади! – что было сил закричала Тиндомерель. Эльф не слышал – ее голос заглушал шум схватки. Девушка беспомощно заозиралась, а потом, сообразив, резко поддала пятками в бока коню. Конь, заржав, бросился с места в карьер. Он преодолел расстояние до эльфа в считанные мгновения, и не успела девушка даже подумать, что делать, как конь взвился на дыбы, мощно ударив орка копытами в грудь. Несколько раз перевернувшись в воздухе, разведчик грузно рухнул лицом вниз и больше не шевелился. Тиндомерель чудом удержалась в седле и только кивнула, судорожно вдохнув, когда Лаурендил сказал ей «Diola lle».* - Это был передовой отряд, - раздался голос Таурендила. Тиндомерель обернулась. Все орки были повержены, и на лес пала тишина, вязкая и глухая. Не шептали листья, не пел ветер, не свистели птицы. Лес глотал звуки, а липкая духота вновь начала облеплять со всех сторон. Девушка тронула коня, направившись навстречу Трандуилу. Он отер лезвие клинка листьями – он только что сорвал их, но выглядели они так, словно опали неделю назад. - Лес болен, - сказал он, когда подъехал ближе. Конь Тиндомерель фамильярно ткнул его коня мордой. - Они что, братья? – спросила девушка, как будто заново замечая, насколько похожи кони. - Да, - улыбнулся король, - они весьма дружны – взять одного на прогулку и оставить другого в конюшне – непростительная обида. - Им беспокойно здесь, - заметила Тиндомерель. – Мой иногда дрожит. - Темные твари собираются в лесу. Орки – это малая часть, а остальные скрываются до поры. - Как в начале времен… Твари Моргота рыскали по лесам, а когда появлялся Оромэ на своем скакуне, они прятались в темные норы и трещины. Трандуил замер, удивленно приподняв брови. - Это знают не только эльфы, - ответила девушка, заметив эту немую сцену. - В таком случае, твои познания велики, - как-то торжествующе сказал Король. - Но как их застать? Если ты на своем сером, как сумерки, коне - точно Оромэ-охотник? Они спрячутся до того, как ты уедешь, а потом вновь начнут лиходействовать. Сравнение с Оромэ явно польстило Трандуилу и он, улыбнувшись, сказал: - Сосчитай, сколько нас. - Нас семеро, я помню это с самого начала. - Все твари, даже самые лиходейские, умеют считать. Они скоро сами пожалуют, как только эта весть распространится по лесу. - Мы – приманка? - Да. - Изобретательно, - помолчав, сказала девушка. – Только они не так глупы, что думают справиться с королем Эрин Гален. Я просто констатирую факты. - Моргот поделился со своими созданиями и союзниками не только злобой, но и самонадеянностью. Они явятся, а нам важно знать, кто здесь есть, - Трандуил объяснял терпеливо. - А если... если явится какой-нибудь балрог? - Не явится, - покачал головой король. – Я бы не стал брать тебя с собой, если бы была вероятность того, что здесь обретается кто-то могущественный. - Тогда мы ждем, - ответила Тиндомерель и вдруг замерла с таким выражением на лице, словно открыла какую-то тайну мира. Она глубоко вдохнула, потом еще раз – и заулыбалась. - Это удивительно, но, - она подъехала ближе к королю и еще раз глубоко вдохнула, - но возле тебя я легче дышу. Нет, это не какая-то метафора – я и правда не чувствую этой духоты и затхлости. Теперь я понимаю, почему в твоей короне цветут цветы. Небольшой опыт, - добавила она и, повернув коня, отъехала на несколько метров назад. Ее глаза удивленно расширись – потому, в ушах вновь пробками встала пустая и гулкая тишина. С каждым глотком воздух густел. Было ощущение, что его можно прожевать, вот только на вкус он был как болотная вода. И вдруг в этом вакууме раздался голос. Холодный, как камень, и высокий – словно по стеклу провели острием. Голос четко выпевал непонятные слова, то возвышаясь, то падая, и от этих слов мороз шел по коже. Тиндомерель почувствовала, как страх разливается по жилам, сковывая движения и подчиняя волю. Звук резко оборвался на высокой ноте – и спало оцепенение. Девушка резко тронула коня, но Трандуил уже ехал ей навстречу. Он только раз взглянул ей в лицо: - Руки. Пока Тиндомерель протягивала ему дрожащие руки, он одну за другой рывком сорвал с них перчатки. - Что ты слышала? – спросил он тихо, сжимая ее ладони. От этих прикосновений тепло и покой развивались по телу. Девушка вновь спокойно вдохнула. - Не то, что в первый раз. Сначала – шепот, а затем голос, который пел что-то