Путь в летний сад ему заказан

В сознание неожиданно вторгся доставучий голос Ланса. Снилась какая-то чушь вроде той, когда ты идёшь куда-то по рельсам: справа — равнина, а по левую сторону виднеется лесная полоса. Рельсы под ногами ржавые-прержавые, а щебень неприятно хрустит, стоит ступить на него. Сзади нас медленно брёл Ланс, а впереди меня шёл Пабо; остановившись, он подался вперёд и наблюдал за мной, пока я к нему приближался. На нём был тот новомодный костюм, который мы вместе покупали к выпускному. Лён цвета зелёного мха. Идеально подходит к волосам Пабо. «Не очень мне нравится этот костюм, — недовольно смыкая губы, выдал он к моему удивлению, — лучше бы выбрали какой-нибудь другой. Например, тот, в тонкую полоску». К чему он вообще это? — думал я. И почему Ланс гуляет с нами, а не на работе ловит преступников? Его голос становился всё громче и громче. Начинал раздражать. Поднявшись на руках, я криво расселся на кровати, мазнув взглядом по комнате. Было около полудня, судя по сочившемуся из-за занавесок свету. Кинув взгляд на часы, я подтвердил свою догадку: двадцать три минуты первого. Резкий голос Ланса продолжал: — …я знаю, что ты дома. Оторви свой зад от перинки и возьми трубку уже. Мне надоело трепаться с автоответчиком. Барто… Считаю до десяти, счёт пошёл… Я ползком слез с кровати и добрался до стола, на котором лежал старенький стационарный телефон. Поднял трубку. — Ланс, я тебя ненавижу. Я даже не старался казаться менее заспанным, чем был на самом деле. К чёрту. — Кто-то спал. Ещё бы! Уверен: «работал» ты сверхурочно, до утра. — Катись к чёрту, — беззлобно проворчал я, почёсывая пяткой другую ногу. Зевнув от души, я зажал трубку между щекой и плечом и опёрся руками на стол. — Да чего злиться? Ты же уже встал! Меня так и подмывало вставить, что встал я только для того, чтобы взять трубку, но промолчал. Вот с кем, а с Лансом мериться остроумием не рискну. Он из тех, кто на моё слово ответит целой тирадой. — Нужно поговорить. За тобой заехать? — перешёл Ланс к делу. — Нет, встречаемся сам-знаешь-где через час. Отбой! — С раздражением положив трубку на положенное ей место, я вздохнул. Ощущалась страстная потребность в кофе, и я направился к навесной полке импровизированной в спальне «кухни». Достав банку с кофейными зёрнами, насыпал в кофемолку три совочка и включил её. — Мяу! — требовательно заорал Рыжий. — Сейчас-сейчас… День явно не задавался. Своим отгулом я ничего себе не выгадал. Средний Запад, к которому относится Миннесота, до сих пор чужд для меня, пусть и живу в этом штате почти десять лет. Весь прикол в том, что привык я к жаркому климату Калифорнии, а этот штат холодный, северный. Да и вообще. Люди здесь простые, такие добродушные простачки. Эдакая страна хоббитов, как бы смешно ни звучало. Ещё и этот среднезападный набор выражений с оттенком скандинавской весёлой песни, появившийся благодаря большому количеству шведских иммигрантов. Странный мирок, но как раз по мне. Странные места притягивают странных людей, прямо таких, как я. Сам-знаешь-где — недостроенная высотка, которую застройщик не смог в своё время доделать. В общем-то, её использует всякий сброд вроде меня для своих целей, но в это время там никого не должно быть. Для меня же это место своего рода тренировочная площадка, где можно поупражняться. Леса торчат, куски бетона присутствуют не везде. То, что нужно, если хочешь заняться паркуром или ещё чем поострее. Быть киллером сложно, и не знаешь, каким образом в следующий раз придётся носить ноги. Это пока у меня нет проблем, а что будет потом… Неизвестно. Поддев под джинсы и куртку утяжелители и прихватив рюкзак с инвентарём, я вышел из дома и побежал к месту встречи. Ланс ждать не любит, так что заставлять его торчать на недостройке не вариант. Примерно через минут пятнадцать я добрался до южной окраины Сент-Пола, где и располагалась высотка. Зайдя на территорию, я осмотрелся на случай засады, но не заметив подозрительного блеска на удобных для снайперов точках, двинул прямо. — Ба-а-а-арто-о-о! Я ту-у-ут! — донёсся откуда-то сверху голос. Присмотревшись, я заметил на пятом этаже фигуру Ланса, осторожно придерживающегося за железную балку. Подойдя ближе, я подпрыгнул и ухватился за перекладину, подтягиваясь на руках. Вскарабкаться вверх по лесам не составило труда, и спустя пару минут, чуть запыхавшись, я стоял перед Лансом уперев руки в бёдра, вдыхая через нос. — Ты прямо как паук! — он восхищённо похлопал в ладоши. Я метнул в него гневный взгляд. Разогнувшись, показал ему средний