Ты чувствуешь себя в безопасности?

Очень тяжело стучать в закрытую дверь. Это выматывает и убивает надежду, день за днём. Тогда становится совсем плохо и уже не хочется ничего. Каждый день я надеюсь на то, что он вернётся домой пораньше, и я смогу поговорить с ним. Я устала ждать его до трёх часов ночи — уничтожать себя мыслями о том, что он где-то лежит раненый и умирает, а я дома, жду его. Самое худшее, когда нужно ждать и ничего не можешь сделать. От этого можно сойти с ума. Ожидание кажется бесконечным. Оставаться у него я больше не могу. Не могу видеть, как он каждый раз идёт спать в кресло, а я занимаю его кровать. Мне нужно съехать, и как можно скорее. Терпеть это все нет сил. Он невероятно тяжёлый человек. Неважно сколько сил я буду тратить, чтобы хоть немного наладить с ним контакт. Да, мы иногда ужинаем вместе, обмениваемся парой фраз — но мне этого мало, я хочу большего. Я почти ничего не знаю о нем. Убираясь в кафе я все время думала о том, что нужно найти новое жилье. Надо по дороге домой купить газету и посмотреть объявления об аренде квартир, а может и спросить у Джуди. Возможно у неё есть знакомые, которые сдают квартиру. Как только я закончила мыть посуду, я сразу же направилась к девушке, которая шла к повару со списком заказов. Но меня остановил мой начальник. — Так, слушай. Мэрилин заболела, и она не сможет сегодня выйти на работу. Так что тебе придётся ее заменить, — доставая с кармана пачку сигарет, мужчина зажёг одну и затянулся. — Но я никогда не работала официанткой, — удивленно глядя на начальство и чуть заикаясь, ответила ему. — Это не обсуждается. У нас и так мало работников. А если ты хорошо себя покажешь будешь работать официанткой. А теперь надевай форму, бери блокнот, ручку и иди принимать заказы, — отчеканил мужчина, разворачиваясь ко мне спиной, показывая, что на этом разговор окончен. Вздохнув от отчаяния, зашла в комнату для персонала чтобы переодеться. Перед тем как принимать заказы, я спросила у Джуд, кого она уже обслужила. Разделив столики между собой, мы принялись за работу. К концу дня я была выжата, как лимон. Честно говоря, я и подумать не могла, что работа официантки настолько сложная. Мне казалось, что это все легко и просто. Подумаешь, ходишь принимаешь заказы, и относишь еду. Но целый день стоять на ногах и терпеть мозговыносящих людей довольно тяжело. У каждого свои тараканы — мои же не любят, когда их злят. Ещё одной проблемой для меня было постоянно улыбаться и быть вежливой с хамовитыми людьми. Джуд вывесила табличку «Закрыто» на двери кафе. Она повернулась ко мне и улыбнулась. Но увидев меня уставшей, сидящей и за одним из столиков, девушка легко и быстро подошла и присела рядом. — Может, тебе помочь убраться? Ты с самого утра на ногах, — предложила она. — Нет. Я сама, — отвечаю ей. — Кстати, начальник похвалил мою работу, и объявил, что с завтрашнего дня я могу работать официанткой. Но сегодня я должна обязательно убраться перед уходом. — Тогда радуйся! Тебя повысили! Прочь усталость, привет выпивка! Я принесу нам чего перекусить и бутылочку вина, — не успела я запротестовать, как девушка мигом убежала на кухню. Откуда у Джуд столько энергии? Она никогда не грустит, всегда весела, чтобы не случилось. Мне бы ее оптимизм и энергию. Джуд как исчезла быстро, так и вернулась, с двумя бокалами, столовыми приборами, бутылкой красного вина и овощным салатом на подносе. Девушка расставила приборы на столе, наполнила бокалы вином, а на середину стола поставила тарелку с салатом. Положив себе небольшую порцию и отпив вина — я решила, что стоит спросить о квартире. — Джуд, — начала я. — Может у тебя кто-то из знакомых сдаёт квартиру? — Вроде нет, — нахмурив брови, задумалась она. — Хотя… Да, есть у меня знакомый, и он сдаёт квартиру. Правда это было