mortgage on my body, lien on my soul

Кастиэль сидел на балконе и делал вид, что работает. Ну, не совсем так. Он работал. Правил главу «Растворяясь в тебе», где Вин вошел в бар и увидел Чада, одетого в секс-пародию на ковбоя и извивающегося на коленях другого мужчины. Кастиэль экспериментировал с предложениями, пытаясь передать ту бурю эмоций, которую испытываешь, когда ищешь свою детскую любовь и обнаруживаешь, как далеко она ушла от радужных воспоминаний юности. Он работал, но большую часть времени наблюдал за большими плечами и кривоногой походкой Дина. Он заметил его, когда тот был еще в паре кварталов, и подумал, что еще пятьдесят лет назад Дин бы обязательно курил — дымящаяся трубка, торчащая из угла его рта, была бы еще одним признаком излучаемой им мужественности. Кастиэль заметил, как настороженно Дин сканирует улицу — линию деревьев со старыми одноэтажными домами с одной стороны и трехэтажные дома на другой. Остановившись взглядом на Кастиэле, он поднял подбородок и расслабил плечи. Вся его поза излучала радость от встречи, и этот образ буквально отпечатался в памяти Кастиэля. Дин остановился на краю пешеходной дорожки, ведущей к дому Кастиэля, и бросил на него теплый взгляд. — Привет. — И тебе. Кастиэль сбросил ключи вниз, и Дин поймал их одной рукой, исчезая внутри дома. Кастиэль встал, чтобы его встретить. Дин снял и повесил куртку, ловя Кастиэля за талию для поцелуя. На этот раз он пах ванилью — теплый насыщенный аромат, смешанный с запахом пряностей и кожи. Одеколон для свидания. Кастиэлю хотелось бы, чтобы он по-прежнему пах, как воспоминания о Новом Орлеане. — Мы идем сразу или... — Ты голоден? — спросил Кастиэль. — Да, — ответил Дин. — Немного. — Ну, тогда идем. Кастиэль запер балкон, пока Дин одевал куртку обратно. «Manny's» находился в нескольких кварталах от его дома, рядом с детской площадкой и парком. — Хороший район, — заметил Дин, и тут на них налетел заблудившийся фрисби. Дин поймал его и бросил обратно. — Отличные рефлексы, — произнес Кастиэль. — Спасибо, — поблагодарил Дин. — Я привык всегда быть настороже. Может, немного параноидально. Он говорил о чрезмерной настороженности. Это согласовалось с той картиной, которую удалось составить Кастиэлю. — Если бы на твоем месте был я, то просто пригнулся бы. — Бегство — это правильный ответ, — пожал плечами Дин. — Разумный, если честно. Я тот баран, который бросается в драку. — Ха. Это часто случается? Травмированные костяшки говорили, что да. Дин посмотрел на тротуар и усмехнулся. — Думаю, это не самая подходящая тема для свидания. — Я не очень хорош в подходящих темах, — признался Кастиэль. — Слишком любопытен. — И любопытство не лечится. Кастиэль кивнул, улыбаясь. — Верно. Дин шел рядом с ним, подстраиваясь под ритм его шагов. Он наблюдал за Кастиэлем и в то же время внимательно осматривал улицу, меряя пристальным взглядом всех, кто оказывался на их пути. — Итак, какая пицца? — С тонкой корочкой. — Ну и ну. Это заведение для местных гурманов? — Сюда. — Кастиэль махнул в сторону красной двери. «Manny’s» был наверху. Официант провел их во внутренний дворик с высокими стульями и видом на улицу. Дин сел за стол и скинул с плеч куртку. Кастиэль заметил, что он внимательно осмотрел каждого клиента во дворике, прежде чем обратить внимание на него самого. — Здесь мило. Мне пиво, и я буду то же, что и ты. Дин проигнорировал меню. Он крутил серебряное кольцо на безымянном пальце правой руки и смотрел на улицу. Кастиэль медленно вдохнул, пытаясь справиться с напряжением, сдавившим грудь, и попробовал догадаться, чего бы хотел Дин. Нужно ли заказать