палец. — И что ты опять от меня хочешь? — перешёл я сразу к делу. На меня смотрел сержант полиции Ланс Грант: аккуратный чёрный костюм с бордовым галстуком, на котором красовался аккуратный зажим, подаренный ему Пабо на Рождество; короткие тёмные кудри собраны на левую сторону, а чуть полноватые яркие губы идеально сочетались с галстуком. Чертовски роскошный альфа, по которому многие вздыхали и вздыхают, но, увы и ах, любит он только своего мужа и только его ещё ещё с тех пор, когда они вместе под стол пешком ходили. Никогда не пытался влезать в их отношения и мешать. Мне ещё дорога моя жизнь. — У меня есть для тебя кое-что. Посмотришь? Я следил за его движениями: как рука полезла во внутренний карман и что-то вытащила. Лишь когда кисть показалась полностью, понял, что это снимки. Махнув кипой, Ланс поманил меня пальцем. Нехотя пришлось приблизиться. Мне передали фотографию. Приняв её, я начал рассматривать. Как и думал, ничего хорошего там не увидел. — А что? — хохотнул я. — Хорошо его так приложили. Передо мной на снимке во всей своей мрачной красоте предстал человеческий череп, лоб которого был с вмятиной, покрытой мелкими и большими трещинами. Любой другой омега на моём месте заорал бы, как резаный, а я лишь помолился за упокой их душ в безмолвной молитве. — И кто его так? — спросил я, возвращая Лансу снимок. Он же передал мне ещё несколько фотокарточек вместе с отданным снимком. — Барто, что можешь сказать? На всех снимках были… Черепа с вмятинами. Даже моих скудных в антропологии знаний хватило, чтобы понять принадлежность жертв к разным расам. Это были разные черепа, а не один и тот же, сфотографированный с иных ракурсов. Что-то показалось мне странным, и я принялся вновь и вновь перелистывать снимки, пока они не были разложены попарно. Кого-то столкнули лбами, а кого-то затылками. Какой ужас. — По две идентичные трещины на черепах жертв, — наконец изрёк я. — Будто они столкнулись головами? — оскалился Ланс. — А что, это действительно так? — Мои брови поползли вверх. — Судебный антрополог и судмедэксперт утверждают, что да, — криво улыбнулся Ланс. — В их братстве подобные раны известны как «поцелуй на удар». — Как мило… То есть от подобного удара можно умереть? Это хочешь сказать? — Бинго! — Ланс хлопнул в ладоши. Я же нахмурился. — От такого удара умирала и куча человек одновременно. Где-то семьдесят кило на квадратный сантиметр, что равносильно укусу питбуля. — Окей, допустим. От меня-то ты что хочешь? Я совершенно не понимал, к чему он клонит. Киллер я, киллер, а не спец по убийствам чем-то кроме пушки или винтовки. Ну, только если ручкой в горло, но это в прошлом. Ланс принялся расхаживать туда-сюда, мельтеша перед глазами, чем начал раздражать, даже бесить. — Начальство давит на нас. Пытаются убедить, что это несчастный случай. — Да ладно? — я взял в руки один из снимков, всучив ему остальные, и принялся всматриваться. — Значит, у нас маньяк, который убивает людей «поцелуем смерти»? — Думаю, это группа маньяков. Может, целый клан. Мафия, одним словом. Вот ты сволочь, Ланс. Серьёзно, всегда ненавидел тебя и буду ненавидеть всегда. Даже все мои любовь и уважение к Пабо этого не изменят. — А-а-а-а… — протянул я. — Ясно тогда, нахрена я тебе сдался в этом деле. Осторожно, даже брезгливо я отдал оставшийся снимок Лансу, словно было неприятно его даже держать в руках. Как нечто грязное и мерзкое. Хотя на деле оно так и было. — Не хочешь ввязываться? — вкрадчиво поинтересовался Ланс, пряча снимки за пазуху. — И да… И нет, — я сложил на груди руки, отводя взгляд. — В чём тогда дело? Ты что-то знаешь? Мои глаза были направлены куда угодно, но не на мужа лучшего друга. Пожёвывая губы, я мялся. Не хочу наживать себе проблем. Ланс прав, я знаю, кто это может быть. — Конкретно мне плохого ничего не сделали эти люди. И не хочется переходить им дорогу. Уж прости. Отстранившись от стены, я развернулся и направился к краю комнаты, где предположительно должны были располагаться балкон и окно, но, не дойдя, обернулся, глядя исподлобья на полицейского. — Я твой информатор, — чеканя каждое слово, начал я, — но когда полиция не в силах защитить своего информатора — информатор молчит. Запомни это. И я метнулся вниз, тут же хватаясь руками в перчатках за леса. С глухим ударом металл отозвался ворчанием, но выдержал. Ловко карабкаясь вниз, помогая себе ногами, я постарался исчезнуть из поля зрения Ланса, не слушая, что он кричал мне вслед. Если я живу дерьмовой жизнью, то это не значит, что я её не ценю. Выкусите, уроды. Это не так.