давно, и сдаёт ли он ее ещё, не знаю. Я спрошу у него. — Спасибо, — улыбаюсь ей. Меня радовало то, что она не спрашивала зачем мне это. У меня нет сил врать и выдумывать что-либо. Я лишь хочу съехать из комнаты Уолтера. Я бы очень хотела и дальше у него жить, но уничтожать себя мыслями о том, что я ему мешаю, просто невыносимо. — Лотта? — вывела меня из раздумья Джуд. — Да? — Ты уже десять минут смотришь на салат и так нечего и не съела. Что с тобой? — пережёвывая капусту, спросила у меня девушка. — Все хорошо, — допив вино и съев одну ложку салата, я сразу приступила к уборке. Закончив со всем и закрыв кафе, я побрела по темной улице. Впервые я задумалась о том, как было бы хорошо, если бы Уолтер забирал меня поздно ночью с работы. Улицы сейчас полны опасностей: убийцы, воры, насильники за каждым углом. Я хорошо помнила мой неудачный опыт в плане сократить дорогу, и страх заполнял каждую частичку моего тела, всякий раз, когда я шла домой. В районе, где мы с Уолтером снимаем комнату, не безопасно ходить по ночам. Там всегда можно встретить наркоманов или убийц. Мужчины часто подзывали меня к себе, когда я возвращалась домой поздно ночью. Стоило хоть кому-то из этих уродов меня окликнуть, как я сразу, не оборачиваясь, забегала домой. Сегодня возле дома было на удивление тихо и спокойно. Зайдя в дом и поднявшись на второй этаж, я столкнулась с хозяйкой квартиры. — Когда оплата будет? — недовольно выплюнула женщина. — Вот, — достаю деньги из кармана и кладу в ее руку. Женщина недовольно фыркнула что-то, но я не расслышала. Пройдя мимо неё, я открыла дверь и вошла в комнату. Оглянувшись, я поняла, что Уолтера нет. По крайне мере, об этом говорят чистота и порядок. Ведь когда он возвращается домой, он сразу начинает разбрасывать свои вещи. Я не раз его ругала из-за этого, но он меня никогда не слушает. Приготовив чашку кофе, села в любимое кресло Уолтера и включила телевизор — там, как раз, показывали новости, сосредоточится на которых мне не удалось. Я думала о том, как правильно и аккуратно сказать Уолтеру, что я собираюсь съехать от него. Более того, мне интересно было узнать, как он отреагирует. Может он разозлится? Может останется безразличен? Может он будет не против? Что он сделает? На часах уже одиннадцать ночи, а Уолтера все ещё нет. Стоит ли мне и дальше его ждать или пойти спать? Встав с дивана, выключаю телевизор. Как же меня это раздражает, незнание где он и что с ним. Тихо рычу, глядя в потолок. Может стоит потренироваться, прежде чем сказать ему, что я ухожу? Думаю, это глупо, нет не надо. Нужно выпить кофе и успокоиться. Не успела я дойти до кухни, как в комнату вошёл Уолтер. — Привет, — с улыбкой приветствую его. — Привет, — сухо отвечает он. Он даже не посмотрел на меня, а сразу сел в кресло и включил телевизор. Даже кушать не хочет. Где он был? Как мне к нему подойти, чтобы начать разговор? Руки вспотели и дрожат. Нужно успокоиться. Выдыхаю. Медленно подхожу к Уолтеру, становлюсь по левую его руку, неотрывно глядя на него, он не обращает на меня внимания. — Уолтер, — не уверенно зову его по имени. Мужчина поворачивает голову, вопросительно глядя на меня. Кусаю губы, чтобы придумать с чего начать разговор. — Нам нужно поговорить, — начала я, но мужчина ничего не отвечает, видимо, ожидая продолжения. — Я подумала и решила, что… — останавливаюсь. Нервно глотаю, видя, что он немного раздражён, на это указывают: его вздох, неотрывно смотрящие на меня глаза, и нервное постукивание пальцем по подлокотнику. Он хочет, чтобы я начала и закончила свою речь, и больше не мешала ему смотреть новости. — Ладно. Так. Я не хочу тебя теснить, и я подумала, что мне стоит съехать. Вот и все, — быстро протараторила я. Глаза Уолтера расширились, он резко встал с кресла. Впервые я увидела его злым, а от