***
Маршалл знал, что Марселин права насчёт всех этих вещей из его магазина, но он не мог заставить себя что-либо изменить. Для него выбросить хотя бы одну из этих вещей — смерти подобно. Каждая пылинка — это история. Маршалл очень бережно относился к своим воспоминаниям. Все особо весёлые гулянки с друзьями он будет помнить, наверное, всю свою жизнь. Он ещё помнит Фиону, которая буквально была вырвана из его души. Маршалл думал, что рана не заживёт никогда. Думал, что вечно будет помнить её глаза, волосы и прикосновения. Но сейчас он понимает, что она не была девушкой его мечты. Ему нужна муза, как Эшли когда-то, которая будет вдохновлять его, чтобы он писал песни для неё. Единственная, по которой скучал Маршалл, — это Эшли. Все воспоминания о ней казались какими-то заоблачными, непонятными и до жути завораживающими.***
Сидя в баре, в котором больше не работает Марселин, Маршалл чувствовал какую-то необъяснимую пустоту. Возможно, из-за того, что ему просто больше некому было рассказывать о себе и своей, как он думал, неудачной жизни. Всё и все, казалось, кружились вокруг Маршалла в этом баре. Музыка орала, байкеры кричали друг другу что-то, а их девушки ошивались вокруг последних, иногда подтанцовывая. Ли скромно сидел за барной стойкой, смотря на свой стакан. Через минуту к нему обратился голос: — Привет, друг. Как жизнь? — Маршалл обернулся и увидел Эша, который странно улыбался и заказывал себе коктейль. — Привет, хорошо. Сам-то как? — Хорошо, — протянул Эш, — но у меня к тебе вопрос; не пойми меня неправильно, но ты не знаешь, с кем постоянно гуляет Марселин? — Склонен предполагать, что со мной, а что-то случилось? — занервничал Ли. — Нет, — Эш помолчал с минуту, затем продолжил: — Слушай, держись от неё подальше, здоровее будешь, понял? — С чего это я должен тебя слушать? — возмутился Маршалл. — С того, что все эти прекрасные люди, — он указал на байкеров, — мои друзья, усёк? — Да, — тихо сказал Ли, но Эш услышал и усмехнулся. Допив содержимое стакана, он ушёл.