заунывное, мрачное, страшное. Я слабая, - с горечью добавила Тиндомерель, опуская глаза. - Нет, здесь дело совсем в другом. Плохо, что ты слышишь это, - Трандуил сжимал ее ладони в своих до тех пор, пока Тиндомерель не почувствовала, что приходит в себя. - Ты не должна отдаляться от меня, пока мы не прибудем во дворец. Там мы решим, что делать с этой задачей. - Так цветы и правда цветут? – спросила Тиндомерель, уже полностью пришедшая в равновесие. - Правда, - тепло улыбнулся король, сжав ее ладони. - Мне казалось, что эльфы настолько дивные, что у них не может быть мозолей, - девушка с удивлением ощутила, что и на правой, и на левой ладони короля кожа огрубевшая, словно он вообще не расстается с мечом. - Чем-то надо платить за то, что цветы цветут, - загадочно ответил Трандуил. И в тот момент, когда одна из загадок дивности эльфов могла быть разгадана, раздался крик: - Пауки! Вот они, идут! Тиндомерель сглотнула. Таурендил был прав – они приближались. Она никогда не отличалась страхом перед разными насекомыми, но эти были омерзительно огромны. И они были близко – так близко, что она могла разглядеть их покрытые липким мехом ноги, лоснящиеся брюшки и огромные глаза. - Держись близко и достань меч. Только не вставай под деревьями и не приближайся к паукам, - сказал Трандуил, доставая собственное оружие. Тиндомерель кивнула, доставая из-под седла меч и крепко сжимая бока коня коленями – не хватало свалиться и оказаться лицом к лицу с пауком, который доходил ей до плеч, если не был выше. - Сегодня они что-то крупноваты! – воскликнул Лаурендил, прицеливаясь. - Это верно, - подумала девушка, плавно курсируя назад, как и сказал Трандуил. Пауки, даже издалека, были страшнее орков. Возможно, потому, что огромные насекомые были более противоестественны по своей сути и намного более омерзительны. К большому сожалению Тиндомерель, так же думал и ее конь. Наверное, пауки обладали каким-то коллективным разумом, или как иначе объяснить тот факт, что они начали окружать поляну? И именно в тот момент, когда девушка, позабыв обо всем, возликовала, увидев, как Трандуил ловко разрубил на лету одну из липких нитей, которыми пауки пытались обездвижить эльфов, перед ее взором предстал огромный и невероятно жирный паук размером с пони. Он свесился с дерева и уже задвигал жвалами, предвкушая ужин, как конь, в ужасе заржав, вновь встал на дыбы и ударил членистоногое. Со звуком сдувшегося мяча паук отлетел в сторону, ударился о дерево и, отпружинив от него, упал в кусты. Все было бы благополучно, но конь явно впервые столкнулся с таким огромным насекомым. Как только его передние копыта коснулись земли, он рванул с места в карьер, не обращая внимания на вопль Тиндомерель и на поводья, которые она натянула изо всех сил. Он мчался, не разбирая дороги, через лес. Несколько раз девушка чудом уворачивалась от низких веток, но, видно, иногда любое везение заканчивается. На дороге вновь показался паук. Все пошло по стандартной схеме – конь в ужасе встал на дыбы, заржал…и тут схема прервалась. Он летел на огромной скорости и затормозил резко, а Тиндомерель вылетела из седла, перевернулась через голову и приземлилась метрах в трех позади коня. А конь, перепуганный еще больше, помчался дальше. Толстый слой опавших листьев смягчил посадку, но на мгновение она потеряла сознание. Когда она открыла глаза, все плыло перед ней. Обхватив ствол ближайшего дерева, девушка медленно начала подниматься - она неловко упала на левую половину тела, рука болела, болели ребра, нога… Нога болела так, что на нее почти невозможно было встать. Девушка охнула, сползла по дереву вниз и попыталась пошевелить пальцами в сапоге. Это боли не вызвало и тогда она решила, что либо растянула ногу, либо что-то там вывихнула. Надо было возвращаться назад. По счастью, конь вскопал копытами дорогу там, где бежал, поэтому Тиндомерель знала, где находится это самое «назад». Рядом валялся меч, который она держала в руках в тот момент, когда конь сбросил ее. Мысленно поблагодарив Трандуила за такую осмотрительность, девушка подняла меч и вновь стала подниматься, опираясь на ствол дерева. Оставаться одной в этом месте было более, чем опасно, и она, смиряя боль, как можно быстрее начала ковылять по направлению к своему отряду. - Хватитесь же меня скорее, - прошептала она. * Diola lle - Спасибо (синд.)