его пристального взгляда по коже пробежали мурашки. — Что ты только что сказала? — переспросил он, но тут же ответил. — Съехать?! Я против. Ты остаёшься здесь. — Это почему же? — немного осмелев, отвечаю ему, скрестив руки на груди. — Я так решил! И это не обсуждается. — Я нашла квартиру, — знаю, это ложь, но я хотела показать, что он не имеет права мне указывать. — Скажешь, что передумала. Ты остаёшься здесь, — что с ним, почему он меня не отпускает? Не понимаю. — Нет! — выкрикнула я, осознавая, что только что впервые возразила ему. — Разве не ты пошла вслед за мной, когда я предложил тебе помощь? А теперь ты уходишь? Где твоя логика, Шарлотта?! — чуть не срываясь на крик произнёс мужчина. — Я так больше не могу! Я не могу каждую ночь сидеть допоздна и ждать, когда ты вернёшься. Убивать себя мыслями о том, где ты и жив ли ты? Обмениваться с тобой пятью словами. Видеть тебя буквально десять минут в день, а все остальное время смотреть на эту чёртову закрытую дверь! И, самое главное, постоянно говорить тебе одно и тоже, чтобы ты не разбрасывал свои вещи! — срываясь на крик высказываю ему все. Всплеск эмоций привёл к тому, что я с трудом дышала, а из глаз потекли слезы. Боль и обида слились воедино. Уолтер тяжело вздохнул, потирая лоб рукой — о чём он думал, я даже не представляю. Зря я так с ним, мне не стоило это все высказывать, но сказанного уже не вернуть. Как и не повернуть время вспять, чтобы вернуться в то день, когда мы с ним впервые встретились. «Чарлтон» — вот бы вернуться туда и избежать нашей первой встречи, не посмотреть тогда в его глаза, не влюбиться в него. Вернуть тот момент на швейной фабрике, когда я его обняла. Но, нет! Почему я сожалею об этом? Почему? Ведь это были самые лучшие моменты в моей жизни, самые тёплые и красивые. Не смотря на то, что сейчас происходит, я рада, что встретила этого человека, что влюбилась в него. Я благодарна ему за помощь. Вытерев слезы, поднимаю голову, глядя ему в глаза. Вот о чём он думает? Что за безэмоциональность? Как бы мне хотелось увидеть хоть капельку чувств и эмоций на его лице, в его глазах. — Прости, я не должна была, — извиняюсь перед ним. — Останься со мной, — в его голосе нет ни нотки чувств, которые я хотела бы услышать. Из-за его слов я снова не смогла сдержать слез. Они хлынули потоком из глаз, и я никак не могла остановить их. Видя, что я не могу успокоится, Уолтер делает шаг ко мне и заключает в свои объятья. Сказать, что я удивлена — это ничего не сказать. Чувствовать его тепло — самое лучшее в мире, лучший подарок для меня. Обнимаю его в ответ, уткнувшись лбом в его грудь. Наконец-то, он показал мне свои чувства, пусть и не словесно, но хоть что-то. Но мне этого мало. Я хочу, чтобы он сказал «кто я ему?», но он не ответит мне, даже если я спрошу об этом прямо. Чувствую, как он нежно гладит меня по голове, пытаясь успокоить и остановить мою маленькую истерику. Как же это приятно, и, на самом деле, успокаивает. Может и вправду остаться? Но я хочу знать, где он пропадает так долго, чем он занимается — но нет, он не скажет, я уже пыталась у него узнать. Освобождаюсь из его объятий, поднимаю голову, глядя в его лицо, но оно все такое же холодное. — Спокойной ночи, — тихо произношу, уходя. Я больше ничего не хочу обсуждать и трепать себе нервы, я хочу лечь спать и забыть обо всем, что только что произошло. Нужно отдохнуть, этот всплеск эмоций лишил меня сил. Стоило мне лечь, как я сразу погрузилась в глубокий сон. Мне ничего не снилось, я полностью была окутана тьмой. Но было ещё кое-что, я почувствовала, как что-то коснулось моей щеки. Я хотела открыть глаза и узнать, что это было, но Морфей не выпускал меня из глубин сна. На утро я все ещё ощущала прикосновение на моем лице. Уолтера не было дома — опять куда-то ушёл, и наверняка