Тиндомерель

- Они ждут целую армию из Лесного королевства, - сказал Трандуил Гэндальфу, когда они в спешке спускались к воротам, - но мы выйдем небольшим отрядом. Наваждение прошло. Трандуил не бросился в лес в одиночку. Он метался, как раненый зверь, собирая одежду, доспех и оружие. Сначала он был зол. Он горел, как клочок бумаги, подожжённый с одного края, но ярость дошла до предела, а за ней пришел страх. Король знал, на что способны орки, знал, чего стоил один лишь назгул – что, если он не успеет? Если он не успеет, он погубит ее. И не в том боль, что до самого конца его эльфийского существования Трандуил будет пить чашу своей вины – ему все равно, что станется с ним. Боль в том, что он позволит этому произойти. Вся его жизнь уместится во время страданий девушки, а потом потеряет свой смысл навсегда. Но не потому, что особое отношение к Тиндомерель переменило ее. Просто потому, что судьба Тиндомерель - не в подземельях Дол Гулдура, а в свежем ветре и свободе, в бликах на глади синих волн – во всей полноте жизни. И не во мраке ее конец. И вот тогда Трандуил, уже полностью в боевом облачении, спустился к воротам. Ему нужны преданные воины, готовые пойти с ним – возможно, до конца. Таурендил, появившийся перед ним словно из ниоткуда, был проницателен. Он сказал лишь: - Amin naa tualle,* - а потом склонил голову перед своим королем. Трандуил не успел обратиться с речью к своим солдатам, все прибывавшим, как его отряд был собран. Явились те, чье участие было несомненным. Они явились без принуждения и зова, лишь только прослышали о случившемся. Лаурендил, молодой, как сама весна, явился уже верхом. Сложно было что-то прочитать по лицам старших эльфов, а вот он был как на ладони. Он не сверкал улыбкой, привычной его лицу, - на нем была написана тревога. Зеленые лисьи глаза Ариндила, обычно лукавые, сегодня глядели сурово. Линтэнион, темноглазый и темноволосый воин, похожий на древнюю фреску в залах Имладриса, попал в свою стихию. Он ненавидел прихвостней врага яростно и неутомимо, в этом была его жизнь. Боль не вызывала в нем удовольствия, но жестокая улыбка цвела на его лице, когда проливалась орочья кровь. Луинендил, двигавшийся бесшумно, появился незаметно. Пропел его голос, точно зашептала река, когда он сказал: - Мой меч с вами, король. Трандуил сказал лишь: - Diola lle, melloneamin,** - но благодарность в его взгляде была глубока. - Вам не под силу будет выбить зло из Дол Гулдура, слишком прочно оно пустило свои корни, - молвил Гэндальф, - будьте умеренны. - Я знаю, Митрандир. Всех наших сил сейчас не хватит на это. Именно поэтому мне нужно лишь несколько воинов. - Я желаю вам удачи, - сказал волшебник, - будьте умеренны. Возьмите то, за чем пришли. Не более, Трандуил. Не пытайтесь всколыхнуть зло, вам не под силу справиться с ним сейчас. Король кивнул, а потом добавил тихо, так, чтобы услышал лишь Гэндальф. - Митрандир, если Галадриэль или Келеборн после обвинят меня в неосмотрительности, найди слова. Я виноват. Но не вина движет мной, Митрандир, ее я оставляю себе. Перед тем, как направиться в лес, Трандуил обратился к своему главному советнику, Эрдиллю, оказавшемуся рядом. - Намеренно я никогда не подвергал опасности свой народ. Но в беде наша гостья, что прибыла сюда с дружеским визитом из Дол Амрота. Лишь моя вина в том, что она попала в руки врагов. Я направляюсь в Дол Гулдур и беру с собой пятерых воинов. Мы надеемся на успех, но может произойти всякое. Ты остаешься здесь как мой наместник, ибо начальник стражи направляется со мной. В случае моей гибели несите весть в Лориен. Считайте это объявлением войны, объедините свои силы – ибо посмевшие поднять руку на короля двинутся на королевство. Эрдилль был бледен, но собран. - Quel marth, Heru en amin,*** - молвил он твердо. Все дальше и дальше ползла тень, накрывая собой светлые поляны, иссушая зелень травы и губя прелесть цветов. Черная, неживая мгла целилась в самое сердце леса. Она не была еще настолько сильной, чтобы двигаться быстро, но и не была настолько слаба, чтобы медлить. День за днем тускнело Зеленолесье, отравляясь черной силой. Эльфы выступили немедля. Они собирались добраться верхом до границы темноты, а там спешиться, чтобы оставить свой поход в тайне. Но