Тиндомерель

Ночь заглядывала в зарешеченное окошко, посылая волны свежести. Где-то далеко ветер перебирал листья невидимых деревьев. Тиндомерель уселась, опираясь спиной на стену, обхватила колени и замерла, вспоминая историю, что слышала от одного моряка несколько лет назад. Традиционный бал был ярок и звучен. Фермеры и крестьяне пышно и сытно праздновали за общим столом под открытым небом. Знатные жители Дол Амрота спешили в крепость, где собирались блеснуть нарядами, остроумием и завести новые связи. Корабли вернулись домой, а значит пришла пора веселиться. Моряки, побывавшие в знойном и пыльном Хараде, павлинами ходили меж собравшихся группками придворных, отвечали на поздравления и с радостью делились историями, которые произошли в путешествии. Они в красках рассказывали о желтых песках, почерневших от солнца людях и лошадях с двумя горбами, которые ели колючки. Колючки! Один из бравых матросов лично заплатил два золотых, чтобы посмотреть на это зрелище и, надо сказать, разочарован он не был. А один из капитанов, раскидывая во всю ширь руки, описывал гигантских мумаков, которые носят на спине целые дома. Придворные охали и ахали, удивлялись, но все равно не верили. Купцы хвастались, как побывали во дворце Хардского короля, как шествовали мимо вооруженных до зубов разбойников на рынке, а те только косили на них черными глазами, скалили белые зубы, но не нападали и даже не пытались срезать с их пояса толстые и тяжелые кошельки. С жаром рассказывая об этом, купцы забывали добавить, что были в полной безопасности по вполне конкретным причинам. Несколько лет тому назад король Хьярмендакил завоевал южные земли Харада, и теперь любой путешественник мог передвигаться там, уверенный в полной своей безопасности - конечно, при условии, что его будет сопровождать вооруженная стража, но об этом купцы тоже предпочли умолчать, с павлиньей важностью повествуя о своем успешном предприятии. Они выручили большие деньги, продавая лекарственные травы и дерево, ценившееся в пустынных землях Харада на вес золота. Конечно, не обошлось без диковинок, которые путешественники купили или обменяли. В большинстве своем это были пряности – жгучий красный и черный перец, корица и кориандр, желтая куркума и коричневый сахар. Еще привезли невозможно пестрые и тонкие, как паутина, ткани и невиданные золотые украшения, от которых жены моряков и купцов пришли в восторг. - Правда, что вы видели этих огромных животных, мумаков? – спросила Тиндомерель у капитана Хиргона, который только что в красках описывал этих зверей. - Истинная правда! - отвечал он, хитровато поглядывая на нее. Глаза у него были такие синие, точно в них отражался весь цвет моря, - но вы мне не верите. - Зря так думаете, - хмыкнула девушка, - возможно, все в этом зале ставят под сомнение ваши рассказы, но я-то вам верю. Мир большой, почему же в нем не могут существовать такие огромные животные? - Серьезная заявка, - отметил Хиргон и сделал большой глоток вина, - я думал, что вы похожи на этих любопытствующих дамочек, а вы взяли прямо-таки с места в карьер. Тиндомерель сузила глаза, с вызовом поглядев на Хиргона. - А почему я не могу быть любопытной дамочкой? Разве я не любопытствую? - Вы не спросили о том, какие украшения носят местные женщины и в какие ткани они заворачиваются. - Все еще впереди. - Лукавите. Если бы вы были той, которой хотите прикинуться, вы бы уже давно были у вон той поблескивающей горы, - капитан указал на длинный стол в центре зала, на которой пестрой и позвякивающей кучей лежали ткани и украшения, - ваши подруги уже давно там. Тиндомерель улыбнулась, склонив голову на бок: - В наблюдательности вам не откажешь, но этих двух фактов мало, чтобы не ошибиться. Но я признаюсь – вы правы. Хиргон поднял бокал, салютуя своей победе. - Вы расскажете мне о мумаках? - О, с удовольствием. Вы, похоже, единственная, кто мне верит. Итак, они огромны, как дом зажиточного фермера и серые, точно мыши в сумерках. Ноги толстые, как старые деревья в Друаданском лесу. Уши – большие, а глаза – маленькие. И пьют они, представьте себе, носом! Он у них длинный и мумаки могут набирать в него воду и поливать себя. Я поначалу думал – ну и смелые же малые эти харадримы, раз смогли приручить такую громадину, да еще и ездить на ней. Но мумаки – спокойные звери, даже и не хищники. Тиндомерель слушала, затаив дыхание, а капитан рассказывал о мумаках с такой гордостью, словно это было его личное чудо света. Девушка не до конца представляла, как же выглядит этот дом на толстых ногах, да еще и с большими ушами, но дух у нее захватывало от одной мысли о том, что в мире есть настолько огромные существа. - А если же вдруг харадримы смогут сражаться на мумаках? Как думаете, такое возможно? – спросила она, когда рассказ подошел к концу. - Могут, - после нескольких минут раздумья ответил Хиргон, - они могут крушить все вокруг, настолько они здоровенные. Особенно если причинить им боль – животные не терпят ее. - Тогда нам стоит подумать об укреплении стен Гондора. В случае войны эта мифическая армия мумаков ринулась бы именно туда. - Вы говорите так, словно вас интересует оборонная мощь