ничего не поел. Моя жизнь — сплошной побег от самой себя, от проблем, и моих глупых решений. Уолтер прав, я лишена логики, и мои поступки тоже. Я, как была глупым наивным ребёнком, так и остаюсь. Приведя себя в порядок и собравшись на работу, я вышла из квартиры. Жизнь так и кипела на улице. Каждый куда-то шёл, торопился. Люди в последнее время перестали наслаждаться каждым мгновением в своей жизни. Они забыли, что такое счастье и любовь. Хотя, какое право я имею осуждать их, если я сама этого лишена. Газетчик, как и всегда, с улыбкой и приветствием вручил мне газету, но, на этот раз, отказался взять у меня деньги. В газете я не нашла ничего интересного, все, как и всегда, активно обсуждали моего брата. На работе меня ожидала новая должность, Джуд помогала мне с посетителями, подсказывала, поддерживала, как и вчера. После окончания рабочего дня мы вместе навели порядок в кафе. — Слушай, по поводу квартиры. Боюсь тебе не повезло. Он уже сдал ее кому-то, — расстроенным голосом сообщила мне девушка. — Ох, жалко, однако. И это так, ведь я была настроена на то, что съеду как можно скорее. Теперь нужно искать объявления в газетах. Причём, втайне от Уолтера. Но то, что он сделал вчера, было неожиданно и приятно. В голову сразу закралась мысль о том, что стоит остаться вместе с ним, забыть о том, что я хочу. Мы с Джуд, перед уходом, ещё немного посидели в кафе, пили чай с печеньем. У входа мы попрощались, и каждая пошла своей дорогой. Но мой путь был полон ужаса. Не успела я завернуть за угол, уже в нескольких шагах от моего дома, как меня кто-то схватил и потащил в переулок. Я кусала руку моего похитителя или насильника, извивалась, царапалась, пыталась кричать. Понимаю, это бесполезно, но я должна вырваться, хотя бы попытаться себя защитить. Но моих сил не хватает, это бесполезно. Мужчина вдвое сильнее и крупнее меня. Он прижимает меня к стене, продолжая закрывать мой рот одной рукой, а другой срывает с меня одежду. — А мне повезло… такая пташка. Сейчас развлечемся, — мерзко ухмыляясь, проговорил он. От мужчины воняло перегаром и чем-то кислым. От отчаяния из глаз потекли слезы — это конец. Меня изнасилуют в грязном переулке, этот отвратительный мужлан отнимет единственное ценное, что у меня еще осталось. Я изо всех сил колотила его в грудь, пыталась ударить ногой, но он, кажется, не обращал на это внимания. Вскоре ему надоело, он убрал руку от моего рта и ударил по лицу со всего размаху. — Хватит! Задолбала уже! — проорал он. Я заскулила от боли и страха. Что мне делать? Рука насильника за скользнула под юбку, его отвратительная рука прошлась по моим бёдрам. С его лица не сходила омерзительная ухмылка. Ему это все доставляло удовольствие. Приступ тошноты покатил к горлу. Пусть это все закончится. Пусть он остановится. За его спиной вдруг проскользнула тень. Кто-то схватил этого урода за шиворот и швырнул в другую сторону. Обессиленно опустившись на землю, я смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами, не веря в то что это не сон. Насильник ударился об стену и упал на землю. Выругавшись, он с большим трудом поднялся на ноги. — Ублюдок. Чёртов урод коротышка. Убью тебя! — прокричал мужчина, налетая на моего спасителя. От мощного удара в висок насильник рухнул на землю и больше не встал. Мой защитник повернулся ко мне лицом, я узнала его. Это был Роршах. Почему каждый раз, когда мне грозит опасность, он всегда появляется из ниоткуда? Как будто следит за мной. Как будто он — мой ангел-хранитель. Я смотрела на него с благодарностью, но по моим щекам продолжали бежать слезы. Я не могла встать, ноги были, словно ватными, как и все тело, оно отказывалось меня слушаться. Роршах подошёл ко мне и, встав на колени, заключил в свои объятия. Как странно, он такой тёплый, и такой… родной. Такое