The Devil's Class

— Значит, ты из Смоленска, — Егор сел напротив племянника. Они решили попить чай, и заботливый Моисеенко все организовал. — Даааа, оттуда. Там очень скучно! — Марк махнул маленькой ручкой. — У тебя тут гораздо веселее, если честно! И одноклассники такие забавные… И на улице, наверное, весело! Егор ухмыльнулся, поняв тонкий намек мальчишки. «Хочет опозорить меня перед всем селом. Ладно, пиздюк, давай попробуем!», — подумал он и кашлянул. Марк посмотрел на него. — Ты хочешь погулять? — Да, очень хочу! Я видел площадку, она такая красивая! Покажешь мне местность? — Непременно, Марки, — улыбнулся Егор. Мальчик с восхищением взглянул на него; ему очень понравилось то, как Моисеенко его ласково назвал. Когда парень встал из-за стола, Марк впился в него, как клещ. — Ты мне очень нравишься! — сказал Марк, сверкая глазами. — Ох! Ты мне тоже, — Егора посетило удивление. Вот маленький подлиза! Отцепив от себя малявку, Моисеенко пошел в прихожую и, накинув куртку, позвал Марка с собой. За несколько минут они спустились на первый этаж и вышли наружу. Погода была хмуроватой, и Егора это обрадовало, а мальчика — не очень. Он схватил Егорку за руку и прижался к нему, будто котенок. — Эй! — каркнул Моисеенко. — Не распускай руки! Что тебя напугало? — Немного непривычно, не хочу отходить от тебя слишком далеко! — Если хоть кто-нибудь увидит тебя, мне конец, понимаешь? — Егор опустился на колени и внимательно посмотрел на Марка. Он фыркнул. — Не злись, Марки. Я сейчас все тебе здесь покажу, — после этих слов мальчик улыбнулся. — Показывай! — крякнул он. Моисеенко повел племянника вокруг площадки. На качельки они не пошли — там были Лева и Миша. Егору ужасно не хотелось, чтоб окружающие знали о Марке, а уж тем более сплетничали о нем. Обогнув дом, Марк увидел школу, и его глаза засияли. Егор испугался. — Пойдем туда! Пойдем туда! — В школе идут уроки! — поучительно произнес Моисеенко. — Нам туда нельзя! Я уже отучился утром! В каком ты классе, кстати? — В шестом, — отрезал Марк, поворачивая голову в сторону. Заметив Клима и Давида, он радостно засвистел и запрыгал, а потом, резко увильнув в их сторону, убежал от Егора, словно собачка, сорвавшаяся с поводка. Моисеенко и сообразить не успел, как его племянник до полусмерти напугал парней, прыгая перед ними. — Я вас знаю! Знаю! Давид Авесин и Клим Ковалев! — мурлыкал Марк, с восхищением разглядывая охреневших от таких заявлений друзей. — Что? Что за… — промолвил Клим, отходя назад и прячась за Давида. — Егор! Это твой? — удивился Авесин. Моисеенко чуть не получил инсульт и быстро схватил Марка за шиворот, оттащив за себя. — Да, мой… племянник, — замялся он. Марк выглянул из-за Егора и улыбнулся нихрена не понимающему Давиду, за которым до сих пор прятался Клим. — Ты нам о нем никогда не говорил! — заподозрил Ковалев. — Сам в шоке, — Егор хотел поскорее отвязаться от этих болванов, однако, бросив мимолетный взгляд в сторону школы, он увидел Славу и Дениса, по-видимому, идущих к Леве и Мише. Его охватила дичайшая паника. — Какой огромный! — удивился Марк, завидев Дениса. — Можно посмотреть на него поближе? — он сделал щенячьи глазки, рассматривая каменное лицо Егора снизу. — Нет! — каркнул Моисеенко. — Идем, идем! — он потащил мальчика к гаражам, надеясь никого там не встретить. — Он тебе не животное, чтоб смотреть поближе! — Я не видел его среди твоих одноклассников. — Потому что он в параллельном классе, — протарахтел Моисеенко, попинывая Марка. Они оставили Давида и Клима в полном замешательстве. Парни пожали плечами и гоготнули, сразу начав изображать «заботливую мамочку Егорушку». Оказавшись среди нескольких рядов старых гаражей, Егор услышал гул. Марк тоже его заметил и стал оглядываться. Это был не просто гул, а какая-то тяжелая, гудящая, довольно громкая музыка, но что-то ее словно заглушало. Егор повел племянника на звук, и