Тиндомерель

В воде плавали маленькие фиолетовые цветы. Кружились, оседали в мыльной пене, издавая восхитительный аромат. Тиндомерель склонила голову набок, коснулась щекой пышной пены и с удовольствием вдохнула запах лаванды. Здесь было много цветов и трав – высушенные, они в связках и холщовых мешочках висели по стенам, создавая неповторимый букет. На узких длинных полках вдоль стен теснились баночки, коробочки и пузырьки с различными составами – какие-то из них при открытии крышки начинали шипеть и пузыриться, другие – просто приятно пахли. Когда Тиндомерель, очень по-человечески усталая, грязная и голодная, пришла в купальню, она не была готова к церемониям вроде выбора травы, которую бросит в воду и мыла, которым будет мыться, но все было уже готово. Круглый бассейн, вырезанный прямо в полу, был наполнен до краев, а ароматные бутоны кружили по ее поверхности. У края бассейна в уютных баночках стояли все средства, что могли понадобиться для купания, и лежал длинный отрез мягкой ткани, которым можно было высушить тело и волосы после. Купальня была большой – гораздо больше того места, где Тиндомерель умывалась в первый раз, но она была теплой и довольно уютной. Над водой поднимался легкий пар, а Тиндомерель, тщательно отмываясь, уже клевала носом. Когда в дверь постучали, она ответила «Войдите» уже довольно невнятным голосом. В купальню вошла Элениэль, элегантная даже со стопкой вещей в руках: - Я принесла тебе одежду. Она совершенно новая, ты можешь надеть ее – полагаю, твоей одежде не помешает стирка. - Спасибо, - улыбнулась Тиндомерель из облака пены, - я с удовольствием надену что-нибудь чистое. - Я оставлю ее здесь, - сообщила Элениэль Тиндомерель, которая погрузилась в воду по шею и забулькала, выплевывая мыльную пену, - отмывайся и отдыхай. Самое время искупаться, а потом поужинать. Когда девушка обернулась, эльфийка уже ушла, плотно прикрыв за собой дверь Одежда осталась на креслице у дверей, а на ней лежал маленький букет - фиолетовые цветы с нежными лепестками. Тиндомерель уже видела такие – на трапезе, они стояли перед ней в узкой вазе, и король тогда сказал о том, что «они подарят красоту тем, кто их увидит». Цветы, и верно, были прекрасны. Тиндомерель улыбнулась, рассматривая густой фиолетовый цвет, тонкие, точно нарисованные листья. - Волшебные цветы, - прошептала она, притрагиваясь к губам, словно они еще хранили след поцелуев короля. Его губы – правильные, точно из мрамора вырезанные, тогда были не по-эльфийски горячими. Тиндомерель помнила острый взгляд короля, его чуть припухшие, заалевшие после поцелуя губы. И тот момент, когда она сама поцеловала его в ответ – он словно сдался, словно его отпустила боль. Тиндомерель знала мужчин, которые были ее друзьями. Знала мужчин, каждый из которых мог бы стать ее возлюбленным, если бы она захотела вступить в брак. Они были достойными людьми и занимали достойное место среди лордов Гондора. Место, достойное дочери князя Дол Амрота - если бы она решила вступить на путь, ведущий к замужеству. Однако Тиндомерель знала, что ей нужно нечто другое – не четыре стены, двор с вишнями и вид на Белфалас, а возможность создать нечто особенное - то, что оставит свой след. Она имела право выбирать. Потому, что наследником был старший брат и потому, что потомки рода Беора всегда отличались равным отношениям к правам как мужчин, так и женщин в их семье. Да и в принципе ее мать – Аданель, никогда не одобряла бесполезного сватовства. Дальняя родственница короля Фаластура, Аданель вышла замуж не в юном возрасте – но среди потомков нуменорцев, чья кровь еще не растворилась в крови людей материка, это было в самый раз. Мужем ее стал Атанатар – наследник, а впоследствии и князь Дол Амрота. А потому Тиндомерель могла найти себе занятие по душе – и она хотела этого, в отличие от многих других придворных барышень, с усердием, достойным школяра, строивших глазки всем хоть сколь-нибудь заметным мужчинам при дворе. Тиндомерель ловила себя на мысли о том, что да – она влюблялась несколько раз, и, возможно, однажды даже глупо