Тиндомерель

Где-то в вышине гудел ветер. Там было свежо, а макушки деревьев – все в густой зеленой листве, качались и сгибались под его напором. Здесь, где длинные изогнутые ветви сплетались между собой, образуя единую крону, не доносилось ни дуновения. Чем ближе к земле, тем темнее становились листья и чернее стволы. По земле Эрин Гален расползался мрак, отравляя источники, питающие лес, и корни трав и деревьев всасывали его, и тьма поднималась по стволам вверх, подчиняя себе все вокруг постепенно и неумолимо. Тиндомерель уверенно шла вперед, опираясь на деревья, до которых могла дотянуться, не сходя с тропы - если переносить вес с поврежденной ноги, боль почти не чувствуешь. На самом деле, касаться деревьев в этой части леса было неприятно – они были холодными, а на коре выступало что-то скользкое. Когда вблизи было опереться не на что, Тиндомерель начинала прыгать на правой ноге – чтобы не опираться на левую вообще. Но толстый слой прелой листвы и мха сильно пружинил, к тому же, он скрывал рытвины и выступающие корни, что и привело к очередной неудаче. Неловко приземлившись на осклизлый древесный корень, Тиндомерель упала на колени. Резкое соприкосновение с землей отозвалось эхом в лодыжке. Не медля, девушка уперлась мечом в землю как посохом и стала подниматься. Вдруг над ее головой раздалось какое-то стрекотание, словно огромная стрекоза потирала крылышками. Девушка подняла глаза и, вскрикнув, отскочила назад, чудом удержавшись на ногах. Прямо перед ее лицом, спустившись с дерева на толстой липкой нити, раскачивался черный лоснящийся паук. Он не был огромнее всех, но весьма уверенно тянулся к ней лапами. - Ты! – воскликнула Тиндомерель, ткнув в его направлении мечом в ножнах, но не решаясь подойти ближе, - паучище! Пошел прочь! Вряд ли паук понял, чего от него хочет уже несколько минут предвкушаемая еда, но он вновь качнулся на паутине и принялся спускаться вниз. Девушка настороженно следила за его манипуляциями, пока не почувствовала, как ее щеки касается что-то липкое и мохнатое. Она, не дыша и подавив вопль омерзения, резко смахнула с лица нечто и рванула в сторону, позабыв о боли в ноге. И здесь ее взгляду предстал паук, несколько озадаченно повисший на паутине. Казалось, он уже готов был начать завтрак. Или обед, что у них там шло по расписанию. Тиндомерель яростно вытирала щеку рукавом и следила за обоими пауками, которые, не выказывая никакого страха, плавно приближались к ней, один – крался по земле, другой – плыл на своей нити. Тот, что полз по земле, доходил ей почти до пояса и вместе со своими скрюченными лапами был чуть больше метра в ширину. - Да это же просто огромный паук, - прошептала девушка и добавила, обращаясь к насекомым, - думаете съесть меня? Время шло, на страхи и вскрикивания она потратила больше, чем могла, а на ее разговоры и запах могли подтянуться другие твари. - Тогда получай! – пробормотала она и, хорошенько размахнувшись, плашмя ударила мечом в ножнах паука, который висел на дереве. Звук получился громким и чавкающим, нить лопнула, а паук отлетел на несколько метров, грузно шлепнувшись в листву. Довольная результатом, девушка повернулась ко второму насекомому. Того участь собрата не научила ничему, ибо он уже подкрадывался к Тиндомерель со спины. Недолго думая, она со всех сил пнула паука. С металлическим щелчком он захлопнул жвала и замер в позе, не предвещавшей ничего хорошего. - Ну нет, - ответила ему девушка, вновь воспользовавшись своим оружием не по назначению. Получив удар плашмя по голове, паук осел на землю, беспомощно и вразнобой двигая мохнатыми лапами. Убедившись, что хотя бы два этих паука не бросятся в погоню, девушка уже быстрее направилась к эльфам. После успеха в этом небольшом сражении она явно