мясную пиццу? Может, им следовало пойти туда, где дают бургеры. Дин любит бургеры. Кастиэль облизнул губы. Во рту пересохло. Дин накрыл его ладонь своей. — Эй. Кастиэль поднял голову. — Это не тест, — произнес Дин, и сердце Кастиэля забилось как крылья испуганной птицы. Он знает. — Понимаю. — Серьезно. Я не требователен и попробую что угодно. Я хотел, чтобы все было просто. — Дин внимательно смотрел на него, и в тусклом свете его глаза казались темными. — Как мне сделать это простым? Кастиэль вновь опустил взгляд на меню. — Моя любимая пицца здесь — «capicollo». Красный лук, базилик, помидоры и фета. — Звучит отлично, — сказал Дин. — Какое пиво порекомендуешь? Кастиэль и раньше бывал на таких свиданиях, во время которых случайный наблюдатель не мог сказать, не изучая мельчайшие детали, что у Кастиэля и парня рядом действительно свидание. Дин с удовольствием съел половину их пиццы, ограничился одной бутылкой пива, но похвалил вкус Кастиэля, выбравшего его. Он оплатил половину счета, но позволил купить ему пакет пончиков. Дин шел рядом, не касаясь, и Кастиэль задавался вопросом, обычное ли это для него поведение. — Теперь гулять, — предложил Дин. — Растрясем пиццу. Пойдем через парк? — Я обычно хожу по окрестностям, рассматривая дома. — Хорошо, — согласился Дин. — Веди. Они бродили по улицам, вдыхая аромат только зацветших роз и свежескошенной травы. Взгляд Дина наткнулся на высокий дом, построенный в викторианском стиле. Окрашенный в насыщенный темно-фиолетовый цвет с зелеными и золотистыми штрихами, он гордо стоял перед длинной бетонной дорожкой, окаймленной по сторонам кустами вычурных роз. — Я не помню жизни в таком доме, — произнес Дин. — Дом, двор, соседи и все такое. — Как ты рос? — спросил Кастиэль. Дин рассказал о своей жизни в дороге, о том как детьми они изучили все шоссе и торговые центры в стране, о монотонной жизни в городских мотелях. Всегда в движении, чтобы в результате оказаться в таком же месте. — Отец занимался то тем, то этим, — объяснил Дин. — Думаю, мы продолжаем этот путь, потому что не знаем, как жить по-другому. — И это трудно изменить. Дин оглянулся на высокий гордый дом. — В большинстве случаев я смотрю на подобные дома и думаю, что быть привязанным к такому, значит медленно умирать. С Деткой все по-другому. Она часть нас, если понимаешь, о чем я. — Да, — произнес Кастиэль. — Знал, что ты сможешь понять. — Дин отвернулся от дома, и они пошли дальше. — Тебе немного знакомо то, как смена широты может изменить мироощущение. — Что хорошо в писательском деле — я могу заниматься им в любом месте, — сказал Кастиэль. Дин забрал у Кастиэля пустой пакет из-под пончиков и, сложив в аккуратный квадрат, положил в карман. Кастиэль слизнул корицу со своих пальцев. — Но иногда я, как в ловушке, застреваю в каком-то месте. — И что тогда делаешь? — Бронирую долгое путешествие на поезде. День деньской. Есть что-то в мелькающих пейзажах, что вызывает ощущение... — Безопасности. — Да. — Немного похоже на меня, — признался Дин. — Думаю, я странник, а дома слишком тяжелы, чтобы таскать за собой. — Может, когда-нибудь, — согласился Кастиэль, — но не сейчас. — Может, ты приобретешь жилой автофургон, — поддразнил Дин. — Как многие старики, — рассмеялся Кастиэль. — Я делаю перерыв лишь зимой, когда это требуется для книги. До дома Кастиэля они шли в молчании. Дин остановился в шаге от стеклянной двери и произнес: — Я хорошо провел время, Кас. Он откинулся на пятки, готовый повернуться и уйти, если Кастиэль скажет «спокойной ночи». Но Кастиэль удержал дверь открытой. — Тогда давай не будем останавливаться.