хлопала глазками, но потом ее полностью поглотила работа – стены и укрепления, тайные ходы и механизмы подъема ворот, а затем – украшение всего того, что призвано быть оборонительными сооружениями. Все началось с внутреннего двора крепости, а потом к делу подключились и другие люди, знавшие в этом деле толк и прежде всего – балагур Бэргиль, которого Тиндомерель первое время недолюбливала, а потом прониклась его плосковатым юмором и серьезными в редких случаях речами. Старший брат Турон, наследник и капитан гвардии Дол Амрота, одно время посмеивался над идеей украшения каменных громад, но вскоре оценил новое зеленое убранство крепости. А когда Тиндомерель загорелась идеей о том, чтобы отправиться в Лориен и попросить саженец мэллорна, поддержал ее. Лориенский мэллорн – как потомок великих мэллорнов с погибшего Нуменора стал бы отражением потомков нуменорцев, что пришли на кораблях Элендила в Средиземье. Путь был далек, но в мирные времена дороги чаще хороши, чем опасны, и Тиндомерель, снабженная инструментами и попутчиками, направилась в Золотой лес, где помимо прекрасной архитектуры, нашла удивительные вопросы Владычицы Галадриэль и свои – не менее удивительные – ответы. Тиндомерель откинула голову на бортик бассейна, наслаждаясь горячей водой и ароматом цветов. Пропуская пену между пальцев и пытаясь слепить из нее круглые, пухлые облака, она вспоминала день, когда по совету Галадриэль отправилась в Зеленолесье. Капли дождя скатывались по гладким, выпуклым листьям мэллорнов. Прочерчивали серебристые жилки, дробились, осыпаясь блестящими осколками в траву у корней. Нежные лепестки цветов вздрагивали, когда на них стекали маленькие водопадики, сгибались на концах, сбрасывая воду вниз. Другие же, наоборот, накапливали влагу в своих золотистых чашах, где она поблескивала, напитываясь их благоуханием. Дождь, проплывая мимо, накрыл Золотой лес пеленой, умывая его, уничтожая дневную, душную пыль у тропинок. Посвежевший воздух трепетал, звенел в своей обновленной чистоте. Щебетали птицы, встряхивали помокревшими перышками, пробуя выводить свои трели под аккомпанемент последождевой капели. Бэргиль и Алмот укрылись от дождя на талане. Алмот молча созерцал природу, а Бэргиль тщательно зарисовывал какие-то предметы интерьера, по возможности оберегая свои альбомы от назойливых капель, которые при каждом порыве ветра норовили упасть на бумагу. Тиндомерель увязывала провизию и сменную одежду в небольшую сумку, одолженную у эльфов. Она уже заканчивала сборы, когда в их небольшой шатер, поставленный у корней огромного мэллорна, вошла Галадриэль. Она всегда двигалась бесшумно и Тиндомерель услышала ее только тогда, когда эльфийка отодвинула полог. Плотная ткань задела ветви, с которых градом посыпались капли. - Я рада, что ты решилась побывать в Зеленолесье. Гости у Трандуила бывают редко, поэтому он всегда им рад. К тому же, лесные эльфы истосковались по новостям с востока. - Значит, у меня есть шанс познакомиться и с эльфами Зеленолесья. Надеюсь, они покажут мне, как живут, - ответила Тиндомерель. - О, несомненно покажут, - улыбнулась Галадриэль. – Я дам тебе провожатых, которые пойдут с тобой до самых границ Лотлориена. Там они сменят стражу и будут ждать тебя, чтобы проводить назад, когда вернешься. Дальше до королевства лесных эльфов ты сможешь добраться без провожатых – дорога немудреная и близкая. - Спасибо за помощь, - с благодарностью отвечала Тиндомерель, - проводники мне явно понадобятся. Я думаю, что не буду задерживаться надолго, чтобы мои друзья не докучали вам. - Делай, как велит сердце, но не торопись. Возможно, ты найдешь что-то в Зеленолесье. Кто знает, что это? Диковинные цветы, жилища лесных эльфов, витые зеленоватые фонари или что-то более важное? Пойдем, я вижу, как тебе не терпится в путь. Тиндомерель прикрепила сумку к седлу, огладила упрямую морду коня, предупреждая его о новом путешествии. - Когда ты вернешься, то сможешь взять несколько саженцев мэллорна в Дол Амрот, - вдруг сказала Галадриэль, - если ты найдешь то, что ищешь. - Но я до сих