вскоре они подошли к гаражу, который гудел, будто товарный поезд, и со стороны казался живым, прямо как бабайка. Моисеенко почти стало дурно, и он смутно представил, кто там мог веселиться. «Я схожу за бухлом» — услышали Егор с Марком, когда музыка стихла, и тишину вперемешку с голосами стало разрезать какое-то неумелое, медленное, но довольно красивое и ладное соло гитары. Железная дверь отворилась, и из гаража вышел взъерошенный Данька. Чуть ли не врезавшись в Моисеенко, он до смерти испугался и гаркнул что-то, выронив и растеряв мелкие деньги. Марк захихикал. — Что еще, блять… — донесся грозный голос из глубины гаража, и через секунды, словно орел, оттуда вылетел Сережа. — Аааа, Егорушка, — улыбнулся он. — Да, привет, — промолвил Моисеенко. — Твой… братик? — спросил Сенейкин, увидев Марка, смотревшего на него, будто на бога. — Племянник. — Ну, ясен пень. Я Серега, — парень пожал маленькую ручку мальчишки, и глаза того засияли. — Марк, — едва выдавил из себя Марк, с восхищением рассматривая лицо Сенейкина. Он ему очень понравился. — Это вы играете там? — мальчик заглянул в гараж. — Да, у нас группа, — Сережа помог Дане собрать монетки. — Серьезно? — смутился Егор. — Серьезней не бывает. Да, дьяволы, блять?! — рыкнул Сенейкин. — Да, товарищ фронтмен! — раздалось в ответ. — Ф… Фронтмен? — удивился Моисеенко. — Ты? — Именно я. Мы уже час репетируем, хотим спеть на конкурсе. — Вау!!! — Марк просто засиял, хватаясь за лицо. — Вы будете петь?! И играть?! О боже мой! Вы такие классные, я так хочу посмотреть на ваш концерт! — Ооо нет, — протянул Егор. — Ребенку нравится метал, — улыбнулся Сережа. — Нравится! Нравится! — радостно запрыгал Марк. — Егорушка, ну пожалуйста! Отведи меня на конкурс! — Он будет через неделю! В воскресенье! В школе! — объяснил Егор мальчику. Тот обиженно надул губы. — Отведи! Отведи! Ну отведи, тебе что, трудно? — Марк впился в Моисеенко, дергая его за руку. Егор закатил глаза и кивнул. — Ура! Как хорошо! А что вы будете петь?.. — спросил мальчик Сенейкина, как вдруг в гараже что-то звонко ударилось об пол, и раздался радостный возглас Леши. — А, Леха развлекается, — Сережа махнул рукой. — Мы споем кавер. На Slipknot. — SLIPKNOT?! — удивился Егор и рассмеялся. — Серьезно?! Вы?! Ахахахаха!!! — Смешно тебе? — из-за двери устрашающе выполз Олег. Марк испугался и спрятался за Егором. — Мы поржем над тобой! Чем мы не они?! — Ну, — задумался Моисеенко, — во-первых, вас пятеро, а их — девять… — Все, заткнись! — каркнул Сенейкин, всплеснув руками. — Вот когда мы станем местными Slipknot, ты будешь истекать слюнями по нашим концертам! Продолжай сидеть со своими пластинками Киркорова! — он зашел в гараж. — Хуй тебе, а не наш концерт! — сказал Олег, прежде чем дверь закрылась. Марк опечаленно вздохнул, ведь ему очень понравились эти ребята. Егор посмотрел на мальчика, и в нем проплыло что-то искреннее и человеческое. Он приобнял племянника, и тот поднял на него глаза. — Пойдешь ты на танцы-шманцы. — Спасибо, Егорчик! — мальчишка обнял громилу. — Идем, отловим еще кого-нибудь из моих одноклассников. Они медленно пошли дальше. Гараж вновь зашумел и загудел; из него стал доноситься надрывистый голос Сереги, и Марк удивленно обернулся и увидел вернувшегося Даню с бутылкой газировки. По пути на площадку, прямо как нарочно, они встретили гуляющих Андрея и Диму. Филюшкин неодобрительно обвел взглядом молча прошедшего мимо Моисеенко, а потом его брови поползли на лоб, когда он заметил маленького мальчика, идущего рядом. Дима открыл рот и пихнул Андрея в сторону. — Мало того, что он там с Артемом… — начал Скригин. — Педофил! — выпалил Андрей, сверля взглядом широкую спину уходящего Егора. — Кто это?! Что за… сын? — прыснул он. — Гляди-ка, уже успели с Темычем, — хохотнул Дима. — Не, а если честно, кто этот пиздюк? — Да брат какой-нибудь, однозначно. Идем, запчасти сами себя не купят.

