Тиндомерель

Тиндомерель окружала тишина. Гулкая и пустая, она легла на лес тяжелым покровом, заставляя замолчать всех его обитателей, замереть в своих норах и гнездах. Лес оцепенел, погружаясь в бесцветный полумрак. У самой земли молочной пеленой стлался туман, каплями оседая на палых листьях и жухлой траве. Тиндомерель шла быстро и целеустремленно, припадая на левую ногу и резко выдыхая иногда от боли, но не останавливаясь. Она спиной ощущала опасность, и чувства ее были напряжены до предела. Девушка ловила каждый случайный хруст ветки, каждый шорох, но единственным источником звуков была она сама. Это было похоже на странный сон, словно она прокладывала путь в пустоте, вот только кажущийся вакуум вокруг не был им на самом деле, и она не была здесь одна. Некто, навсегда погрузившийся в безвременье, шел за ней по пятам. И Тиндомерель знала об этом, ускоряя до предела шаг. Девушка несколько раз оборачивалась – ей все чудилось движение за спиной, но там не было никого – только очертания стволов деревьев сливались между собой. И вдруг сзади раздался неясный шепот. Он становился все громче, четко выговаривая слова на непонятном жутком наречии, пока не превратился в уже знакомое пение. Голос начинал с глухого бормотания, постепенно становясь все громче и громче, пока не обрывался на самой высокой и тоскливой ноте, а ветер уносил этот леденящий вой на восток… Тиндомерель не знала ни слова из того языка, на котором вилась эта неживая мелодия, но понимала, о чем именно поется в этом заклятии. О том, как навсегда потухнет солнце, как закроется небо пеленой и встанут чернее ночи леса и курганы – выше гор, и как темное заклинание будет литься надо всем, создавая новые и новые страхи, а от руки нового властелина падут великие эльфийские и людские воины, и сердца людей зачерствеют и обратятся ко злу, и навеки станут они скитаться во мраке, не видя ни света, ни тепла. Тиндомерель покачнулась и оперлась спиной на ствол дерева, запрокинув голову к небу и закрыв уши руками. Над ее головой бесконечно сплетались ветви деревьев – темные, извилистые, скользкие – они закрывали небо полностью, а в ушах – сколько бы она не зажимала их, нездешним эхом стонал голос. - Нет, - прошептала она, отнимая руки от головы и вновь опираясь на меч, - этого не будет никогда. Никогда! Ясно тебе? – добавила она твердо, звонким голосом разрезая топкую тишину вокруг и выпрямляясь во весь рост. «Один раз тебе удалось напугать меня. Но я не из тех, кто позволяет страхам и бесплотным теням брать верх» - подумала она, вновь направляясь вперед по тропе и с трудом наступая на ногу. И вдруг за спиной она явственно услышала шепот: - Ясно ли? Девушка резко обернулась и выставила перед собой меч, так и не вынимая его из ножен. Высокая черная фигура показалась на тропе не более чем в тридцати шагах от Тиндомерель. - Ты останешься здесь, - тихо и повелительно прошептал сиплый голос. - Назгул, - прошептала Тиндомерель, перехватив меч и попятившись, а высокая фигура медленно направилась к ней, и аспидный плащ вяло тянулся за ее спиной, собирая капли с поседевшей травы. Тиндомерель вновь почувствовала волну удушающего страха. Побелевшие пальцы стиснули рукоять клинка, но девушка не могла поднять руки; она попыталась бежать, но ноги словно вросли в землю; хотела закричать, но не могла произнести ни слова, словно лишилась дара речи как в самом страшном сне. Но тот, кто недавно выпевал мелодию торжествующей тени, шел сейчас ей навстречу свободно и что-то шептали его бесплотные губы, скрытые в тени капюшона. - Ты услышала то, чего не слышали эльфы и не должен был слышать никто. Но ты больше никому не сможешь рассказать об этом. Как и о том, кто занял Черную Крепость… Ты больше никому ничего не сможешь сказать, - прошипел назгул тихо и бесстрастно, приближаясь. - Кто ты такой? – глухо спросила девушка, с трудом разжав онемевшие губы. - Мое имя – Кхамул, - ответил назгул, - я – Повелитель Восточных