Ты чувствуешь себя в безопасности?

POV — Озимандия

Я бросил ее. Оставил. Отпустил ее с ним. Я должен был ее забрать, должен был. Но я отпустил ее. Что ж пусть будут счастливы вместе. Но как же мне больно. Почему? Такое чувство, будто я не просто ее потерял, отдал ему, но и лишился ее, будто она мертва. Господи, даже думать не хочу так. Она жива, я уверен. Мне больно лишь потому, что она с ним и только. Я люблю ее. Очень люблю. Больше всего на свете. Как бы я хотел снова поцеловать ее. Ощутить вкус ее губ. Ее тепло. Ее кожу, нежную гладкую. Ее запах. Она сводит меня с ума. Я даже медитировать не могу. Все мысли о ней. Слышу, как в мой кабинет кто-то вошёл. Думаю, это Джон, хотя нет, я уверен, что это он. — Привет, Джон. Я надеялся, что у нас будет возможность поговорить. Я знаю, люди считают меня чёрствым, но я ведь заставил себя прочувствовать каждую смерть. Днём я воображаю бесчисленные лица. Ночью… Джон, ночью мне снится, что я плыву к ужасной… Нет, это не имеет значения… Имеет значение только то, что я знаю. Я знаю, что попирал ногами трупы невинных жертв, дабы спасти человечество… Но кто-то должен был взвалить на себя тяжесть этого ужасного, необходимого преступления. Я надеялся, что ты поймёшь, в отличие от Роршаха и Лотты. — Не стоит принимать в расчёт Роршаха. Я очень сомневаюсь, что он доберётся до цивилизации. Как и твоя сестра, — о чём он говорит? Он убил Роршаха? Убил мою сестру? Если он убил Лотту, я попытаюсь убить Джона, по крайней мере, я придумаю, найду способ это сделать. — Но да я понимаю, не прощая и не обвиняя. Дела людей не моя забота. Я отбываю из этой галактики в какую-нибудь менее запутанную. — Но ты ведь снова заинтересовался человеческой жизнью. — Да, так и есть. Может, создам какую-нибудь новую. Прощай, Адриан. — Джон, погоди, пока ты здесь… Я правильно сделал? Ведь в конце концов… Все получилось. — В конце? Ничто не кончается, Адриан, ничто никогда не кончается. И, Адриан, если ты хочешь, чтобы твоя сестра остались жива, поторопись, пока она не замёрзла до смерти. — Джон, подожди! Что ты имеешь в виду? Что с Шарлоттой? Это испугало меня! Шарлотта может умереть? Нет я не могу этого допустить. Выбегаю из моей крепости. Окровавленное пятно сразу привлекает моё внимание. Останки Роршаха, и его шляпа на красном снегу. Мысль о том, что я сам не убил его ещё больше уничтожает меня. Вижу следы и иду по ним. Иду дальше. Я должен найти мою сестру, пока она жива. Если жива. Она должна жить. Ради меня. Но где-то внутри я ощущаю пустоту, которая обволакивает меня всего. Нет, она не могла умереть, я верю в неё она сильная. Я ошибся. Она сдалась. Нахожу ее труп, холодный и синий, свернувшийся в комочек. Нет… Я сделал это. Я убил ее собственными руками. Прости, Лотта. Прости меня. Я — самый глупый человек на этой планете, я — самый омерзительный человек на этой планете. Я лишил себя той, ради кого готов был на все. Этот чистый мир без войны я создал для всех людей, но в первую очередь, для неё. Я потерял ее… Зачем мне этот чистый и прекрасный мир без неё? Зачем он мне? Я делал все для неё, ради неё, но зачем мне все это без неё? Шарлотта, твой выбор погубил тебя. Нет, не так. Ты погубила саму себя и меня вместе с собой. Я знаю, что причинил ей слишком много боли, но это делалось от сильной глубокой любви к ней. К моей малышке, моей девочке. Будучи с ним, она предала меня, но я не держал на неё зла, знал, что рано или поздно она вернётся ко мне — знал, верил в неё. Но ее все не было. Она ненавидит и ненавидела меня, все это время. А все из-за меня, из-за того, как я с ней поступал, что делал. Я ненавижу себя. Ненавижу Роршаха за то, что она выбрала его, а не меня. Боже, что я наделал. Из-за своего эгоизма погубил любимую. Я чувствовал боль, когда она не приняла мой мир. Чувствовал боль, когда она говорила, что ненавидит меня. Она и раньше это говорила, но эта ненависть была искренней и обоснованной. Как же сильно я ее люблю. Беру ее на руки, несу в крепость. Я не дам тебе умереть. Но разве можно воскресить человека? Нет. Я сделаю иначе. Я искуплю свою вину перед ней. А главное перед Роршахом. Он любил ее, он понимал ее. Черт. Я признаю тот факт, что он был единственным, кто мог сделать ее счастливой. Я не мог, и никогда бы не сделал. Роршах, прости меня. Я не должен был им мешать. Роршах заботился о ней, любил, он дал и давал то, чего не смог я. И я благодарен ему. Я был идиотом, который все осознал, когда потерял мою любимую. Если бы я отпустил ее и не пытался вернуть, то не сгубил бы ее. Она и свобода, одно целое, она и Роршах едины. Едины? Я знаю, что я сделаю. Заношу труп Лотты в лабораторию. Теперь мне нужны останки Роршаха. Выхожу на улицу со всем необходимым и собираю останки, и возвращаюсь в лабораторию. Лотта, я сделаю все чтобы ты и Роршах были одним целым. Это будет моё искупление перед тобой. Перед вами обоими.