почувствовала себя лучше, и даже боль в растянутых связках на время отступила. - Тиндомерель! – Трандуил поворачивал коня, - мы можем возвращаться в замок! Девушка наблюдала за сражением издалека, и Король эльфов следил за тем, чтобы с ней ничего не случилось. Следил до тех пор, пока на поляну не выскочило больше полусотни пауков. Они спускались на своих нитях, прыгали сверху, перескакивали с ветки на ветку у эльфов над головами, а потом выстреливали прямо в лицо липкой смесью. Они чуть не погубили Лаурендила, который со свойственной молодости неосмотрительностью пренебрег всей техникой безопасности и заполучил липкую и едкую смесь в лицо. Если бы Таурендил не оказался рядом, эльф бы задохнулся. А так, не считая покраснения по всему лицу и ободранных светлых бровей, он был жив и здоров. Трандуил позвал еще раз, и теперь в его глубоком голосе слышалась тревога: - Тиндомерель! – он оглядел всю поляну, но девушки нигде не было. - Ее нет, король! – закричал с другой стороны поляны Таурендил, - ее нигде нет! - Amin utue ta, heru en amin!* – певуче закричал Линтэнион издалека – он что-то высматривал на земле меж стволов деревьев. Трандуил за долю секунды оказался рядом – эльф нашел, то, что было нужно – земля была взрыта копытами бешено несущегося коня, и сказать, что здесь случилось наверняка было невозможно. Линтэнион заметил, как на долю секунды побелели губы короля и как он что-то прошептал, выдохнув облачко пара. Трандуил удивленно приложил пальцы к губам и выдохнул – вновь облачко пара повисло в воздухе – летнее тепло сменялось холодом и стылью. - Ulug,* - еле слышно прошептал король и приказал что-то коню; тот вихрем сорвался с места. Тиндомерель то и дело оборачивалась. Пауки давно остались позади, но что-то не давало ей покоя, словно кто-то следил за ней – невидимый и неслышный. Девушка шла все медленнее и все чаще всем весом опиралась на меч. Падение все же не прошло не замеченным, как ей показалось вначале. Вся левая половина тела ныла, стало тяжело сгибаться, а голова начала кружиться. Иногда все начинало плыть перед глазами, и тогда Тиндомерель вдыхала глубже и на секунду останавливалась. Эта неприятная подробность отвлекала ее от происходящего вокруг, и она не замечала, как лес плавно и неуловимо меняется. Все тише становилось вокруг. Вялый шелест листьев, хруст ломавшихся под ногами веток, пощелкивание в кронах деревьев стихали, пока не пропали совсем. Лес вокруг погружался в глухое безмолвие и неподвижность. Вязкая тишина давила на уши, а воздух становился все более затхлым и, вместе с тем, все более холодным. Тиндомерель выдохнула облачко пара – как будто и не лето на дворе и поежилась – холод заползал под воротник и мурашками расползался по спине. Вдруг где-то далеко за спиной девушке почудилось движение. Она судорожно обернулась – никого, только недвижимые ветви-руки, которые угрожающе тянули к ней свои изогнутые пальцы. - Воображение, - прошептала она, приложив руку к груди. Сердце билось, как у зайца, а тонкие пальцы дрожали. Тиндомерель сжала кулак и яростно прошептала: - Я не боюсь! – и как можно быстрее заковыляла вперед по тропе не оборачиваясь. Теперь она была зла на себя. «Что тебя пугает в этом лесу, балрог его дери?» - спрашивала она себя, хотя знала ответ. Единственное, что она могла сделать со своим состоянием - преодолеть страх. «Я сильнее этого паршивого страха», - говорила она себе мысленно, не обращая внимания на то, что ее внутреннее «Я» с воплем «Трандуил!» уже умчалось вперед по тропе с невероятной скоростью. Поступить так – означало расписаться в верховенстве каких-то вымышленных страхов, а это было унизительно. К тому же, Тиндомерель бежать не могла. Точнее, она думала, что не могла. * - Мой лорд, я нашел! - Зло (синд.)