граница настала скорее, чем они думали. На добрый десяток лиг раньше появились черные тенета, овивавшие посеревшие деревья. Ни птицы, ни зверя. Шелест увядших листьев, да поскрипывание веток наполняли лес. Таурендил спешился, с горечью оглядывая пространство вокруг. Он что-то шепнул своему коню, огладил его морду, а потом легонько шлепнул по крупу, посылая в путь. Гнедой, говоряще глянув на эльфа, не заржал, не топнул копытом в исступлении, а покорно затрусил назад по тропе. Следом двинулись и другие кони. Грациознее всех была лошадь Лаурендила – игреневая, самая красивая. Кобыла изящно взмахнула светлым хвостом, красуясь перед всеми невзирая на опасность. Эльф шикнул на нее, приводя в чувство. Лошадь скосила на него глаз, а потом, явственно делая одолжение хозяину, усмирила свой пыл и направилась следом за остальными конями. Скоро ее темная шкура была не видна во мраке леса, и только хвост еще долго светлым пятном мелькал среди деревьев. - За мной, - коротко приказал Трандуил, направляясь вперед – туда, где деревья сплетались сучьями, где кустарники держались друг за друга, превращая лес в один большой клубок. Все эльфы его отряда были слишком молоды, чтобы знать этот путь. Нельзя было найти его случайно, да и не было в том нужды. Эльфы устремились к давным-давно нехоженой тропе, что вела к подножию черной крепости. Она была проложена в те дни, когда Дол Гулдур был еще обитаем. Войны прошлого не обошли стороной древний лес. Дорога, что ныне стала еле заметной тропкой, петляла меж гигантских стволов деревьев, огибала овраги, стремилась в самые непроходимые буреломы, но не терялась, а упрямо вилась на восток. После долгого затишья за дверью послышались тяжелые шаги. Тиндомерель, полудремавшая в углу, вскочила, кошкой нырнув в темный угол у двери. Шаги гулко отдавались под низким потолком. Металл ударялся о металл, позвякивая - это определенно был орк, не назгул. Ни разу никто не проходил здесь, а значит шаги направлялись именно к ее камере. Девушка, затаилась, больше не поджимая замерзшие пальцы и не переминаясь с ноги на ногу. Она вытянулась в струну, ожидая, когда дверь откроется вовнутрь. Заскрежетал замок, скрипнули петли. Бледнокожий орк, держа в руках миску с какой-то массой, заглянул вовнутрь. Свет из коридора проливался внутрь камеры, не являя пленницы, замершей в углу. Тюфяк был пуст. - Сдохла, что ли? – спросил сам себя орк, делая шаг вперед. Тиндомерель бросилась на дверь, разгоняясь в своем коротком прыжке и впечатывая орка в косяк. Он осел вниз, но не лишился сознания, лишь на несколько секунд потерял ориентацию, тупо глядя в пространство. Девушка, подхватив свою юбку, со всего маху ударила его ногой в лицо, а потом перепрыгнула через его распластанное тело, устремляясь вперед. Босая, она бежала совершенно бесшумно и уже успела преодолеть часть узкого коридора. Ее остановил резкий удар в лицо, прилетевший из темноты, когда она поворачивала в один из боковых проходов. Тиндомерель на скорости опрокинулась на спину, ударяясь головой о каменный пол. В глазах потемнело. Она очнулась быстро, чувствуя, как ее тащат за шкирку назад, и пыталась сопротивляться, но все не могла достать противника. - Жаль, главный приказал не трогать ее, - раздался гнусавый голос над головой, а потом ее бросили назад в камеру. Окончательно Тиндомерель пришла в себя позже, когда в голове перестало шуметь, а в глазах прояснилось. Ломило затылок, болела щека. Девушка прикоснулась к лицу, чувствуя припухлость в районе скулы. Да что там скулы! Казалось, пол лица превратилось в синяк. По камере была разбросана какая-то каша, валялась перевернутая миска, и что-то поблескивающее затаилось в углу. Тиндомерель встала и, обходя комки буроватого месива, приблизилась к нежданному подарку. Девушка удовлетворенно улыбнулась - настолько, насколько позволяла ее зафиолетовевшая (она точно была уверена) щека. Металлическая ложка была ценным приобретением! (синд.) * - я к вашим услугам ** - спасибо, мои друзья *** - удачи, мой лорд Первая половина главы писалась под музыку, если кому-то она ляжет на восприятие, то это M83 - Wait. И, что важно: спасибо, что ждете, дорогие мои читатели:) Как видите, я стараюсь тянуть с продолжением поменьше, моя совесть проснулась:)