***

Они не заморачивались с предлогом посмотреть «Галактику». Кастиэль повел Дина прямо в спальню на втором уровне и крепко поцеловал. Получилось немного жестче, чем утром. Дин запрокинул голову Кастиэля и прикусил кожу на шее, заставив его застонать и крепче вцепиться ему в плечи. Дин целовал и кусал до тех пор, пока у Кастиэля не закружилась голова и отпусти его Дин в этот момент — он бы точно упал. Дин приподнял его, побуждая обхватить себя ногами, и опрокинул на кровать. Кастиэль дернул футболку Дина вверх, и тот со смехом отстранился, помогая ее снять, а потом поймал руку Кастиэля и притянул к татуировке. — Ты был прав сегодня утром. Это защита от злых духов. Кастиэль улыбнулся в ответ на проявленное доверие. — Исследования — мое все. На лице Дина проступило любопытство. — А у тебя есть татуировка? Кастиэль начал расстегивать рубашку. — Лишь одна. — У меня тоже всего одна. — Дин попытался справиться с манжетами на рубашке Кастиэля. — Не думаю, что мне понадобится другая. Кастиэль чуть отодвинул Дина и высвободился из рубашки — Где ты ее прячешь? — спросил Дин Кастиэль расстегнул ширинку. — Сейчас. Он приспустил джинсы и перевернулся на живот. Всю левую половину спины Кастиэля занимал тигр, выходящий из бамбуковых зарослей. Большие черные полосы дикой кошки и четкий контур фигуры выделяли ее тело на фоне насыщенной зелени. Благодаря фотографиям, сделанным с помощью зеркала, Кастиэль знал, на что это похоже — яркие цвета и чистые линии. Дин молчал где-то полминуты, прежде чем спросить: — Могу я прикоснуться к ней? От этого вопроса в груди потеплело. — Конечно. — Она прекрасна, — сказал Дин, еле касаясь пальцами. — Твоя любимая кошка? — Да, — подтвердил Кастиэль. — Я много лет хотел татуировку, прежде чем наконец решился сделать. — Несколько сеансов, часы под иглой.... сделана одновременно с твоими волосами и пирсингом? Кастиэль согласно хмыкнул. — Все это появилось после... после того, как я опубликовал первую книгу. Я потратил аванс не раздумывая. Он действительно потратил часть денег на татуировку, но большинство ушло на то, чтобы сбежать от него как можно дальше. — Этот тигр выходит из укрытия, а с определенного ракурса бамбук кажется тюремной решеткой. Кастиэль промолчал, и Дин лег рядом с ним. — Я рад, что ты ее сделал. Кастиэль не знал, что на это ответить, так что просто склонился над Дином и поцеловал его. Дин позволил Кастиэлю перекатить его на спину и оседлать бедра. Он вскинулся, со стоном потираясь о его пах, приподнял голову, выцеловывая дорожку к уху Кастиэля, и спросил: — Сверху или снизу? Кастиэль удивленно выпрямился, и Дин рассмеялся. — Странный вопрос? Неожиданный. — Я просто подумал, — начал Кастиэль и усмехнулся собственным мыслям. — Если ты останешься на завтрак, мы могли бы поменяться. — С удовольствием. И насчет завтрака тоже. — Договорились. Кастиэль наклонился, чтобы поцеловать шею Дина. — Но как ты хочешь сначала? Кастиэль знал, что нужно ответить, но против воли вырвалось: — Сверху. Улыбка Дина стала еще шире. — Хорошо.

***

После достигнутого согласия поведение Дина неуловимо изменилось. Он резко выдохнул, позволяя себя вести, и жадно поцеловал в ответ Кастиэля, прижавшего его руки к кровати. Кастиэль отстранился, всматриваясь в него: щеки покраснели, красивый рот припух от поцелуев. Дин потянулся, касаясь его лица, провел пальцами вдоль щеки и подбородка. Этот жест застал Кастиэля врасплох, и, должно быть, на лице отразился легкий испуг, потому что Дин с успокаивающей улыбкой убрал руку. — Прости — произнес Кастиэль. — Не извиняйся, — возразил Дин и вновь потянулся вверх, вовлекая Кастиэля в очередной сногсшибательный поцелуй. Оба выскользнули из своих джинсов, и Дин лег на спину, раскинув ноги и согнув их в коленях. Кастиэль устроился меж его бедер, покрывая поцелуями каждый шрам на груди, пока Дин гладил его по волосам. Он искал чувствительные места, прикосновения к которым заставляли Дина стонать, вздрагивать и шептать «да, здесь» и «боже, Кас». Услышав последнее, Кастиэль улыбнулся в мягкую поросль на пахе Дина и спустился с поцелуями ниже. Дин застонал и развел колени шире, когда Кастиэль лизнул паховую складку. — Кас, — выдохнул Дин, дрожа под его поцелуями. — Да. Кастиэль потерся щекой о твердой ствол, повернул голову, чтобы провести по нему губами, и Дин с шумом втянул в себя воздух. — Думаю, нам стоит достать презервативы, — прошептал он. — У меня есть... — У меня тоже. — Кастиэль подполз к краю кровати, чтобы дотянуться до тумбочки, а потом сел и передал Дину упаковку. — Мне нравятся тонкие. — Кто бы мог подумать, — поддразнил Дин и взял бутылочку смазки. Кастиэль смотрел, как Дин добавляет смазку в презерватив и раскатывает его по члену. Он поднял глаза и улыбнулся, встретив взгляд Кастиэля. — У меня последний раз был довольно давно, — сказал он. — Мы можем поменяться, — предложил Кастиэль. — Ни за что, — рассмеялся Дин. — Ты получишь свое утром, а сейчас моя очередь. Кастиэль натянул презерватив на пальцы и вновь склонился над Дином.