чувство, будто я его знаю. Как же это приятно, не хочу, чтобы он меня отпускал. Но разве можно о таком думать, если я люблю Уолтера? — Если бы с тобой что-то произошло! Если бы он сделал это! Я бы никогда себе этого не простил, я бы убил его! — прорычал Роршах. Почему он это говорит? Можно подумать, мы уже давно знакомы. Отстранившись он аккуратно коснулся моего лица своими руками, нежно стирая слезы с моих щёк большими пальцами. — Как ты? — спросил он меня, но я не могла ответить, будто ком в горле застрял. — С тобой все хорошо? — ещё один вопрос, но теперь уже я киваю головой. Он так близко. Он рядом. Но я не могу предать Уолтера. Поднимаю глаза глядя на его черно-белую маску. — Я больше не могу тебе врать, как и скрывать от тебя все. Думаю, ты все поймёшь, когда мы зайдём домой, — Роршах взял меня на руки, направляясь к выходу из переулка. Я крепко держалась за его шею. Что означают его слова? О чём он? И в какой дом? Прежде чем мы вышли из переулка, он сказал: — Сними с меня маску. Он просит меня снять с его лица маску? Неужели я буду первой, кто узнает, кто он на самом деле? Дрожащими руками берусь за край ткани. — Ты уверен? — облизав пересохшие губы, спрашиваю у него дрожащим голосом. — Я могу доверять только тебе. А теперь сними маску, и мы вернёмся домой. Его слова все больше подстёгивают во мне интерес. Внутри меня все кипит и замирает в предвкушении. Аккуратно снимаю с него маску, черты лица становятся знакомыми. Этот подбородок, щетина, губы, нос и наконец глаза и волосы. Я не могла поверить, что это был он. Все это время это был он! Из лёгких исчез весь кислород, воздуха совершенно не хватало. Хотелось ударить его! Кричать! Назвать его «обманщиком» и «гадом». Ведь все это время Роршах был рядом, я жила с ним. Уолтер — это Роршах. — Пошли домой, — это все что я могла произнести, несмотря на гнев, который кипел внутри меня. На его лице появилась лёгкая улыбка, он крепко держал меня, будто не желал отпускать. Никогда не отпускать. Я сжимала в руках его маску, размышляя о том, что все мои чувства к этим двоим были одним целым. Все это время я была влюблена в одного и того же человека. И моё желание узнать Роршаха, было желанием узнать Уолтера. Мы спокойно вошли в квартиру, даже хозяйку не встретили. Он усадил меня в кресло, а сам опустился на колени у моих ног, держа мои руки в своих. Маска Роршаха лежала у меня на коленях, я рассматривала как темные пятна на ней переливались и складываясь в разные узоры. — Значит все это время это был ты? — с трудом выговорила я, не решаясь поднять голову и взглянуть на него. — Да, — кратко ответил он. — Если бы я не проходил мимо нашего дома… — я смотрю ему в глаза. Взгляд Уолтера полон боли и сожаления. Я впервые увидела его эмоции, и это было невероятно. Он не был тем угрюмым человеком, которого я знала, он был человеком, который умеет чувствовать. — Я не знаю, что бы с собой сделал. В первую очередь нашёл бы и убил этого подонка. Но ты цела и невредима и это хорошо, — он встал на ноги, взяв с моих колен маску, собираясь уйти, но я столько всего хочу узнать, почему он уходит? — Я должен разобраться с ним пока он ещё там лежит. — Нет! Стой! Прошу оставь его! Останься со мной! Не бросай меня. Пожалуйста! — быстро встав с кресла, я подбежала к нему и обняла со спины, сцепив руки у него на груди. Он стоял и не шевелился, но тут он коснулся моих рук, аккуратно расцепил их, поворачиваясь ко мне лицом. — Его нужно наказать, он чуть тебя не изнасиловал, — зло проговорил он. — Забудь о нем, и останься со мной. Прошу, — умоляла его. — Только, если ты просишь, — прошептал он, убирая прядь с моего лица за ухо. — Лотта, останься со мной, навсегда. Уолтер крепко обнял меня, поцеловав в макушку. — Расскажи мне все. Я хочу узнать тебя настоящего, как ты стал Роршахом.