города. - Представьте себе, - едковато заметила Тиндомерель и добавила уже мягче, - я архитектор. - Зачем дочери князя и княгини Дол Амрота быть архитектором? – с долей удивления спросил Хиргон. - Вот вы и сбились. Сами начали с того, что я не могу быть глупой девицей. Вы, мужчины, часто не можете преодолеть ширину своих сомнений. И правда, пойду разберу эти яркие безделушки. - Ну же, я не хотел вас обидеть, - примирительно поднял руки капитан. - Что вы. Но кто-то ходит по морям, а кто-то – строит стены городов, чтобы морякам было, куда вернуться. - Вы уже выиграли у меня два очка, - засмеялся капитан. - Принимается, - ответила Тиндомерель, салютуя бокалом так же, как и он в первый раз. - Харад ни капли не похож на Гондор, правда? – спросила Тиндомерель. - Ни капли, - согласился капитан, - желтый и горячий, словно солнце не гаснет там даже ночью. Везде, куда ни кинь взгляд – колючки и песок, который забивается в рот, если закрыть не успеешь. Жители – загорелые и пестрые, да еще и крикливые к тому же. Пока был в этой печи, ждал возвращения на корабль, как избавления. - Вы любите море, - скорее утвердительно, чем вопросительно сказала Тиндомерель. - Больше, чем сушу. Иначе я не стал бы моряком. - И то верно, - улыбнулась девушка. - Я всюду искала тебя! – воскликнула Ириэн, подруга Тиндомерель, возникшая рядом словно из ниоткуда. – Добрый вечер! – добавила она, приветственно поклонившись капитану. - Хиргон, капитан «Белфаласа» - Ириэн, моя подруга, - представила их друг другу Тиндомерель. - Очень приятно, - ответила Ириэн, тут же скороговоркой выпаливая, - вы извините, я украду Тиндомерель ненадолго. Очень срочное дело! - Конечно, - ответил Хиргон, - надеюсь, еще увидимся. - Конечно, - улыбнулась Тиндомерель, удивленная тем, с какой силой подруга тащит ее из залы. Ириэн была загадочна и выглядела, как заговорщица, когда они остались вдвоем в одной из комнат неподалеку от залы. - Что случилось? – вопросила Тиндомерель. - Я должна тебе кое-что сказать! Мне сказала об этом Ильмар, сестра Инглора. - Ириэн! – почти укоризненно начала Тиндомерель, - опять эти твои рассказы про троюродных кузин брата твоей подруги! - Но это важно! – взгляд подруги был почти молящим. - Хорошо, - только и смогла ответить девушка, потому что в глазах Ириэн всплеснула почти сумасшедшая радость. И тут она выпалила: - Инглор хочет признаться тебе в своих чувствах! Он так долго ждал этого момента и вот сегодня... – она прервала свою восхищённую тираду, заметив, что лицо Тиндомерель окаменело. - Что за глупости? Я его видела всего раз, с чего такая пылкость? - Но он-то видел тебя много раз до этого! – всплеснула руками Ириэн, усаживаясь рядом с Тиндомерель в самой благопристойной позе – выпрямив спину и положив ладони на колени. Однако ждать, пока ошарашенная такой (несомненно, радостной!) новостью подруга придет в себя, она долго не могла. Поэтому, не меняя позы и вытянув шею, она зашептала: - Это же восхитительно! Представляешь, он решился, наконец, признаться в своих чувствах к тебе. Это так волнительно! Ох, Тиндомерель, я так рада за те… - Ириэн сбилась под выразительным взглядом подруги. - Я что, должна выслушивать этот бред еще и от него? – медленно спросила Тиндомерель. - Я знала, что ты так отреагируешь, поэтому и рассказала тебе. Чтобы я была первой, а не он, - виновато ответила Ириэн. Тиндомерель вернулась в залу порядком раздосадованная. И сразу заметила Инглора, который приветливо-мечтательно улыбнулся ей из дальнего конца комнаты. Девушка попыталась придать своему лицу самое благожелательное выражение, отвечая на улыбку. - Поклонник? – вдруг весело спросили над ухом. Тиндомерель обернулась, продемонстрировав уже покислевшее лицо собеседнику. Это был Хиргон, который, судя по посветлевшему лицу, только что обрадовал кого-то еще историей о мумаках. - Что? - Он выглядит немного ополоумевшим, этот юноша. Тиндомерель раздосадовано покачала головой, отпивая от бокала, а потом осторожно подняла с подноса большую узкую раковину. Раковина приоткрылась, являя голубовато-серое содержимое. Оттуда пахнуло легким уксусом и смесью незнакомых трав. - Что это такое? - спросила девушка, возвращая раковину на поднос. - Это ухури-кури, - ответил Хиргон, как-то гортанно произнеся название, - в Хараде ценится их вкус. - Красивые, - ответила Тиндомерель, но пробовать ухури-кури не осмелилась. – Скажите, есть в тех местах, где вы бывали, особые сказки, легенды? Наверное, вы слышали что-то захватывающее? - Легенды есть везде, люди любят истории. Я слышал много сказок, но есть одна, которая стоит вашего внимания. Присядем, я поведаю вам ее, - Хиргон жестом галантного кавалера пригласил девушку к креслам у камина. В высоком зале, несмотря на палящее летнее солнце снаружи, было прохладно. Открытые настежь окна разгоняли летнюю духоту, и жар огня не опалял. - Историю эту я не раз слышал далеко за пределами пустынных земель Харада, но родилась она именно там. Это история о Повелителе Восточных земель, о человеке в золотой маске, - и так Хиргон повел свой рассказ… Моряки и купцы возвращаются из Южного Харада, завоеванного Хьярмендакилом I в 1030 г. Т.Э.