***

Добравшись до площадки, Егор плюхнулся в качели. Марк понял, что с ним что-то случилось, и присел рядом, положив маленькую ладошку на плечо Моисеенко. — Что такое? Это же были Андрюша и Дима, твои одноклассники! Вы в ссоре? — Еще какой, — выдохнул Егор, — они сделали плохую вещь, Маркуш, очень плохую. — Какую же? — Они следили за мной и Артемом, подозревая нас… в нехороших вещах. Нам с Темой очень обидно, и мы совсем не общаемся. — В нехороших вещах?.. — задумался Марк. Егор испугался, размышляя о том, что пиздюк сейчас опять выкинет что-нибудь не то и сморозит шутку про геев или что похуже. — Он подумал, что вы… ох, ну, я понял. — Понял? — удивился Егор. — Да, ну, да… А вы с Артемом… — Лучшие друзья! — поспешно заговорил Моисеенко со страху. — Только лучшие друзья! Марк улыбнулся и кивнул. Егор, конечно, сам знал, о чем там помышляет мальчишка, и его это смешило до глубины души. Из-за туч выглянуло солнышко, и тонкие лучики легли на милое румяное личико Марка, и его темно-русые волосы на солнце заблестели. Егор посмотрел на него и почему-то почувствовал себя лучше. Этот маленький засранец ему понравился. Моисеенко ощутил тепло в груди, подумав о том, что теперь он не одинок, и что теперь у него есть не только любимый Артемушка, но и Марк. «Хороший племянник», — пронеслось в голове у Егора. — Куда еще пойдем? — спросил Марк. — А куда ты хочешь? — Не знаю. Я здесь никогда не был! — хихикнул мальчик. — Может, посмотрим на твоих одноклассников? Или просто прогуляемся? — Идем в парк. Он около школы. Глаза Маркуши засияли, и он быстро вскочил с качелек и побежал за Егором. Моисеенко почувствовал, как мальчишка впился в его руку. До чего же он был любопытным и одновременно пугливым! Подобравшись к парку, Егор внезапно увидел Пашу вместе с Никой. Они уже давно встречались, и Егорка прекрасно знал о чудных отношениях, устоявшихся у этой пары. Он был рад за друга, однако сейчас лицо Паши было напряженным, и, как показалось Моисеенко с небольшого расстояния, на глазах Станова застыли слезы. Егор заткнул Марку рот рукой и нырнул в кусты; оттуда он стал наблюдать за ребятами. Ему очень не хотелось следить, но волнение за Пашу было явным. Не было похоже на то, что у них с Камецкой все было хорошо. Марк понял намерения Егора и притих. — Ты… Ты не можешь так поступить! — дрожащим голосом произнес Станов. — Прости, это нужно. Так будет лучше нам обоим, — ответила Ника. — Три года вместе, Ник! — с еще большей горечью вымолвил Паша, разводя руками. — Как это?! Я тебя люблю больше собственной жизни, а ты собираешься совершить такое! Как? К-как?.. — голос парня стих, и он закрыл лицо обеими руками. — Три года… Что это значит? — Три года! Для меня это значит все! — сорвался на крик Паша. — Я отдал тебе столько времени, столько своего бесценного времени! Ты не благодарна мне? — он умоляюще посмотрел на девушку. — Извини, — тихо сказала она. — Нет! Нет! Нет! — Станов свернулся пополам. — Не может быть! Я… любил