земель… И это ты тоже не сможешь никому рассказать… Назгул был все ближе, но Тиндомерель все не могла сдвинуться с места, в оцепенении ожидая всего, что может произойти. Она прикрыла глаза, уже не чувствуя страха и не по своей воле погружаясь в бессмысленный и теплый вакуум… И вдруг знакомый и теплый голос выдернул ее из блаженной пустоты: «Чем-то надо платить за то, что цветы цветут». Тиндомерель увидела короля эльфов, который смотрел куда-то сквозь нее, сурово сдвинув брови, и от одного его присутствия неведомая сила разливалась по телу, сбивая панцирь оцепенения. Девушка протянула руки к королю эльфов… и распахнула глаза. Ей почудилось. Не было рядом Трандуила, это сознание сыграло с ней одну из своих шуток. Но… так вдруг стало тепло! Быстро, словно под лучами солнца таял лед, по ногам сбегал холод, падая в жухлые листья и уползая, словно живой. Потеплели руки, сжимавшие рукоять меча, а губы вновь обрели возможность говорить. Девушка подняла взгляд на назгула. Их разделяло чуть более десятка шагов, но это было уже не важно. Тиндомерель, разом сбросив остатки леденящего морока и резко повернувшись на пятках, бросилась вперед по тропе, прочь от черной тени. Вместе с пробуждением вернулись и все ощущения. Все тело ломило после падения, а ногу от каждого соприкосновения с землей боль пробивала от пятки до колена, но это не было важным. Важно было бежать, пока были силы и сражаться до конца, когда назгул настигнет ее – потому, что вальяжность назгула не могла обмануть девушку. Она знала, что он может настигнуть ее в мгновение ока – так и случилось, и только чистая удача уберегла ее. Их разделяло несколько шагов, когда Тиндомерель наступила на корень и, второй раз подвернув ту же самую ногу, упала на колени. И в этот же момент рука в латной перчатке схватила воздух в том месте, где только что были волосы Тиндомерель, но та была уже вне досягаемости. Девушка вскочила на ноги и вытянула меч из ножен. Стояла она с трудом и бежать больше не могла, но обороняться собиралась до конца. - Тебе не поможет твой клинок, - шептал назгул, вытягивая свой меч из ножен и начиная обходить ее по кругу. - Поможет, - тихо, но четко проговорила Тиндомерель, ухватывая рукоять двумя руками. Назгул не сказал больше ни слова, а просто налетел на нее, взмахнув длинным и узким клинком, а Тиндомерель, сама того не ожидая, отбила его удар. Звонко и высоко пропел ее меч, но преследователь не отступал, вновь бросившись на нее. Девушка парировала удар и метнулась в сторону. Противник был гораздо выше и гораздо сильнее – преимущество явно было на его стороне. Еще несколько раз взвизгнул столкнувшийся металл, а потом назгул, проделав обманный финт, выбил меч из рук Тиндомерель. - Ты не уйдешь, - повторил он, опуская меч и приближаясь к ней. Девушка попятилась, но назгул оказался рядом в мгновение ока, схватив ее за горло и поднимая на один уровень со своим лицом, если бы оно у него было. Латная перчатка царапала кожу, сдавливая шею девушки, и Тиндомерель не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, а только смотрела в антрацитовую пустоту под капюшоном, чувствуя стынь, окутывающую назгула и морок, словно клубившийся вокруг него. И вдруг невдалеке раздался перестук копыт. Он стремительно приближался, раздался повелительный крик: - Прочь! – а в ладони от назгульского капюшона просвистела стрела. Назгул замер, глядя в направлении приближающихся звуков, и потянул невидимым носом воздух. - Трандуил, - сипло проговорил он и добавил еще несколько слов на темном наречии. - Запомни меня, - протянул он глухо и опасно, приблизившись к лицу Тиндомерель и дохнув на нее затхлостью и стынью, а потом отбросил ее в сторону, в ту же секунду метнувшись прочь. Девушка отлетела на несколько метров, встретилась затылком с деревом и сползла по стволу без сознания. Мои дорогие читатели, наконец-то я дописала главу. Лось Трандуила сожрал все мое вдохновение, и только сейчас удалось найти новое!