пор не знаю, - покачала головой Тиндомерель, устроившись в седле. - До встречи, - только и сказала Владычица, легонько шлепнув коня по крупу. Конь важно прошествовал по палой листве навстречу нескольким всадникам в золотисто-коричневом облачении. - До встречи! – ответила ей Тиндомерель, посылая коня легкой рысью. - Ты знаешь, - тихо молвила Галадриэль - так тихо, что ветер унес ее слова, так и не расслышав, что она сказала. Это день был совсем недавно. «Что ты ищешь?». Тиндомерель непроизвольно пожала плечами, думая о событиях, последовавших за этим вопросом. Новизны, приключений, любви? Новизны искать глупо и пошло. Этими ожиданиями обычно до краев полны ленивые придворные дамочки – новые развлечения, новые книги, новые возлюбленные. Желание новизны всегда исходит от безделья. Тиндомерель этим не страдала. Она жаждала сама изменять, совершенствовать мир вокруг себя настолько, насколько позволяли ее силы. Искать приключений странно, потому что они сами находят тебя. Стоит ступить за порог – куда приведет тебя дорога? На этот раз – в Зеленолесье. Искать любви? Тиндомерель долгое время казалось, что все женщины вокруг нее – начиная от едва созревших девочек и заканчивая пожилыми женщинами, по какой-то причине не вышедшими замуж, искали свою любовь. Они бывали на званых вечерах и балах, строили глазки, пытались подстроить встречу с тем или иным потенциальным кавалером. Однако спустя некоторое время Тиндомерель поняла, что в некотором смысле она ошиблась. Далеко не все искали свою любовь. Большинство искали человека, который бы взял их в жены, чтобы жить так, как должно жить порядочной женщине. Когда этот волнующий момент наступал, девушки понимали, что их цель достигнута – у них был муж, они могли рожать детей и вести хозяйство, чувствуя свою устроенность и правильность своей жизни. Если они любили друг друга – это было приятным дополнением. Тиндомерель в таких случаях поздравляла своих подруг, искренне надеясь, что эта устроенность принесет им счастье. Но сама она имела другой взгляд на эту ситуацию. Она полагала любовь частью жизни и считала ее вполне важной, но не стремилась найти ее. Вокруг нее были люди, с которыми она была счастлива, было дело, которое позволяло чувствовать, что она создает нечто важное и большое. Тиндомерель не думала, важно ли ей любить мужчину, быть любимой им, и тем более - впустить его в свою жизнь. Если об этом заходил разговор, то она отмахивалась, говоря о том, что он должен обладать весьма выдающимися качествами. И это было правдой. Тиндомерель вынырнула из своего уютного бассейна-озерца, смывая пену и фиолетовые цветы. Вылезла на берег, завернулась в полотенце и принялась самозабвенно вытираться. Мягкая ткань приятно впитывала влагу, оставляя блаженное ощущение тепла. Девушка довольно далеко ушла в своих мыслях, когда ее взгляд вновь наткнулся на букет, лежащий на платье. Все еще кутаясь в полотенце, она подняла его, ощущая нежный, но сильный аромат. Да, это определённо были те самые цветы, что стояли перед ней на пиру. Тут же в памяти всплыл король Трандуил, их поцелуй - его жар, страсть, потаенная надежда и бесконечная нежность. Тиндомерель покачала головой, понимая, что это не похоже на то, что она испытывала раньше. Здесь, в Зеленолесье, она явственно почувствовала нечто иное. Точно так же, как и король Трандуил, который сам не был уверен, насколько он способен на подобное чувство. В этой главе маловато Трандуила, если умолчать о том, что его тут нет вообще. Но король появится в следующих главах, как вы понимаете, а тут мне показалось, что надо немного разобраться и с самой Тиндомерель. Все же в прошлой главе мы узнали, что чувствовал Трандуил... Как бы там ни было, речь не об этом. Дорогие мои читатели, я хочу сказать вам большое и теплое спасибо за то, что вы здесь. И особенное спасибо вам за то, что оставляете свои волшебные отзывы. Каждый ваш отзыв для меня - огромный, вдохновляющий подарок - если бы не было вас, вряд ли бы история Трандуила и Тиндомерель ушла далеко. Пожалуй, ее сжевал бы Лось под первым же кустом.:)