***

Дин был настолько искренен в своих реакциях — он извивался на пальцах Кастиэля и поднимал бедра, стараясь войти глубже ему в рот. — Да, Кас. Блядь, твой рот... Кастиэлю нравилось это. Как бы он хотел, чтобы им не нужны были эти презервативы. Хотелось попробовать член Дина на вкус, обвести набухшую головку пирсингом на языке, продемонстрировав, для чего он предназначен, хотелось, чтобы жаркое тугое отверстие сжимало его голые пальцы. Но Дин попросил об этом, и этим выгодно отличался от других. Кастиэль отстранился и скользнул внутрь тремя пальцами. Дин выругался. — Так хорошо? — Кастиэль согнул пальцы. Дин всхлипнул, приподнимая бедра, и кивнул. Его рот и глаза были закрыты. — Здесь? — спросил Кастиэль, и Дин уперся ногами в матрас, сильнее насаживаясь на пальцы. Черт. Он был прекрасен — не контролирующий себя, бесстыдно мечущийся, чтобы получить кончики пальцев Кастиэля именно там, где хотел. — Кас, да. Трахни меня уже наконец. Да. Да, черт. Кастиэль встал на колени между ногами Дина. Тяжело дыша, Дин развел их еще шире. Он облизнул губы, Кастиэль наклонился, чтобы еще раз его поцеловать, и толкнулся внутрь, ловя губами выдохнутое Дином «Да». Горячо. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы двигаться медленно и осторожно, небольшими толчками в унисон с длинными выдохами Дина. Хотелось бы остаться так навсегда — глубоко в нем, жарком и восхитительно тугом. Ему не верилось, что Дин был под ним, позволил ему. Дин поморщился и хмыкнул: — Следовало просить четыре пальца. Кастиэль попытался отстраниться, но Дин удержал его, обхватив ногами за бедра. — Я не жалуюсь, — улыбнулся он. Настолько красивый, горячий. И он действительно его хотел. — Это потрясающе. Кастиэль вышел и толкнулся обратно. Его член дернулся, когда он увидел, как расширились, а затем крепко зажмурились глаза Дина. Черт, он был прекрасен. — Ты гребаное совершенство, — благоговенно прошептал Кастиэль. — Кас. — Дин откинул голову назад, и Кастиэль наклонился, целуя длинную линию его горла, вибрировавшего под его губами. Дин поднял голову, чтобы поймать еще один поцелуй, и принялся посасывать губы Кастиэля, открывая рот для его языка. Он казался таким искренним и открытым. Кастиэль полностью потерял себя в его шепоте и стонах. Отбросив последние сомнения, Кастиэль подался вперед, упираясь в колени Дина, и сильнее заработал бедрами, всматриваясь в его лицо. — Так хорошо, Кас. Дин просунул между ними руку и провел костяшками пальцев по животу Кастиэля. Ему следует действовать медленно, нежно, как целовал его Дин. Он замедлился, но Дин покачал головой. — Сильнее, — попросил он. — Покажи, как хочешь меня. Он хотел. Черт, а кто бы нет? Кровать тряслась; изголовье стучало о стену. Дин держался одной рукой за предплечье Кастиэля, другой лаская свой член. Кастиэль внимательно следил за реакцией. Руки Дина напряглись. Он выглядел, будто в агонии, и сильно сжался на члене Кастиэля. Не отрывая взгляда от лица Дина, Кастиэль развел его колени еще шире и увеличил темп, наблюдая, как глаза Дина зажмуриваются, раздуваются ноздри, и сжимаются челюсти. — Давай, Дин. Кончи. Сейчас. Дин вскрикнул, и Кастиэль настолько сосредоточился на нем, что его собственный оргазм подкрался незаметно. Презерватив наполнило тепло, и Кастиэль упал на грудь Дина, тяжело дыша и дрожа. По спине пробегали электрические разряды, вызывая все новые и новые стоны. Дин нежно пробормотал ему на ухо: — Это было удивительно. Спасибо. Кастиэль рассмеялся и поцеловал его татуировку. — Нет, тебе. Он протянул руку вниз, придерживая основание презерватива, и вышел из Дина, откатившись в сторону. Дин встал и исчез в ванной комнате. Послышался шум воды, и Кастиэль поднялся, чтобы воспользоваться ванной внизу. Когда он вернулся наверх, Дин был уже под одеялом и ждал его с довольной улыбкой. Кастиэль скользнул в постель, и они обнялись, переплетая ноги. — Ты так хорош, — пробормотал Кастиэль в волосы Дина. — О, я знаю, — отозвался тот. — Спать? — Да. Увидимся утром? — Да, — согласился Дин и поцеловал покрытое бамбуковыми зарослями плечо Кастиэля. Дин был теплым и рядом с ним было уютно. Сон погладил Кастиэля по волосам и утянул за собой.