тебя! Нет! Не поступай так со мной! — Я останусь с Григорием и уеду. Тебе будет лучше. Ты все забудешь. — С Григорием?! Он тебя не достоин! Нет! Этот ублюдок ни за что не полюбит тебя так, как я! Нееееет! — по щекам Станова покатились слезы. — Я забуду нашу любовь, но твое гадкое предательство — нет!!! Ни за что! — Паш, давай мы просто расстанемся. Разойдемся. Исчезнем. — Мразь! — гаркнул Паша. — Ты не благодарна мне за все, что я сделал! Ты с такой легкостью все это говоришь, будто у нас ничего и не было! Неблагодарная мразь! Моя любовь для тебя — это воздух! Просто исчезнем из жизни друг друга?! Как ты смеешь такое говорить?! Ника опустила глаза. Паша стал разрываться в истерике. Смотря на все это, Егор охуел. Ему было до глубины души жалко Станова, и он захотел как следует дать этой падле по роже за то, что бросила такого парня. — Прощай. Завтра я буду в Нижнем Новгороде. Мы больше не увидимся, — сказала Ника и отвернулась, начав уходить. — Ну и иди, шлюха! — крикнул Паша, вытирая слезы. — Брось меня ради своего новоиспеченного ублюдка! Брось нашу любовь в корзину! Удачи! — вопил он настолько дрожащим голосом, что Егор сам захотел заплакать. Марк опечаленно вздохнул и прижался к Моисеенко. — Уходи! Пусть твой любимец полюбит тебя так, как я! Шлюха! Паша плюхнулся на скамейку и захныкал, пряча лицо. Ох, как же ему было больно! Ника уже скрылась за деревьями, и Егор выглянул, убеждаясь, что рядом никого нет. Он невероятно хотел утешить Станова, однако тут же среди высоких осин появился Кирилл. Заметив плачущего Пашу, он бросился к нему. Моисеенко понял, что опоздал. Схватив Марка, он потащил его за собой в сторону своего дома. Мальчик поспешно обернулся и стал с грустью рассматривать Кирилла, говорящего со Становым. Так жалко ему еще никого никогда не было. — Почему она его бросила? — спросил мальчик Егора, когда они подошли к дому. — У нее появился другой, Маркуш. С тобой… можно говорить на такие темы? — смутился Моисеенко. — Конечно, я все понимаю… И что вы с Артемом любите друг друга, — внезапно выдал Марк. Егор поперхнулся и сжал маленькие плечики мальчишки, сев перед ним и испуганно рассматривая его спокойное лицо. — Что?! — Вы любите друг друга, это же очевидно! — мурлыкнул Марк. — Он так влюбленно смотрит на тебя, он спит в твоей постели, приходит к тебе домой, и вы оба такие милые! — Бля, — выдохнул Егор, — Марки, давай это будет наш секрет? — Наш секрет, — Марк улыбнулся и прислонил маленький пальчик к губам Егора. Моисеенко довольно ухмыльнулся, и они пошли в дом. Когда дверь подъезда закрылась, из-за кустов выполз взъерошенный Андрей, а за ним и Дима. Филюшкин поднял руки вверх и радостно что-то шикнул. — Это правда, Димасик! Они любят друг друга! Ну, суки, от нас никаких секретов! — Эндрю, ты придурок! — сказал Скригин, отряхиваясь. — Но твои идеи каким-то хером гениальны! Андрей дал пять своему другу и посмотрел на окно Егора. «Теперь мы все знаем», — подумал он и хитро улыбнулся.